— Никто не услышит как ты кричишь.))

Никто не услышит, как ты кричишь)) Ночь уже плотно окутала деревню, и лишь редкие огни, дрожащие в окнах, напоминали о жизни там, позади. Поле раскинулось ровной волной — высокая трава мягко качалась от ветра, а тёмные очертания леса с другой стороны стояли как молчаливые стражи, преграждая путь. Луна пряталась за облаками, и тьма казалась вязкой, но всё же её хватало, чтобы различить очертания. — Какая красота, — воскликнул Ту Тайм, размахивая руками так, будто хотел обнять всю равнину. — Смотри! — он бросился к скромному кусту, усыпанному крошечными белыми цветами. — Вот скажи, разве не чудо? Это же спавн всё создал, каждую травинку, каждый лепесток. Творения спавна прекрасны! Он говорил с таким восторгом, будто видел мир впервые. Босыми руками осторожно касался цветов, поднимал один стебель, щурился, разглядывая, а потом снова бежал вперёд, запрокидывая голову к небу. Азур шёл позади, в два раза медленнее. Его шаги были тяжёлыми, уверенными, почти ленивыми. Он не привык тратить силы попусту, а потому позволял Ту Тайму носиться, словно ребёнку, пока сам наблюдал. На его губах жила лёгкая улыбка — не насмешливая, но какая-то усталая, понимающая. На самом деле он бы предпочёл остаться дома, в своей тишине и одиночестве. Там всё было привычно: стены, свечи, книги, спокойствие. Но предложение Ту Тайма прозвучало так неожиданно и настойчиво, что он согласился. Не потому что хотел увидеть поле или ночное небо. Просто потому, что это предлагал именно он. Азур шагал в темноте спокойно, без малейшего страха, даже когда лес позади казался чем-то угрожающим. Его широкие плечи и крепкое телосложение выдавали силу, которую он редко использовал, но которая всегда была при нём. В сравнении с ним Ту Тайм выглядел хрупким, почти невесомым — тонкие руки, лёгкая походка, беззаботность во всём. Даже в поведении он напоминал ребёнка: всё новое радовало, всё удивляло, и каждое мгновение хотелось прожить максимально ярко. Ту Тайм продолжал кружиться, наклоняться к траве, что-то шептать цветам и смеяться. Казалось, он мог целую вечность говорить о том, как прекрасны эти крошечные создания, как идеально они сложены. — Азур! — вдруг позвал он и, не дожидаясь ответа, подбежал ближе. Его дыхание сбивалось от бега, но в глазах всё ещё сверкала та самая искренность, которая всегда сбивала с толку. — Вау… — он резко остановился, обернулся по сторонам и понизил голос. — Слышишь? Тут так тихо. Вокруг и правда стало будто тише. Ветер ослаб, птица больше не кричала, даже трава перестала шуметь. Тишина легла густо и плотнее самой ночи. Азур склонил голову набок. На губах у него появилась медленная, хитрая улыбка. Щупальца слегка дрогнули, изгибаясь в воздухе. Его глаза блеснули, отражая бледный свет луны, которая ненадолго выглянула из-за облаков. — Ага, — протянул он низким, мягким голосом, в котором чувствовалась угроза и игра одновременно. — И никто не услышит… как ты кричишь. Ту Тайм замер. Его сердце будто пропустило удар, а потом рвануло быстрее. Он поднял взгляд на Азура — высокий силуэт, тяжёлый, как сама ночь, с глазами, в которых переливался холодный фиолет. В этой улыбке было что-то от хищника, что-то, что всегда пряталось за спокойствием. Щупальца медленно колыхнулись за спиной Азура, будто подтверждая его слова. Ту Тайм вскинул брови, пытаясь разрядить обстановку. — А-ха-ха… ну ты, Азур, и шутник, — проговорил он слишком быстро, слишком звонко. — Прямо вот мастер нагнать драму. Никто не услышит, говоришь… ну да, ну да. Прям как в сказке ужасов, ага. Он улыбался, но улыбка выходила неровной. Шутки срывались с губ как спасательный круг, но лёгкость в голосе постепенно гасла. Всё потому, что Азур не смеялся в ответ. Он