Мятные грёзы

      Перевод в новый университет всегда даётся с трудом: смена обстановки, новый город, новые знакомства и уж тем более новые однокурсники. К этому этапу в жизни надо быть готовым как морально, так и физически. Вот и Тэхёну предстоит пережить этот период. Благодаря хорошим оценкам, своим знаниям и безумному стремлению к лучшей жизни ему удалось получить повышенную стипендию в престижном университете Сеула.       Его отец умер, когда Тэхёну было семь лет, поэтому с самого детства он старался изо всех сил помогать своему папе. Примерно с тринадцати лет он пошёл работать вечерами, параллельно делая домашнее задание, чтобы преуспевать в школе. В старших классах он пообещал папе, что однажды станет прекрасным архитектором — и их семья больше не будет ни в чём нуждаться. С течением времени Тэхён решил заниматься графическим дизайном, чтобы хоть как-нибудь помогать финансово.       Он накопил на первый планшет и начал рисовать днём и ночью. Его навыки становились лучше с каждым разом, а заказы — всё больше и дороже. Сарафанное радио расходилось по интернету уже в другие страны, чему Тэхён был несказанно рад. Его работа приносила плоды: он полностью взял на себя оплату коммунальных платежей их дома, закупался продуктами, прося папу ни о чём не переживать и говоря: «Это только начало».       И всё шло по плану: Тэхён поступил в хороший университет в своём городе, но понимал, что это не то. Ему нужно больше. Первое полугодие он стремился получать лучшие рекомендации от преподавателей, грамоты за отличные презентации — старался быть лучшим во всём потоке. Его труды не прошли даром. Подав документы о переводе, спустя неделю ожидания Тэхён получил то заветное письмо, в котором говорилось, что с нового полугодия он будет студентом Сеульского университета.

***

      Пожилая омега медленно бредёт меж рядов, держа в руках пару учебников для нового студента. Обычно в библиотеку мало кто заходит, чаще всего это одиночки: ходят одни по коридорам, домой не спешат, а после пары часов за столом с десятком книг идут на вечернюю подработку.       — Здесь всё необходимое. — Омега кладёт учебники на стол, похлопывая по ним рукой. — А также держи своё расписание, но, думаю, ты быстро всё запомнишь, — мило улыбается она и уходит на своё рабочее место.       Тэхён берёт все предметы со стола, складывает их в рюкзак, пытаясь упаковать всё как можно компактнее. Стараясь не особо выделяться в первый день, он решает надеть чёрную толстовку оверсайз и такие же чёрные джинсы, слегка облегающие бёдра. Образ дополняют пара колец и серьга в ухе. А ещё он принимает таблетки, притупляющие запах.       Тэхён довольно симпатичен и не обделён вниманием сильного пола. У него пухлые губы, аккуратные черты лица — одним словом, он будто модель, сошедшая с обложки, разве что в мешковатой одежде. Но сейчас главной задачей является учёба, а недотраханные альфы — уже второстепенные персонажи, которых можно найти в любой наскучивший момент.

