Глава моей жизни, которую я спрятала.

Пролог В средней школе я похоронила все свои мечты. Нет, правда. Закопала их глубоко, как старую кость, которую закопал соседский щенок «на чёрный день». А потом притворилась, что их и не было. В то время как одноклассники уверенно заявляли: «Я буду врачом!», «Я поступлю на юрфак!» или даже «Я стану айдолом!», я молча перебирала варианты в голове. 1. Работница кошачьего кафе. Потому что кошки — это идеальные существа. Пушистые, независимые, с тайным планом мирового господства. Я бы с радостью проводила дни, подсовывая им лакомства и... просто любуясь на этих прелестных животных! Увы, судьба посмеялась надо мной — оказалось, у меня аллергия. Видимо, Вселенная решила: «Нет уж, дорогая, ты будешь страдать красиво — вдали от котиков». ...Хотя, возможно, у меня была аллергия вовсе не на кошек? Может, я зачихала в тот злосчастный день не из-за того, что милый серый кот терся об меня, а потому что стояла возле клумбы с цветами? Нужно будет проконсультироваться с врачом. Не могу я просто так принять такую жестокую реальность! Я же буквально создана для того, чтобы гладить, кормить и жить с пушистым комочком счастья! Может, если бы существовала профессия «профессиональный гладильщик кошек», я бы работала до поздна и получила премию как лучшая сотрудница месяца? 2. Дрессировщица дельфинов. После того самого похода в дельфинарий я стала об этом мечтать. Они такие грациозные, умные… И один из них смотрел прямо на меня. Не на маму с её мороженым, не на брата, а на меня. Я тогда решила — это знак. Мы поняли друг друга. Правда, позже я узнала, что дельфины так смотрят на всех подряд, особенно если у тебя в руках рыба. Но романтику момента это не убило. И всё же больше всего... Я хотела стать писательницей. Страница первая. День, когда я не выспалась, и мои несбывшиеся мечты о будущем. С самого детства я погружалась в мир детективов и легких ужасов. Всё началось с того, что однажды я решила не ложиться спать и тайком пробралась в мамину комнату. Спрятавшись в шкафу, пока она отлучилась за водой, я устроилась поудобнее, подложив под голову мягкий пуховик, и стала наблюдать за тем, что смотрит мама. Это был обычный детектив с элементами ужасов, но для шестилетней меня он превратился в настоящий портал в мир ночных кошмаров, а позже — увлечений. К концу фильма мама наконец услышала подозрительные шорохи в шкафу и открыла дверь. Я вывалилась прямо к её ногам, испуганно вскрикнув в ожидании наказания. Представьте: темнота, страшный фильм, напряженная атмосфера… И вдруг из шкафа на неё выпрыгивает жуткое чудовище (то есть я) и орёт прямо в лицо. К счастью, мне удалось выйти сухой из воды. — Зачем ты это сделала? — спросила мама, всё ещё недовольная. — Мне было интересно, чем ты занимаешься, пока мы с братиком спим… А ещё мне очень понравился фильм! — ответила я, надеясь избежать наказания. Если скажу, что понравилось, мама завизжит от радости и не станет ругаться. И… я оказалась права. — Понравилось? Ну хорошо. Тогда, может, досмотрим? А потом — сразу спать. Я не поверила своим ушам. Почему она вдруг разрешила мне досмотреть этот жуткий фильм? Наверное, думала, что я испугаюсь и больше не стану подглядывать. Но всё оказалось иначе. Фильм закончился, концовка была не такой страшной, как я ожидала. А потом я увидела в маминых глазах искру — она предложила завтра снова устроить киновечер. И я согласилась. Внутри меня кричало: «Не смей! Твоя детская психика не выдержит!» — но любопытство и желание провести время с мамой пересилили. Так, день за днём, мы смотрели её любимые фильмы. Иногда мне настолько нравилось, что я не могла оторваться, даже когда мама спрашивала: «Может, ты устала? Тебе не страшно?» Но во всех этих фильмах не хватало чего-то… чего-то, что заставило бы меня полюбить их по-настоящему. — Да, в последнее время детективы