Главный секрет

      Джеронимо сидел в своем кабинете и перебирал почту, которая скопилась за несколько дней. Бенджамин сидел в кресле и играл в Бенпад, Тея читала журнал, сидя на стуле рядом с братом, а Зед поедал очередную пачку чипсов. Стилтон берет в руки очередное письмо, открывает конверт и начинает читать. С каждой строчкой его глаза становятся всё шире. Дочитав письмо, он радостный подпрыгивает со стула. От громкого крика Тея выронила журнал.       — Что случилось, Джеронимо? — спрашивает она, поднимая журнал с пола.       — Меня номинировали на премию «Журналист года»!       — Это потрясающе, дядя Джи!       — Поздравляю, братец! Ты действительно этого заслуживаешь.       — Интересно, а на этом мероприятии будет фуршет?       — Кто о чем, а Зед — о еде.- сказал Бенджамин.       Все присутствующие громко рассмеялись.       В это время Салли МакМауси наблюдала за происходящим через очередную скрытую камеру, подброшенную в кабинет Стилтона. В руках одна держала аналогичное письмо с уведомлением о номинации на премию. Ей нужно было придумать план, как вывести Джеронимо из игры. Все остальные ей не соперники. В голову Салли пришла гениальная идея. Она должна уничтожить репутацию Стилтона и тогда ни о какой премии и речи быть не может. Женщина достала телефон и набрала один из номеров.       — Тень. У меня для тебя есть работенка.       Джеронимо готовился ко сну. Он был в довольно приподнятом настроении. Получить премию «Журналист года» было его давней мечтой и он усердно работал, чтобы стать достойным этой награды.       Стилтон достал из ящика тумбочки шприц, одну ампулу из упаковки и спиртовую салфетку. Набрав раствор в шприц, он сел на кровать и сделал укол в переднюю поверхность бедра. Всё было быстро и четко, что могло показаться, что укол делает медицинский работник. Выкинув всё использованное в мусорное ведро, Джеронимо переоделся в пижаму и лег спать.       На следующий день, когда дома никого не было, Тень ловко пробралась в спальню Стилтона через окно. Её целью было найти какой угодно компромат на журналиста. Она начала обыскивать комнату. В шкафу с книгами Тень нашла фотоальбом. Она начала его пролиствать. На одной фотографии она увидела всю семью Стилтонов. Две взрослые мыши, а перед ними стояли трое детей: две девочки и один мальчик между ними. Девочки были довольно сильно похожи друг на друга. В одной из них Тень узнала сестру Джеронимо — Тею. Она была в голубой футболке и фиолетовом комбинезоне с маленьким цветочком, вышитым на кармане, расположенном на груди. Она перевела взгляд на мальчика. Он был точной копией родителей и у него было довольно мало схожих черт со своими сестрами. Тень довольно быстро поняла, что это не может быть Джеронимо. У того совершенно другая форма головы. Наконец она посмотрела на вторую дочь. Она выглядела слегка зажатой, улыбалась не так широко как остальные члены семьи, а в руках крепко сжимала какую-то книгу, словно это была самая большая драгоценность. Одета она была в зеленую юбку до колена и белую рубашку с короткими рукавами. На носу у неё были очки. Тень на всякий случай сделала фотографию на телефон и продолжила листать альбом.       На другой странице она увидела фотографию этой же девочки на пьедестале. Она была одета в костюм гимнастки. На шее висела золотая медаль, а в руке она держала грамоту. Пролистав ещё несколько страниц она наконец-то наткнулась на фотографию Джеронимо. Это фото было явно сделано в день выпуска из школы. Он был одет в мантию, в руках держал аттестат, рядом с ним стояли родители и младшая сестра. Брата на фотографии не было.       Тень положила альбом на место и принялась обыскивать комнату дальше. В ящике тумбочки, стоящей у кровати, она нашла несколько шприцов и несколько упаковок с ампулами, а так же таблетки. Она сделала пару фотографий и продолжила поиски. Ей удалось найти свежие результаты анализов на различные гормоны и рецепт на препарат содержащий тестостерон. Проанализировав всё, что ей удалось найти, Тень вернула всё на свои места и выпрыгнула в окно.       Салли вернулась в свой кабинет после обеда и застала Тень сидящей в её кресле.       — Ты чего это рассеялась за моим столом?!       — Я смогла найти то, что ты просила. Это очень сильно подорвет репутацию Джеронимо, если не разрушит её.— Тень показывает флешку.       МакМауси выхватывает её из рук и с предвкушением вставляет в свой ноутбук. Она открывает нужную папку и просматривает фотографии сделанные Тенью. На её лице появляется разочарование и злость.       — И что это за компромат?! Как я должна уничтожить Стилтона с помощью этих фотографий?       Тень раздраженно вздыхает и принимается сама показывать фотографии и объяснять всю логическую цепочку. Когда Салли всё выслушала, она была в полном восторге. Карьере Джеронимо точно придет конец, когда она сообщит всем об этом.       В это время Джеронимо ни о чем не подозревая сидел в своем кабинете и работал над очередной статьёй. Внезапно в кабинет врывается Бенджамин, а за ним Тея и Зед.       — Дядя Джи, тебе нужно это срочно увидеть!       Бенджамин включает телевизор и на экране появляется Салли.       — С вами Салли МакМауси с мега-эксклюзивной новостью, от которой у вас шерсть дыбом встанет. Если вы стоите, то я советую вам присесть. Так вот. Наш анонимный источник, которому мы полностью доверяем, донес до нас одну очень интересную информацию о главном редакторе «Эхо Мышенции» — Джеронимо Стилтоне. Нам удалось выяснить, что мистер Стилтон, на самом деле был рожден женщиной. Да. Да. Не удивляйтесь. У нас есть доказательства. Нам известно, что он принимает гормоны со времён старшей школы.       Салли продолжала говорить, но Джеронимо уже ничего не слышал. В ушах стоял дикий звон. Перед глазами всё плыло. Как? Как она смогла об этом узнать? Его руки начали трястись. Семья заметила это и Бенджамин выключил телевизор. Тея подошла к брату и осторожно положила руку ему на плечо.       — Джеронимо? Ты меня слышишь?       Стилтон не ответил. Его продолжало трясти. Он схватился руками за голову и сильно сжал шерсть, чуть ли не вырывая клочки. Тея очень сильно забеспокоилась. Она схватила брата за руки и кое-как смогла их оторвать от головы. Она не сильно сжала его руки, заглядывая прямо в глаза.       — Братец, посмотри на меня.       Их взгляды встретились. Джеронимо начал приходить в себя.       — Все будет хорошо. Я рядом. Мы пройдем через это вместе.       Стилтон сделал несколько глубоких вдохов и выдохов. Сердце немного успокоилось, руки перестали дрожать.       — Спасибо, Тея.       Брат с сестрой крепко обнялись. Тея могла только представить, как себя сейчас чувствует Джеронимо. Она была рядом, когда он начал переход и видела, как ему на самом деле было тяжело. Она ещё в детстве пообещала себе, что будет защищать свою старшую сестру, а позже — старшего брата.       Бенджамин подошёл к столу и слегка неуверенно спросил:       — Дядя, это правда? То, что сказала Салли.       Джеронимо не мог смотреть племяннику в глаза. Он отвернул голову, уставившись в пол и произнёс:       — Да. Это правда. Я… Простите, мне нужно побыть одному.       Стилтон встал из-за стола и направился в свою тайную библиотеку, а семья с беспокойством смотрела ему вслед.       — Так, выходит у меня ещё одна кузина?       — Зед! — одновременно крикнули на него Тея и Бенджамин.       — Джеронимо сейчас нужна наша поддержка. Мы же его семья. Но сейчас действительно будет лучше, если мы его ненадолго оставим. Ему нужно принять тот факт, что теперь все знают его секрет.       Никто не решился покинуть кабинет. В этот момент зазвонил телефон. Тея закатила глаза. Она понимала, что сейчас начнется. Салли буквально сбросила бомбу на их редакцию.       Джеронимо зашёл в свою маленькую секретную библиотеку. Он потянул за корешок одной из книг на нижних полках и открылся мини-бар. Джеронимо достал первую попавшуюся бутылку, которой оказалось красное вино. Стилтон не питал сильной любви к спиртному, но в моменты сильнейшего стресса, это казалось его мозгу самым лучшим вариантом. У всех иногда возникает желание напиться и забыться.       Журналист устроился в удобном кресле, закинув ноги на один из подлокотников, открыл бутылку и отхлебнул прямо из горла. Он почувствовал лёгкое тепло внутри и сделал ещё один глоток. Когда половина бутылки оказалась пуста, сознание Джеронимо стало немного туманным. Он начал погружаться в воспоминания далёкого детства.

