Косолапый и Мишка

Виктор сидел в гримерке, готовясь к очередному шоу. Несколько месяцев назад он устроился работать в пиццерию аниматором — вполне приемлемая работа с хорошей оплатой. Вдохнув поглубже, он надел голову своего костюма и вышел на сцену. Мужчина выступал в костюме всеми любимого аниматроника — Фредди. Как обычно, он уже на автопилоте выполнял вызубренную наизусть программу, когда его взгляд зацепил знакомую шевелюру. Опять он. Молодой, богатый и обаятельный Джейс Талис, который раздражал Виктора одним своим присутствием. Выглаженная одежда, дорогой пошив, лощеная рожа, что улыбалась в свете кафетерия. Виктор ненавидел это. Виктор завидовал что кому-то всё давалось так просто. Выросший в бедности, едва сводя концы с концами, Виктор терпеть не мог богатеев с раздутыми кошельками. Тех, чьи лица блистали на уличных штендерах, тех, кто жили вдоволь и на широкую ногу, не прилагая к этому никаких усилий. Виктор, будучи выходцем из детского дома никогда не мог и не сможет этого испытать. И это не угнетало его, он рад что сам добивается своих целей. Но он не переносил таких, как Джейс Талис. Но в то же время Талис был исключением. И дело не в его личности или красивом пропорциональном лице. Дело в его..ногах. Удивительно, но в отличии от большинства мужчин с которыми Виктор был близок, у Талиса были гладко выбритые, подкаченные, стройные ножки. Каждое представление, к собственному неудовольствию Виктор чуть ли не пускал слюни, когда опускал взгляд на них. А делал он это часто. Мужчина до сих пор в замешательстве, его чувства скачут от ненависти к Джейсу, до восхищения этими стройными ногами. В уединении у себя дома, а иногда и в общественных туалетах, Виктор ласкал себя, представляя что когда нибудь он увидит его пяточки. Поочереди возьмет каждый пальчик в ротик, а Джейс будет задыхаться стонами удовольствия, ибо Виктор был уверен, что до него скорее всего никто не ласкал Джейса в таком месте. Он провел бы язычком по всей стопе, щекотя и обволакивая своей слюной нежную кожу. Даже во время выступления Виктор чувствовал как начал возбуждаться и его киска мочила легкую ткань трусиков. А ведь сегодня Джейс еще и был в открытых босоножках и если присмотреться можно было разглядеть пальчики с аккуратным педикюром. Иногда они шевелились и подергивались. Виктор ощутимо сглотнул. Это было сродни опьянению — наблюдать за пальчиками Джейса. Пока Виктор размышлял, мечтал и любовался, он не заметил как закончил свое выступление. Осознал он это лишь в момент, когда склонился в поклоне, а по залу прошлись восхищенные аплодисменты и счастливые возгласы детей. Он в последний раз обвел взглядом зал, остановившись на уже запомнившемся смазливом лице. В его голове вспыхнула злость, пересилившая восхищение чужими ногами, параллельно с необдуманной идеей, о которой он может пожалеть. Но было слишком поздно что-то менять, воспаленный мозг мужчины уже принял решение. Зайдя в гримерку и быстро приведя себя в порядок, он помчался на кухню пиццерии. У него было не так много свободного времени между выступлениями и ему необходимо успеть сделать задуманное. Повара знали его как безобидного и милого молодого человека, что отчаянно пытается заработать на жизнь, поэтому когда Виктор с самой обаятельной улыбкой узнал какой из заказов для Джейса Талиса, его "давнего друга", никто ничего не заподозрил. Как и ожидалось, Джейс заказал одну из самых дорогих пицц, которую он брал почти каждый раз приходя в кафетерий. Это с новой силой разожгло в Викторе пыл и он был готов исполнить свой план. Из зависти, злости или необоснованной мести — Виктор точно не знал почему он это делал, но был твердо уверен в своем намерении. Он взял миску с кетчупом, джейсовский заказ и закрылся в подсобке. Виктор почувствовал себя невероятно глупо, стащив штаны и засунув пальцы в уже промокшую вагину. Он был на пределе. Представляя, как Джейс тычет свои пяточки ему в нос, как Виктор вдыхает их запах — немного вонючий из за жары и с нотками дорогих кожанных босоножек, он бурно кончает, прямо в соусницу с кетчупом, но все еще продолжает остервенело погружать пальцы во влагалище, доводя себя до гиперчувствительности, выжимая все, что только можно. Прозрачная вязкая субстанция вперемешку с