и ужасы стали какими-то… бездушными, — согласилась мама. И тогда мне в голову пришла идея, которая изменила всё. — А давай я попробую написать что-то своё? Настоящий интересный сценарий! Мама вдохновилась моей затеей, и вместо ночных кинопросмотров мы стали придумывать книги. Я писала, советовалась с ней, продумывала сюжетные повороты. Так моя мама невольно стала воспитывать будущую писательницу. Но не всё было так радужно. Денег в семье стало не хватать, мама устроилась на новую работу, и у нас почти не осталось времени на совместные вечера. Отец работал в ночную смену, поэтому днём он либо спал, либо был слишком уставшим. Но я не сдавалась. У меня оставался ещё один союзник — мой брат Со Джун. Он не увлекался книгами, но я читала ему свои истории перед сном, а потом мы разыгрывали сценки по их мотивам. — Со Джун! — пафосно заявила я, надевая очки без стёкол в надежде выглядеть умнее. — Мои источники сообщают, что ты украл последние три конфеты «Радужная Коровка»! Он сидел на кровати, невозмутимо разворачивая очередную «Радужную Коровку» — ту самую, что числилась пропавшей без вести в моём тайнике под кроватью. Следы преступления явно виднелись в уголках его рта. — А что, разве вор признаётся сразу? — хитро прищуривался. — Докажи! Где-то вдалеке звучал драматический детективный саундтрек (на самом деле Со Джун бубнил «дум-дум-дум»). Я хватала плюшевого медведя и тыкала в него воображаемой лупой. — Где ты был сегодня в 15:30?! Медведь молчал (потому что он медведь). — Он пользуется правом не свидетельствовать против себя! — заявлял Со Джун, пряча за спиной фантики от конфет. Внезапно «звонил телефон» (Со Джун прикладывал ладонь к уху): — Алло? Да, это преступник… то есть абсолютно невиновный гражданин! Что? Конфеты… съел наш пёс?! — У нас же нет пса! — в ужасе восклицала я. — Теперь есть! — он хватал игрушечную собаку и запихивал ей в пасть смятые фантики. — Ну… тогда дело закрыто! Я торжественно отправляла плюшевого злодея в «тюрьму» (домик из подушек) и гордо объявляла: — Ни один преступник не уйдёт от правосудия! --- Среди всех моих книг особое место занимал «Детектив Бейгл» (베이글, «Детектив Бублик») и нерасследованные дела. Почему именно «Бублик»? Ну... Во-первых, я обожаю бублики. Тёплые, с хрустящей корочкой, посыпанные маком или луком — идеальная еда для размышлений. А во-вторых, раз уж я решила, что главный герой будет моим альтер эго, то он просто обязан был разделять мою страсть к выпечке. Так и появился детектив, который расследовал преступления, но никогда не отказывался от круассана утром, плюшки в обед и, конечно, бублика — в любое время суток. Он мог бы называть себя «детектив Эклер» или «сыщик Бриош», но... нет. Бублик. Просто, солидно и без лишнего пафоса. В школе я была тихой и замкнутой. Не знаю почему, но любая попытка заговорить с одноклассниками заканчивалась ничем, поэтому я постепенно всё больше уходила в себя и свой внутренний мир. Спросите, почему же я в итоге просто отбросила все свои мечты и книги? Ну... мне просто стало понятно, что никому это неинтересно, кроме меня, и в этом нет смысла. Вот так. У меня не было какой-то травмы или чего-то подобного, никто меня не критиковал... Ну, или несильно? А может, и сильно. Не знаю. В любом случае, это не то, что я люблю вспоминать... Но когда я была совершенно потеряна в средней школе, я познакомилась с одной девушкой — Чхи Вэн. Или Чхве Вон-хи. «Вэн» — это прозвище, которым она просила называть её. Дело в том, что когда-то и Вэн тоже была без друзей. Она жила с матерью — требовательной и строгой женщиной, которая видела в дочери только идеальную ученицу, чья ценность измерялась исключительно достижениями. Помимо школы, жизнь Вэн была расписана по минутам: бесконечные хагвоны (학원 — частные академии), шахматный клуб, секция тхэквондо (태권도). Мать твердила: друзья — помеха