***

      С самого детства Джеронимо чувствовал где-то глубоко внутри, что что-то не так с его телом, но он не мог понять что конкретно. Да, он отличался от остальных членов семьи. Он больше предпочитал играть в одиночестве и читать книги. Единственным социальным увлечением была спортивная гимнастика. Он стабильно ходил на тренировки несколько раз в неделю и даже попал в сборную школы. Во время тренировок он мог полностью отвлечься от неприятных мыслей, которые всё чаще посещали его голову, и полностью сосредоточиться на упражнениях. Не смотря на то, что он боялся многих вещей, исполнение сальто или вращение на брусьях доставляли ему огромное удовольствие.       Всё было хорошо, пока не наступил пубертат. Вот тут то и начались серьезные проблемы. Джеронимо становилось максимально не комфортно в своем теле. Оно начинало меняться, но эти изменения ему очень не нравились. Он не мог понять, почему развивается не так, как его старший брат. Временами хотелось просто шкуру с себя содрать, только бы перестать испытывать отвращение к собственному телу. Джеронимо ни с кем не делился своими проблемами и переживаниями, молча копя всё в себе. Он даже ничего не говорил своей младшей сестре, с которой они были очень близки и фактически жили в одной комнате.       Тея заметила, что её старшая сестра после того, как ей исполнилось 14, начала меняться. Не только внешне, но и внутренне. Джесс стала более раздражительной и замкнутой. Она практически перестала общаться со всеми, включая саму Тею. Однажды младшая Стилтон заметила следы расчесов на руках сестры. Двенадцатилетняя Тея сперва хотела рассказать родителям обо всём, ведь они тоже очень переживали, но потом поняла, что может сделать только хуже и решила сначала сама обо всём узнать.       В один из дней Тея заходит в их с сестрой комнату и видит, как она пытается перетянуть растущую грудь эластичным бинтом.       — Джесс, что ты делаешь?!       Джессика замерла как истукан, прикрывая замотанную грудь руками. В её глазах читался самый настоящий ужас, словно её застали за убийством. Она быстро подбежала к двери и закрыла её.       — Пожалуйста, не говори никому, особенно родителям.      — Объясни, что с тобой происходит? Я ведь волнуюсь. И родители тоже.       Джесс села на свою кровать и закрыла лицо руками. Ей было стыдно об этом говорить, но уже просто невозможно было держать всё это в себе. Эти чувства грозились просто разорвать её на части. Она похлопал по месту рядом с собой. Тея села и была готова внимательно слушать. Джессика уставилась в пол, глубоко вдохнула и начала свой рассказ.       — Понимаешь, я с детства чувствовала, что со мной что-то не так. Я долгие годы жила с мыслью, что это не моё тело. А сейчас, мне просто противно смотреть на себя в зеркало. Это не то, что я хочу видеть в отражении. Мне плохо, я ненавижу себя и не знаю, что с этим делать.       Джессика не выдержала и расплакалась. Тея подсела ближе и принялась гладить сестру по спине.       — А что бы ты хотела видеть в зеркале?       В этот момент Джесс перестала плакать и посмотрела в сторону зеркала, которое было встроено в дверцу шкафа с вещами. Пару секунд она сверлила своё отражение и в какой-то момент эта мысль промелькнула в её голове.       — Мальчика. Я бы хотела видеть себя мальчиком.       Как только она это произнесла, будто последний недостающий кусочек пазла встал на место. Множество мыслей начали крутиться в голове Джесс. Она начала переосмысливать свою жизнь. Если бы она родилась парнем, то всё встало бы на свои места и её жизнь была бы намного счастливее. Но осознав это, внутри снова зародился страх. Её никто не поймет и уж тем более не примет.       — Может тебе стоит рассказать об этом папе с мамой? — прервала поток мыслей Тея.       — Что?! Нет! Ни в коем случае! Они тем более не должны об этом узнать.       — Стилтоны должны всегда держаться вместе и доверять друг другу!       — Ты же понимаешь, что это неуместная фраза?       — И что, что родители взяли нас из приюта? Они выбрали именно нас, они приняли нас в семью. А значит, мы такие же Стилтоны, как брат Ричард. Давай. Может мама и папа найдут способ тебе помочь?       Джессика подскочила с кровати и принялась расхаживать по комнате. Она всегда так делала, когда сильно нервничала или много думала.       — А если они меня возненавидят? Они откажутся от меня и я снова окажусь в приюте.       — Они точно этого не сделают. Они любят тебя.       — Я не знаю.- Джесс встала посередине комнаты с опущенными ушами.       — Стоит попытаться. Я буду рядом. Обещаю. Сестры? — Тея протянула мизинец.       — Сестры.- Джесс сцепила свой мизинец с её.       Девушка быстро накинула футболку, Тея схватила её за руку и потащила на первый этаж. Родители оказались на кухне. Мама готовила ужин, а отец сидел за столом и печатал на печатной машинке очередную статью для газеты дедушки.       — Мам, пап, есть серьезный разговор! — вскрикнула Тея и усадила сестру за стол, сама устраиваясь рядом.       — Что случилось? — спросила слегка обеспокоенная Бетти.       Джесс сидела с опущенной головой. Она не могла найти правильных слов, чтобы сообщить родителям эту шокирующую новость. Тут она почувствовала прикосновение чьей-то руки. Тея подбадривающе улыбнулась и сжала ладонь сестры. Джессика сделала глубокий вдох и подняла глаза на родителей:       — Мне нужно вам кое о чем рассказать. Прошу, просто выслушайте меня.       Мать сразу убавила газ на плите, чтобы еда не испортилась и села рядом с мужем, который оставил печатную машинку в сторону.       — Мы тебя слушаем, дорогая.- спокойно и ласково произнесла Бетти.       — В общем…- девушка зажмурила глаза и на одном дыхании выкрикнула.- Я ощущаю себя парнем!       Повисло длительное молчание, которое ещё сильнее заставляло Джесс нервничать.       — Объясни.- произнес отец.       