Red Room — Bryce Savage

      Тэхён не хочет сейчас никого слышать, он ещё толком не проснулся: уж слишком рано ему пришлось встать, чтобы проложить нужный маршрут до универа и успеть заполнить все оставшиеся бумаги у секретаря. Включив музыку, он отключает внешний мир и медленно бредёт по коридорам к нужной аудитории.       Студенты вокруг уже начинают понемногу переговариваться о новом студенте: альфы оценивают его ровные длинные ноги, изящные черты лица, густые ресницы и слегка взъерошенные волосы, в которых хорошо смотрелась бы их рука, а омеги лишь видят нового соперника, ведь их любимчики сильного пола уж слишком долго провожают Тэхёна взглядом. Только вот он не обращает на это внимания и уже подходит к нужному кабинету. И войдя внутрь, он решает сесть на средние ряды, чтобы не сильно пропускать новый материал и быть в курсе событий.       Студенты начинают активно забивать свободные места, образуя группы. Сразу можно заметить одиночек, которые не вписываются ни в одну тусовку, — они всегда сидят по отдельности в разных частях аудитории. А также есть компания омег, которые уж слишком сильно стараются привлечь внимание, одеваясь и ведя себя, как ночные работники каждой улицы: яркий макияж, глубоко прогнутая поясница, чтобы побольше оттопырить ягодицы, и ужасная вонь стойких духов. В аудитории даже присутствуют спортсмены: они сидят в самом краю рядов, особо не привлекая к себе внимания и постоянно переговариваясь о предстоящем матче, крутя баскетбольный мяч на указательном пальце.       До звонка остаётся пара минут, как в аудиторию заходит небольшая компания из пяти человек. Тэхён невольно начинает их рассматривать, пытаясь понять, кто это. Одеты они вроде как просто, но в то же время очень стильно. Сразу заметно, что в компании находятся три альфы и две омеги — одни явно пара, у других виднеется скрытая симпатия, которую они, видимо, боятся показать друг другу, а последний альфа один.       Тэхён невольно залипает на его образ: смоляные, слегка кудрявые волосы небрежно лежат по обе стороны, серебряные кольца и серьги в ушах, белая футболка, заправленная в синие джинсы, а по всей руке вырисованы интересные узоры татуировок, даже виднеется парочка свежих. Черты лица этого альфы одновременно плавные, но в тоже время отлично показывают остроту — он совмещает в себе влечение и опасность. В его глазах отражается глубина океана, способная увлечь в пучину эмоций. Сквозь одежду вырисовывается контур мышц, доказывая, что он явно следит за собой. Завершением образа является небольшой пирсинг под нижней губой, который так манит к себе — хочется почувствовать этот металлический привкус во время поцелуя.       «А он довольно хорош», — мелькает в голове у Тэхёна.       В этот самый момент он решает поднять взгляд и сразу встречается с парой глаз напротив, которые так же пристально его осматривают.       Тем временем Чонгук поднимается по лестнице, проходит мимо него, садится сзади через пару рядов и закидывает ногу на ногу, кладя их на парту.       — Эй, ты знаешь, кто это? — Он тыкает друга в плечо и указывает на новенького.       Тот в ответ проводит взглядом линию от пальца Чонгука до пункта назначения и мотает головой.       — Походу, очередное свежее мясцо, — ухмыляется Юнги, оценивая спину новенького.       — Очередной одиночка, уверен, эта пустышка тут долго не продержится.       Чонгук принюхивается, пытаясь понять, кто сидит перед ним — омега, альфа или вообще бета. Из-за какофонии ароматов он ничего не различает и оставляет за собой предположение, что это один их тех самых «зашуганных» омег, которых они называют «Мамочка-целочка».

***

      Всю пару Чонгук мельком поглядывает на тёмный капюшон снизу. Пока шёл на своё место, он заметил эти янтарные глаза: взгляд глубокий, как ночное небо, ресницы, будто лёгкие штрихи кисточки, оттеняют его взгляд, придавая некую беззащитность. Губы мягко очерчены, их естественная нежность контрастирует с чёткой линией подбородка, завершающей образ безупречного баланса между мужественностью и эфемерной красотой.       Чонгук не понимает, чем именно этот омега его зацепил, но знает одно — он обязан узнать это «мясцо» получше. Записывая новое построение мостов, он то и дело поглядывает на изящные пальцы, ловко крутящие ручку во время прослушивания лекции преподавателя.       — Эй, ты чего, целочка заинтересовала тебя? — смеётся Юнги, тыкая друга под рёбра.       — Скажешь ещё, на что мне такая замухрышка, ты посмотри, мешок какой-то сидит. — Чонгук отводит взгляд в свою тетрадь. — С такими слишком скучно, — шепчет он, указывая ручкой вперёд.       — Ты прав, такой даже на один раз не потянет, — продолжает шутить тот, перерисовывая новую схему.       Оставшиеся две пары проходят довольно спокойно. Чонгук, правда, старается не обращать внимания на новенького, но каждый раз ищет этот чёрный капюшон в коридоре. Любопытство берёт верх — ему хочется снять этот элемент одежды с головы, чтобы полноценно увидеть его, хочется почувствовать аромат, узнать, кто же этот новичок.       Тэхён же безумно чётко чувствует запах однокурсника. Тот сразу же буквально заполонил его лёгкие, обдавая лёгкой горечью. Горький шоколад врывается в пространство с дерзкой уверенностью: тёмный, насыщенный, с дымчатым оттенком и едва уловимой горчинкой кожи, опалённой солнцем. Этот запах не просит — он берёт своё. Власть, выдержка, неспешность, но уловимая сила, словно альфа, который уже знает, что ты его почувствуешь.       Тэхён готов поставить свою жизнь на то, что этот альфа — тот ещё ловелас, который не упускает ни одни бёдра в этом универе, а может, и за его пределами. Своим запахом он легко завлекает к себе любого выбранного им омегу, чтобы попробовать разок и испариться в ночной тьме, оставив после себя очередное разбитое сердце.

