Немного о путешествиях во времени

Нащупав в кармане флешку-мод, Сережа тяжело вздохнул и поднялся по последним ступенькам к уже знакомой квартире. Продуктов с собой у него на этот раз не было, и когда он подумал об этом, мысль эта снова сжала сердце холодными тисками. Незачем. Олег сегодня уедет. Растворится в воздухе, исчезнет, прыгнет в сияющий портал или просто возьмет мод, вставит в тачку и даст по газам… Или как там его машина времени вообще работает? Если бы Серёжа мог выбирать, он бы непременно выбрал де-лориан, как у Марти Макфлая. Олег обожал этот фильм, а Серёжа… Серёжа обожал Олега, хотя думать сейчас об этом было странно. Ведь с тех пор, как они закончили школу, Олег отдалился, и не было больше между ними той близости, что заставляла Серёжу смущенно краснеть, когда Олег клал подбородок ему на плечо или ласково заправлял длинные волосы за ухо. События прошедшей недели все еще казались Сереже абсурдными, как сон при температуре сорок, слишком похожими на шизофренический бред, но Олег, явившийся из будущего, был слишком настоящим - одновременно похожим на Олега, которого Серёжа знал, и совершенно другим. И этот новый Олег смотрел на Сережу так, что внутри все сжималось и трепетало от непонятной, запретной надежды. Сережа слинял со второй пары, солгав Олегу, что приболел. И настоящий, его Олег лишь прищурился и с сомнением кивнул. Никаких лишних вопросов, никаких прикосновений. Ключ щелкнул в замке, и Сережа ввалился в прихожую, споткнувшись о ботинки Олега. В нос моментально ударил сладковатый запах блинчиков. — Сереж? — голос из кухни позвал знакомым баритоном, но с новой, успокаивающей глубиной, и Сережа, сбросив кроссовки, двинулся туда. Олег был там, и сердце Сережи снова заныло. Морщинки у глаз, немного пепла в темных волосах, шире плечи, и взгляд… Взгляд стал тверже, пройдя сквозь годы и, судя по всему, сквозь временные бури. Но улыбка, когда он увидел Сережу, была совсем как раньше. — Привет, — Сережа поставил свой рюкзак на стул. — Ты как? — Сойдет, — Олег встал, его рука на мгновение слегка коснулась его плеча. — Спасибо, Серый. Извини, что гоняю. — Все нормально. Тебе нельзя светиться… — повторил Сережа ту фразу, которую сказал ему Олег в их первую встречу, и слегка усмехнулся, пытаясь скрыть смущение от прикосновения. — Особенно в таких тихих временных слоях, как твой, — серьезно добавил Олег. — Ты знаешь, это вот вообще не успокаивает, — произнес Сережа. Если Олег называет нынешние времена тихими, то что же ждет их дальше? Он опустился на стул. — Поверь, — Олег понимающе улыбнулся, ставя перед ним тарелку с горкой румяных блинов, — после первой встречи с хронопатрулем ты вспомнишь, о том, как было здесь спокойно. Сережа неопределенно пожал плечами, все еще пытаясь осознать, что слова вроде «хронопатруль» и «временной континуум» вошли в его жизнь на полном серьезе. Его взгляд скользнул по рукам Олега — сильным, с четкими сухожилиями, аккуратно перекладывающим блинчики на тарелку. — Я бы предпочел с ними не встречаться, но видимо, от меня здесь ничего не зависит? — забросил на удачу удочку Сережа, но Олег только усмехнулся, наливая в кружку душистый чай. — Время покажет, — он подвинул тарелку ближе к Сереже, его жест был естественным, заботливым. — Ешь давай, а то выглядишь, как сонная муха. С кодом проблемы? Или из-за пар своих опять загонялся? Загонялся из-за тебя. Во всех смыслах, — пронеслось в голове, но Сережа лишь неопределенно пожал плечами, пытаясь скрыть дрожь в руках, когда он взял вилку. Сердце колотилось глухо и быстро. Ну, почему он такой? — Кстати… — осторожно начал Олег, садясь напротив. Его глаза вопросительно смотрели на Сережу. — Как продвинулся? Нашел что-нибудь в этой каше? Сережа налил шоколадный соус на край тарелки. Коробочка в кармане казалась раскаленной. Сказать сейчас — и он уйдет навсегда. — Нашел, — выдохнул он, не поднимая глаз. — Баг… Он оказался проще, чем я думал. Глупая опечатка в условии цикла, там… короче, зациклилось на пустом месте. Я… поправил. Олег широко улыбнулся, облегчение разлилось по его лицу. — Супер. Легкий укол под ребра едва не заставил его поморщиться. Ну, а чего он ждал? Что Олег решит задержаться? Он посмотрел на Олега, на его сияющие глаза. Еще минуту. Еще секундочку. — Олег… — голос Сережи предательски дрогнул. — Я все понимаю, ты ничего не должен мне говорить, но… ну, что-то же ты можешь сказать. Без деталей. Просто… Он запнулся, не зная, как сформулировать главный вопрос, а Олег тут же нахмурился, его взгляд стал осторожным, словно он вступил на минное поле. Он отодвинул свою