Блич: За гранью души

Тигры гнева мудрее коней наставления

—】|【—

— …И несмотря на то, что обязанности синигами в Каракуре исправно исполнялись последние два месяца, от этой девушки не поступало вообще никаких известий, — безразличным тоном произнёс Маюри Куроцучи. — Кроме того, за всё время наблюдения, проводимого моим отрядом, её ни разу не зафиксировали датчики духовного вещания. Ямамото устало прикрыл глаза. За последнее столетие на его долю выпало слишком много бедствий. За всю его долгую жизнь события столь катастрофического масштаба ещё никогда не следовали одно за другим с такой пугающей скоростью. Сначала — инцидент столетней давности, когда Общество Душ лишилось сразу нескольких капитанов и лейтенантов. Затем, всего несколько десятилетий назад, бесследно исчез Шиба Иссин. И вот теперь — пропажа Рукии Кучики. Джуширо не раз говорил о ней. Несмотря на пережитую трагедию, он неизменно называл её одной из самых талантливых офицеров своего отряда и даже всерьёз собирался назначить своим новым лейтенантом, как только она овладеет Шикаем. Однако смерть её наставника — лейтенанта Шибу, которого Рукии пришлось убить собственными руками когда тот был заражён неизвестным Пуствм, — оставила слишком глубокую рану. После того случая она замкнулась в себе и почти перестала стремиться стать сильнее. Это была трагедия сразу для всех: Готей 13 потерял талантливого лейтенанта, а затем едва не потерял и другую одарённую душу, сломленную чувством вины. Сколько ещё достойных синигами им предстояло потерять, прежде чем ему наконец позволят обрести покой? Ямамото также видел, как его беловолосый ученик, молча терзает себя. Когда пришло время назначить защитника Дзюрэйти он предложил отправить на этот пост свою подчинённую, искренне полагая, что служба в мире живых и защита невинных душ помогут ей исцелить душевные раны. Теперь же он лишь гадал, не стало ли это решение самой страшной ошибкой в его жизни. Будь Рукия сейчас мертва, ответственность за её судьбу он до конца своих дней возложил бы только на себя. Внешне Ямамото оставался таким же невозмутимым, как и всегда. — Есть ли что-нибудь у Омницукидо? — спокойно спросил он. — Ничего, — коротко ответила. — Что бы с ней ни произошло, мы не смогли обнаружить ни единого следа. Она может быть мертва… — челюсть Укитаке болезненно сжалась, — ранена или скрывается. Мы просто не знаем. Для нас она словно призрак. Невольный каламбур не ускользнул от Кьёраку. Уголки его губ едва заметно дрогнули, хотя сейчас было совсем не до шуток, особенно учитывая, что это касалось подчинённой его друга. Ямамото уже открыл рот, чтобы заговорить, но тут же закрыл его, когда двери зала распахнулись. Раздражённый бесцеремонным вторжением, он медленно перевёл тяжёлый взгляд на лейтенанта капитана 12-го отряда. — Что всё это значит? — прорычал старик голосом пробудившегося дракона. — Нему, глупая ты девка! — Маюри даже нарушил строй, чтобы свирепо уставиться на свою дочь. — Какое дело заставило тебя прервать собрание капитанов? Несколько капитанов едва подавили в себе желание отчитать Куроцучи за его привычно скотское отношение к бедной девушке. — Прошу прощения, Маюри-сама, Сотайчо-сама, — Нему покорно склонила голову. — Около двадцати минут назад в Дзюрэйти начала фиксироваться крайне аномальная активность. — И в чём же её странность, Куроцучи-чан? — непринуждённо поинтересовался Кьёраку, переводя на неё всё внимание. — Если только наши датчики не вышли из строя окончательно, то всего за пятнадцать минут в мире живых произошло более восьмисот прорывов Пустых, — ответила Нему, достав из своего декольте небольшой прибор. — Восемьсот?! — потрясённо выдохнул Хицугая. — И их число продолжает расти. Причём стремительно, — подтвердила Нему. Маюри раздражённо скрипнул зубами: — Тогда какого чёрта ты так долго тянула, идиотка?! — Прошу прощения, Маюри-сама. Нам требовалось время, чтобы первоначально убедиться, что датчики действительно исправны. Она осторожно поставила прибор на пол и нажала кнопку. Над ним мгновенно развернулась трёхмерная карта Каракуры. Почти весь город был покрыт алыми отметками различной интенсивности. — Как такое вообще возможно? — глухо произнёс огромный капитан в шлеме. — Они же повсюду. И они действительно были повсюду. Пальцы Ямамото крепче сомкнулись на узловатой трости — он слишком хорошо помнил события сотен и более чем тысячи лет назад. Такое могло быть делом рук только приманки для Пустых. — Нужно немедленно мобилизовать войска! — резко высказался Тоусен Канаме. — Такое количество Пустых быстро сметёт любые силы, размещённые в Дзюрэйти, и приведёт к огромному числу жертв! — Вообще-то… — подала голос Нему, — находящиеся в Каракуре силы успешно отражают вторжение. Пустые погибают почти с той же скоростью, с какой появляются новые. Мне не было известно, что у нас там дислоцированы бойцы капитанского уровня. — Вот как… — с неизменной улыбкой протянул Гин Ичимару, чуть приоткрыв глаза. — Похоже, с вашей сестрёнкой всё-таки ничего не случилось, капитан Бьякуя. Бьякуя никак не отреагировал на слова Ичимару. Его лицо осталось таким же бесстрастным, однако в глубине души напряжение, не отпускавшее его последние два месяца, впервые немного ослабло. — Запусти видеосвязь! — потребовал Маюри. — Мы должны это видеть. — Мы пытаемся, — ответила Нему. — Там сильные поме… Её прервал звонок пейджера. Она быстро вытащила его из своешо декольте (заставив кое-кого из присутствующих задуматься, сколько вообще вещей может туда поместиться) и приняла вызов: — Вы на громкой связи. Со мной здесь все капитаны. [Сэр!] голос в трубке звучал панически. [Это катастрофа! Обычные Пустые — это одно, но к нам, судя по всему, движутся ещё и Гиллианы!] — Немедленно выведите изображение на экран, чёрт возьми! — прорычал Маюри. — Главнокомандующий, если в дело вступили Меносы, мы должны немедленно подготовить отряды к отправке в мир живых, — настойчиво произнёс слепой синигами, обращаясь к Ямамото. [Есть связь!] крикнул голос на том конце провода. На мобильном экране, который принесла Нему, появилось изображение гигантских Гаргант, разрывающих небо города. [Лейтенант Куроцучи, пожалуйста, включите функцию многоканального просмотра] Нему быстро подошла к устройству, нажала несколько кнопок, и рядом с первым экраном возник второй, готовый транслировать происходящее одновременно с нескольких точек наблюдения. — Рукия! — потрясённо воскликнул Джуширо. — Почему она всё ещё в гигае? И кто все эти люди рядом с ней?! В поднявшемся шуме никто не заметил тихого вздоха, сорвавшегося с губ Ямамото. Старый главнокомандующий, разумеется, сразу узнал Кисуке Урахару. В Готее давно знали, где примерно скрывался бывший капитан 12-го отряда. Хотя Совет 46 и требовал его казни после побега, Ямамото уже потерял слишком многих достойных синигами, чтобы с прежним рвением исполнять этот приказ. К тому же его не покидало ощущение, что в истории столетней давности было далеко не всё так однозначно. Остальные же были ему незнакомы. Однако юноша со странным обоюдоострым мечом и в тёмно-синем пальто сразу привлёк внимание старика. Судя по тому, что офицер Кучики продолжала оставаться в гигае даже во время столь масштабного вторжения, именно он, скорее всего, являлся временным синигами, принявшим на себя обязанности бывшего офицера тринадцатого отряда. Другого разумного объяснения происходящему Ямамото не видел. — Что?.. Глаза Ямамото впервые за долгое время широко раскрылись. Все капитаны, не отрываясь, смотрели на экран, где рыжеволосый юноша взмыл прямо к одному из Гиллианов и с размаху впечатал кулак в его костяную маску. Колоссальный Менос пошатнулся, едва удержавшись на ногах, а затем попытался сомкнуть челюсти на наглеце. Однако тот даже не стал уклоняться — просто выставил вперёд левую руку. Челюсти Гиллиана сомкнулись на его предплечье… и не смогли продавить защиту ни на миллиметр. Самое странное заключалось в том, что на лице подростка не было ни страха, ни напряжения. Напротив — он широко улыбался, а в его глазах горел азарт, словно происходящее доставляло ему искреннее удовольствие. — Ха-ха-ха! Вот это уже интересно! — раскатисто расхохотался Кенпачи. — Паршивец даже не увернулся! — Он… остановил укус Меноса одной рукой?.. — потрясённо произнёс Укитаке. — Невероятно… — тихо пробормотал Комамура. В следующий миг юноша резко крутанулся в воздухе и одним ударом руки рассёк Гиллиана надвое. Почти никто не заметил самого удара. Лишь Ямамото и Унохана успели увидеть, как за мгновение до него обе руки подростка вспыхнули алым. «Если память мне не изменяет..» подумал Ямамото. «Эта техника очень похожа на Блут Квинси..» Но удивление только начиналось. Подросток метнул свой странный меч, и тот, закрутившись в воздухе подобно гигантской пиле, принялся рассекать Пустых десятками. Сам же юноша выхватил странное человеческое оружие, которое Ямамото сразу узнал. Пистолет. Он выпускал грады пулю за другой с невероятной скоростью, методично уничтожая Пустых. Чуть поодаль ещё один молодой человек выпускал из правой руки мощные волны духовной энергии, сметавшие мелких Пустых целыми группами и заставлявшие даже Гиллианов отступать. Ему даже удалось сорвать подготовку Серо одного из Меносов, после чего рыжеволосый подросток одним точным выстрелом снёс Пустому голову. Не меньше внимания привлекла и юная рыжеволосая девушка. Рядом с ней то и дело появлялось маленькое духовное существо, которое с огромной скоростью устремлялось к пытавшимся сбежать Пустым и одним ударом рассекало их, а когда один из монстров бросился на неё саму, перед девушкой мгновенно возник сияющий оранжевый треугольный барьер, полностью остановивший атаку. — Поразительно… — негромко произнёс Айзен. — Кто эти дети, способные самостоятельно уничтожать Меносов? Если они одного возраста с тем мальчиком, то по меркам мира живых они ещё даже не достигли совершеннолетия. Капитаны молча наблюдали, как в конце концов парень в пальто с лёгкостью убил последнего Пустого который собирался стать Адьюкасом и сделал он это довольно стильно, после чего скрылся из поля зрения следящих устройств. Когда Нему отключила проекторы, первой нарушила тишину Сой Фон: — Судя по увиденному, офицер тринадцатого отряда передала свои силы человеку. После прошлого инцидента с временным синигами это является тяжким преступлением. Бьякуя молча опустил взгляд. На несколько секунд в зале повисла тишина. — Я лично верну Рукию Кучикив Общество Душ, — ровным, бесстрастным голосом произнёс он. Остальные капитаны перевели взгляд на главнокомандующего, ожидая его решения. Ямамото вновь закрыл глаза, обдумывая всё увиденное. Сила временного синигами не вызывала сомнений, как и его необычайно тесная связь с Рукией. Юноша был невероятно силён. Но насколько? Гиллианы были плохим мерилом для того, кто обладал достаточным запасом духовной силы, чтобы без труда рассекать Меносов. И какую роль во всём этом играл Урахара? Несколько мгновений спустя Ямамото с силой ударил посохом о пол, вынося своё решение.