В этот момент девушка была готова расплакаться. Еле сдерживая слезы, она принялась объяснять всё то, что чувствовала с самого детства. Рассказывала, что ей не комфортно в собственном теле и что она не знает, как с этим жить. Когда она закончила говорить, мама подошла и крепко обняла дочь. В этот момент Джесс не выдержала и разрыдалась.       — Не плачь. Всё хорошо. Мы с папой всё равно любим тебя не смотря ни на что. Мы найдем способ тебе помочь стать собой.       — Я люблю тебя, мам!       Джесс крепко обняла женщину не переставая плакать. Шерман продолжал сидеть на своем месте. Он обдумывал всё услышанное и ему нужно было время смириться с тем фактом, что у него оказывается двое сыновей.       — Пап, может ты что-нибудь скажешь.- обратилась к нему Тея.       Стилтон вышел из оцепенения и посмотрел на свою старшую дочь. Её глаза были красными от слёз, она крепко держалась за мать, словно она была тем, от чего зависела её жизнь. Тут Шерман кое-что вспомнил.       — Я вспомнил, что когда-то читал о подобном в одной из газет. Как же их там называли…- он не сильно постучал по голове в надежде, что это поможет ему вспомнить.— Точно! Таких мышей, которые чувствовали себя другого пола называют трансгендерами. Им обычно назначают в качестве лечения соответствующие гормоны.       — Вау! Откуда ты столько знаешь, пап? — спросила восторженная Тея.       — Я же журналист. Я обязан знать всего понемногу. Думаю я в ближайшие дни займусь поиском компетентного врача, который нас проконсультирует.       Джесс подбежала к отцу и крепко его обняла, расплываясь в благодарностях. Она была безумно счастлива, что родители её приняли.       — Так, как ты хочешь, чтобы мы к тебе теперь обращались? — спросила Бетти.       Девушка на пару минут задумалась. Она не успела как следует подумать над новым именем, но одно уже было у нее на примете.       — Джеронимо. Зовите меня Джеронимо.       Через пару недель Стилтонам удалось найти врача, который согласился вести Джеронимо. К этому моменту уже наступили летние каникулы. Джеронимо закончил среднюю школу. Ричард вернулся домой из колледжа на всё лето. Семья рассказала ему о произошедших событиях. Он отреагировал достаточно спокойно и даже немного обрадовался, что у него есть младший брат. Дедушка было решено пока ни о чем не говорить до того момента когда Джеронимо начнет прием гормональной терапии. Шерман собирался подготовить отца к этой нелёгкой правде.       Джеронимо принял решение оставить спортивную гимнастику. Он переходил в старшую школу и нужно было уже задуматься о своём будущем. Тренер конечно не раз хвалила Джесс, говорила, что у неё талант и она может сделать блестящую карьеру спортсменки. Но с возрастом интересы менялись. Джеронимо всё больше начинал ценить спокойствие и комфорт. Период физической активности начал проходить.       В один из июньских дней Джесс решила поставить точку в этом вопросе. Она в последний раз зашла на территорию средней школы и прошла в спортивный зал. Там как раз проходила очередная тренировка по гимнастике. Часть девочек состояла вместе с ней в школьной сборной. Джессика также увидела несколько новых лиц. Возможно будущие шестиклассницы уже начинали осваиваться в новом месте. Тренер заметила вошедшую и подошла к девушке.       — Джесс! Как я рада тебя видеть! Решила повидаться на последок? Признаюсь честно, мне тебя будет очень не хватать. Ты была одной из лучших в команде.       — Спасибо, мисс Бри. Я действительно пришла попрощаться и сообщить, что… я оставляю гимнастику.       — Что?! — молодая женщина была шокирована этой овостью, но она постаралась сразу взять себя в руки.- Прости. Это твоя жизнь и твой выбор. Если ты так решила, то значит на это есть веские причины. Мне правда немного грустно, ведь мир теряет такую талантливую гимнастку.       — Вы мне льстите, тренер. Не настолько я хороша.       — Ладно. У меня тут занятие. Можешь сделать мне одну услугу?       — Да. Какую?       — Покажи девочкам мастер-класс. В последний раз, перед тем как уйдешь.       Джесс подумала пару секунд и решила, что это будет хорошим прощальным подарком для тренера, которая всегда её поддерживала и помогала. Мисс Бри дунула в свисток и велела всем освободить снаряжение. Гимнастки заняли места на лавочке. Джесс сняла ботинки и подошла к бревну. Ей не пришлось переодеваться, поскольку на ней были леггинсы и футболка.       Она показала одну из своих программ на бревне и перешла к брусьям. Девочки завороженно следили за каждым её движением. В конце она спрыгнула на мат и разведёнными в стороны руками. Раздались аплодисменты и Джессика поклонилась. Она ещё несколько минут пообщалась с тренером и покинула зал, направляясь в свою новую жизнь.       Джесс смогла начать заместительную гормональную терапию до начала нового учебного года. Родители помогли сменить документы и в старшую школу она пошла уже под именем Джеронимо Стилтон. Гормоны начали действовать довольно быстро и за пару месяцев в теле Джеронимо произошли существенные изменения. Он стал всё больше походить на парня и это его очень сильно радовало. Он впервые за всю жизнь чувствовал себя относительно комфортно.       В один из дней Стилтон заговорил с родителями по поводу операции по удалению груди. Они очень долго это обсуждали и в итоге всё же сошлись на том, что скопят денег и сделают операцию. Родители хотели самого лучшего для своего сына и хотели чтобы он был счастлив.       Дедушке семья сообщила только спустя полгода. Это был скандал грандиозных масштабов. Уильям разве что не кидался стульями в порыве гнева. Сын пытался успокоить отца и объяснить ему ситуацию, но тот не хотел его даже слушать и вел себя как упрямый баран.       — Делайте, что хотите, но чтобы ни одна живая душа не узнала об этом! Иначе это будет клеймо на всём «Стилтон-Медиа». А ты, Джесс.       — Джеронимо.- неуверенно поправил его внук.       — Не важно! Если считаешь себя парнем, то я к тебе буду относиться соответствующе. Никаких больше поблажек.       Когда дедушка ушел, вся семья ещё час утешала расстроенного Джеронимо. Он был так им благодарен за поддержку.