тарелку, сложив руки перед собой. — Сереж, мы же говорили про спойлеры. Одно неверное слово — и поток времени может пойти по другому руслу, — он помолчал, но, видя разочарование на лице Сережи, немного смягчился: — Ладно… могу сказать, что ты счастлив. Ну, как мне кажется. Счастлив. Пустое слово, ведь Олег из настоящего тоже сказал бы, что Сережа счастлив, а ему жизненно необходимо было узнать больше фактов, и Сережа собрался с духом, глядя в тарелку. — Скажи, а я… — Сережа неуверенно запнулся, поднимая глаза. — Я в будущем когда-нибудь говорил тебе… что-нибудь странное? Олег закатил глаза с преувеличенным раздражением, но в уголках губ играла улыбка. — Постоянно, — фыркнул он. — Например, сейчас. — Я серьезно, — буркнул Сережа, чувствуя, как горит лицо и шея. Олег уходил от ответа. Значит… ничего такого не было. Значит, не говорил. — Я тоже, — Олег поставил кружку, его взгляд стал прямым, проницательным. — Если хочешь что-то сказать — скажи. Или не говори. Решай сам, а не жди подсказки из будущего. Оно… не предопределено. Сережа проглотил комок в горле. — Ладно. А у меня… есть кто-нибудь? — выпалил он. — Там. Хотя бы просто: да или нет? Олег смотрел на него долго, очень внимательно, потом медленно кивнул. Сережа глубоко вдохнул. Он сам не знал, рад он или нет. — А у тебя? Повисла густая, тягучая тишина. Олег не отвечал несколько долгих секунд, его лицо было непроницаемым, но в глазах мелькало что-то сложное, нечитаемое, а потом он так же тихо ответил: — Да. Больше вопросов у Сережи не было. Они допили чай в молчании, которое для Сережи стало оглушительным. Горькая волна разочарования накрыла его, смешиваясь с облегчением от того, что он вообще есть в жизни Олега. Приключения там какие-то, прыгают по разным эпохам — наверное, это и означает счастье? Но почему тогда так больно? И почему Олег смотрит на него с такой… нежностью? Может, это просто жалость? Или ностальгия по молодости? Олег сложил тарелки в мойку и включил воду, а Сережа смотрел на то, как под футболкой перекатываются мышцы на его широкой спине, как двигаются сильные руки, когда тот споласкивал тарелки. — Сереж, — осторожно начал тот, и Сережа быстро поднялся, считывая намек. — Идем, — сам предложил Сережа. Спускаясь по лестнице, Сережа чувствовал, как каменеет внутри. Сейчас он отдаст мод, Олег умчит в свое прекрасное будущее, и этот сон, этот прекрасная, мучительная неделя закончится. Во дворе, припаркованная в тени старых тополей, стояла ярко-фиолетовая, низкая ламборджини, на которой при ближайшем рассмотрении виднелись следы модификаций: странные выпуклости на капоте и крыльях, матовые вставки на кузове, излучающие слабое сияние, невидимые с первого взгляда порты на дверях. Заметив немного ошарашенный взгляд Сережи, Олег со смешком пояснил: — Да, мы сначала хотели де-лориан, но ты сказал, что ламборджини будет… практичнее. Ирония считывалась безошибочно, и Сережа выдавил дежурную улыбку, с неловкостью уже протягивая руку с коробочкой-модом. Прощание застыло на его губах, но Олег не взял ее, а вместо этого он кивнул на пассажирское сиденье: — Садись. Покажу, куда его втыкать. Ну, и… попрощаться по-человечески. Внутри панель приборов была утыкана незнакомыми дисплеями, мерцающими голубыми и зелеными символами. Посредине, вместо магнитолы, зиял слот для мода, окруженный паутиной проводов и микросхем. В салоне пахло кожей, озоном и… чем-то ванильным. Олег осторожно вставил мод в слот, и панель ожила, символы забегали быстрее. Он не заводил двигатель, просто сидел, глядя на руль, а Сережа смотрел на знакомый и такой чужой профиль Олега, на морщинки у глаз, на сильную линию челюсти. — Красиво, да? — спросил Олег, все еще не глядя на него. — Ага, — отозвался Сережа, с трудом отводя взгляд туда, куда был направлен взгляд Олега — на приборную панель. — Красиво. — Ты делал, — подчеркнул Олег неожиданно, хотя раньше при всех расспросах не отвечал, как вообще Сережа и Олег обзавелись машиной времени, и у Сережи сложилось впечатление, что скоро такие штуки будут продавать в салонах, как поддержанные тойоты. — Панель управления, алгоритм стабилизации временного поля… — М-м, — неопределенно отозвался Сережа. Ему слабо верилось, что он был способен на что-то настолько значительное, но тратить последние минуты с Олегом на споры не хотелось. Тем более не хотелось доказывать Олегу, что он никакой не гений, а уверенная твердая четверка. — Ну что ж… — начал Олег, и его голос прозвучал глухо, с неохотой, и он потянулся к ручке двери Сережиной стороны. — Да, — сдавленно отозвался Сережа. Скрывать свои чувства получалось все