***

      Тэхён слишком устал, чтобы хоть как-то и с кем-либо заводить новые знакомства в первый учебный день, конечно, кроме старосты, который сразу же собрал всю необходимую информацию о нём. Поэтому после пар он сразу же бредёт в сторону остановки, чтобы доехать до дома. Радует только одно — хоть это и был первый учебный день, но он был последним на этой неделе, а значит, Тэхён может немного отвлечься и сходить погулять. Ведь всё-таки надо знать местные бары, где можно будет найти себе альфу на раз, чтобы удовлетворить свои внутренние потребности.       Тэхён далеко не паинька, который не умеет развлекаться. Работа и учёба — днём, а вечером он уже может отдохнуть на славу. Придя домой, он решает устроить себе мини-спа: несколько часов в ванной под любимый сериал и с бокалом белого вина, процедуры по уходу за лицом и танцы перед зеркалом в опьянённом настроении.       Сборы перед предстоящим походом в ночной клуб для Тэхёна всегда были отдельным видом искусства — временем, когда можно уделить себе любимому должный уход. Он хотел, чтобы на него обращали внимание, но только тогда, когда он это позволял. Его любовь к соблазну занимала отдельную часть скрытой жизни. Он любил играться с альфами в клубе. Тэхён приманивал их к себе, словно сирена, — только своим телом, а потом просто бросал, уезжая домой в одиночку. Бывало лишь несколько раз, когда находился и правда достойный альфа, которому было позволено уехать вместе с ним.       Сегодня выбор Тэхёна падает на белую свободную рубашку и синие джинсы, подчёркивающие бёдра и ноги. Он слегка подводит глаза, использует прозрачный блеск для губ и завершает свой образ парой колец и очками, которые служат аксессуаром.       Вызвав такси до нужного адреса, он параллельно решает написать папе позднее сообщение о том, что у него всё хорошо, учёба оказалась не сильно сложной, его приняли радушно, и ребята там хорошие, а сейчас он ложится спать, потому что переезд оказался самой тяжёлой частью этого дня. Максимально кратко, просто и по делу, чтобы в ответ не было ещё сотни сообщений с предельными допросами, ведь он знает, как родитель за него переживает.       У входа в заведение стоит охрана, проводящая фейс-контроль и не пускающая разные пьяные тела, которые могут облевать танцпол. Тэхён сразу же идёт к бару и решает заказать для начала лёгкий коктейль, чтобы разогреться перед небольшой «охотой». В этот момент к нему тут же подсаживается незнакомый альфа и протягивает карточку бармену.       — Сегодня все его коктейли за мой счёт, — слишком самоуверенно заявляет он.       Тэхён одновременно любит и ненавидит таких особей. Они считают, что помани пальчиком — и сразу к ним все побегут. Да, может, и были такие омеги, но не Тэхён. Он больше по части выпить, отдохнуть и сказать «спасибо». И этот раз не отличается от других: Тэхён деловито улыбается, оценивая претендента на эту ночь, и, невольно ухмыльнувшись, думает, что, возможно, у него даже есть шанс. Осталось только посмотреть на него в действии.       — Благодарю, но не стоило, — вежливо улыбается Тэхён, кивая бармену, ждущему заказ.       Беря в руки свой напиток, он разворачивается к собеседнику и скользит взглядом по его телу. На вид альфа чуть старше, крепкого телосложения, с широкими плечами, высокого роста, с острыми чертами лица и серебристыми волосами, аккуратно уложенными назад от пробора. Он кажется даже слегка деловитым: одет в костюм, словно для офиса, но видно, что ему в нём максимально комфортно. Отталкивает лишь одно — его аромат.       Альфа пахнет старыми книгами, временем, застывшим между пожелтевших страниц, историей. В какой-то момент это может показаться уютным, но не сейчас. Это точно не запах Тэхёна, он не привлекает, не манит, а только настораживает и даже слегка отталкивает. Всё-таки его первое решение было правильным — альфа будет лишь кошельком на этот вечер.       — Я тебя тут раньше не видел. Как же зовут такую прелесть? — старается завести диалог альфа, попивая свой виски.       — Тэхён. Да, я тут впервые, — в спокойной манере отвечает Тэхён, поглядывая на приходящих в заведение людей. — Хочу отдохнуть сегодня, день оказался тяжёлым.       — Очень приятно, меня — Намджун. — Он берёт руку Тэхёна в ладонь и целует тыльную сторону. — Не переживай, я помогу тебе с этим.       Намджун встаёт со своего места и утягивает его в центр зала. Тэхён поддаётся и охотно встаёт со стула, беря с собой свой напиток. Он решает немного расслабиться в лёгком танце, поддаваясь алкоголю и желанию подвигаться под ритмичную музыку. С каждым глотком движения становятся всё более раскрепощёнными, а в руке — уже третий бокал крепкого коктейля. В хмельном состоянии Тэхён даже позволяет себе прижиматься к высокому телу рядом, слегка теряясь в прострации. Намджун охотно сжимает его талию, чувствуя хрупкое тело. Он уже настолько пьян, что набирается храбрости для новой близости и, наклонившись вперёд, прижимается губами к шее Тэхёна, оставляя влажные следы.       Тэхён чувствует, как небольшое возбуждение накатывает на него. Он закрывает глаза, поддаваясь навстречу поцелуям, чуть больше открывая места для новых прикосновений. Только теперь он понимает, что его возбуждение и желание продолжить эти действия исходят совсем не от Намджуна. Перед глазами стоит тот самый одногруппник, брюнет с потрясающим запахом горького шоколада. Тэхён уже представляет, как его сильные руки подняли бы его под бёдра и унесли бы от сюда прочь, оставляя лёгкие следы на коже. Каждый поцелуй на шее сопровождался бы лёгким покусыванием, а их ароматы переплелись бы в страстном танце, создавая нечто великое и сумасшедшее.       Утопая в своём сознании, Тэхён не замечает, как его губы начинают мять в нелепом поцелуе, а руки уже во всю хозяйничают на бёдрах. Не сразу осознав, что перед ним стоит всё ещё тот наглый альфа, а не его однокурсник, он отвечает на поцелуй, но сразу же отталкивает его. Тэхён, сделав шаг назад и выставив руки перед собой, упирается в грудь. Он старается перевести дыхание и вернуться в реальность из своих фантазий.       — Котёнок, поехали ко мне, — стараясь прижаться как можно ближе, шепчет ему на ухо Намджун. — Я уже безумно возбуждён и хочу взять тебя прямо здесь, — продолжает он.       Тэхён, конечно, любит пошлости и чувствовать возбуждение, до которого быстро доходит, но сейчас для него эти слова звучат максимально мерзко. Он выравнивается, допивает последний глоток коктейля, отдаёт пустой бокал Намджуну и видит его непонятную реакцию. Тэхён вытирает губы от привкуса алкоголя и недавних чужих слюней, чувствуя этот удушающий запах, который совсем ему не подходит.       — Мне неинтересно быть твоим котёнком, увы, — немного грубо отвечает он, но так надо.       Тэхён быстрым шагом идёт к выходу, по пути забирая у пьяной пары очередной бокал алкоголя, чего те даже и не заметили. Он выходит на улицу, и его лицо тут же обдаёт свежий ночной воздух, словно отрезвляя на миг, но новая порция напитка поджигает маленькие огоньки в глазах. Ему становится немного жаль, что приходится уезжать из клуба из-за своих мыслей, ведь если бы он не замечтался об этом чёртовом брюнете, то точно бы не позволил себя поцеловать и довести всё до такого.       Он садится в такси, называет адрес дома и провожает взглядом яркие огни заведения. Попивая коктейль из трубочки, чтобы не разлить по всему салону, Тэхён заходит в телефон и проверяет соцсети в попытке убить немного времени в дороге. До дома ехать примерно полчаса, а уснуть пьяным в машине — не самая лучшая идея, поэтому надо себя чем-то занять.       Спустя пятнадцать минут дороги ему приходит новое уведомление в мессенджере, которое он точно не ожидал получить.       Неизвестный: *фото* Присядешь?