успеху. Единственной отдушиной стала мечта о питомце. Условие было жёстким: доказать ответственность. Годы старательной учёбы, побед в олимпиадах и идеального порядка в комнате — и наконец, долгожданный поход в зоомагазин. Выбор пал на морскую свинку с печальными глазами, в которых Вэн увидела родственную душу — такую же грустную, как она сама. Их связь возникла мгновенно. Она назвала её именем, похожим на своё. Но однажды, вернувшись из школы, Вэн обнаружила клетку пустой. Упреки матери: «Я же предупреждала!» — навсегда поселили в ней страх не справиться, потерять того, кого любишь. Чтобы сохранить память о питомце, она попросила меня называть её этим именем — Чхи Вэн. Спасителем стал отец. Накопив отчаяние, Вэн переехала к нему — в скромный дом в Силлим-доне. Это оказалось глотком свободы. А что же я? Мой переход в старшую школу стал прощанием с детскими мечтами. Теперь я не была уверена, кем хочу стать. В детстве, ещё до увлечения писательством, мы с Со Джуном часто фантазировали о разных профессиях. Например, о «дегустаторе облаков» — мы искренне верили, что у каждого облака свой вкус. Кучерявые — как вата, перистые — как сахарная вата. Или о «специалисте по расшифровке мяуканья», который объясняет хозяевам, что их кот хочет не еды, а приключений. Так началась моя жизнь в старшей школе — спокойная, тихая, лишённая прежних фантазий. Но моя натура не позволяла просто смириться со скукой. Каждый день я превращала в квест: поход в школу становился секретной миссией, уроки — детальным планом мирового господства, который наш учитель по ошибке выдавал за школьную программу. Вэн не просто принимала мои выдумки — она, кажется, даже не замечала, насколько они были важны для меня. Вернее, я сама не осознавала, зачем это делаю. Не от скуки — от страха. Страха снова стать той незаметной, серой мышкой из средней школы. Мои комплексы диктовали мне правила жизни, но признать это было... невыносимо. Среди строгих педагогов ярким исключением была наша классная руководительница — учитель литературы Ким Миён. Её доброта удивляла всех. Где другие преподаватели «расстреливали» взглядом за малейшую ошибку, Миён терпеливо объясняла и мягко указывала на слабые места. Правда, даже у неё были пределы терпения. Я запомнила это на собственном опыте, когда однажды... уснула на её уроке. Я сидела в уютном кафе с деревянными столами, где солнечные лучи играли на полированной поверхности. А напротив... напротив был он. Тот самый актёр из корейского детективного сериала, мой кумир восьмого класса. Он улыбался мне через стол, его губы двигались, но слова растворялись в густом сладком тумане, будто доносились сквозь толщу воды. — Ты... мороженое... — донеслось до меня обрывками. Я почувствовала, как по щекам разливается жар. — К...клубничное? — выдавила я, сжимая в коленях дрожащие руки. Сердце колотилось так бешено, что, казалось, его стук слышен во всём кафе. Ким Джихён... вы... со мной флиртуете? Я уже собралась ответить что-то умное (ну или хотя бы отдалённо напоминающее связную речь), как вдруг реальность грубо вмешалась: — Если мой голос действует на вас как снотворное, может, мне стоит читать лекции в больничной палате? — раздался ясный, чёткий голос. Мгновение — и сладкий мираж рассыпался. Передо мной была не звезда экрана, а наша учительница Ким Миён. А жаль... Класс взорвался смехом. Я вскочила, со щеки отпечатались красные полосы от складок учебника, а Вэн, сидевшая за соседней партой, демонстративно уткнулась в конспект, делая вид, будто мы с ней вообще не знакомы. — Ким Миён Сонсэнним… — пробормотала я, торопливо поправляя растрепавшиеся волосы. — Это… я просто… Мозг лихорадочно искал оправдание. — Я медитировала! — вдруг выпалила я. Тишина. Даже Вэн не выдержала и медленно повернула ко мне голову с выражением, в котором смешались ужас и восхищение. — Это… особая техника! — продолжала я, чувствуя, как горит лицо. — В древних практиках считалось, что… что кратковременный отдых помогает усвоить информацию на подсознательном уровне! Вэн закрыла лицо ладонями. Кто-то с задней парты фыркнул. Учитель подняла бровь. — Интересная теория. Но, возможно, стоит практиковать её дома? — Да, Сонсэнним! — кивнула я с преувеличенной серьезностью. И-извините... ...