—】|【—

— Ичиго-о-о! — завопил Кейго, увидев, как его друг вместе с Кучики на руках без малейших раздумий прыгнул с вершины лестницы в огромный подземный зал. — У тебя ведь ещё вся жизнь впереди! Да и у неё тоже! — Ты опять какую-то чушь несёшь, Кейго, — невозмутимо бросил Ичиго, мягко приземлившись на пол. Следом один за другим спустились остальные, а он помог Рукии встать на ноги. Мизуиро несколько секунд молча смотрел вверх, затем перевёл взгляд на Ичиго, — …Это ведь метров пятьдесят было, да? — спокойно спросил он. — Ну, примерно. Мизуиро ненадолго задумался, — Ясно… Я окончательно перестаю пытаться понять, как ты вообще работаешь. — Да ладно тебе, — отмахнулся Ичиго. — Неужели ты думал, что такая высота может мне навредить? — А… ну… если ты так говоришь… — растерянно пробормотал Кейго, почесав затылок. — Ичи-нии! — одновременно закричали Карин и Юзу, бросаясь брату на шею. — Вы обе в порядке? — тихо спросил Ичиго, крепко прижимая сестёр к себе. — Они живы, но были на волосок от гибели, — ответила Рукия, поглаживая обеих по головам. — И… Карин пробудила свой Шикай. — Что? — Ичиго удивлённо посмотрел на сестру. Карин тут же вскинула подбородок, изо всех сил стараясь выглядеть невозмутимой. — Пф-ф. Эти уроды были не такими уж сильными, Ичи-нии. Всё почти так, как ты и говорил. — Но их было очень много, Карин-чан… — дрожащим голосом возразила Юзу, крепче обнимая брата и поднимая на него влажные от слёз глаза. — Что произошло? — нахмурился Ичиго. Рукия коротко пересказала произошедшее, не забыв упомянуть, как Карин в последний момент высвободила шикай и уничтожила Пустого, спасая Юзу. Несколько секунд Ичиго молча смотрел на сестру. — …Молодец, Карин. Ты отлично справилась. Девочка смущённо отвела взгляд. — Подумаешь… Затем улыбка Ичиго тут же исчезла и он шумно выдохнул сквозь зубы. — Тц… Надо было всё-таки сломать Урью нос. Нет… Лучше сразу всю челюсть. — Что произошло? — нахмурившись, спросила Карин. — Да, пожалуйста, — устало выдохнул Мидзуиро. — Что это вообще были за жуткие твари?! — запричитал Кейго, растеряв всю свою обычную прыть и жизнерадостность. Его трясло от страха. — И… погоди, это что, меч у тебя за спиной?! Ичиго тяжело вздохнул: — Послушайте, ребят, я сейчас абсолютно серьёзен. Вам же лучше об этом не знать. — Чего?! — Кейго возмущённо уставился на него. — На нас напало какое-то долбаное чудовище, а ты предлагаешь просто взять и забыть?! — Именно, — внезапно отрезала Тацуки, материализовавшись прямо рядом с Ичиго после быстрого Сюнпо. — Это совершенно другой мир, в который вы собираетесь шагнуть. И, честно говоря, если мы вам всё расскажем, вы ещё пожалеете, что вообще хоть что-то узнали. — Тогда почему вы-то всё знаете? — подал голос Мизуиро, и его голос прозвучал натянуто, как струна. — Я в этом мире родился, — Ичиго безразлично пожал плечами. — И до большей части докопался сам. А эти трое… Ну, они случайно увидели то, чего видеть вообще не должны были — всё из-за того, что моя сила начала на них влиять. А теперь они сами рвутся во всё это влезть. — И не жалеем, — ответила Тацуки, бросив на него взгляд, заставив невесело ухмыльнуться. — Но если мы посвятим вас во все детали и вы решите в это ввязаться, то окажетесь под постоянной и нарастающей угрозой с их стороны, — глухо произнёс Садо, скрестив руки на груди. — Мы бы очень хотели, чтобы вы просто позволили нам защищать вас, — мягко сказала Орихиме, — Сначала всё кажется чем-то необычным, даже захватывающим… Но потом понимаешь, насколько это страшно. И тогда уже становится слишком поздно просто вернуться к обычной жизни. — Но мы не хотим, чтобы вы защищали нас, пока мы ничего не понимаем, — твёрдо произнёс Кейго. — Если нам всё равно предстоит с этим столкнуться, мы хотим знать правду. — И сами решить, что делать дальше, — спокойно добавил Мизуиро. Ичиго устало потёр переносицу: — Вы не понимаете, о чём просите. — Нет, это ты не понимаешь! — неожиданно резко ответил Кейго. От его привычной шумной манеры не осталось и следа. — Думаешь, после сегодняшнего мы сможем просто вернуться к обычной жизни? Будто ничего не произошло? Он покачал головой. — Ты сам сказал, что Чад, Орихиме и Тацуки начали видеть Пустых из-за твоей духовной силы. Мы тоже уже их чувствуем. Значит, это лишь вопрос времени. Хотим мы того или нет, всё уже изменилось. — Кейго прав, — спокойно добавил Мизуиро. — Даже если мы сейчас отвернёмся, это ничего не исправит. Если мы всё равно окажемся втянуты, то лучше хотя бы понимать, с чем имеем дело, чем оставаться в полном неведении. Ичиго несколько секунд молча смотрел на друзей, затем перевёл взгляд на Рукию и друзей, которые сами смотрели на него. Решение было за ним. Закрыв глаза, он тихо выдохнул и невесело усмехнулся, — …Ладно. Наверное, вы помните, как в детстве я говорил, что вижу призраков. Все считали, что я притворяюсь… Но я никогда не врал. И Ичиго начал свой рассказ. С каждым его словом лица друзей становились всё бледнее, а улыбки окончательно исчезали.

—】|【—

— Ну и денёк, мать его… — устало пробормотал Ичиго, небрежно бросив полотенце в корзину для белья. Закончив вытирать волосы, он вошёл в свою комнату, оставшись в одних боксёрах, и с тяжёлым вздохом рухнул на кровать. Объяснения заняли куда больше времени, чем он ожидал. После того как он закончил свой рассказ, друзьям понадобилось ещё немало времени, чтобы переварить услышанное и хоть немного прийти в себя. А потом Кейго, словно ничего не случилось, спросил, какой «магией» он умеет пользоваться и кто из них самый сильный. Ичиго невольно усмехнулся. Пожалуй, выражение лица Кейго, когда он небрежно выстрелил Серо в качестве демонстрации, он будет помнить до конца жизни. Вскоре комната погрузилась в тишину. За окном уже окончательно стемнело, а из коридора доносились приглушённые голоса домашних. Внезапно раздался негромкий стук. — Ичиго… можно войти? — послышался из-за двери голос Рукии. — Открыто, — лениво отозвался он. Дверь тихо приоткрылась, и в комнату вошла Рукия. После душа её короткие чёрные волосы ещё были слегка влажными. На ней была просторная белая футболка Ичиго, доходившая почти до середины бедра и казавшаяся на миниатюрной девушке почти домашним платьем. Она осторожно прикрыла за собой дверь и, заметив, что хозяин комнаты всё ещё лежит на кровати в одних боксёрах, лишь устало вздохнула. — Неужели тебе настолько лень надеть хотя бы штаны? — А? — Ичиго лениво приоткрыл один глаз. — Это моя комната. Могу ходить как хочу. Рукия только покачала головой и, не удержавшись, тихо фыркнула. — Иногда мне кажется, что ты совершенно безнадёжен. Она несколько секунд молча стояла у двери, будто собираясь с мыслями. Затем медленно подошла к окну и остановилась, глядя на ночную Каракуру. — Ичиго… — М? Она долго не отвечала. — Когда… за мной придут… — наконец тихо произнесла она. — Я должна буду отрезать себя от всех вас. Так будет правильно. Товарищество… дружба… — она на мгновение запнулась, словно проглотив ещё одно слово, которое так и не смогла произнести. — Всё это лишь делает расставание тяжелее. Нас учат, что синигами не должны привязываться к людям. Наш долг — защищать их и уходить, не оглядываясь. Мы не имеем права позволять чувствам влиять на свои решения. Её пальцы медленно сжались в кулак. — Но… это слишком сложно. Правда. Все эти чувства… они только причиняют боль. Иногда мне кажется, что было бы гораздо легче, если бы я вообще ничего не чувствовала. Во что же я превратилась?.. В комнате повисла тишина. Ичиго некоторое время молча смотрел на неё, а затем спокойно ответил: — …В человека. Рукия вздрогнула. — У Шекспира в пьесе «Венецианский купец» есть замечательные слова: «Если нас уколоть — разве у нас не пойдёт кровь? Если пощекотать — разве мы не засмеёмся? А если отравить — разве мы не умрём?» — Ичиго негромко усмехнулся, не сводя взгляда с её отражения в окне. — Ты сейчас пытаешься назвать недостатком именно то, что делает тебя живой. Он подошёл ближе и осторожно, но уверенно коснулся пальцем её груди — там, где ровно билось сердце. — Быть человеком — не значит быть смертным или слабым. Это значит иметь сердце. Оно болит, злится, боится потерять дорогих людей. Не потому, что так написано в ваших унылых правилах Общества Душ, а потому, что иначе просто невозможно. Потому что тебе не всё равно. Рукия молча смотрела ему в глаза, поражённая неожиданной глубиной его слов. — Да, чувства причиняют боль, — на губах Ичиго появилась едва заметная тёплая улыбка. — Но именно эта боль даёт тебе силы идти вперёд. Не вопреки ей, а благодаря ей. Если бы ты осталась той холодной и отстранённой синигами, которая два месяца назад вломилась ко мне в комнату, ты бы сейчас не стояла здесь и не переживала из-за нас. Рукия тихо рассмеялась сквозь подступившие слёзы и украдкой шмыгнула носом. — …Наверное. — Так что не смей сожалеть о том, что стала человечнее, — мягко сказал Ичиго. — Это не делает тебя плохим синигами. Это делает тебя настоящей. Рукия долго молчала. Потом едва заметно улыбнулась — той тихой, почти незаметной улыбкой, которую сама уже, казалось, разучилась дарить. — Ты… иногда говоришь удивительно правильные вещи, Ичиго. — Сам удивляюсь, — хмыкнул он. Она уже было направилась к шкафу, но внезапно остановилась. — Ичиго… — Что? Она несколько секунд молчала, словно споря сама с собой, — Можно… сегодня я не буду спать в шкафу? Ичиго вопросительно поднял бровь. — Не пойми неправильно. Просто… — она отвела взгляд. — После всего, что произошло сегодня… мне почему-то совсем не хочется оставаться одной. Ичиго несколько секунд смотрел на неё, после чего без тени смущения пожал плечами: — Ну так не оставайся. Он подвинулся к стене, освобождая половину кровати. — Места хватит. Рукия тихо сказалп. — …Спасибо. Она осторожно легла рядом, оставив между ними приличное расстояние и натянув одеяло почти до самого носа. Несколько минут оба молчали, слушая звук цикад. — Ичиго… — М? — Спасибо… за всё. — Ага… Теперь спи. Рукия тихо улыбнулась, закрыла глаза и неожиданно быстро уснула, а Ичиго ещё немного смотрел в потолок, затем тоже закрыл глаза. В ту ночь шкаф так и остался пустым. А Рукия впервые за долгое время спала спокойно, с лёгкой счастливой улыбкой на лице.