***

      Чонгук часто после пар остаётся с друзьями. И этот вечер пятницы не исключение. После пар они все вместе заваливаются к нему домой, по пути зайдя в магазин. Они затарились парой бутылок виски для альф, а для омег решили взять джин, из которого дома можно будет приготовить лёгкие коктейли. А ещё по дороге решили заказать пиццу, чтобы сэкономить время и покушать как можно скорее.       — Ребят, а кто-нибудь знает вообще имя новенького? — резко спрашивает Юнги, обращая внимание друзей. — Того, что перед нами сидел.       — Кажется, Тэ… Тэхён, — задумчиво тянет стоящий рядом омега — Чимин. Он неуверенно подносит указательный палец к губам, делая задумчивый вид. — Точно, слышал, как староста собирал у него информацию для журнала. Его зовут Ким Тэхён, — поднимая палец вверх, выносит вердикт он.       Чонгук словно смакует это имя, проговаривая его полушёпотом. Он вновь вспоминает этого новенького. Было всего пару секунд, когда он мог разглядеть его лицо, но оно ярким отпечатком осталось у него в сознании. Его невозможно забыть — в нём живёт история, эмоции, музыка. Оно словно создано для того, чтобы запечатлеваться в памяти, оставляя после себя лёгкое головокружение, как после самого красивого сновидения.       Когда все заходят внутрь, Чонгук быстро переодевается в чёрное поло и такие же чёрные джинсы, чуть поправляет волосы и решает взять с собой очки — как аксессуар. Ведь он знает их вечера: они могут случайно уехать в какой-нибудь клуб, чтобы более эпично закончить свои посиделки, а собираться с пьяной головой — дело плохое, поэтому он решает подготовиться на всякий случай сразу.       Вечер проходит спокойно и в привычном ритме. Альфы выпивают крепкие напитки, параллельно обсуждая спорт, омег и будущие татуировки, ведь необходимо, чтобы они гармонично смотрелись в общей картине. Омеги же в это время попивают свои коктейли и лазят в онлайн-магазинах, присматривая новую одежду, которая могла бы понравиться их спутникам. На фоне играет непринуждённая музыка, слегка разбавляя атмосферу.       Ребята так часто приходят к Чонгуку, что, можно сказать, уже живут у него. Семья Чонгука довольно обеспеченная, и на совершеннолетие родители подарили ему двухкомнатную квартиру поближе к университету. Он сделал ремонт под свой вкус: обвесил комнаты подсветкой в виде LED-ленты; тона для комнат пали на тёмно-серые приглушённые цвета и гармонично переплетались со светлыми участками.       — А давайте поиграем? — с игривой моськой ухмыляется Чимин, смотря на альф на диване.       — Ох, и во что ты хочешь поиграть? — с тяжёлым вздохом спрашивает Юнги.       — Предлагаю вспомнить детство и сыграть в правду или действие, — с охотой заявляет он, а затем встаёт и идёт за пустой бутылкой. — Давайте вставайте уже, не будьте такими нудными, — обращается Чимин к альфам, подзывая их к себе.       