вообще молчал. Ни звука, ни вздоха. Только смотрел. И этот взгляд… Ту Тайм почувствовал, как холод пробежал по позвоночнику. Словно в нём исчезла вся теплая привычность. В глазах Азура больше не было мягкости, только тяжесть и голод, что прятался глубоко. — Эй… — голос Ту Тайма стал тише, почти шёпотом. — Ты же шутишь… да? Азур по-прежнему не отвечал. Но взгляд Азура оставался тем же — спокойным и в то же время тяжёлым. В глазах отражалась луна, и в этой неподвижности было что-то, от чего Ту Тайму стало по-настоящему не по себе. Он дёрнулся и рванул в сторону, но не успел. Щупальце молнией выстрелило вперёд и обвилось вокруг его талии, поднимая над землёй. Ту Тайм ойкнул и замер в воздухе, болтая ногами. Его резко развернули перед лицом Азура — так, чтобы он смотрел прямо в его глаза. Сердце ударило в ребра. Вот оно. Конец. — мелькнула мысль. Так даже символично — от него. Партнёр, товарищ… и палач. Может, спавн именно так и хотел. Дыхание стало рваным. Ту Тайм уже почти смирился, глядя сверху вниз на массивного, неподвижного Азура. Щупальце держало крепко, без шанса вырваться. И вдруг… лёгкое движение по боку. Потом ещё одно, по рёбрам. — Ч-что?.. — голос Ту Тайма сорвался, а через секунду его пробил смех. Резкий, беспомощный. — А-ха-ха-ха! Азур ха-ха, перестань! Щупальца скользнули снова — по коленям, по шее, по рёбрам. Ту Тайм захохотал так, что из глаз брызнули слёзы, тело дёргалось в воздухе, как у куклы. И тут Азур не выдержал. Его плечи дрогнули, и из груди вырвался глубокий, тяжёлый смех. Не злой — настоящий, тёплый, заразительный. — Ты… — выдохнул он сквозь смех, — ты такой дурачок, Ту Тайм. Тот продолжал захлёбываться, пытаясь отмахнуться от щупалец и одновременно хохоча до судорог. Азур смотрел на него снизу вверх, держа на весу, и внутри ощущал странное тепло. Его массивность, его сила в этот миг только подчёркивала контраст: Ту Тайм, лёгкий, беспомощный и сияющий в своём смехе, и он сам — тяжёлый, крепкий, но смеющийся вместе с ним. И напряжение поля, и давящая ночь будто растворились, уступая место этому странному, но живому моменту. Луна снова спряталась за облаками, окутывая поле еще более густой тьмой. Смех Ту Тайма постепенно стихал, переходя в прерывистое хихиканье, когда щупальца наконец перестали щекотать его. Но они не отпустили его – одно все еще плотно обхватывало талию, удерживая его в воздухе перед Азуром. — Ну что, весело? — голос Азура звучал низко и бархатисто, с легкой хрипотцой, которая всегда появлялась, когда он смеялся. Его пальцы медленно провели по голой щиколотке Ту Тайма, заставляя того снова вздрогнуть. — Э-это нечестно! – Ту Тайм попытался вывернуться, но щупальце лишь сильнее сжало его. — Ты использовал свои... свои штуки! Азур усмехнулся, медленно приближаясь. В темноте его глаза светились едва заметным фиолетовым отблеском. — Мои штуки, говоришь? – он наклонился ближе, так что его дыхание коснулось шеи Ту Тайма. – А что, если я использую их... по-другому? Ту Тайм замер, чувствуя, как по спине пробежали мурашки. — П-по-другому? — его голос дрогнул. — Это... это как? Вместо ответа Азур провел языком по его уху, заставляя Ту Тайма ахнуть. Одновременно другое щупальце скользнуло под его рубашку, исследуя теплую кожу на спине. Оно двигалось медленно, почти нежно, но с явным намерением. — Азур... – Ту Тайм попытался сохранить хоть каплю достоинства, но его голос звучал уже совсем иначе — сдавленно, с легкой дрожью. — Мы... мы же на улице... — И что? – Азур отстранился ровно настолько, чтобы встретиться с ним взглядом. – Я же сказал – никто не услышит. Его голос стал еще ниже, почти шепотом. — Никто не увидит. Ту Тайм почувствовал, как его сердце бешено колотится в груди. Он хотел что-то