—】|【—

В итоге времени у них оказалось куда больше, чем они ожидали. Утром никто так и не пришёл за Рукией. Ни единого знакомого духовного давления синигами не появилось в Каракуре, и напряжённое ожидание постепенно сменилось странным, почти неловким спокойствием. Поэтому они просто позволили себе несколько часов обычной жизни. Растянувшись на диване, они посмотрели «Унесённые призраками», время от времени споря из-за сюжета (Ичиго пытался объяснить Рукии, что Каонаси не Пустой) и смеясь над особенно смешными моментами. Потом заказали пиццу, и вскоре журнальный столик оказался завален пустыми коробками, а по телевизору уже шло что-то совершенно бессмысленное, на что никто толком не обращал внимания. Лишь ближе к вечеру они неохотно поднялись с дивана и, собравшись, отправились в магазин Урахары. — Надо же… — протянула Йоруичи с фирменной кошачьей ухмылкой, окинув Ичиго и Рукию многозначительным взглядом. — Судя по вашему виду, прошлой ночью вы хорошо провели время. Ичиго и Рукия одновременно покраснели. — Если бы Кейго был здесь, он бы умер от зависти, — по кошачьи усмехнулась Тацуки. — Хотя, после всего, что произошло вчера, момент вы выбрали не самый романтичный. Улыбка на лице Ичиго медленно угасла. Он переглянулся с Рукией. Та тоже опустила взгляд. Йоруичи сразу поняла, о чём они подумали, и её улыбка тоже исчезла. — …Вот чёрт, — тихо выдохнул Ичиго. — Они ведь ещё ничего не знают. Он устало вздохнул. — Если бы мы стали ждать… у нас могло бы больше не быть такой возможности. Чад нахмурился. Орихиме растерянно перевела взгляд с Ичиго на Рукию, а Тацуки сразу почувствовала, как атмосфера в комнате стала тяжёлой. — Что случилось? — серьёзно спросила она. — Что значит «могло не быть такой возможности»? — Ладно… — Ичиго обвёл Чада, Орихиме и Тацуки серьёзным взглядом. — Вы с самого начала шли рядом со мной. Но сейчас ставки выросли. По сравнению с тем, что нас ждёт, вчерашний день покажется обычной разминкой. Так что решайте сейчас. Если кто-то хочет сойти с дистанции — никто не станет смотреть на него свысока. Но если останетесь… назад дороги уже не будет. — Кончай нести чушь, Ичиго, — сердито отрезала Тацуки. — Ты вообще за кого нас держишь? — Вместе до конца, — спокойно произнёс Чад. — Ты защищаешь меня. Я защищаю тебя. Так было всегда. — Угу! — решительно кивнула Орихиме, полностью соглашаясь с его словами. Йоруичи тепло улыбнулась: — Хорошие у тебя друзья. — Лучшие, — хмыкнул Ичиго. — И самые отбитые. — Эй! — одновременно возмутились Тацуки и Орихиме. Ичиго усмехнулся, хлопнул в ладони и как ни в чём не бывало сказал: — Ну, раз с этим разобрались… Переходим к следующему пункту. Он обвёл друзей взглядом. — Мы собираемся объявить войну Обществу Душ. Повисла тишина. — …ЧЕГО, БЛЯДЬ?! — первой взорвалась Тацуки. — Нельзя вот так между делом сказать: «Объявим войну Обществу Душ» и ждать, что все просто кивнут! — Если коротко, — спокойно продолжила Рукия, — в Обществе Душ действуют трое предателей. Все эти годы они тайно подтачивали Готей 13 изнутри, одновременно наращивая собственную силу. При этом для большинства синигами они остаются уважаемыми капитанами, на которых никто даже не подумает бросить тень подозрения. Главарь этой троицы сто лет назад провёл запрещённый эксперимент, из-за которого Общество Душ потеряло четырёх капитанов и четырёх лейтенантов. Затем он свалил всю вину на Урахару-сана. В результате всем одиннадцати пришлось бежать из Общества Душ, чтобы не быть казнёнными. — Подожди, — нахмурилась Орихиме. — Одиннадцать? — Гэта-боси, Йоруичи и Тессай, — пояснил Ичиго. — Понятно… — тихо кивнула девушка. Рукия продолжила: — Около двадцати лет назад этот же человек был причастен к событиям, из-за которых отец Ичиго покинул Общество Душ. И, если честно, я почти уверена, что именно он каким-то образом стоит и за той приманкой для Пустых, которую использовал Исида. — Какого… хрена? — ошеломлённо выдохнула Тацуки. Чад нахмурился, — Как ему всё это сходило с рук? — Его занпакто в Шикае обладает способностью полного и абсолютного гипноза, — ответила Йоруичи. — Если человек хоть раз увидит высвобождение его клинка, с этого момента он может заставить его видеть, слышать, чувствовать, ощущать вкус, запах и прикосновения так, как захочет сам. По спинам трёх подростков пробежал холодок. — Это… ужасно, — тихо прошептала Орихиме. — И это ещё далеко не всё, — Ичиго пожал плечами, — Но сейчас важно другое. Мы специально позволяем этим ублюдкам думать, что всё идёт по их плану. Пока они считают себя самыми умными, мы спокойно готовим им ловушку. Сейчас они уверены, что именно Рукия передала мне силы синигами. Верят они в это сами или нет — плевать. Главное, что в это поверит весь Сейрейтей. А по законам Общества Душ передача сил человеку — одно из самых тяжких преступлений. На губах Ичиго появилась хищная ухмылка. — Короче говоря… мы сами подбросили им наживку. Теперь осталось дождаться, когда они заглотят крючок целиком. — Для справки, это было моё решение, — спокойно сказала Рукия. Лица Тацуки, Чада и Орихиме мгновенно изменились. — Что это значит?.. — напряжённо спросила Тацуки. — К концу сегодняшнего дня за мной придут синигами. Меня арестуют, доставят в Общество Душ и приговорят к казни. — ЧТО?! — даже Чад повысил голос, не скрывая потрясения. — Рукия, нет! — Орихиме со слезами на глазах бросилась к ней и крепко обняла. Рукия лишь грустно улыбнулась, поглаживая девушку по спине. — Всё уже решено, Орихиме. Именно поэтому… вам придётся прийти и спасти меня. Ичиго сжал кулак и с усмешкой ударил им по ладони. — А вот теперь переходим к хорошей части. Мы вламываемся в загробный мир, ломаем лица всем, кто попытается нас остановить, вытаскиваем Рукию, срываем маски с этих уродов и, если повезёт, отправляем их в ад пинком под зад! Повисла тишина. —… Ты сейчас говоришь о нападении на Общество Душ так, будто предлагаешь сходить за пиццей, — ошарашенно выдохнула Тацуки. — Ну, — Ичиго пожал плечами. — Пицца обычно обходится дешевле. — …Мы в деле, — заявила Тацуки, после секундного молчания. — Чёрта с два мы позволим им казнить Рукию! А этим трём ублюдкам явно давно никто не объяснял правила хорошего тона. Чад и Орихиме решительно кивнули. — Мы с тобой, Ичиго, — твёрдо сказал Чад, подняв сжатый кулак. — Конечно! — горячо поддержала Орихиме. — Мы не позволим им казнить Рукию! Она наш друг. Если всё это действительно ложь и её хотят сделать козлом отпущения, то мы обязательно её спасём! Рукия тихо рассмеялась и крепко обняла девушку. — Хорошо, — с довольной ухмылкой произнесла Йоруичи. — Но тогда будьте готовы. Вам предстоит столкнуться с тысячами противников на их собственной территории. До самого дня вторжения ваши жизни принадлежат нам. Из вас четверых только у Ичиго сейчас есть шанс выстоять против сильнейших бойцов Сейрейтей. Так что готовьтесь к настоящему аду. Троица невольно переглянулась и дружно поёжилась. — Значит… тренировки станут ещё тяжелее? — как можно спокойнее спросил Чад. — Нет, — к ним подошёл Урахара. — Времени у нас почти не осталось, а сделать нужно слишком многое. Поэтому с этого момента каждому из вас предстоит заниматься с личным наставником. Чад едва успел повернуть голову, как рядом возник Ишшин и, положив руку ему на плечо, широко ухмыльнулся. — Ты идёшь со мной, Чад. — Понял, — спокойно кивнул тихий великан. — А ты — со мной, Иноуэ-сан, — с лёгкой улыбкой произнёс Тессай. — До сих пор ты была очень прилежной ученицей. Но теперь я буду ждать от тебя совершенства. — Я не подведу, Тессай-сэнсэй! — уверенно ответила Орихиме, сжав кулаки. — А ты моя, Тацуки, — с хищной ухмылкой сказала Йоруичи. — Посмотрим, твоя задница также крепка, как и твоя броня. Тацуки лишь оскалилась в ответ и подняла кулак. — Тогда, выходит, я с тобой, Гэта-боси? — Ичиго вопросительно посмотрел на лавочника, но к его удивлению, тот покачал головой и с тихим шелестом раскрыл веер. — Не совсем. Для тебя у меня другие планы. Пожалуй… пришло время стребовать один старый должок. — …И что это вообще должно значить?