Переглянувшись между собой, тройка всё-таки решает встать и позабавиться в этой детской игре. Они усаживаются в круг и ставят в центр почти допитую бутылку виски. Сначала были простые вопросы, вроде: сколько было половых партнёров, когда в первый раз испытал оргазм, самое необычное место для секса, какая эрогенная зона и какая самая любимая поза. Хоть и со смущением, но все довольно спокойно старались ответить под звонкий свист ребят.       А вот действия уже пошли куда интереснее: один омега должен был показать свою лучшую растяжку ног в миссионерской позе; Юнги должен был наклониться к Чимину и выпустить большую часть феромонов, чтобы завести его. Были и те действия, которые они начали пропускать, взамен выпивая стопку алкоголя. Когда бутылка указала горлышком на Чонгука, загадывать должен был Юнги.       — Так, у тебя действие. Ты и так слишком много пропустил, — смело утверждает он. — Что бы тебе загадать… — протягивает каждое слово Юнги, уходя в свои мысли. — О, придумал! Отправь новенькому своё фото с высунутым языком и подписью «Присядешь?».       Омеги сразу же переглядываются между собой, понимая, насколько это может возбудить, ведь когда получаешь такое сообщение, вольно или невольно, а порция смазки сама вытекает из ануса, и в голове сразу же возникают мысли о горячем языке, который может так ловко вылизывать всё нутро…       Чонгук усмехается.       — А как ты это себе представляешь? У тебя что, есть его номер? — спрашивает он, обращаясь к другу.       — Это не проблема, я уже написал старосте, и он сейчас скинет его телефон, — отвечает довольный собой Юнги, держа в руках телефон. — Можешь пока сделать фото.       Чонгук берёт в руки телефон и принимает нужную позу, чтобы сделать снимок. Он опирается одной рукой на пол за спиной, откидываясь назад, и вытягивает вторую руку вверх, отчего создаётся иллюзия, что тот, кто будет смотреть это фото, буквально будет стоять над ним. Он слегка прикрывает глаза, высовывает язык и чуть прикусывает его зубами. Звук щелчка свидетельствует о том, что снимок готов.       — Пойдёт? — Чонгук протягивает руку с телефоном другу и показывает фото, ожидая утвердительный кивок.       — Чон, тут даже я не остался бы равнодушным, — усмехается Юнги. — Держи, вот его телефон. — Он показывает сообщение от старосты с написанным номером.       Чонгук переписывает все цифры, параллельно записывая номер как «My dream». Он и сам не понимает почему, но именно это слово всплыло у него в голове. Улыбаясь собственным действиям, он скидывает собеседнику фотографию с подписью «Присядешь?» и откладывает телефон в сторону, явно не ожидая ответа, ведь время уже давно за полночь.       — Думаю, наша «Мамочка-целочка» щас со стыда сгорит от такого снимка! — смеётся Юнги, представляя, как новенький постарается быстро удалить этот снимок и будет прятаться от лишних взглядов.       — Это точно, он будет в шоке! — поддерживает его Чимин, тоже заливаясь смехом.