мочей разбрызгивается по полу и попадает на пальцы, но Виктору все равно. Важно лишь то, что бóльшая часть попала в миску, смешиваясь с кетчупом, оседая на его поверхности желтоватой пленкой. Он собирает на пальцы остатки предэакулята стекающего по его бедрам и вытирает их о край миски. К Джейсу должно попасть как можно больше. Мужчина перемешивает содержимое соусницы и с грязной, гниловатой ухмылкой обильно распределяет содержимое по уже начавшей остывать пицце. О, это его особый соус. По душному маленькому помещению разносился запах мочи, но Виктор не обращает на это внимания, он слишком поглощен происходящим, жадно наблюдая как теперь уже чутка жидковатый кетчуп растекается по колбаскам и тесту. Он лишь надеялся, что аппетитный запах горячего теста перекроет вонь. Уже подходя к столику Талиса, Виктор не мог скрыть своей победоносной ухмылки. Да, возможно Джейс и не поймет, что именно он съел, но какое же облегчение это принесет Виктору — богатый и известный Джейс Талис будет с остервенением есть пиццу с мочей бедного, нищего детдомовца. Это именно то, что заслуживают такие богачи. Он стремительно приближался к столу мужчины, стараясь натянуть гостеприимную, вежливую улыбку, но это не помогло скрыть безумный блеск его глаз. Он остановился рядом с мужчиной, произнося заученную, уже отскакивающую от зубов фразу: — Добрый день! Ваш заказ готов. Мы рады вас видеть в нашей пиццерии и будем признательны вашему отзыву! — Виктор поставил поднос перед мужчиной, дождавшись одобрительного кивка и ленивого "спасибо" ушёл к свободному столику, ожидая окончания перерыва и одновременно наблюдая за Джейсом. Тот ничего не заподозрил и принялся поглощать один кусок за другим, пожирая пиццу с такой жадностью, будто это его последний день. Виктор чувствует как по телу расползается жар, когда видит как остатки соуса размазываются на губах и подбородке мужчины. Он наблюдает, поглощая взглядом любую мелочь, особенно то, когда Джейс вместо того, чтобы вытереть рот салфеткой, как он обычно делает, облизывает губы, будто желая получить еще больше. Но даже этот факт не так сильно заводил Виктора, как пальчики Джейса. Они сжимались и расопыривались, явно передавая удовольствие своего хозяина. Джейс терся ногами о подошву своих элитных босоножек и Виктор банально не мог отвести взгляд. Это было слишком. Он мог бы наблюдать за этим вечность, кончая и кончая даже не прикасаясь к себе. Его бедра непроизвольно сжались, о он так желал прямо сейчас прикоснуться к чужим ногам.. Но съев около половины Джейс начинает хмурится и сердце Виктора уходит в пятки, а кожа покрывается мурашками, когда Талис подзывает одного из официантов. Их разговорв не было слышно, но официант быстрым шагом скрылся на кухне и через несколько минут вернулся с менеджером. Виктор холодеет, наблюдая за их беседой. Неужели Джейс понял? Все таки это было слишком самонадеянно. Теперь его уволят, по городу поползут слухи и Виктор окажется в еще большем дерьме, чем сейчас. Сквозь поток мыслей он слышит, как менеджер подзывает его. На ватных ногах он приближается к столику, ожидая пожеланий смерти, увольнения, криков. Но никак не.. — Это просто восхитительно! Я заказываю эту пиццу каждую неделю, но такого привкуса никогда не было. Не знаю что вы туда добавили, но она не такая сухая как буквально неделю назад, совершенно другие ощущения! — он повернулся к Виктору: — Дружище, это твои чаевые. Спасибо за работу. Виктор не мог поверить в услышанное. Это просто не укладывалось в голове. Неужели это из-за особого соуса? Мужчина будто вспомнил как дышать. Ожидая казни, он получил похвалу и крупную сумму, которой на первый взгляд хватило бы на пару недель комфортной жизни. Может следовало устроиться поваром, а не аниматором? Мужчина был готов расхохотаться из за абсурдности происходящего Джейс даже не подозревал насколько этот день будет долгим. Не стал бы ведь Виктор так рисковать лишь из за желания нассать Талису в пиццу? Он решил осуществить свои самые грязные фантазии. Его уже не волновало что в сущности Джейс оказался не таким зазнавшимся ублюдком, каким его представлял Виктор. Но было поздно отступать. Пицца съедена. Вещество начнет действовать через 40 минут. И Виктор жаждал этого больше всего на свете.