***

            Тея, Бенджамин и Зед спустились в библиотеку, чтобы проверить состояние журналиста. Они нашли его спящим в кресле, рядом валялась пустая бутылка из-под вина.       — Джеронимо.- тихо и с сочувствием сказала Тея.        Стилтон подняла брата на руки, стараясь его не разбудить и они вернулись в офис. Уложив Джеронимо в кресло-мешок и накрыв пледом, Тея развернулась к остальным. В кабинете стояла гнетущая тишина. Никто не знал что сказать, все лишь кидали взгляды на спящего родственника.       — Что будем делать? — шепотом спросил Бенджамин.       — Пока подождем когда Джеронимо проснется. Мы должны вместе придумать, что нам делать дальше.        Джеронимо проснулся на следующий день. У него сильно болела голова, а во рту была словно пустыня Сахара. Он кое-как поднялся с кресла и у него хрустнул позвоночник, когда он выпрямился. В этот момент в кабинет вошла Тея со стаканом воды в руке.        — Доброе утро, Джеронимо. Я принесла тебе воды. Выпей.        Тея протянула ему стакан и таблетку от похмелья. Джеронимо проглотил таблетку и запил её водой. Он прошёл за своё рабочее место и упал в кресло, положив голову на стол и прикрыв глаза в ожидании, когда таблетка подействует. В этот момент его мобильный телефон зазвонил. Стилтон взял его и увидел кучу пропущенных от дедушки и всех его знакомых.       — Ох. Мне конец. Моя карьера закончена! Тея положила свою ладонь на его плечо. Телефон продолжал звонить. Джеронимо со вздохом принял вызов. В ухо сразу раздались громкие крики дедушки.       — Джеронимо! Ты почему трубку не берешь?! Чем ты занимаешься, когда происходит такой скандал?! Ты вообще собираешься спасать репутацию компании?!        — И тебе доброе утро, дедушка. Я обязательно что-нибудь придумаю.       — Уж постарайся, иначе я вернусь и задам тебе такую трепку, что тебе и не снилась! Я с тебя шкуру сдеру, если развалишь наш бизнес!       — Я тебя понял, дедушка.        Джеронимо завершил звонок и ударился головой остол. Он совершенно не знал, что ему делать.       — Расскажи мне насколько всё плохо.        — Все очень плохо. Эта новость на первых полосах всех газет. Её обсуждает каждая мышь в городе. «Крысиный голос» разлетается бешеными тиражами. А от нас уже отписались больше сотни читателей. И продолжают отписываться.        Джеронимо закрыл лицо руками и простонал от отчаяния. Как он должен был исправить эту катастрофу? Хуже просто быть не может. В этот момент на его ноутбук пришло письмо. Он посмотрел на отправителя.        — Это от комиссии премии «Журналист года».        Стилтон трясущейся рукой открыл письмо и принялся читать. Закончив, он в очередной раз ударился лбом о стол.        — Что там? — спросила Тея.        Джеронимо указал на монитор, не поднимая головы. Тея принялась читать. В письме говорилось, что ввиду сложившихся обстоятельств они вынуждены снять Джеронимо с премии. Тея вскипела от ярости.        — Да как они смеют! Это совершенно не справедливо! Разве они не должны оценивать журналистов по их профессиональным качествам?! Они что, испугались что общество начнет бойкотировать эту премию?!        — Это уже не важно, Тея. Всё кончено. Моя жизнь разрушена, а компания на грани краха. Почему я вообще родился? Думаю, было бы лучше, если бы родители не забирали меня из приюта.        — Не говори так, Джеронимо! Моя жизнь точно была бы не такой яркой без моего любимого старшего брата. Кого мне тогда подкалывать? И кого мне в таком случае защищать от разных опасностей? В этот момент в кабинет зашли Бенджамин и Зед. Оба были вымазаны в помидорах.        — Что с вами случилось? — спросила Тея.        — У дверей редакции собралась небольшая толпа. Пока мы с Зедом прорывались к дверям, в нас несколько раз попали помидорами.       Зед и Бенджамин пытались стереть с себя и одежды сок. Джеронимо подошёл к окну и увидел собравшуюся толпу. Некоторые держали в руках плакаты с требованием его увольнения, на других были просто написаны трансфобные высказывания. Сквозь закрытые окна все равно можно было услышать недовольные крики. Кто-то заметил Джеронимо и в окно принялись кидать помидорами. Стилтон быстро отошёл и опустил жалюзи. Он упал в кресло, закрыв лицо руками. Журналист был на грани истерики и был готов вот-вот расплакаться.        — Дядя Джи, не переживай. Мы обязательно что-нибудь придумаем.        — Эй, Джи, у меня тут возник один вопрос.        Джеронимо поднял голову и посмотрел на кузена.        — Что у тебя в итоге там? Ну ты понял.        — ЗЕД!!! — выкрикнули трое, а Джеронимо аж подскочил о стула и упёрся руками в стол.        — Что? Я просто спросил.        — Бенджамин, выйди на минуту.- строго сказал Джеронимо, не сводя пронзительного взгляда с кузена.        — Но дядя…        — На. Выход. Живо!        Бенджамин впервые видел своего дядю настолько злым, решил не спорить и быстро ретировался из кабинета, закрыв за собой дверь. Тея отошла в сторону, прислонившись к шкафу. Она сохраняла бдительность и была готова вмешаться если ситуация выйдет из-под контроля.        — Тебе настолько интересно? Что ж, я отвечу на твой вопрос.- голос Джеронимо был пропитан холодок и злостью, даже скорее яростью.        Зед уже начал жалеть, что вообще открыл рот. Кузен смотрел на него так, будто сейчас его прирежет на месте. Зед слегка затрясся.        — Я родился женщиной. Включи свои две извилины и подумай, что у меня в таком случае может быть между ног?        — Ооо.        — Или ты действительно думал, что от приема гормонов у меня вырастет член? К сожалению, как бы мне этого не хотелось, но у меня по прежнему женская репродуктивная система. Надеюсь, такой ответ тебя устроит?        Зед быстро закивал головой, не желая напрашиваться на неприятности. Джеронимо закрыл глаза, сделал пару глубоких вдохов и выдохов и снова сел в кресло, схватившись за голову. Тея подошла к брату и тихо произнесла.        — Ты молодец. Держал себя в руках. Терапия действительно сильно тебе помогла.        Джеронимо было довольно трудно вывести из себя, но когда это кому-то удавалось, он впадал в такие сильные приступы ярости, что мог кинуться на оппонента с кулаками или с тем, что попадется под руку. Однажды это чуть не закончилось тем, что Стилтон едва не проткнул ножом одного парня.        — Мне снова нужен психотерапевт. Тея, скажи Бенджамину, чтобы вернулся.        Женщина выглянула за дверь и сообщила племяннику, что он может войти. Бенджамин зашёл в кабинет и увидел всё ещё слегка трясущегося Зеда, который теперь боялся даже слово сказать.        — Что тут произошло?        — Ничего страшного. Просто у Джеронимо случилась небольшая вспышка агрессии. Сейчас всё под контролем.- объяснила Тея.        — Не думал, что дядю Джи может что-то настолько вывести из себя.        — Прости, Бенджамин. Такое поведение для меня вообще не свойственно. Просто… Я уже не выдерживаю.- голос Джеронимо надломился.        Он приложил все силы, чтобы не разрыдаться перед семьёй. Они и так считают его слабаком и трусом.        — Я думаю, тебе лучше отправиться домой. Ты не можешь нормально работать в таком состоянии.        — Но снаружи толпа.- подал голос Зед.        — Бенджамин, выведи Джеронимо через черный вход и езжайте на машине домой.        — Будет сделано, тетя Тея.- младший Стилтон отдал честь.        Джеронимо с племянником открыли дверь в напольных часах и по лестнице спустились на парковку. Сев в машину, они покинули редакцию незамеченными. Оказавшись дома, Джеронимо сразу поднялся к себе и заперся. Он сполз по двери на пол и уткнулся лицом в колени. Ему уже давно не было настолько плохо.        — Дядя Джи, тебе что-нибудь нужно? Я могу приготовить чай.        — Нет. Спасибо, Бенджамин. Просто дай мне побыть одному.        — Хорошо. Я буду в гостиной если понадоблюсь.        Когда шаги стихли, Стилтон не выдержал и его накрыла огромная волна сдерживаемых эмоций. Слезы текли из глаз практически сплошным потоком, впитываясь в ткань костюма. Джеронимо чувствовал себя жалким и ничтожным. Он не знал, как справиться со всей той ненавистью, что теперь льется на него, просто из-за того, кто он есть. Сейчас очень сильно не хватало мамы, которая всегда его обнимала и гладила по голове, когда ему было плохо. Но они с отцом к сожалению погибли в автокатастрофе за пару лет до рождения Бенджамина. Для всей семьи это была огромная трагедия. Даже дедушка не мог сдержать слёз во время похорон.        Через минут десять Джеронимо был эмоционально истощен и плакать уже просто не было сил. Он поднялся с пола и принялся снимать костюм, пропитанный слезами. Стилтон открыл шкаф, достал оттуда свою пижаму. Надев штаны, он уже собирался накинуть рубашку, но его взгляд зацепился за собственное отражение в зеркале. В районе груди были видны два светлых шрама, после операции. Именно по этому он всегда носил майку, а спал исключительно в пижаме.        Когда Джеронимо поступил в университет на журналиста, дедушка сразу сказал, что внуку необходимо скрывать шрамы от операции и ни одной живой душе не говорить про гормоны, если он хочет после выпуска работать в его газете.        Стилтон быстро застегнул рубашку и лег в кровать. Перед тем, как уснуть, он взял телефон, открыл список контактов в поисках нужного и нажал на вызов. Долгие гудки казались вечностью, но вскоре с той стороны раздался женский голос.        — Аманда Мэйбери. Я вас слушаю.        — Здравствуйте, мисс Мэйбери. Это Джеронимо Стилтон.        — Джеронимо?! — женщина была очень удивлена.- Давно тебя не слышала. Как ты? Я видела новости. Мне очень жаль. Это просто ужасно.        — Я как раз поэтому и звоню. У вас не найдется свободного места на ближайшие дни? Мне очень нужно выговориться.        — Ну, у меня так-то завтра выходной, но учитывая ситуацию, думаю я смогу тебя принять.        — Что вы. Я не могу заставлять вас работать в собственный выходной. Я могу подождать несколько дней.        — Стилтон, я слишком хорошо тебя знаю. Ты ходил ко мне ещё подростком. Я знаю, что если ты продолжишь всё копить в себе, то рано или поздно взорвешься. Так что никаких возражений. Завтра в десять тебя устроит?        — Да. Спасибо большое, мисс Мэйбери.        — Да не за что. Это моя работа. Адрес моего дома ты знаешь. Я живу всё там же.        — Да. Конечно. Спасибо ещё раз.        Они попрощались и Джеронимо завершил вызов. Он накрылся одеялом с головой, стараясь поскорее уснуть.