***

      Тэхён открывает новое сообщение от незнакомца и видит очень притягательный снимок. На нём тот самый брюнет сидит на полу и дразнит языком, видно, что взгляд пьяный и слегка затуманенный, будоражаще возбуждающий. Он слишком притягателен на этом снимке, хочется сразу написать «да» и спросить адрес, но Тэхён решает поиграть и отправить фотографию в ответ.       Чуть взъерошив волосы и слегка надув губы, он делает снимок, опуская ресницы. Фотография получается слегка развратной, как будто он только что занимался сексом в машине: волосы растрёпаны, губы словно опухли от поцелуев, а уставшие глаза прищурены от яркого света телефона.       — Ну что ж, давай поиграем, — шёпотом проговаривает Тэхён, отправляя получившуюся работу.

      Неизвестный:

*фото*

Присядешь?

      Тэхён: *фото* Малыш, я сейчас слишком устал, давай в следующий раз?

***

      Компания уже знатно напилась за время игры, и все начинают потихоньку собираться по домам, вызывая общее такси на всех. Чонгук всех провожает, желая спокойной дороги, и начинает немного прибираться дома. Коробки из-под пиццы, пустые бутылки и упаковки от съеденных снеков собраны и оставлены около входной двери. Он решает принять душ перед сном, чтобы смыть всю накопившуюся усталость. Залезая в душевую кабинку, Чонгук решает включить приятную музыку фоном, но замечает новое оповещение.       — Что? Он ответил?       Он видит сообщение от «My dream» и не решается открыть сразу, раздумывая, почему тот не спит в такое время и что мог ответить на то фото. Чонгук всё же открывает диалог и застывает, не веря, что на снимке тот самый парень в чёрной толстовке. Помотав головой, он ещё раз проверяет, в какой диалог зашёл, и внимательнее смотрит на фотографию. Чонгук понимает, что это всё тот же парень с бронзовой кожей, которого он видел сегодня утром, только здесь тот выглядит совершенно другим: развратным, манящим, соблазнительным.       — Малыш? Серьёзно? — усмехается он надписи и понимает, что этот Тэхён — та ещё загадка.       Чонгук решает немного расслабиться, поэтому заходит в душевую кабинку с телефоном в руках. Открывает фото на весь экран и слегка прикусывает губу от нахлынувших мыслей. Он неспешно берёт член в руку и начинает плавно двигать ладонью вверх-вниз, продолжая смотреть на Тэхёна. Возбуждение нарастает с каждым движением руки, а в голове рисуются новые картинки.       Он представляет, как этот сладкий омега опустился бы на колени и своими пухлыми губами нежно обхватил головку члена. Плавные, влажные движения, язык скользит по каждой венке, очерчивая пройденную территорию. Горячие струи скользят по спине Тэхёна, смешиваясь с каплями пота на его шее, смывая всё, кроме нарастающего, почти болезненного трепета. Пальцы Чонгука вплетаются в его мокрые волосы — не чтобы направлять, а чтобы чувствовать: каждый вздох, каждый мелкий спазм, каждое движение. Тэхён отдаёт своё дыхание, свой контроль — доверяет всего себя его рукам.       Чонгук начинает слегка двигать рукой, насаживая его ещё глубже, наблюдает сверху вниз, как возбуждённая плоть пропадает в узком ротике. Звуки становятся иными — приглушённые, влажные, интимные. Тихий стон, отражённый кафелем. Прерывистое дыхание, теряющееся в плеске. Скользящее касание кожи о кожу, когда Тэхён упирается носом в лобок, ища опору в этом мире из воды и пара. Перехватывая инициативу в свои руки, он немного отстраняется и выпускает член изо рта. Между головкой и влажными губами провисает тонкая нить слюны, создавая некое соединение их тел.       Одной рукой Тэхён берёт в ладони напряжённые яйца и начинает их медленно массировать, губами вновь обхватывает член, принимаясь сразу к быстрым движениям, стараясь каждый новый толчок доводить до основания, отчего слышит сверху утробное рычание. Он втягивает щёки, ускоряя движения, и глухо мычит, создавая вибрацию по всей длине. Вода омывает их, смывая всё лишнее и оставляя лишь голую, трепетную суть. В моменте Чонгук изливается глубоко в его горло, утробно простонав имя Тэхёна. Сладкий привкус остаётся на губах.       Он открывает глаза и понимает, что перед ним пустота, а его ладонь испачкана горячей спермой. Этот засранец слишком чётко отображался в его голове, но на деле оставил только горький осадок одиночества. Чонгук убирает телефон за пределы душевой кабинки и закрывает створки. Включив воду, он опирается руками на стену из кафеля и старается перевести дыхание, прокручивая в голове произошедшее. Ещё никогда он так чётко не представлял перед собой кого-то, чтобы мог кончить от этих мыслей.       — Бред какой-то, — бормочет он, потряхивает головой и принимается умывать лицо прохладной водой.       Чонгук достаточно быстро ополаскивается в душе и идёт в свою комнату, по пути вытирая волосы полотенцем. Отбросив его в сторону, он падает спиной на кровать и снова открывает диалог с Тэхёном. Он до сих пор не верит, что один и тот же человек может быть таким разным, но всегда манящим. Чонгук откладывает телефон на край прикроватной тумбочки и решает лечь спать, стараясь не думать об этом засранце.