—】|【—

Едва солнце начало скрываться за горизонтом, это произошло. Ичиго и Рукия неторопливо шли по парку Каракуры, когда одновременно почувствовали появление четырёх духовных давлений синигами. — Началось… — тихо произнёс Ичиго. Рукия глубоко вдохнула, пытаясь унять бешено колотящееся сердце. Несмотря на всю свою веру в Ичиго, ей всё равно было страшно. Она подняла на него взгляд и слабо улыбнулась. — Тогда… увидимся по ту сторону, Ичиго. — Жди меня, — уверенно ответил он. — Я обязательно приду за тобой. Ичиго раздражённо цокнул языком. Его бесило уже одно то, что до этого вообще дошло. Он позволил небольшой части своего реяцу вырваться наружу, продолжая спокойно идти рядом с Рукией. Реакция последовала мгновенно. Четверо прибывших синигами сразу почувствовали источник духовной силы и устремились к ним. — Четверо… Значит, решили не мелочиться, — пробормотал он. Через несколько секунд перед ними приземлилились четверо синигами и глаза Ичиго с Рукией чуть расширились. «Да вы издеваетесь…» Первым в глаза бросился красноволосый парень с причёской, до смешного напоминавшей ананас, тёмным визором на лбу под котом он мог видеть татуировки и такими же татуировками на шее. «Так значит это и есть Ренджи… Хотя Ананас тоже подойдёт» Однако уже в следующую секунду взгляд Ичиго сместился на стоявшего рядом с ним синигами, и его лицо окончательно застыло. «…Какого чёрта?» Высокий худощавый парень с чёрными волосами, тремя тонкими шрамами через правый глаз и татуировками на лице выглядел так, будто был его старшей, более тощей и мрачной альтернативной версией. «Это ещё что за мой злой двойник?..» — подумал Ичиго, а затем его взгляд опустился на щёку незнакомца, «…И какого чёрта он набил себе «69»? Серьёзно?» Уголок глаза Ичиго дёрнулся, пытаясь сдержать усмешку. Однако настоящей причиной удивления дуэта были двое мужчин позади лейтенантов. Один из них оказался высоким худощавым молодым человеком с холодными синевато-серыми глазами и длинными чёрными волосами, собранными необычными белыми заколками. Поверх стандартной формы синигами на его плечах лежал белый шарф. «Значит, это и есть Бьякуя… Выглядит так, будто ему палку слишком глубоко в задницу засунули» мысленно хмыкнул Ичиго. Несмотря на это, он не мог не признать очевидного: брат Рукии был чертовски горяч. Но второй заставил его внутренне напрячься. Темнокожий мужчина в шихакушо (наряд властителей смерти), с оранжевым шарфом на шее и тёмными очками. Канаме Тоусен. Один из тех троих, ради которых они собирались перевернуть Общество Душ. — Бьякуя Нии-сан… Ренджи… капитан Тоусен… лейтенант Хисаги… — тихо произнесла Рукия. — Это он, Рукия? Человек, которому ты передала свои силы? — Ренджи выхватил занпакто и угрожающе направил его на Куросаки. Ичиго только посмотрел на него с таким откровенно невпечатлённым выражением лица, будто единственная мысль, промелькнувшая у него в голове, была: «И всё?» — Будто бы у меня был выбор! — резко ответила Рукия, но тут же получила лёгкий тычок локтем в бок. — Слушай, — с самым невинным видом произнёс Ичиго, кивая в сторону черноволосого лейтенанта. — А почему ты не сказала, что у меня, оказывается, есть злой двойник в Сейрейтее? Рукия несколько секунд недоумённо смотрела на него, затем проследила за его взглядом… и, несмотря на ситуацию, тихо прыснула. Ренджи нахмурился, посмотрел на Хисаги, а затем ещё раз внимательно посмотрел на Ичиго. И… действительно. Если мысленно убрать рыжие волосы, сделать парня немного старше, худее и покрасить волосы в чёрный, сходство было на удивление заметным. — …Чего? — только и выдавил Хисаги. Однако мысленно уже прокручивал одну идею когда оценивал их силы, «Гэнтэй Рэйин… Все они ограничены примерно до двадцати процентов своей настоящей силы. В том числе и Тоусен. Это сильно облегчит задачу. Да и возможность немного поиздеваться я бы всё равно не упустил» Рукия глубоко вдохнула, — В мою первую ночь в Каракуре на город напали шесть Пустых. Глаза Ренджи, Хисаги и даже Бьякуи заметно расширились. — Шесть?.. — невольно переспросил Хисаги. — С пятью я справилась без особых проблем. Но шестой обладал способностью настолько хорошо скрывать своё духовное давление, что я почувствовала его лишь тогда, когда он ударил меня со спины. Ренджи до боли сжал кулак. — В тот момент у меня оставалось только два выхода: либо передать свои силы Ичиго… либо позволить Пустому сожрать меня. Существо с такими способностями почти наверняка эволюционировало бы прямо здесь, в Каракуре. Представьте себе Гиллиана, свободно разгуливающего по Джуреичи, — Она опустила голову, — Я сделала единственное, что могла. И ни на секунду не жалею о своём выборе. — Я понимаю, — произнёс Тоусен. — Как бы то ни было, я считаю, что вы приняли верное решение, Кучики-сан. Появление молодого и, судя по всему, разумного Гиллиана в самом сердце Джуреичи без какого-либо предварительного предупреждения обернулось бы полной катастрофой. Ваше нарушение наших законов, на этот раз, было продиктовано путём наименьшего кровопролития. Путём справедливости. Я выступлю в вашу защиту на суде. — Благодарю вас, капитан Тоусен, — Рукия церемонно поклонилась ему. — Тем не менее, — отрезал темнокожий синигами, — наша миссия остаётся неизменной. Ваш арест и изъятие ваших сил у Куросаки Ичиго, — он «посмотрел» на них. — Вы пойдёте мирно и подчинитесь приказу? — Да-а… Насчёт этого, — Ичиго с кривой усмешкой почесал затылок. Даже если бы ложь, в которую они верили, была правдой, и его силы действительно изначально принадлежали Рукии, Ичиго определённо не был из тех, кто сдаётся без боя. А уж учитывая, что эта сила с самого начала была его собственной?.. — Видите ли, мистер Справедливость, я тут немного изучил ваше Сообщество душ. И пришёл к выводу, что слова «снисходительность» в вашем словаре попросту нет. Тоусен на мгновение замолчал. — Шансы на то, что она избежит наказания, действительно малы, даже если я поручусь за неё, — признал он. — Но они значительно возрастут, если она пойдёт добровольно, а ты без лишних проблем примешь изъятие сил. Ренджи натянуто усмехнулся и покрепче перехватил рукоять своего занпакто. Сам капитан Кучики оставался неподвижен, как ледяная статуя, лишь его холодный взгляд был устремлён на рыжеволосого парня. — Ага, только вот фокус в том, что если умножать на ноль, всё равно получится ноль, — отрезал Ичиго. — И я прекрасно знаю, что вы делаете с нарушителями. Гнездо Личинок на долгие века или смертная казнь. Меня такой расклад не устраивает. Ичиго вытащил правую руку из кармана брюк. Оба синигами — и даже Ренджи с Бьякуей — удивлённо приоткрыли глаза, когда в яркой вспышке света в ладони парня материализовался полуторный меч с W образной гардой. Ичиго небрежно положил лезвие на плечо. — И если честно, мне нравится иметь силу, способную защитить тех, кто мне дорог. Так что я, пожалуй, откажусь. Тоусен перевёл свой «взгляд» на застывшую Рукию: — Кучики-сан, тебе нечего сказать? Ты не беспокоишься о его жизни? Позволишь ли ты этому мальчишке погибнуть, когда у него есть шанс выжить? — Мне нечего сказать, — с виноватой улыбкой произнесла Рукия. — Я способна контролировать его не больше, чем ночное небо. — Да будет так, — ответил Тоусен. Но не успел он отдать приказ Хисаги, как Ренджи Абараи с хищным оскалом вышел вперёд, с хрустом разминая шею. — Сделай одолжение себе самому, человек, не усложняй ситуацию, — ухмыльнулся Ренджи, буравя рыжеволосого взглядом. — У тебя явно есть талант, раз ты так быстро высвободил свой шикай, но ты слишком зелёный, чтобы тягаться с опытными синигами. Этим твоим недо-меч ты только детей можешь пугать! Ичиго едва сдержал ухмылку. «Значит, они думают, что это мой Шикай, да?» — Данте в его подсознании уже покатывался со смеху. Куросаки мог понять их ошибку: форма и гравировка на его оружии были совершенно аномальными, уж точно не походило на катану, а узоры и навершие выглядели куда вычурнее, чем то, к чему привыкли проводники душ. — Вот как? — Ичиго медленно расплылся в хищной ухмылке, от которой у Ренджи внутри невольно шевельнулось нехорошее предчувствие. Ренджи не стал тратить время на пустую болтовню. Он рванул и мгновенно сократил дистанцию, обрушивая свой занпакто сверху вниз с явным намерением закончить всё одним точным, оглушающим ударом.

Лязг!

Тяжёлый, глухой звук разорвал ночную тишину. Ичиго даже не шелохнулся. Он заблокировал выпад, просто выставив меч и приняв на себя всю мощь удара Ренджи, не сдвинувшись ни на миллиметр. — М-м, Скорость неплохая, а вот замах так себе, — лениво бросил Куросаки, отталкивая от себя меч. Ренджи стиснул зубы от злости и тут же зашёл на новую серию атак. Клинки столкнулись раз, другой, третий. По воздуху лавиной полетели искры. Абарай наносил удары под дикими углами, используя всю длину своих рук и ярость, но Ичиго двигался невероятно экономно. Он хладнокровно читал каждое движение лейтенанта, лениво парируя рубящие выпады широкой стороной своего брутального клинка, не сдвинувшись с места даже ананасово головый пытался напасть со спины. Со стороны этот обмен ударами выглядел безумно: катана Ренджи раз за разом бессильно билась о дамаскую сталь обоюдоострого клинка, которая больше походила на рыцарский меч, чем на оружие синигами. — И это всё? — ухмыльнулся Ичиго, резко заблокировав очередной боковой выпад и заставив занпакто Ренджи жалобно звякнуть от отдачи. — Я думал, вы, синигами из Сообщества душ, посильнее будут. Ренджи яростно отпрянул назад, тяжело дыша. Его ладони неприятно гудели от каждого столкновения с этим странным «Шикаем». Тоусен и Хисаги позади него нахмурились, заметив, что рыжеволосый мальчишка даже не вспотел. А Рукия с Бьякуей просто наблюдали. Ичиго не стал дожидаться, пока противник придёт в себя. Меч в его руке размылась в воздухе. Одним молниеносным, восходящим движением Куросаки смазал дистанцию и рассёк воздух прямо перед лицом лейтенанта.

Хруст!

Ренджи едва успел отпрянуть, но лезвие всё равно нашло цель. Визор который он получил от 12-отряда на его лбу с треском разлетелись надвое, а по коже пролегла идеально ровная, тонкая полоска крови, которая тут же начала темнеть. — Мне не понравились твои очки, — с ухмылкой бросил Куросаки, небрежно положив меч на плечо и рассматривая своё отражение на поверхности. — Я всё время вижу в них своё отражение, а это отвлекает. Это лицо аж дьявольски красиво. Ренджи замер на месте, тяжело дыша. Осколки пластика посыпались на асфальт, а капля крови медленно покатилась по его переносице. Лицо лейтенанта исказилось от бешеной ярости. — Ты, кусок дерьма… — прошипел Абараи, сжимая рукоять занпакто до побеления пальцев. Его духовное давление начало опасно вибрировать. — Ты недооценил его, Ренджи. Холодный, ровный голос Бьякуи Кучики мгновенно разрезал повисшее напряжение. Капитан Шестого отряда даже не шелохнулся, но от его ледяного тона Ренджи невольно вздрогнул и заставил себя посмотреть на своего начальника. — Капитан Кучики! О чём вы говорите?! Этот парень — ничто по сравнению со… — Этот «Ичиго Куросаки»… — ровно перебил его Бьякуя, чьи глаза оставались безразличными к ярости подчинённого. — На собрании капитанов велась прямая трансляция во время нападения Пустых на этот город. Именно он уничтожил несколько десятков Гиллианов и убил только что эволюционировавшего Адьюкаса. Ренджи опешил, его челюсть едва не поползла вниз. Куросаки же лишь зевнул и закинул её обратно на плечо. — О, я уже стал настолько знаменит? — Ичиго нагло ухмыльнулся. — Скажите, на видео я неплохо выглядел? — Пф!.. Ха-ха-ха! Это невозможно! — Ренджи нервно расхохотался, утирая кровь со лба. — Этот парень убил орду Меносов?! Я бы в это не поверил, даже если бы очень захотел! — Говорит парень, который не нанёс мне ни одного удара, — лениво парировал Ичиго, почёсывая шеку. — Заткнись! — лицо Абарай мгновенно багровело от ярости. — Такой ублюдок, который пытается сражаться со мной на равных… Тебе и через две тысячи лет меня не победить! Духовное давление лейтенанта резко взлетело, заставив Ичиго заинтересованно приподнять бровь. Абарай положил вторую руку на клинок и медленно провёл ладонью вдоль лезвия: — Реви, Забимару! Клинок Ренджи с сухим треском удлинился, превращаясь в массивное оружие. Длинное шестисегментное лезвие, где каждый последующий кусок стали был шире предыдущего, ощетинилось резцеподобными выступами спереди и сзади. Ренджи резко подпрыгнул в воздух и с диким криком взмахнул им. Меч удлинился и словно, как смертоносный хлыст обрушился вниз, целясь Ичиго прямо в плечо. Сегменты Забимару со свистом рассекли воздух, готовые разорвать плоть парня на куски.

ХЛОП!

Тяжёлый удар стального хлыста не достиг цели. Пронзительный скрежет металла мгновенно оборвался. Ренджи застыл в воздухе, его глаза округлились от абсолютного, дикого шока, почти также как и у всех остальных. Ичиго даже не пытался вытащить меч. Он просто вытянул левую руку вверх и мёртвой хваткой перехватил летящее на него лезвие голой ладонью. Острые зубья Забимару упёрлись в его кожу, но не смогли оставить даже царапины, лишь высекая искры при соприкосновении. — Так это твой шикай, да? — Ичиго поднял голову, глядя на зависшего в воздухе лейтенанта, и на его лице расплылась хищная ухмылка. — Неплохо. Хотя шикай Рукии куда красивее твоего. Ичиго резко, со всей силы дёргает Ренджи за стальной хлыст на себя. Воздушный рывок — и лейтенант на огромной скорости летит вниз, с глухим грохотом впечатываясь спиной в асфальт. По дороге разлетаются обломки камней и пыль. — Ты что-то говорил о двух тысячах лет? Хех, — хмыкает Ичиго. В следующее мгновение его инстинкты взрываются предупреждением. Куросаки резко разворачивается, выхватывая клинок из-за спины, и на чистых рефлексах блокирует внезапный выпад.