***

       Джеронимо стоял на ярко освещённой сцене. Зал был полностью заполнен зрителями. Ведущий объявил о том, что он получает премию «Журналист года». Когда Стилтон сделал шаг к ведущему, чтобы забрать кубок, его кто-то хватает за плечи и одним рывком снимает всю одежду. Джеронимо резко прикрывается руками и поворачивает голову. Салли держит в руках то, что осталось от его костюма и усмехается. Рядом с ней стоит Саймон.        — Ты когда в последний раз смотрела на себя в зеркало, Стилтон? — с издевкой спрашивает журналистка.        — Ей просто наверное стыдно смотреть на то, какая она жалкая неудачница.- подключился Саймон.        Оба рассмеялись и зал тоже это подхватил. За своей спиной Джеронимо увидел зеркало и подбежал к нему. В отражении он увидел то, чего подсознательно до сих пор боялся. На него смотрела женщина с средней грудью, довольно выраженной талией и округлыми бедрами. Смех становился только громче и уже словно звучал в голове. Стилтон упал на колени, обнимая себя за плечи. Он чувствовал себя униженным и жалким. Джеронимо резко вскочил на ноги и не оглядываясь, продолжая прикрывать грудь, убежал за кулисы.        — Эй! Куда собралась?! — крикнул ей в спину чей-то голос.        Но Стилтон не обратил внимания, продолжая бежать. Слезы скапливались в уголках глаз и стекали по щекам. Джеронимо бежал по темным коридорам, сам не понимая куда. Внезапно он в кого-то врезался.        — Ты что творишь?!        Небольшая лампа на потолке загорелась и Джеронимо увидел своего дедушку. Его лицо выражало презрение, разочарование и злость.        — Дедушка?        — Ты, идиотка, только что опозорила всю нашу семью! Опозорила газету и компанию! Я так и знал, что не стоило тебе доверять управление! Тея справилась бы с этим намного лучше и не вляпалась бы в такое дерьмо по самые уши!        Уильям всегда был очень требователен к Джеронимо, особенно после того, как он совершил переход. Но слышать такое от родного человека все равно было очень больно.        — Ты — уволена! Я больше не желаю тебя видеть в редакции!        Дедушка влепил Джеронимо сильную пощечину, от чего он упал, пол под ним провалился и он начал лететь в бездну.        В этот момент Джеронимо проснулся, подскочив с кровати с громким криком. Он огляделся, за окном всё ещё было темно. Включив лампу, он посмотрел время на часах: 4 утра. Он точно больше не сможет заснуть. Поднявшись с кровати, Стилтон спустился на кухню, чтобы заварить свой любимый чай. Через несколько минут он уже сидел в кресле в гостиной наслаждаясь вкусом напитка. Это помогло немного отойти от кошмара. Джеронимо взял с полки книгу и принялся за чтение, чтобы немного скоротать время до утра.