сказать, возразить, но в этот момент щупальце на его спине скользнуло ниже, к поясу брюк, и все слова застряли в горле. Азур наблюдал, как его обычно болтливый спутник теряет дар речи, и это зрелище доставляло ему странное удовольствие. Он медленно расстегнул верхние пуговицы рубашки Ту Тайма, обнажая ключицы, и наклонился, чтобы оставить там влажный поцелуй. — Ты такой... отзывчивый, – прошептал он, чувствуя, как под кожей учащается пульс. — Каждое прикосновение... каждая моя ласка... ты принимаешь их так искренне. Ту Тайм не мог ответить – его дыхание стало частым и прерывистым, когда щупальца продолжали свое медленное исследование его тела. Одно обвилось вокруг бедра, другое скользнуло по животу, а третье тем временем расстегивало его брюки. – Азур... – наконец сорвалось с его губ, больше похожее на стон, чем на имя. – Я... я не... – Тссс, – Азур прикрыл его губы пальцем. – Не думай. Просто... чувствуй. И Ту Тайм почувствовал. Как щупальца освобождают его от одежды, как прохладный ночной воздух касается обнаженной кожи, как пальцы Азура – теплые и шершавые – скользят по его груди, заставляя его выгибаться навстречу прикосновениям. А потом он почувствовал нечто большее – когда Азур, не сводя с него темного, тяжелого взгляда, медленно опустился перед ним на колени. Его горячее дыхание обожгло кожу на внутренней стороне бедер, заставив Ту Тайма вскрикнуть, когда язык скользнул по самому чувствительному месту. – А-Азур! – его руки вцепились в щупальца, поддерживающие его, но не для того, чтобы оттолкнуть – а чтобы удержаться, когда волны удовольствия начали накрывать его. – Я... я не... а-а! Азур не останавливался. Его язык двигался медленно, методично, словно изучая каждую реакцию, каждый вздох, каждый стон. Он знал, что Ту Тайм близок – его тело дрожало, голос срывался на высокие ноты, пальцы судорожно сжимались. И в последний момент он остановился. – Н-нет... – Ту Тайм застонал, его глаза широко распахнулись. – Почему...? Азур поднялся, его лицо было всего в паре сантиметров от Ту Тайма. — Потому что я хочу видеть твое лицо, – прошептал он. – Когда ты кончишь. И прежде чем Ту Тайм успел что-то сказать, Азур вошел в него – медленно, но без остановки, заполняя его полностью одним плавным движением. Ту Тайм вскрикнул, его тело напряглось, а затем расслабилось, принимая Азура глубже. – Ты... ты внутри... – прошептал он, глаза полные изумления и чего-то еще – чего-то более глубокого, более личного. – Так... много... Азур замер, давая ему привыкнуть, его собственное дыхание стало тяжелее. — Ты принимаешь меня так хорошо... — он наклонился, чтобы поймать губы Ту Тайма в поцелуе. – Мой... цветоченый... дурачок. И он начал двигаться. Сначала медленно, почти нежно, но с каждым толчком все увереннее, все глубже. Его щупальца поддерживали Ту Тайма, обвиваясь вокруг его тела, лаская его, усиливая каждое ощущение. Ту Тайм уже не мог сдерживаться – его стоны становились громче, тело отвечало на каждое движение, каждый толчок. Он обхватил ногами Азура, притягивая его глубже, уже не в силах думать ни о чем, кроме этого момента, кроме этого соединения. Когда волны удовольствия наконец накрыли его, Ту Тайм вскрикнул, его тело выгнулось, а пальцы впились в плечи Азура. Это стало последней каплей для самого убийцы - с низким стоном он кончил, заполняя Ту Тайма, продолжая мягко двигаться, продлевая его оргазм. Когда они наконец разъединились, Ту Тайм безвольно рухнул на траву, тяжело дыша. Азур лег рядом, обнимая его, щупальца нежно поглаживали его кожу. Луна выглянула из-за облаков, освещая их сплетённые тела. — Так... это... это было... — Ту Тайм пытался найти слова. — Чудесно? — предположил Азур, целуя его в висок. Ту Тайм улыбнулся и кивнул, закрывая глаза.