Вэн потом полдня отказывалась со мной разговаривать. Говорила, что её "аура стыда" теперь навсегда испорчена. --- Не теряя любви к детективам и ужастикам, я частенько приглашала Чхи Вэн на ночёвки, чтобы посмотреть что-нибудь страшное. Вот и вчера был такой вечер. Мы устроились перед телевизором с попкорном и включили новый фильм «Они» — про инопланетян, захватывающих Землю. Я проснулась от того, что кто-то трясёт меня за плечо. Перед глазами плыло размытое лицо Вэн — бледное, с широко раскрытыми глазами, будто она сама только что пережила нашествие пришельцев. — Ты… ты заснула?! — прошептала она, будто боялась, что её услышат зелёные человечки из телевизора. — Они уже в доме! В сцене с микроволновкой! Ты обязана это видеть! Я, всё ещё в полусне, уткнулась лицом в подушку: — Ммм… Пусть сначала доберутся до холодильника… Потом разбуди… Вэн ахнула и швырнула в меня попкорном. — П-предательница! Я одна тут сражаюсь с инопланетным апокалипсисом, а ты спишь, как будто у нас не конец света! Я героически потянулась к пульту и выключила ужастик. — Ну, всё, давай спать… — пробормотала я, уже наполовину в царстве снов. Но Вэн вцепилась в меня, как испуганный котёнок: — Ты с ума сошла?! Теперь они в темноте! Они могут быть где угодно! К счастью, я вспомнила про свой старый детский ночник — в виде светящейся головы пришельца. В итоге эту ночь Вэн почти не спала. --- Наверное, всем знакомо то чувство, когда с утра пораньше тебя вырывают из уютного мира снов и швыряют обратно в реальность… А потом — бац! — и оказывается, что ты всё проспал. Всем привет, меня зовут Пак Со Ён, и сегодня меня предал мой же будильник. Он яростно трещал, трясся, а когда понял, что я упорно игнорирую его крики о помощи, совершил подлый трюк — бухнулся мне прямо на лицо. Теперь он звенел уже не на тумбочке, а внутри моих бедных ушей. Лучи солнца, словно назойливые папарацци, ослепляли меня через шторы. Я вскочила, как ошпаренная, — мало того что проспала, так ещё и рисковала ослепнуть! Я лениво потянулась и схватила телефон. На экране — три агрессивных сообщения от Чхи Вэн, отправленных с интервалом в 5 минут: Чхи Вэн: СО ЁН-А, Я КАЖЕТСЯ ПРОСПАЛА ШКОЛУ... Я ДО СИХ ПОР ЧУВСТВУЮ, ЧТО ЗЕЛЁНЫЕ ЧЕЛОВЕЧКИ ИЗ ТОГО ФИЛЬМА ОХОТЯТСЯ ЗА МНОЙ В ШКАФУ. СКАЖИ УЧИТЕЛЮ, ЧТО У МЕНЯ ТЕМПЕРАТУРА/ЧУМА/АППЕНДИЦИТ/ВСЁ СРАЗУ. СО ЁН??? ТЫ ЧТО, ТОЖЕ В КОМЕ??? ВСЁ, Я УЖЕ ВЫЛЕТАЮ ИЗ ДОМА НАДЕЮСЬ, ТЫ ПРОСНЁШЬСЯ ДО ТОГО, КАК ОНИ ПОДМЕНЯТ ТЕБЯ КЛОНОМ. --- Перед вами редкий экземпляр Чхи Вэн в естественной среде обитания — испуганный, дезориентированный и полностью уверенный, что инопланетяне вот-вот похитят её носки. Как правило, этот вид отличается повышенной впечатлительностью и склонностью к панике при малейшем намёке на зелёных человечков. Особенности поведения: громкие крики, метание попкорном и попытки укрыться под одеялом. Интересный научный факт: Чхи Вэн — крайне нервный подвид человека разумного. В стрессовом состоянии издает высокочастотные звуки, склонен к паническим метаниям и требует экстренной дозы углеводов. Средство успокоения: шоколадные батончики (предпочтительно с орехами). Я швырнула в рюкзак два «Сникерса», чтобы поднять подруге настроение, и, как героиня сёдзё-манги, схватила тост с арахисовой пастой, зажала его в зубах и рванула к двери. Я вылетела из дома. Если я сейчас споткнусь, это будет самый эпичный провал в истории сёдзё-манги, — мелькнуло у меня в голове. На улице царил типичный утренний хаос: школьники бежали, спотыкаясь