***

       Для Талии Виск новость о близком друге была очень шокирующая. Проснувшись утром в отеле она включила телевизор, когда ей принесли завтрак. Девушка едва не подавилась чаем от новости, что её близкий друг — трансгендер. Она сразу схватила телефон и принялась звонить Джеронимо. Тот не брал трубку, постоянно говорил автоответчик. Талия зашла на свою страницу в Сырстаграмме и на нее буквально вылился шквал комментариев под фотографией с Джеронимо, когда она давала ему интервью после столетия Мышенции. В основном это были оскорбления её друга. Поклонники просто не понимали, как она может общаться с такой мышью, называли Джеронимо отвратительным и извращенцем. Талия была в ярости от подобных комментариев и решила сразу же записать видеообращение к подписчикам. Ей было всё равно, что она без макияжа и в одной ночной сорочке. Девушка включила запись на телефоне.        — Всем привет. Это Талия Виск. Я уже в курсе новостей и честно сказать я разочарована в вас, мои подписчики. Я думала, что большинство из вас хорошие мыши. Вы всегда меня поддерживали. Сейчас я хочу высказать свою позицию по поводу происходящего. Я знаю Джеронимо уже много лет. Он хороший журналист и в целом хороший друг и мышь. То, что он трансгендер, никак не повлияло на моё к нему отношение. Джеронимо так и останется для меня близким другом, который поддерживал меня в начале моего карьерного пути. Теперь моя очередь поддержать его в этот нелегкий период. Я всем советую задуматься, правильно ли оценивать кого-то не по поступкам, а лишь по тому, как он себя идентифицирует.        Талия закончила запись и тут же выложила её с небольшой подписью, кучей поддерживающих хэштегов и небольшим флагом трансгендеров. Видео сразу начало набирать просмотры и комментарии. Певица отложила телефон в сторону, собираясь закончить завтрак.        После такой сенсационной новости, журналисты стали бегать за всеми известными друзьями Джеронимо и просить их прокомментировать. Некоторые ограничивались парой слов, другие же давали развернутые ответы.        Филлиполино поймали журналисты, когда он заходил в свой офис.        — Мистер Филлиполино, как вы прокомментируете то, что Джеронимо Стилтон оказался женщиной? — спросила журналистка.        — Я всегда подозревал, что Джеронимо что-то скрывает. Филлиполино чувствовал, что на самом деле он всё же из нашей тусовки. Он останется моим хорошим другом не смотря ни на что. А вам бы я посоветовал перестать обсасывать эту тему со всех сторон и прекратить поливать грязью моего друга. Филлиполино уходит.        Дизайнер зашёл в здание, оставив журналистов на улице. Он четко представлял через какой ад сейчас проходит Джеронимо. Филлиполино сам проходил через это несколько лет назад, когда совершил каминг-аут как пансексуал. Тогда на него вылилось много хейта, но он смог выстоять. Он был уверен, что и Джеронимо сможет. Стилтон намного сильнее духом, чем кажется на первый взгляд.        В редакции газеты «Нью-Маус Тайм» сидела журналистка и главный редактор по имени Эмма Берг. Она была ещё одной номинанткой на премию «Журналист года». После сенсации от Салли МакМауси, она почему-то решила зайти на сайт премии и снова посмотреть список номинантов. Её глаза расширились, когда она не увидела имя Джеронимо Стилтона, хотя буквально пару дней назад оно было. Эмма быстро поняла в чем тут дело. Женщина была довольно принципиальной и всегда была за справедливость и честную борьбу, даже в такой грязной работе. Она быстро настроила камеру и включила запись.        — С вами Эмма Берг из «Нью-Маус Тайм» со срочным обращением. Я только что узнала, что главный редактор «Эхо Мышенции» — Джеронимо Стилтон был исключен из списка номинантов на премию «Журналист года». Я на 100% уверена, что это было сделано из-за трансфобии со стороны комиссии. Я считаю это абсолютно не справедливым. Эта премия выдаётся журналисту за его талант, работу и вклад в общество. Личная неприязнь и предпочтения тут не уместны.- она взяла со своего стола письмо от комиссии. — Я заявляю, что не явлюсь на награждение, если Джеронимо Стилтона не вернут в список. Я буду бойкотировать эту премию. И призываю всех своих коллег, особенно номинантов, тоже так поступить. Наша работа — доносить правду и всегда быть за справедливость.        Закончив свою речь, Эмма выключила камеру. Её слова сейчас транслировались в прямом эфире. Она надеялась, что её слова изменят общественное мнение и комиссия пересмотрит своё решение. Она конечно не была близко знакома со Стилтоном, но периодически смотрела его репортажи и они ей очень нравились. Берг считала его талантливым журналистом, который очень любит свою работу.