***

      Все выходные Чонгук не мог нормально уснуть, постоянно крутился и просыпался от непонятных снов. Яркими вспышками ему всю ночь снился Тэхён в абсолютно разных сюжетах. Образ не был чётким — скорее как игра света и тени, словно кто-то размыл реальность акварельной кистью.       Сейчас он видит улыбку — осязаемую, как шёлк на коже; кисти рук — ему хочется подойти и прикоснуться губами к каждой костяшке, но тело парализовано блаженной слабостью; своё отражение в его глазах — это не просто глаза, а целые вселенные. В этом сне нет сюжета, нет слов, нет действий. Есть только состояние абсолютного, безмятежного покоя.       Утреннее пробуждение — это не резкий разрыв, а медленное, мучительное расставание. Открыв глаза, он сразу же закрывает их обратно, стараясь удержать остатки сна, но остаётся лишь тихая, сладкая горечь.       — Издевательство… — мучительно стонет Чонгук, чувствуя утреннее возбуждение.       Утро учебного дня радует лишь одним — Чонгук сможет увидеть этого омегу. Он решает встретиться перед парами с Юнги и обсудить своё негодование. Чувствуя безумное влечение к Тэхёну, он понимает, что это уже не просто омега, которого он когда-нибудь сможет отпустить. Тэхён поселился в его голове и не намерен уходить из неё.       Чонгук буквально сходит с ума от того, как сильно ему хочется узнать и почувствовать аромат своего искусителя.       Быстро собравшись и захватив рюкзак, он выбегает на встречу с Юнги, собираясь ему всё рассказать. Они встречаются около университета и по просьбе Чонгука идут в библиотеку, зная, что в такое раннее время там не будет лишних ушей, которые смогут подслушать их разговор.       Юнги видит напряжение друга, но решает подождать с вопросами, зная, что разговор будет серьёзным.       Выбрав самый дальний столик, Чонгук решается начать диалог:       — Помнишь фото, которое я отправил новенькому?       — Обижаешь, я же сказал: такое фото забыть просто нереально, — отвечает он, открывая банку энергетика.       — Ладно. Давай прямо. Он мне ответил — тоже прислал фото, но увидел я его позже, когда пошёл в душ, ну а там… сам понимаешь, фантазия у меня богатая. Так вот, этот мелкий засранец теперь не вылезает у меня из головы. Я хочу быть рядом с ним, хочу почувствовать его, хочу хотя бы просто ещё раз увидеть эту бронзовую кожу, пушистые ресницы. Я ночью не могу спать: он снится мне каждую ночь! Ещё как снится, в каких позах, с каким взглядом… Юнги, я правда не могу так больше! Я не знаю, что со мной, — выплёскивает эмоции Чонгук и опускает красное лицо в ладони, прикрывая глаза.       Около минуты Юнги напротив сидит молча, анализируя всю информацию и поведение друга. Чонгук и правда впервые предстаёт перед ним таким чувственным и ранимым. Обычно он был холоден по отношению к омегам, никогда не заботился об их чувствах и уж тем более не запоминал, какого оттенка у них кожа и насколько густые ресницы. Это дело из ряда вон выходящее.       — Друг, может, это истинность? — делает своё предположение Юнги, потирая подбородок. — Других вариантов у меня нет.       — Да ты с ума сошёл, я даже не знаю его запаха! — не унимается Чонгук, боясь принять этот факт.       — Ну вот и поговори с ним сегодня. Подойди поближе и удостоверься сам, что вы истинные, — подводит итоги тот, делая очередной глоток напитка.       Нехотя Чонгук соглашается со своим другом, и они решают уйти из этого тихого места и встретить остальных ребят. У них остаётся договорённость, что этот разговор останется между ними, пока ничего не выяснится до конца. Когда их компания собралась в полном составе, они идут на пару, вновь чуть ли не опаздывая.       Ровно со звонком они входят в аудиторию и идут на свои места. Чонгук же просматривает все ряды, ищет глазами этот чёрный капюшон или лохматую макушку. Он, как сова, крутит головой, сканируя каждого сидящего, но так и не находит своего омегу.       «Может, опаздывает», — проносится в его голове, когда он усаживается на своё место.       Время от пары прошло уже достаточно, а Тэхёна всё ещё нет. Чонгук решает дозваться до старосты, ожидая, что тот знает какую-нибудь информацию о пропавшем. Кинув в него небольшой клочок бумаги, он всё-таки удостаивается внимания к своей персоне.       — Хэй, а где новенький? Тэхён, — шёпотом спрашивает Чонгук.       — Ему плохо ещё с выходных, так что его не будет сегодня, — отвечает староста и вновь опускает голову в тетрадь, стараясь ровно перерисовать каждую деталь с доски преподавателя.       Юнги слышит этот ответ и сразу же смотрит на друга, показывая успокаивающий жест. Чонгук же от переживания сразу выделяет некоторую часть своих феромонов, окутывая всё вокруг горьким шоколадом. Волнение накатывает с новой силой, дурные мысли лезут в голову.       Вдруг он уехал не один, а с другим альфой?       Может, тот сделал ему больно?       А может, он заболел?       Оставшуюся часть пары Чонгук сидит как на иголках, постоянно посматривая на время. Тревога за Тэхёна накатывает тяжёлыми, свинцовыми волнами. Воздух в аудитории становится таким спёртым и густым, что тяжело дышать.       Как только звенит звонок, Чонгук подрывается и бежит на пару рядов вниз, спускаясь к старосте. Он хватает того за рукав и резко разворачивает к себе.       — Какой у Тэхёна адрес?