ЗВЕНЬК!

Лезвие его занпакто сталкивается с катаной Бьякуи Кучики. Огненные искры осыпают землю. Капитан Шестого отряда двигался с убийственной, безумной скоростью, но рыжеволосый парень устоял на месте. — Бьёшь исподтишка? — цедит Ичиго, упираясь ногами в землю, — Что за бескультурность. Они мгновенно обмениваются серией молниеносных, яростных ударов. Металл поёт, воздух вокруг них буквально трещит от сталкивающихся плотных потоков энергии. Самое безумное — Ичиго легко поспевает за безупречной скоростью Бьякуи, блокируя и парируя каждый его идеальный выпад своим мечом, используя только одну руку. В стороне Хисаги в полном шоке наблюдал за происходящим, его челюсть буквально отвисла: — Э-это… это невозможно! Чуть дальше Тоусен хмурился, думая абсолютно о том же. Урахара проделал слишком хорошую работу, избавившись от всех их следящих насекомых. У них было ничтожно мало информации о Куросаки, помимо недавней битвы с Меносами Гранде. Даже его столкновение с Великим Удильщиком каким-то образом утаили и заблокировали. Всё, что они знали достоверно — Куросаки был способен сражаться с Пустыми задолго до того, как туда отправили Кучики, но при этом он никогда не казался настоящим синигами. Ренджи на земле издал мучительный кашель, и изо рта у него вырвалось облачко дыма. — Довольно, — веско произнёс Тоусен, заставив Бьякую и Ичиго ненадолго остановить сражение и разорвать дистанцию пока сам капитан девятого отряда не переместился к красноволосому синигами, — Прошу прощения, Абарай. Мне следовало вмешаться раньше, — он положил ладонь на спину лейтенанта, окутывая его тело тем немногим исцеляющим кидо, которое знал. «Всё это выходит далеко за рамки наших прогнозов, капитан Айзен. Этот мальчишка… невероятно силён», — мрачно подумал слепой синигами. Боль в спине Ренджи от удара об асфальт постепенно ушла, но всё внимание Тоусена было приковано исключительно к Ичиго. — Капитан Кучики, лейтенант Абарай, прошу вас, забирайте Рукию Кучики и возвращайтесь в Сейрейтей. Мальчиком займёмся мы с Хисаги. Бьякуя на несколько мгновений замолчал, холодно оценивая обстановку. Тоусен был прав: приоритетом было вернуть Рукию в Общество Душ. Однако оставлять за спиной столь опасного противника ему тоже не хотелось — Нии-сан, Ренджи… Пожалуйста, давайте уйдём, — тихо, но твёрдо произнесла Рукия, встав между ними и Куросаки. — Если вы останетесь, этот бой разрушит половину города, а Совет 46 сочтёт это за открытый бунт против их приказа. Позвольте капитану Тоусену и лейтенанту Хисаги исполнить их долг. Бьякуя опустил взгляд на сестру, уловив в её глазах странную, почти пугающую уверенность. Она боялась, но не за Ичиго — она боялась за тех, кто останется с ним один на один. Оценив масштаб разрушений после Меносов и взглянув на монолитный, запечатанный клинок в руках парня, капитан Шестого отряда молча признал её правоту. — Ренджи. Мы уходим. — Н-но, капитан!.. — начал было лейтенант. — Это приказ. Ренджи до боли стиснул зубы, бросил полный ярости взгляд на Ичиго и нехотя опустил Забимару. — Значит всё? — почти проныл Ичиго, разочарованно опустив клинок. — А я ведь только начал разогреваться!.. Ну ладно, надеюсь, хотя бы Поза 69 и Сорвиголова смогут устроить мне хороший бой. От этих слов Хисаги перекосило, а правая рука Тоусена сильнее сжала рукоять меча. Ренджи свирепо зыркнул на парня, возвращая свой занпакто в запечатанную форму. С трудом сдерживая хромоту и ярость, он вонзил меч в воздух и резким движением, на подобие поворота ключа, открыл Сенкаймон — массивные, створчатые врата со скользящими бумажными ширмами разверзлись прямо посреди ночной улицы Каракуры, заливая всё вокруг ровным белым светом. — Рукия, — негромко позвал Абарай, делая шаг назад, в сияющий зев прохода, а Бьякуя последовал за ним. Перед тем как переступить черту, Рукия повернулась к Тоусену: — Капитан, вы спрашивали, почему я совсем не беспокоюсь о его жизни, — на её губах наконец-то появилась хитрая, торжествующая улыбка. — Всё просто: мне не о чем беспокоиться. Я бы… поберегла себя на вашем месте. Единственной реакцией Тоусена на это предупреждение стал едва заметный тик правого глаза. Ичиго проводил Рукию широкой улыбкой, положив меч на плечо: — Скоро увидимся, Эльза! Услышав это дурацкое прозвище, Рукия мягко улыбнулась — так тепло, как не улыбалась за все два месяца в мире живых. Она развернулась и уверенно шагнула прямо в сияющий зев Сенкаймона, бросив через плечо: — Не заставляй меня ждать, Клубничка. Створки ворот с глухим стуком захлопнулись, и бабочки ада, кружившие вокруг, растаяли в темноте. На пустынной улице воцарилась зловещая, давящая тишина. Духовное давление Тоусена и Хисаги начало стремительно тяжелеть, заполняя собой всё пространство вокруг Куросаки. Хисаги понятия не имел, что означает эта чёртова «Поза 69», но по наглой ухмылке парня догадался — ничего хорошего. Он стиснул зубы, прекрасно понимая: этот молодой противник слишком силён, так что придётся использовать «это» с самого начала. И что ещё хуже… он не был уверен, что этого будет достаточно. — Коси, Казешини! — выдохнул он. Раздался резкий скрежет и внезапный порыв, и его занпакто превратился в пару сдвоенных, напоминающих косы серпов, соединённых длинной стальной цепью. Ичиго восхищённо свистнул: — Ого, сразу шикай? Я польщён. Черноволосый синигами проигнорировал колкость в свой адрес. — Именно, — Хисаги поднял одну из вращающихся, похожих на ветряную мельницу кос перед собой. — Хотя, признаться, я не очень люблю выпускать его наружу. — Это ещё почему? Эта штуковина выглядит просто убойно! — искренне удивился Куросаки. — Убойно? — переспросил Хисаги. — Пожалуй, можно взглянуть на это и так. Он разжал пальцы, позволяя оружию соскользнуть вниз. Теперь он держал занпакто только за цепь, давая серпам опасно раскачиваться у самой земли. — Но лично мне совсем не нравится, как оно выглядит. У Ичиго от такого заявления аж капля пота на затылке проступила. 《Он это сейчас серьёзно?..》брезгливо заворчал Данте. — Ладно, сдаюсь, мне просто интересно, — развёл руками Куросаки. — Какого чёрта в нём может не нравиться?! — Чёрт… а ведь это очень точное слово, — мрачно отозвался Хисаги. — Оно выглядит так, словно его единственное предназначение — отнимать жизни. Ичиго молча смотрел на него пару секунд. Затем демонстративно повернулся боком, зажал пальцами переносицу и выдал в пустоту: — Этот дебил сейчас серьёзно, блядь? — Не смей отводить глаза от противника! — выкрикнул Хисаги, резко взмахнув рукой и швырнув Казешини в сторону Ичиго. Сдвоенные серпы со свистом закружились в воздухе, издавая характерный, почти колокольный звон. — Знаешь что? Иди-ка ты на хрен. Я с тобой не буду сражаться, — лениво бросил Ичиго и простым взмахом ладони отбил тыльной стороной руки лезвия косы. — ЧТО?! — Хисаги от шока даже забыл дёрнуть цепь, чтобы вернуть занпакто назад. — Во-первых, — Ичиго поднял указательный палец, подтверждая самый худший кошмар лейтенанта. На его коже не осталось ни единой царапины, так же, как и с Забимару Ренджи. — Тебе, пожалуй, стоит выбросить свой значок лейтенанта и вернуться обратно в свою Академию, потому что ты явно ещё не готов быть синигами. Когда два духовных существа сталкиваются в бою, более слабое существо получает ранения. Это база, на которой основано всё в бою! Другими словами… ты настолько слаб, что не способен пробить даже мою пассивную защиту. Хисаги трясся от шока и страха, вернул одну из кос Казешини обратно. «Он… он прямо как Кенпачи! Как такое вообще возможно?!» — Во-вторых, тупая ты башка, — он поднял второй палец, — твой меч — это оружие! И я понятия не имею, как это прошло мимо твоего внимания, но оружие создают для того, чтобы убивать! Ичиго резко выбросил левую руку, из которой вырвалась огромная призрачная красно-синяя рука и схватила Хисаги, прежде чем лейтенант успел хоть как-то среагировать. Мужчина дико закричал от чудовищного давления, когда рука притянула его к себе, подняла в воздух, а затем со всей силы впечатала в землю, заставив асфальт треснуть, а самого Хисаги — выкашлять слюну. — И в-третьих, — бросил Ичиго уже лежащему телу, подняв третий палец, — на небесах нет какого-то огромного тусовочного места, где духи занпакто сидят и ждут, пока их заберут, словно товары на грёбаной распродаже в супермаркете! Твой занпакто буквально рождён из твоей собственной души и является её частью! Ты — это твой занпакто, а твой занпакто — это ты! Так что, парень, ты сейчас буквально оскорбил самого себя! Тоусен, осознав, что противник больше не шутит, мгновенно вскинул левую руку вперёд. На кону стоял успех миссии, и тратить время на пафосные речи он не собирался. — Бакудо №61: Рикудзёкоро! — чётко и холодно произнёс капитан. В ту же секунду из воздуха материализовались шесть широких лучей жёлтого света. Они с огромной скоростью устремились к корпусу Ичиго, чтобы намертво сковать его движения. Бакудо такого уровня, исполненное капитаном, должно было полностью лишить мальчишку возможности двигаться. Однако Ичиго лишь насмешливо оскалился. Используя Рывок и «Шаг Небесной Звезды», Куросаки развил настолько безумную скорость, что Тоусен, полагавшийся на слух и тончайшее восприятие реяцу, оказался обманут собственными чувствами. Шесть световых стержней с глухим стуком вонзились точно в цель, намертво обездвиживая жертву. Вот только вместо Ичиго в их тисках оказался… Хисаги. В последнее мгновение Куросаки молниеносно поменялся с ним местами, буквально подбросив лейтенанта под удар техники собственного капитана. Хисаги так и застыл посреди улицы, скованный шестью столбами жёлтого света и окончательно переставший понимать, что вообще происходит. — Ой, как неудобно получилось, — Ичиго вытащил меч из-за спины, стоя в паре метров в стороне. — Ну что, потанцуем? «К-Как он…» — Тоусен едва заметно покачал головой, силясь осознать произошедшее. Внутренний голос капитана так и кричал о тревоге: «Мы серьёзно его недооценили, Айзен-сама. Мальчишка слишком силён» Парализованный Хисаги, зажатый в тисках Рикудзюкоро, лишь тяжело дышал, не в силах сдвинуться с места. — Ты называешь его трусом, — холодно произнёс Тоусен, переводя фокус своего восприятия обратно на Ичиго. — Но разве ты сам не боишься собственной силы? Хисаги в своих световых оковах даже замер, затаив дыхание, — он тоже отчаянно хотел услышать ответ этого сумасшедшего парня. — Я что, похож на сопляка? — прямо и без прикрас спросил Ичиго. — Тот, кто не боится своего меча, не имеет права владеть им, — с этими словами Тоусен медленно обнажил свой занпакто. — О господи, ну ты и зануда, — Ичиго выдал долгий, протяжный вздох, закатив глаза. — Давай уже просто драться, ладно? Теперь понятно, в кого твой лейтенант такой дебил. — Не возомни себя всемогущим только потому, что сумел одолеть Хисаги, — упрекнул его Тоусен, плавно меняя стойку. — Он может быть вторым по силе в моём отряде, но пропасть между капитаном и лейтенантом точно такая же, как пропасть между ними обоими и рядовыми бойцами. — Ты меня что, заболтать до смерти пытаешься? — Ичиго легко подбросил запечатанный клинок вверх. Тот несколько раз провернулся в воздухе и сам лёг ему за спину, зависнув в невидимых ножнах. Куросаки ухмыльнулся. — Хех… Так даже проще. — Вижу, ты не более чем варвар, ничем не отличающийся от тех олухов из 11-го отряда, — вздохнул Тоусен. — Что ж, отлично. Не стану попусту тратить воздух. Плачь, Сузумуши. В то же мгновение от его клинка во все стороны хлынул пронзительный, ультразвуковой визг, буквально