***

       Джеронимо приехал в офис после сеанса с психологом. Он чувствовал себя немного легче. Теперь он был готов разобраться с этой ситуацией. В кабинете сидел Бенджамин и явно очень ждал его прихода.        — Дядя Джи, тебе нужно это увидеть.        Джеронимо сел за стол и слегка испуганно посмотрел на племянника.        — Ты уверен, что мне нужно это видеть? Я только от психолога. Мне не нужен очередной нервный срыв.        — Я уверен, что это тебя обрадует.        Бенджамин подошёл к дяде и включил видео на своём Бенпаде. Джеронимо увидел свою подругу Талию, которая выступила в его защиту, затем были добрые слова от Рикардо, Филлиполино и большинства его близких друзей. Все они сообщили журналистам, что полностью на его стороне. К концу видео Джеронимо вытер слезы, скопившиеся в уголках глаз. Он обязательно должен будет их всех поблагодарить за поддержку.        — И вот ещё кое-что от «Нью-Маус Тайм».        Мышонок включает следующее видео. Журналистка на экране показалась ему знакомой. Возможно они когда-то мельком виделись. Эмма Берг тоже выступила с поддерживающими словами и призвала остальных бойкотировать премию. В груди Стилтона разлилось какое-то приятное тепло. Он был очень рад знать, что не потерял друзей и что есть те, кто на его стороне.        — Я слежу за новостями и похоже общественное мнение начинает меняться в противоположную сторону. Нам нужно действовать сейчас, иначе всё может улететь в трубу.        — Ты прав, Бенджамин. Я обдумывал наш следующий шаг по пути в офис. И кажется у меня есть идея.        — Надеюсь твоя идея сработает.- сказала Тея, входя в офис с огромной стопкой бумаг.- Поскольку у нас серьезные проблемы.        Она ставит стопку на стол Джеронимо и тот с шоком смотрит на эту гору.        — Это что?        — Письма с угрозами, жалобы и все такое. И это только за последние несколько часов. Где у нас измельчитель бумаги?        Джеронимо сполз по креслу и опустил уши. Ему не хотелось знать содержание всех этих писем.        — Дядя, давай сосредоточимся на твоей идее.        Стилтон сразу приободрился и снова сел ровно. Было не время снова впадать в уныние. Нужно было спасать остатки своей репутации и компанию. Он включил ноутбук и принялся печатать.        — Что ты делаешь? — поинтересовался Бенджамин.        В этот момент Тея уже достала измельчитель и включила его в розетку.        — Пишу письмо главному редактору «Нью-Маус Тайм» с просьбой об интервью.        — Чье интервью?        — Моё разумеется. Пора дать общественности то, что они хотят — ответы на их вопросы.        — Но ты же никогда не давал никому интервью.- вступила в разговор Тея.        — Всё бывает в первый раз. Это самый логичный выход из сложившейся ситуации. Мыши не любят, когда жертва скандала отмалчивается и не даёт никаких комментариев.        Джеронимо допечатал письмо и отправил его на электронный адрес газеты. Оставалось только ждать ответа.        Эмма Берг сидела в своем кабинете и дописывал очередную статью, как внезапно ей на электронную почту пришло письмо. Открыв его, она не поверила своим глазам. Прочитав его три раза и поняв, что ей это не мерещится, она сразу принялась писать ответ.        Журналисты согласовали время и место. В назначенный день Джеронимо подъехал к редакции газеты. Он вошёл в здание и на ресепшене его встретила молодая серая мышь.        — Здравствуйте. У меня назначена встреча с мисс Берг.        — О. Мистер Стилтон, проходите. Босс уже вас ждёт.        Секретарша проводила его в одну из студий для съёмки репортажей. Эта комната представляла собой довольно светлое помещение. Недалеко от стены стоял небольшой диван, рядом с ним журнальный столик, на котором находись два стакана и графин с водой. С разных сторон были расположены камеры, а свет небольших прожекторов хорошо освещал зону для интервью. Джеронимо заметил Эмму переговаривающуюся с одним из операторов.        — Добрый день, мисс Берг.        — Мистер Стилтон! — женщина подошла к нему и подала руку.- Я очень рада, что вы пришли. Признаться честно, мне очень нравятся ваши репортажи и я давно хотела с вами познакомиться.        — Вы мне льстите. Когда сможем начинать?        — У нас уже всё готово. Начнём через пару минут.        Они уселись на диван друг напротив друга. У Эмме побежала визажист и подправила ей макияж. Джеронимо же проверил, что его костюм выглядит опрятно. Оператор сообщил о начале записи. Камеры были направлены на Эмму.        — Здравствуйте. С вами Эмма Берг из «Нью-Маус Тайм». Сегодня у меня в гостях главный редактор «Эхо Мышенции» Джеронимо Стилтон.        Камеры перешли на него. Джеронимо поздоровался и слегка улыбнулся. Даже находясь в такой непривычной для себя роли, он продолжал профессионально держаться на камеру.        — Перед тем как мы перейдем к основной теме нашего интервью, я бы хотела кое-что узнать, мистер Стилтон.        — Прошу, зови меня Джеронимо. Мы же коллеги.        — Хорошо. Джеронимо, почему ты выбрал именно меня и нашу газету?        — Всё просто. Ты первая из журналистов, кто выступил в мою поддержку, прекрасно осознавая, чем это для тебя может кончиться. Когда мне пришла мысль об интервью, я увидел твоё заявление и понял, что ты — идеальная кандидатка.        — Ох. Мне очень приятно это слышать. Я просто не могла проигнорировать такую вопиющую несправедливость. Но думаю нам стоит перейти к тому, для чего мы тут собрались. Как нам всем известно, недавно ты оказался в центре скандала, прогремевшего на весь город. Как ты себя почувствовал, когда Салли МакМауси раскрыла всем, что ты трансгендер.        — А как ещё на такое можно отреагировать? Я был в ужасе. Я надеялся, что об этом никто и никогда не узнает, за исключением крайне узкого круга лиц.        — А твоя семья знала?        — Только моя сестра и дедушка. Больше никто об этом не знал. Но сейчас, когда я успокоился и стал более трезво оценивать ситуацию, то думаю, что это было не совсем ужасно. Моя семья и друзья полностью меня поддержали и не отвернулись от меня.        Интервью продолжалось. Эмма спрашивала о многих вещах из прошлого Джеронимо, но никогда не задавала неудобных вопросов. Интервью продлилось почти час. Когда запись закончилась, оба поднялись с дивана и крепко обнялись.        — Спасибо, что пришёл, Джеронимо.        — Это тебе спасибо, что согласилась, Эмма.        — Надеюсь, что это поможет восстановить твою репутацию. Ведь агрессия всегда идёт от страха и незнания. Теперь зрители узнают, что ты ничем не отличается от остальных.        — Я тоже на это надеюсь.        Джеронимо покинул редакцию в довольно приподнятом настроении.        Интервью произвело настоящий фурор. Были те, кто пересмотрел свои взгляды. К сожалению убежденные трансфобы не изменили свою точку зрения, но по крайней мере больше не толпились у редакции с криками и оскорблениями. Дела газеты прекратили ухудшаться. Это уже можно было считать победой. В один из дней Джеронимо зашёл в свой кабинет и увидел на столе небольшую коробку. Он покрутил её в руках и потряс, чтобы проверить, нет ли там чего-то опасного. Коробка была на удивление лёгкой и никаких звуков не издавала. Стилтон открыл её и первое что увидел, это конверт с письмом. Открыв его, он принялся читать:        «Здравствуйте, мистер Стилтон. Пишем вам от лица Ассоциации трансгендеров Мышенции. Ваше интервью произвело огромное впечатление на наше сообщество. Мы все поддерживаем вас, ведь каждый из нас проходил через то же самое. Вы помогли некоторым молодым мышам осознать и окончательно принять себя. В коробке лежит несколько личных писем от наших членов и небольшой подарок. Надеемся он вам понравится.

Директор АТМ, Джон Картер»

       Джеронимо отложил письмо и достал из коробки свёрнутый кусок ткани. Когда он развернул его, это оказался флаг с голубыми, розовыми и белой полосой. Это был флаг транс-сообщества. У Стилтона на глаза навернулись слезы. Он никогда прежде не ощущал себя частью какой-то большой группы лиц. Теперь же, ощутив себя частью огромного сообщества, по его телу распространилось приятное тепло. Джеронимо накинул флаг на плечи и достал со дна коробки несколько писем и принялся читать его одно за другим. В нем мыши разных возрастов делились своими историями о принятии себя и тяжёлом пути перехода. Стилтон не смог сдержать слёз, читая всё это.