о развязавшиеся шнурки, велосипедисты петляли между пешеходами, а продавцы у метро наперебой зазывали покупателей. Бабушки на самокатах лихо объезжали пробки, а водители автобусов нервно сигналили, пытаясь проехать через толпу. И вдруг я заметила его — маленького белого котёнка, который беззаботно гонялся за опавшим листом, превратившись в пушистый вихрь нежности. Сердце ёкнуло, и я, забыв про все дела, присела погладить этого облако с лапками. — Какой же ты пушистый... и мягкий... и идеальный... — бормотала я. Но внезапно мозг предательски напомнил: «Ты же должна быть в школе через 10 минут!» — О нет! Извини, мистер Пушистые Лапки, но мне срочно нужно... — я порывисто встала, но котёнок тут же перевернулся на спинку, подставив животик. Предатель. — Ладно, ещё пять секунд... И тут меня осенило. — Стой... У меня же аллергия на котов! А я тут уже пять минут сижу с тобой. Значит... Это не аллергия? Это... Судьба?! Подарок вселенной? Шанс на пушистое счастье?! Но в этот момент школьный звонок (который я, видимо, вообразила) оглушительно прозвенел у меня в голове. — ВСЁ, Я ОПАЗДЫВАЮ! — в панике схватила рюкзак и бросилась бежать, оглядываясь на котёнка. В тот же миг я заметила бегущую подругу. Чхи Вэн — вся взъерошенная, с растрёпанными волосами и глазами, как у кошки, увидевшей апельсин. В одной руке она сжимала портфель, в другой... подозрительно похожее на пульт от телевизора устройство для победы над инопланетянами. Ладно, последнее я, возможно, уже сама додумала. — ВЭН-ААА! — завопила я, нечаянно выплюнув тост (прости, мой вкусный жертвенный завтрак). Она резко обернулась, и её лицо вдруг осветилось: — СО ЁН-А! Ты... ты не клон?! — Нет! Но если мы сейчас не рванём, нас заменят двойниками-двоечниками! — схватила я её за руку. — Как я поняла, тебя сегодня тоже благословил Бог Одеял и Подушек?! — БОГ ОДЕЯЛ?! — фыркнула Вэн. — Да я вообще не спала! Твой храп перекрывал даже крики жертв из фильма! — Э-это был не храп! — возмутилась я, краснея. — Это... технические неполадки вентиляции! И-и вообще! Разве ты не мучалась бессонницей из-за того фильма?! Вэн вдруг замолчала, демонстративно уставившись вперёд: универсальный жест «мне нечего сказать, но я не сдаюсь». Наконец мы добежали до школы. Успели за пять минут до звонка — слава богу! Пока мы шли к кабинету, Вэн вдруг потянула меня за рукав: — Со Ён-а, ты слышала? Сегодня будем писать сочинение о будущей профессии... — Она оглянулась по сторонам и понизила голос до шёпота: — Ты... хоть примерно представляешь, куда поступать? Я замялась, перебирая в голове варианты: — Ну... Я как-то ещё... не совсем... то есть вообще... Вэн тихо вздохнула. — Но хотя бы какие-то мысли есть? Художник, учитель или... — она ненадолго замолчала, будто взвешивая слова, — ...может, то, о чём ты мечтала раньше? Слова Вэн повисли в воздухе, а я внезапно почувствовала, как пол уходит из-под ног. "Раньше"... Казалось, это было в другой жизни - когда облака действительно казались съедобными, а будущее - бесконечным полем возможностей. Я закусила губу, бессмысленно разглядывая трещинку на полу. — Я... Не знаю, — наконец выдохнула я, чувствуя, как тепло разливается по щекам. — Раньше... раньше всё было проще. Глаза невольно заскользили в сторону, к окну, где за стеклом медленно плыло одно-единственное облачко - белое и невозмутимое, совсем как тогда. Вэн кивнула, её глаза отражали понимание: — Ничего страшного. У тебя ещё есть время. — Она мягко улыбнулась. — Главное, чтобы ты выбрала то, что действительно захочешь. — А ты? — быстро перевела я тему. Вэн задумалась на секунду, затем гордо выпрямилась: — Ну... На что-то связанное с системным мышлением. Аналитиком, например... За окном облачко медленно растворялось в синеве, словно и мои детские мечты. Но Вэн стояла рядом — твёрдая и реальная, как якорь в этом море неопределённости