затопив Ичиго волной звукового давления. Куросаки поморщился от яростного звона, заполнившего уши, но вместо того чтобы скорчиться от боли, просто выхватил и наотмашь рубанул мечом, выпустив энергетическую волна. Она оказалась настолько мощной, что Тоусену пришлось экстренно прервать собственную атаку и отскочить. Капитан 9-го отряда нахмурился уже не на шутку: — Выстоять против крика моего Сузумуши… Вот оно как. Мне вообще не следовало позволять Хисаги драться с тобой. Мне искренне больно лишать жизни кого-то столь юного, но я исполню свой долг, — он взмыл высоко в воздух. — Сузумуши Нишики: Бенихикоу! (Сузумуши. Второй приём: Багровая летящая саранча) Вслед за его мечом потянулся шлейф остаточных образов, пока круговой взмах не соткал в небе настоящую стену из летящих клинков. Тысячи стальных шипов, больше похожих на смертоносные иглы, лавиной обрушились прямо на Ичиго. Куросаки бросил мимолётный взгляд на эту стальную тучу, прикидывая её убойную силу. Учитывая, что сила капитанов скованы двадцатипроцентным лимитом сил, этот дождь не пробил бы даже его пассивную защиту. Вот если бы слепой дрался на полную мощность, тогда, возможно, пришлось бы подрубить Гвардейца. Но сейчас? Ичиго просто стоял на месте, лениво зевнув. Тоусен плавно приземлился на асфальт: — Против такого количества лезвий уклонение невозможно. Надеюсь, ты обретёшь покой в… Он резко осёкся. Когда дым от взрывов рассеялся, челюсть капитана Девятого отряда едва не со стуком упала на землю. — Слышь, Сорвиголова, у тебя с памятью нормально? Мы же минуту назад это обсуждали, — Ичиго стоял посреди кратера, постукивая мечом по плечу. Ни его одежда, ни он сам не получили ни малейших повреждений. — Блин… даже джинсы не порвал. А я уже хотел выставить тебе счёт Это выходило далеко за рамки всего, что мог предугадать капитан Айзен. Такое было просто невозможно. Тоусен знал, что Ичиго действовал гораздо дольше тех двух месяцев, о которых думали в Сейрейтее, но такой уровень мощи никак не укладывался в голове. Не получить ни единой царапины от его атаки — пускай даже с учётом двадцатипроцентного лимита — означало лишь одно: Куросаки либо вплотную приблизился к капитанскому уровню, либо уже стоял на нём. Несмотря на всё своё хвалёное самообладание, Канаме не мог не ощутить глухую ярость от того, что его заставляют воспринимать подростка всерьёз. Если об этом узнают, он станет посмешищем не только среди синигами на те несколько недель, что остались до запуска их с Айзеном плана, но и среди арранкаров. — Ты не должен жить, Ичиго Куросаки, — леденящим тоном произнёс Тоусен. — С твоей силой ты без труда разрушишь покой Сейрейтея, если действительно решишь спасать Рукию Кучики. Если я не покончу с тобой сейчас, погибнут сотни душ. Ради обеспечения прочного мира я покажу тебе свой Банкай. Кольцо на гарде его меча ярко вспыхнуло, бешено завращалось и начало стремительно увеличиваться в размерах. На глазах изумлённого Куросаки оно размножилось на несколько светящихся обручей, которые разлетелись по всему парку, выбранному для их противостояния. Десять колец окружили противников, и в следующее мгновение между ними, словно чернильное пятно, взметнулась густая, непроницаемая тень. Она стремительно разрослась, формируя исполинский купол чистой тьмы. — Сузумуши Цуишики: Энма Короуги (Сузумуши. Завершающая церемония: Последний сверчок), — негромко произнёс Тоусен. Это было последнее, что услышал Ичиго перед тем, как окружающий его мир окончательно умер, погрузившись в абсолютную темноту и гробовую тишину. Ичего огляделся по сторонам. Кругом была лишь беспросветная, густая чернота. Он не слышал ни звука. Не чувствовал никаких запахов. Даже во рту пропал всякий вкус. Его духовное восприятие оказалось точно так же мертво, как и все остальные органы чувств. Но когда его пальцы крепче сжали рукоять меча, на лице парня промелькнула едва заметная ухмылка — осязание всё ещё работало. — Значит, вот он какой, этот ваш банкай? Впечатляет, — крикнул Ичиго в пустоту. Было до безумия странно не слышать собственного голоса, хотя череп изнутри ощутимо вибрировал от связок. — Благодарю, — спокойно отозвался Тоусен, не торопясь направляясь к Куросаки. — Не то чтобы ты мог меня слышать. Каково это — оказаться в мире без звука и света? Капитан плавно взмахнул Сузумуши. Острый клинок полоснул Ичиго по плечу, порезов пальто и выбив короткую брызнувших каплями полосу крови. «Ах вот в чём твоя фишка, да? И ты даже смог прорезать мою пассивную защиту. Похоже, не врут слухи, что банкай увеличивает силу в пять-десять раз» ухмыльнулся Ичиго, проигнорировав мимолётную вспышку боли которая тут же прошла исчезла, как и рана благодаря мгновенной регенерации. «Надо немного с ним поиграть, верно?» Он покрепче перехватил клинок и активировал Блут Вене, но точечно — только внутри и вокруг всех своих жизненно важных органов. Он мог бы просто врубить Теппи, но к чему раскрывать все карты раньше времени? — Всё бесполезно, — произнёс Тоусен, заходя со стороны, чтобы точным выпадом пробить парню заднюю поверхность бедра. — Даже самые искусные фехтовальщики испытывают первобытный страх в абсолютной темноте, из-за чего их реакции неизбежно замедляются. Тебе ни за что не предугадать мои движе… В этот момент Ичиго резко, наотмашь взмахнул мечом по своей оси. Рождённая этим взмахом яростная красно-синия энергетическая волна буквально смела всё вокруг него, разорвав плотную тьму купола. — Грк! — Тоусена отбросило назад на добрых пару десятков шагов. — Какая дикая мощь!.. Да кто ты, чёрт возьми, такой?! Капитан мгновенно растворился в сюнпо. Словно призрак, он материализовался сбоку, нанёс быстрые режущие удары по другому плечу Ичиго и его бедру, после чего тут же вновь разорвал дистанцию. — Знаешь, Тоусен… — окликнул его Ичиго, будто они просто болтали. — У меня есть одна теория насчёт занпакто. Хочешь послушать? Тоусен едва заметно нахмурился, не понимая, к чему тот клонит. — Я ведь уже говорил, что занпакто — это отражение своего владельца. Они и есть вы. Тогда что такое Шикай и Банкай? — не дожидаясь ответа, продолжил Ичиго. — Шикай — это лицо, которое человек показывает окружающим. Узнать имя своего Шикая — значит достаточно хорошо понять себя, чтобы принять того, кем ты себя считаешь… или кем хочешь быть. Иногда всё оказывается именно таким, каким выглядит на первый взгляд. Например, у вас. Он ухмыльнулся. — Вы говорите, что ненавидите кровопролитие. Поэтому ваш шикай не убивает противника, а просто лишает его сознания. Без крови. Быстро. Чисто. Именно таким вы хотите, чтобы вас видел мир. — К чему ты клонишь?.. — нахмурился Тоусэн, прекрасно понимая, что Ичиго всё равно его не услышит. — Конечно, у вашего шикая есть и вторая способность, — продолжал Ичиго, словно они не сражались насмерть, а просто беседовали. Он неторопливо расхаживал по чёрному куполу, время от времени морщась от очередного пореза. Когда он слишком приближался к границе банкая, Тоусену приходилось резким ударом ноги отбрасывать его назад. — Атака, которая убивает быстро и относительно безболезненно. Идеальный шикай для человека, который считает себя воплощением справедливости и всегда выбирает путь наименьшего кровопролития. Ичиго ухмыльнулся. — Но так бывает не всегда. Некоторые люди настолько привыкают лгать самим себе, что однажды начинают искренне верить в собственную ложь. Они создают образ, которым хотят быть… и постепенно забывают, кто они на самом деле. Он остановился и поднял взгляд в непроглядную тьму. — Так что же такое банкай? Думаю… это твоё истинное лицо. Самая глубокая часть души, которую уже невозможно скрыть ни красивыми словами, ни масками, ни самообманом. Именно поэтому достичь банкая настолько трудно. Чтобы пробудить его, нужно встретиться с собой настоящим… а на это способен далеко не каждый. — Любопытная теория, — спокойно произнёс Тоусэн, хотя прекрасно понимал, что собеседник его не слышит. — Но я всё ещё не понимаю, к чему ты клонишь. В следующее мгновение капитан исчез в сюнпо и дважды полоснул Ичиго клинком, оставив глубокие порезы на правой щеке и левом боку. — Так к чему же мы приходим с Сузумуши Цуишики: Энма Короуги? — протянул Ичиго с наглой ухмылкой. — Ты лишаешь противника всех чувств, кроме осязания, чтобы одним ударом снести ему голову. Быстро. Чисто. Почти безболезненно. Идеальный банкай для человека, который без конца болтает о справедливости. На губах Тоусена мелькнула слабая улыбка. На миг ему даже пришла мысль просто отсечь Куросаки Хакусуй и Сакэцу, оставив того в живых. — Вот только… — ухмылка Ичиго стала ещё шире. — Ты ведь этого не делаешь. Вместо этого уже несколько минут с довольной рожей разделываешь меня, как мясник тушу. Ну и где тут твоё «наименьшее кровопролитие»? — Замолчи. Клинок пронзил ему ступню, но Ичиго лишь болезненно шикнул. — Ой… Задел за больное? — Замолчи! Следующий удар рассёк ему живот. — Да брось. Признайся хотя бы самому себе. Тебе нравится. Нравится, когда противник ничего не видит, ничего не слышит и не может дать сдачи. Нравится медленно кромсать его и слушать, как он стонет. Иначе зачем ты оставил ему осязание? Если бы действительно хотел избавить человека от страданий, отключил бы и его. Но тогда всё закончилось бы слишком быстро… а тебе этого совсем не хочется. Ичиго негромко рассмеялся. — Знаешь, Шекспир однажды написал: «Дьявол может цитировать Писание для своей цели» Так вот… ты постоянно цитируешь справедливость, Тоусен. Но чем дольше я смотрю на твой банкай… тем больше убеждаюсь, что это просто удобная маска. — ЗАТКНИСЬ! Тоусен окончательно сорвался. Сюнпо следовали один за другим, клинок десятки раз вспарывал тело Ичиго. — Вот оно! — рассмеялся Куросаки сквозь боль. — Наконец-то показался настоящий ты! Не «капитан Канаме Тоусен, защитник справедливости»… а трусливый садист, который прячется во тьме и получает удовольствие, мучая тех, кто не способен дать отпор! — ЗАТКНИСЬ! ЗАТКНИСЬ!!! ЗАТКНИСЬ!!! — взревел Тоусен, окончательно потеряв самообладание. — Да насрать тебе на твою «справедливость»! — расхохотался Ичиго, пока Тоусен продолжал остервенело полосовать его клинком. Капитан даже не замечал, что раны уже давно затягивались быстрее, чем появлялись, а его удары всё хуже пробивали кожу. Куросаки незаметно активировал Теппи ровно настолько, чтобы каждое новое попадание оставляло не больше царапины. — Ты не справедливость ищешь. Ты просто трусливая мразь, которой нравится кромсать людей, пока они не могут дать сдачи! Вот для этого и существует твой банкай — чтобы спрятать от всех, кто ты на самом деле! — СДОХНИ!!! Тоусэн окончательно сорвался. Рванув вперёд, он со всей силы вонзил Судзумуши Ичиго прямо в сердце. — …Чего за?.. Клинок лишь с противным скрежетом скользнул по груди. — Невозможно… — Возможно! Пальцы Ичиго железной хваткой сомкнулись на кисти капитана и с хрустом сломали ему все пальцы. — Гха-а-а! Его кости затрещали одна за другой. Не дав ублюдку опомниться, Ичиго с размаху впечатал лоб ему в переносицу, а следом зарядил кулаком в живот так, что капитан взлетел над землёй. Ещё удар. Ещё. И ещё. Пока тот, захлёбываясь кровью, не рухнул на колени. Затем Куросаки схватил его за косодэ и рывком поднял. — Передай своим… Пускай готовятся. Я уже иду, — Он наклонился к самому уху Тоусена, — И Айзену тоже скажи… Урахара шлёт привет. Тоусэн застыл, «Он знает?!..» Ичиго криво ухмыльнулся, резко развернулся всем корпусом и, продолжая выкручивать руку с Судзумуши, мощным броском перебросил капитана через плечо.