***

       До премии оставалось всего несколько дней. Джеронимо же оставил всякие надежды на чудо. Внезапно ему позвонили на рабочий телефон.        — Эхо Мышенции, Джеронимо Стилтон слушает.        — Мистер Стилтон, я — Джордж Манчего — один из членов судебной комиссии премии «Журналист года».        В этот момент у Джеронимо чуть челюсть на стол не упала. Он тряхнул головой, пытаясь прийти в себя и сосредоточиться на разговоре.        — Я вас слушаю. Что вам надо? — как мог максимально спокойно спросил журналист.        — Я бы хотел от всей комиссии принести вам официальные извинения. Мы поступили крайне не профессионально, исключив вас из списка номинантов, опасаясь гнева общественности. В итоге нам его все же избежать не удалось. Вы действительно очень талантливый журналист и заслуживаете побороться за награду вместе со всеми.        — Вы имеете в виду, что…        — Да. Мы возвращаем вас в список номинантов. Ещё раз приносим свои искренние извинения.        — Я… Эм… Извинения приняты.        — До свидания, мистер Стилтон. Ждём вас на награждении.        Джеронимо попрощался и положил трубку. Ему потребовалось около минуты, чтобы осознать случившееся. Он снова в игре и у него есть шансы победить.        В вечер награждения семья собралась в доме Джеронимо. Бенджамин, Зед и Джеронимо были в костюмах, а Тея впервые за долгое время одела платье, причем то самое в котором она была на показе мод Филлиполино, играя роль другой модели. Джеронимо же сменил свой привычный зелёный костюм на черный, но красный галстук решил оставить.        Журналист вызвал такси и семья отправилась на место церемонии. Они оказались в большом банкетном зале. Небольшие круглые столы располагались близко к сцене. На каждом стояла табличка с названием газеты. Сцена была освещена фонарями на потолке. На сцене стояла небольшая трибуна с микрофоном. Гости уже начали прибывать. Официанты заканчивали последние приготовления, ставя недостающие блюда на столы. Операторы настраивали камеры, что будут снимать премию.        Стилтоны нашли свой стол, который находился довольно близко к сцене.        — Джеронимо!        Журналист обернулся и увидел свою коллегу.        — Эмма! Рад тебя видеть.        Женщина подошла к ним под руку с мужчиной в тёмно-синем костюме. Берг обняла Стилтона и радостно сказала:        — Я так рада, что ты здесь. Было бы огромной ошибкой с их стороны не вернуть тебя в список.        — Всё это от части благодаря тебе.        — Кстати, познакомьтесь с моим мужем — Майклом. Майкл, то Джеронимо Стилтон.        — Приятно с вами познакомиться.- произнес мистер Берг.        — Взаимно.        — Ладно. Мы пойдем за наш столик. Удачи, Джеронимо. Я буду за тебя болеть.        — Я тоже. Ты не меньше моего заслуживаешь эту награду.        На мероприятии собралось штук двадцать журналистов разных издательств. Стилтоны сидели за своим столом. Зед уплетал еду за обе щеки.        — Смотрите, кто пришёл.- сказал Бенджамин, кивая в сторону.        Всё обернулись и увидели как Салли МакМауси вместе с Саймоном подходят к столу, расположенному в паре от их.        — Агр! Я хочу ударить её по лицу.- Тея сжала кулаки.        — Успокойся. Она того не стоит.- Джеронимо положил ладонь на руку сестры.        Это немного успокоило Тею. Она сделала несколько глубоких вдохов.        — Ты прав. Нечего об неё марать руки.        — Стилтон? А тебя сюда каким ветром занесло?        У их столику подошла Салли. Джеронимо развернулся к ней и даже не удосужился встать. После того, как она чуть не разрушила его жизнь, он больше не собирается относиться к ней как к равному сопернику. Впервые он посмотрел на неё свысока, даже сидя на стуле. Это немного ошарашило МакМауси.        — К твоему сведению, Салли, я — один из номинантов и логично, что я пришел на награждение.        — Тебя же вычеркнули!        — Несколько дней назад комиссия пересмотрела своё решение и вернула меня в список.- Джеронимо ухмыльнулся, глядя на удивлённое лицо главной соперницы.        Внезапно на лице Салли появилась злость. Она ткнула пальцем в грудь журналиста.        — Даже если и так. На твоей репутации огромное чёрное пятно. Так что даже не расчитывай на победу. Эта награда — моя!        — Ещё посмотрим.        Салли развернулась и ушла за свой стол. Через пару минут вышел ведущий, неся в руке награду, которая представляла собой золотое перо. Он поставил её на трибуны и заговорил в микрофон.        — Добрый вечер, дамы и господа журналисты. Мы сегодня собрались в этом зале, чтобы объявить победителя премии «Журналист года». Я знаю, что всем уже не терпится узнать, кто им станет.- ведущий достал из своего кремового пиджака конверт.- Прежде чем я объявлю победителя, хочу сказать, что в этот раз комиссии пришлось очень трудно ввиду сложившихся обстоятельств. Они много раз пересматривали своё решение. Я даже подумал, что они не смогут прийти к единоличному решению. Тогда бы пришлось отменить церемонию или перенести её на неопределенный срок. Но, хвала сыру, вчера они всё же смогли принять решение. Не будем больше тянуть. В этом году премию «Журналист года» получает…        Ведущий вскрывает конверт. Все замерли в ожидании. В зале была гробовая тишина. Гости казалось даже не дышали. Ведущий достает лист бумаги, разворачивает его и объявляет в микрофон:        — Джеронимо Стилтон из «Эхо Мышенции»!        — Что?! — Салли подскакивает со своего места.        Но её возгласы тонут в громких аплодисментах. Тея не сильно толкает ошарашенного брата локтем.        — Давай. Поднимайся на сцену.        Всё ещё не верящий Джеронимо встаёт с места и выходит на сцену. Ведущий пожимает ему руку и вручает награду.        — Поздравляю, мистер Стилтон. Вы действительно её заслужили.        — Спасибо. Это было очень неожиданно.        — Желаете сказать пару слов?        Джеронимо подходит к трибуне и проводит взглядом по всем собравшимся.        — В первую очередь, я хотел бы от всей души поблагодарить свою семью. Последние недели выдались для меня очень тяжёлыми и я рад, что они всегда были рядом и поддерживали меня. Также, огромное спасибо всем моим друзьям, которые не отвернулись от меня после аутинга. Отдельно хочу поблагодарить Эмму Берг. Если бы она не подняла шумиху среди журналистов, я бы сейчас не стоял на этой сцене.        — Всегда пожалуйста! — выкрикнула Эмма со своего места.        — Без всей поддержки моих близких, я бы точно не смог добиться таких успехов. Спасибо вам всем огромное.        По залу снова разнеслись бурные аплодисменты. Только Салли сидела с недовольным лицом. Джеронимо забрал награду и спустился к своей семье. Первой на него с объятиями набросилась Тея.        — Я так тобой горжусь, братик. Родители бы тоже гордились.        — Спасибо, сестрёнка.        Зед поздравил кузена в своём стиле, со всей силы ударив по спине, что у Джеронимо чуть искры из глаз не полетели. Остаток вечера гости общались между собой и все поздравляли Стилтона с заслуженной победой. Салли и Саймон ушли сразу же после награждения. Видеть её разъяренное лицо, просто услада для глаз.        На следующий день Джеронимо поставил награду в шкаф в своем офисе, рядом с другими трофеями, которые он нашел в приключениях. Эта награда теперь будет служить напоминанием о том, какой длинный путь он прошёл, чтобы стать тем, кто он есть сейчас. И честно признаться, он ни о чем не жалеет.