***

Я не успела сказать это тогда, тогда, когда были "Мы", а сейчас их нет. Я любила, люблю, но жизнь пошла под откос. Ту маленькую, наивную меня размазали, уничтожили, показали каким жестоким может быть мир, что всё зависит не только от тебя, но и от других, что они думают о тебе, о чём желают сделать с тобой. Я подниму не очень приятную тему, которую мне бы хотелось забыть. Стереть и не помнить, но увы, она преследует меня в кошмарах каждые два-три месяца. Из-за этого у меня начались параличи и не контролируемые приступы паники или тревожности, эта тема — насилие. Может этого не случилось бы, если бы я бежала и выключила юношеский максимализм с мыслями:"я всё смогу, я занималась боем", но против взрослого мужчины я оказалась не сильна. Мне было больно, было страшно, но это было, а значит не изменить. Наверное, это стало толчком к понимаю взросления, к понимаю того, что я одна и никто мне не поможет, никогда, ни за что. Что я — одна, что должна суметь помочь сначала себе. Ещё некоторое время я поддерживала ту себя. Весёлую, радостную, наивную, но уже понимала, что больше никогда такой не буду. Я не смогу доверять человеку сразу, я буду опасаться и не договаривать, я буду другим человеком. Тогда меня сломали, сломали ребёнка, сломали того, кто должен радоваться и жить, выстроив на место него новую — сильную личность. Ту, которая мыслит трезво и здраво, ту, которая добьётся того, чего хочет, но потеряет многое. Потеряет того, кого любит. Я многое скрывала, скрывала своё состояние. Терапия мне помогает принимать это, понимать, что я этом я не виновата и вряд-ли могла что-то изменить, заставляя холодеть, но оставаться зашуганной внутри. Я боюсь криков, я боюсь любых громких звуков, находиться на улице, когда темнеет без кого либо. Без друга, отца или матери. Я ненавижу, когда за мной идут в безлюдном месте. Я боюсь. Я это знаю. В моём рюкзаке теперь лежит перцовый баллончик, но и он не даёт мне уверенности. Я ненавижу быть слабой с родными и теперь не хочу показывать свои эмоции и чувства, даже тем, кого я обожаю. Я буду врать, что всё хорошо, что всё в порядке, но в душе захлебнусь слезами. Теперь я нахожу отраду в учёбе, работе и мыслях о своём будущем. О том, что я буду помогать людям. О том, что я буду тем, кто когда-то помог и помогает мне. Я буду психиатром/психотерапевтом, я буду врачом, я буду тем, кто поможет другим понять свои чувства, понять чего он боится и не развилась ли у них паранойя. Я хочу и буду это делать, помогать тем кто болен, ведь иногда ментальное здоровье может быть хуже, чем физическое. И оно может очень сильно болеть и "кровоточить". Я стала холодной, трезвой, та, которая мыслит здраво, та, кто мыслит реализмом. Я потеряла самого любимого человека для себя, потеряла его и часть себя, но, наверное, так будет лучше. Когда нибудь, я стану более открытой, но это явно случится не сейчас. Мне часто говорили, что я — сама себе враг, и сейчас понимаю смысл этих слов, я разрушаю, то, что когда-то создала. Он будет жить, он будет радоваться, а я уже не та, которую он любил. Я не воспринимаю себя как желанную девушку. Мне неприятно говорить о сексе, а когда я думаю о себе в сексуального плане у меня появляется отвращение. Мы обязательно это проработаем с психотерапевтом, но я не стану той, какой была. Надеюсь у него всё будет хорошо, это единственное, что я хочу ему пожелать. Он не прочтёт это, я это знаю. Но это единственное моё желание. Я не требую прощения, за всю ту боль, которую причинила, я всего лишь хочу, чтобы он жил и был счастлив. Je t'aime, mon amour