ХР-Р-РАК!

— А-А-А-А-А-А!!! Инерции броска хватило, чтобы рука не выдержала нагрузки. С отвратительным влажным треском её оторвало по локоть, и она осталась в ладони Ичиго вместе с занпакто. В тот же миг Сузумуши Цуишики: Энма Короуги с оглушительным хлопком лопнул, словно мыльный пузырь. Тьма и беззвучие мгновенно рассеялись, возвращая их обоих в реальный мир ночной Каракуры. Свет уличных фонарей ударил Ичиго в глаза, заставив его несколько раз моргнуть. Тоусен лежал посреди расколотого асфальта, зажимая бьющий кровью обрубок руки. Его лицо исказилось от невыносимой боли, а из груди вырывались хриплые стоны. Хисаги сумел освободиться от Рикудзёкоро около минуты назад и всё это время беспомощно наблюдал за чёрным куполом банкая. Когда тот исчез, лейтенант застыл в полном ужасе. Перед ними спокойно стоял Ичиго. Его изодранный плащ лениво колыхался на ночном ветру. В правой руке тот держал оторванную по локоть руку Канаме Тоусена, чьи пальцы по-прежнему судорожно сжимали рукоять Сузумуши. Куросаки с любопытством посмотрел на этот «трофей», затем брезгливо разжал пальцы. Рука вместе с занпакто с влажным шлепком рухнула на асфальт. — Ну, блядь… — он недовольно посмотрел на остатки своей одежды, вытирая тыльной стороной ладони кровь со щеки. На его теле не осталось ни единой раны — только пропитанный кровью, разорванный в клочья плащ. — А мне этот плащ, между прочим, нравился. Он сделал шаг вперёд и слегка отпустил свою реяцу. Воздух мгновенно стал тяжёлым. Удушающее духовное давление придавило Тоусена к земле ещё сильнее. Хисаги, побледнев, всё же шагнул вперёд и закрыл капитана собой, крепко сжимая Казешини. Ичиго лишь усмехнулся. — Серьёзно? После всего этого ты всё ещё хочешь драться? — он лениво кивнул на Казешини. — Неужели до тебя так и не дошло? Эта штука меня даже поцарапать не может. Оружие существует, чтобы убивать. Но твой занпакто… нет, ты сам боишься собственной природы. Это всё равно что пытаться зарубить человека мечом, не вынимая его из ножен. Он смерил лейтенанта презрительным взглядом. — Стоишь тут, трясёшься от страха, но всё ещё пытаешься строить из себя героя. С такой решимостью ты только сдохнешь быстрее. Так что подбирай своего капитана и валите обратно в Сейрейтей. В следующий раз… я заберу его голову. Хисаги тяжело дышал, чувствуя, как пот заливает глаза. Каждое слово Куросаки било больнее любого удара. Но, несмотря на страх, он даже не подумал отойти от истекающего кровью его капитана. Ичиго лишь хмыкнул. — Adiós. Затем он исчез, оставив после себя размытую тень, прихватив с собой оторванную руку Тоусена вместе с Сузумуши. На разрушенной улице остались лишь тяжело дышащие синигами и кровавый след, тянувшийся по расколотому асфальту.

—】|【—

— Должен признать, Яма-джи, для вас это довольно необычно, — лениво заметил Кёраку, с любопытством поглядывая на главнокомандующего. На этот раз капитанов не отпустили заниматься своими делами. По приказу Ямамото несколько старших капитанов собрались в зале совещаний, чтобы в режиме реального времени наблюдать за миссией Бьякуи Кучики, Ренджи Абарай, Канаме Тоусена и Сюхей Хисаги через разведывательных насекомых Куроцучи. Ближе всех к главнокомандующему стояли Унохана, Кьёраку и Укитаке — один из старой гвардии и двое его лучших учеников. — Этот мальчик меня заинтересовал, — спокойно признался Ямамото. — Всего за два месяца человек, получивший силы бывшего офицера Кучики, сумел превзойти её. А присутствие Урахары лишь сильнее осложняет ситуацию. Думаю, всем здесь очевидно: если бы Кисуке Урахара действительно захотел спрятать Рукию Кучики и этого юношу, мы бы их никогда не нашли. Он перевёл взгляд на пока ещё тёмный экран. — Пятнадцатилетний человеческий ребёнок… — сухо произнёс главнокомандующий. — И всё же он и его союзники совершили то, чего не смогло сделать подавляющее большинство наших синигами. Признаться… это раздражает. — Мир царит уже многие столетия, — спокойно произнесла, прикрыв глаза. — Этого следовало ожидать. У нас больше нет тех врагов, что были когда-то. — Хм… — неопределённо хмыкнул Ямамото. Спустя мгновение он перевёл взгляд на погасший экран. — Началось. Всем занять свои места. — Есть. Трое капитанов молча разошлись. Почти сразу экран ожил, показывая происходящее в Каракуре глазами разведывательных насекомых Куроцути. Для большинства капитанов это была лишь формальность. вообще едва ли обратил бы внимание на происходящее, если бы ему не стало любопытно, на что способен этот мальчишка. Капитаны молча выслушали рассказ Рукии о шести Пустых. — Это странно, — нахмурился капитан 10-го отряда. — Шесть Пустых, действующих сообща? При чём один из них ещё и способен настолько идеально скрывать своё присутствие, что его нельзя было почувствовать? — Это уже вызывает серьёзные опасения, — спокойно произнёс Сосуке Айзен. — Разумные Пустые обычно не действуют сообща. Они слишком заняты тем, что пожирают друг друга. — Из любого правила бывают исключения, — мягко заметил Джуширо. — Выходит, у Рукии-чан действительно была веская причина поступить именно так, — с неизменной улыбкой протянул. — Надеюсь, при вынесении приговора это всё-таки учтут? Старый дракон не ответил. Ямамото лишь молча открыл глаза, продолжая неотрывно смотреть на экран. — Причина или нет, но один из самых священных законов Общества Душ был нарушен, — холодно произнесла Сой-Фон. — Все мы прекрасно помним историю Куго Гинджоу. — И этот глупый мальчишка только сильнее ухудшает её положение, — сухо добавил Ямамото, наблюдая, как Ичиго без малейших колебаний отказался позволить синигами забрать свои силы. — Что?! — Маюри резко шагнул вперёд. — Как он это сделал?! Учёный в раскраске жуткого клоуна буквально впился взглядом в занпакто, внезапно появившийся в руке рыжеволосого мальчика. Больше всего капитана Двенадцатого отряда заинтересовало именно это — человек не просто владел занпакто, а был способен призывать его буквально из ниоткуда. Они смотрели, как Ренджи Абарай, не раздумывая ни секунды, бросился в атаку. Несколько стремительных взмахов Забимару обрушились на Куросаки один за другим, однако тот с лёгкостью парировал любой его удар, ни разу не сдвинувшись с места. Рыжий даже ранил лейтенанта 6-го отряда и откровенно издевался, разглядывая своё лицо на лезвие меча. Затем, когда Абарай наконец выпустил шикай и с яростным рёвом обрушил сегментированное лезвие сверху вниз, Куросаки просто поднял левую руку и поймал Забимару голой ладонью. В зале заседаний повисла мёртвая тишина. Острые зубья занпакто упёрлись в кожу человека… и не оставили даже царапины. Никому из капитанов даже не нужно было смотреть в сторону Кенпачи, чтобы понять — на его лице сейчас расплылась широчайшая ухмылка. — Это просто нелепо! — прорычал Комамура. — Как такое вообще возможно?! Откуда у обычного человека столько рэйрёку?! Даже сама Кучики не смогла бы остановить шикай лейтенанта голой рукой! Ямамото молча наблюдал за происходящим, но затем его глаза слегка сузились. «Похож… Слишком похож на Шибу» Он бы ни с кем не спутал эти рыжие волосы и черты лица. Бывший лейтенант Укитаке выглядел почти так же. «Значит, ты всё-таки не погиб… проклятый мальчишка» Главнокомандующий мысленно хмыкнул. Один из его бывших капитанов не только выжил, но ещё и обзавёлся семьёй в мире живых. И этот сопляк явно унаследовал упрямство и силу своих родителей. На экране Бьякуя Кучики исчез в сюнпо. Для большинства рядовых синигами продолжение выглядело бы слишком быстрым, чтобы его вообще уловило зрение. Кучики уже материализовался за спиной Ичиго, собираясь точными ударами уничтожить его Хакусуй и Сакэцу — классический Сэнка (Сверкнувший цветок), призванный лишить его духовной силы. Но в следующий миг произошло невозможное: мальчишка развернулся и остановил удар Бьякуи, даже не дрогнув. — Немыслимо… — едва слышно прошептала Сой Фон, подавшись вперёд. На лице Бьякуи не дрогнул ни один мускул, однако в следующее мгновение он вновь растворился в воздухе. Ночную улицу Каракуры заполнил оглушительный шквал металлических ударов. Два силуэта бешено мелькали на экране, сталкиваясь десятки раз за считаные секунды. Клинки высекали снопы искр, а остаточная ударная волна от их столкновений с треском разносила асфальт в щепки. Самым невероятным для наблюдавших за этим капитанов было даже не то, что какой-то подросток защищался. Он поспевал. Куросаки без малейших признаков паники встречал каждый удар капитана, не уступая ему в скорости и ни разу не позволив застать себя врасплох. По залу заседаний медленно расползлась тяжёлая тишина. Даже те капитаны, что до этого относились к мальчишке с пренебрежением, больше не могли скрывать своего потрясения. На экране Тоусен вмешался, вынуждая Бьякую и Ичиго одновременно разорвать дистанцию, временно прекратить бой. Капитан 9-го отряда спокойно заявил, что дальнейший бой с Куросаки они с его лейтенантом возьмут на себя, а капитану Кучики и Абараю следует немедленно доставить Рукию обратно в Сейрейтей. Несколько секунд Бьякуя молчал, оценивая ситуацию, но прежде чем он успел ответить, сама Рукия тихо обратилась к брату. Она коротко изложила свои доводы, после чего Кучики согласился. Абарай явно хотел реванша, но подчинился приказу капитана. — Хм… — задумчиво протянул 5-го отряда. — Даже в такой ситуации Рукия-сан сохранила холодную голову. Не ожидал. — Она правильно оценила обстановку, — спокойно согласилась Рецу Унохана. — После увиденного, дальнейший бой капитана Кучики с этим юношей был бы неоправданным риском и мог бы принести больше разрушений. — Тц, — недовольно цокнула низкорослая капитанша. — Капитан Тоусен слишком самоуверен. Если этот человек действительно способен сражаться с капитаном Кучики на равных, даже с Гэнтэй Рэйин, недооценивать его нельзя. — Самоуверен? — хрипло усмехнулся Кенпачи. — Да нет… Он просто не понимает, во что сейчас влез. Я уже начинаю ему сочувствовать. Зараза, почему меня туда не отправили?! По залу пробежал лёгкий смешок, но Ямамото не произнёс ни слова. Старик продолжал молча смотреть на экран, не отрывая взгляда от рыжеволосого юноши. Саджин Комамура недовольно зарычал, слушая, как рыжий мальчишка без малейшего страха и уважения насмехается над его другом и лейтенантом Хисаги. В следующий миг на экране Сюхей освободил шикай. Капитаны молча наблюдали за странным разговором, развернувшимся прямо посреди поля боя. Но когда Хисаги признался, что не любит выпускать свой занпакто, потому что тот создан лишь для того, чтобы убивать, в зале на несколько секунд повисла тишина. — Ха-ха-ха-ха! — Зараки запрокинул голову, и его оглушительный хохот эхом прокатился по залу. — Он вообще слышит, что несёт?! Это, мать его, занпакто! Оружие! Оно для того и существует, чтобы убивать! В этом весь смысл! Ну и размазню воспитал этот Тоусен! Капитан 7-го отряда крепче сжал рукоять Тенкена, — Следи за словами, Зараки. — А что? Разве я соврал? — ухмыльнулся Кенпачи. — Если боишься собственного меча, какого хрена вообще лесть в бой? Сой-Фон молча наблюдала за происходящим, слегка нахмурив брови. — Не понимаю я лейтенанта Хисаги, — наконец холодно произнесла она. — В Омницукидо учат устранять цели скрытно и быстро. Одним ударом. Не потому, что наслаждаемся убийством, а потому что такова наша работа. Оружие не может испытывать угрызений совести из-за своего предназначения. Если синигами боится убивать, когда это необходимо, значит, он уже колеблется. А колебание на поле боя стоит жизни. Несколько капитанов молча переглянулись. — Хм… — негромко протянул Кьёраку. — Не думал, что однажды соглашусь с Сой-Фон. — Довольно, — тяжёлый голос главнокомандующего Ямамото мгновенно заставил зал стихнуть. Тот даже не повернул головы. — Продолжайте наблюдение. Мне интересно, к какому выводу придёт этот мальчик. На экране Куросаки даже не потянулся к своему занпакто. Когда Хисаги метнул в него Казешини, парнишка даже не поднял занпакто — просто отбил одну из вращающихся кос тыльной стороной ладони, будто отмахнулся от назойливого насекомого. Но уже в следующее мгновение произошло то, чего не ожидал никто. Рыжий юноша метнул вперёд руку и из неё материализовалась огромная призрачная рука, сотканная из красно-синей духовной энергии. Она молниеносно сомкнулась вокруг Хисаги, не оставив тому ни малейшего шанса на сопротивление, притянуло лейтенанта поближе и с чудовищной силой впечатала его в асфальт. От удара по улице прокатилась ударная волна, а сеть трещин мгновенно расползлась во все стороны. В зале заседаний снова повисла тяжёлая тишина. — Что… это за способность?.. — сумел произнести Укитаке, — Это способность его занпакто? Сой-Фон раздражённо зарычала, — Это уже нелепо! Даже с Гэнтэй Рэйин лейтенанты Готея 13 не должны проигрывать человеческому мальчишке настолько безоговорочно! Ямамото не отрывал взгляда от экрана, «И при этом этот мальчик рассуждает о природе занпакто так, словно изучал их всю жизнь… Похоже, он понимает их сущность лучше, чем многие синигами. Если бы Оэцу Нимайя увидел это собственными глазами, он бы наверняка пришёл в полный восторг» «Ты задаёшь не тот вопрос, Сой-Фон», подумал Сюнсуй, чуть опуская поля своей соломенной шляпы. «Куда важнее понять, почему Рукия была настолько спокойна, позволив этому мальчишке сражаться с капитаном. Она ведь прекрасно знает, что в случае необходимости Гэнтэй Рэйин можно снять» — А-ха-ха-ха! — загрохотал Кенпачи с широчайшей улыбкой, когда Ичиго без особых проблем выдержал вторую атаку Тоусена. Даже его одежда осталось цела! — Да кто, чёрт возьми, вообще этот пацан?! Откуда он вылез?! Скорее бы он оказался в Сейрейтее! — Не рассчитывай на это, — холодно произнёс Комамура и в тот же миг на экране Тоусен высвободил банкай, заставив его удовлетворённо фыркнул, — Похоже, твоя мечта так и останется мечтой. — Хе-хе… — Гин Ичимару тихо рассмеялся вместе с Кенпачи. — Чего это ты так радуешься, Комамура-тайчо? По-моему, использовать банкай против синигами, которому всего два месяца, — это уже само по себе довольно неловко, разве нет? Из-под шлема капитана 7-го отряда вырвался низкий рык. Все в зале заседаний продолжали молча смотреть на чёрный купол, затянувший экран проекции. — Что-то слишком долго… — нахмурилась Сой Фон, скрестив руки на груди. — Прошло уже несколько мину… Она осеклась. Купол Сузумуши Цуишики: Энма Короуги с громким хлопком лопнул, словно мыльный пузырь, и по залу мгновенно прокатился коллективный вздох потрясения. На экране Тоусен лежал на коленях посреди разрушенного асфальта, истекая кровью из обрубка руки. В нескольких шагах от него спокойно стоял Куросаки, с любопытством рассматривая оторванную по локоть конечность вместе с зажатой в ней Судзумуши, после чего с явным брезгливостью бросил её на асфальт как бесполезный мусор. — КАНАМЭ! — прогремел Комамура, забыв обо всём и рванувшись вперёд к экрану. На записи Хисаги тут же заслонил собой своего покалеченного капитана, сжимая в руках Казешини. Даже через проекцию было отчётливо видно, что лейтенант смертельно напуган и едва удерживает равновесие от удушающего духовного давления подростка. И в наступившей мёртвой тишине по залу прозвучал спокойный, небоежный голос Куросаки: [Неужели до тебя так и не дошло? Эта штука меня даже поцарапать не может. Оружие существует, чтобы убивать. Но твой занпакто… нет, ты сам боишься собственной природы. Это всё равно что пытаться зарубить человека мечом, не вынимая его из ножен] На экране парень смерил лейтенанта презрительным взглядом. [Стоишь тут, трясёшься от страха, но всё ещё пытаешься строить из себя героя. С такой решимостью ты только сдохнешь быстрее. Так что подбирай своего капитана и валите обратно в Сейрейтей. В следующий раз… я заберу его голову] Никто из капитанов больше не произнёс ни слова. Самые непримиримые и гордые из них теперь отчетливо понимали: только что этот пятнадцатилетний мальчишка не просто победил капитана Готея-13 в его собственном банкае… он полностью сломил боевой дух его лейтенанта. Тишину нарушил лишь сильный приступ кашля Укитаке. Унохана тут же подошла к нему. Улыбка впервые исчезла с лица Гина, а его обычно прищуренные глаза широко раскрылись. Сой Фон молча смотрела на экран, стиснув зубы. Кенпачи же настолько широко ухмылялся, что казалось, ещё немного — и лицо треснет. — Это невозможно… — даже Айзен не смог скрыть потрясения, не отрывая взгляда от экрана, пока внутри него переполняли совершенно иные эмоции. «Невероятно… Он превзошёл все мои ожидания! Это сила квинси? Пустого? Синигами? Да какая, к чёрту, разница… Насколько далеко ты ещё сможешь зайти, Ичиго Куросаки? Каких высот достигнешь? Сможешь ли однажды подняться туда же, куда стремлюсь я?..» Первым оцепенение сбросил Комамура. Чёрная ярость захлестнула капитана 7-го отряда. Его духовное давление тяжёлой волной прокатилось по залу, а огромная ладонь так сильно сжали рукоять Тенкена, что дерево жалобно затрещало. — Ичиго Куросаки!.. — прорычал он. — Генрюсай-доно! Прошу разрешения немедленно отправиться в мир живых и собственноручно привести этого дикаря порядку! Генрюусай Шигекуни Ямамото молча наблюдал за погасшим экраном, обдумывая всё, что успел увидеть. Его переполняло раздражение: капитан Готея-13 был повержен человеком, лишился руки и собственного занпакто. Но куда сильнее Ямамото занимало другое. Куросаки сознательно оставил Тоусена в живых. Это казалось нелогичным. Вторжение в Сейрейтее — уже само по себе объявление войны. Но искалечить капитана, унизить его и при этом отпустить… Такой поступок неизбежно вызовет ещё более яростный ответ Общества Душ. Неужели мальчишка настолько вспыльчив, что не понимает последствий? — Этого не будет, — наконец произнёс Ямамото. — Что?! Но Генрюсай-доно… — потрясённо выдохнул Комамура. — Капитан Тоусен применил Банкай и всё же потерпел поражение. Сам Куросаки при этом почти не получил ранений, — спокойно ответил старик. — Следовательно, любой, кто вступит с ним в бой, будет вынужден снять Гэнтэй Рэйин. Я не намерен санкционировать подобное в мире живых без крайней необходимости. Ямамото медленно обвёл капитанов тяжёлым взглядом. — У нас находится то, за чем он придёт. Нет нужды отправлять за ним людей. Он сам вторгнется в Сейрейтей. В зале повисла напряжённая тишина. — Подготовьте свои отряды. Впервые за многие десятилетия в Сэйрейтэй появятся рёка. И когда это произойдёт… вы покажете Куросаки Ичиго истинную силу Готея-13. — Есть! — одновременно ответили капитаны. — Свободны. Ямамото уже развернулся, собираясь уйти, но услышал за спиной три пары шагов. — Я сказал: свободны. Перед ним остановились Унохана, Кьёраку и Укитаке. — Что-то здесь не сходится, — первой заговорила Унохана. — Согласен, — кивнул Кьёраку. — Этот парень совсем не похож на безрассудного дурака. Он должен понимать, что после такого его будет преследовать с удвоенной силой. — И если его цель — спасти Рукию, — тихо добавил Укитаке, — он должен был понимать, что, искалечив капитана, лишь ухудшит её положение. Ямамото некоторое время молчал: — Он пощадил побеждённого врага, — наконец произнёс он. — Капитан Тоусен был полностью в его власти. Он мог легко убить его… но вместо этого забрал руку и занпакто. Унохана слегка кивнула, — Именно это и кажется мне странным. Он действовал достаточно хладнокровно, чтобы остановиться перед последним ударом. — Возможно, он решил, что живой капитан, лишившийся руки и занпакто, станет для нас более унизительным посланием, чем мёртвый, — задумчиво предположил Кьёраку. Ямамото не ответил. Где-то глубоко внутри что-то подсказывало ему, что истинная причина была совсем иной. За свою долгую жизнь он привык доверять подобным ощущениям. — Вы получили мои приказы, — только и сказал он, после чего развернулся и ушёл. На этот раз никто из троих не попытался его остановить.