хуже и хуже. Олег возвращался домой. — Тебе пора. Значит… Удачи? Береги себя… там. Рука Олега замерла в воздухе. Вместо того, чтобы потянуться к ручке, он медленно, осторожно коснулся кончиками пальцев щеки Серёжи. Сережа замер, боясь спугнуть это мимолетное касание. Прикосновение было нежным, почти невесомым, и от него по всему телу пробежали мурашки, сердце колотилось, как птица в клетке. — Я иногда скучаю по тебе такому, — тихо сказал Олег. В его глазах светилась глубокая, печальная нежность. Сердце Сережи рванулось вперед, опережая разум: может, он что-то неправильно понял? Может, просто ошибся? Но ведь этого Олега он больше не увидит никогда, а последствия… ну, их пусть разгребает его будущая версия, раз уж он такой гений. — Олег, — вырвалось у Сережи, голос сорвался на шепот. Он перехватил руку Олега, прижимая ее к своей щеке, чувствуя шершавость его кожи. — Ты мне… Ты мне нравишься. Олег растерянно смотрел на него, глаза широко раскрылись от неожиданности, а потом медленно отвел глаза. В его взгляде читалась борьба. — Сереж, — он сказал так же тихо, — я типа… знаю. Мир для Сережи накренился и практически рухнул. Значит, в будущем Олег знает и… ничего не происходит. Это значит, что ничего никогда у них не будет, нет смысла надеяться, что когда-нибудь Олег, его Олег, вдруг проснется и поймет, что вот его любимый человек, всегда был рядом. — Прости, — дрогнувшим голосом отозвался Сережа, резко отдернув руку Олега и потянув за ручку двери. Голос предательски дрожал, в глазах застыли обида и стыд. — Я… Мне, наверное… — Да блин, — шумно выдохнул Олег, как будто сдаваясь под напором чего-то сильнее правил времени. Он медленно, давая Сереже время отпрянуть, наклонился к нему, и его губы легко коснулись губ Сережи, почти целомудренно, но у Сережи перехватило дыхание. Их поцелуй длился всего мгновение, а потом Олег мягко отстранился. — Мне, правда, нужно ехать, — его голос был хрипловатым. — Я нужен тебе сейчас там. — А… Очень нужен? — просипел Сережа, с трудом удерживаясь от того, чтобы коснуться кончиками пальцев своих губ, где горело его прикосновение. Может Серёжа в будущем как-нибудь перебьется? Олег издал нервный, сдавленный смешок и отвел глаза: — Ты даже себе не представляешь. Сережа заставил себя кивнуть и молча открыть дверь. Он выскользнул на асфальт, чувствуя, как ноги едва держат его. Олег смотрел на него через боковое стекло, и улыбка все еще играла на его губах. — Прозвучит странно, но… Я, правда, буду скучать. — Мы же увидимся через минуту, — с внезапно полоснувшей по сердцу горечью отозвался Сережа. Олег исчезал, растворялся в пространстве и времени только ради того, чтобы быть с ним, с другим Сережей. Сережа смутно понимал, что все это ждет его впереди, но отделаться от скользкого чувства зависти и ревности к себе, к другому себе, не получалось. Олег странно посмотрел на него и кивнул. Двигатель ламборджини взревел не земным, а каким-то многоголосым, вибрирующим звуком, воздух вокруг машины задрожал, поплыл, как над раскаленным асфальтом. Кузов начал светиться изнутри голубоватым сиянием. Пространство вокруг него растянулось, исказилось, словно отражение в воде, куда бросили камень. И вдруг — резкий щелчок, ослепительная вспышка света, заставляющая зажмуриться, и когда Сережа открыл глаза, во дворе было уже пусто. Только легкий запах озона да пыль, кружащаяся на месте, где стояла машина, намекали, что тут только что произошло нечто экстраординарное. На губах все еще горело прикосновение Олега. Сережа коснулся их пальцами. Олег знал о чувствах Сережи и… поцеловал. Робкая, горьковато-сладкая надежда пробилась сквозь пелену безнадежности, и робкая улыбка осветила его лицо. Они все-таки будут вместе. Он знал это теперь абсолютно точно, а будущее, каким бы опасным оно ни было, было их будущим. Сережа… Сережа будет ждать столько, сколько потребуется. — Ну и че это за мужик был? — раздался резкий, знакомый голос прямо за его спиной. Сережа медленно обернулся. На тротуаре у подъезда стоял, засунув руки в карманы джинсов, Олег и буравил Сережу тяжелым, мрачным взглядом.

****

Пространство вокруг ламборджини сжалось в радужный туннель, звёзды превратились в светящиеся штрихи, а затем машину резко выплюнуло в кромешную темноту заброшенного индастриал-парка где-то в 2147-м. — Марго, найди Сережу, — быстро попросил Олег, напряженно просматривая записи с камер 360-обзора. — Система обнаружила геотэг Сергея Разумовского в двух секторах отсюда, у завода обработки гелия-три, — сообщил мелодичный женский голос, на панели управления появилась схематичная карта с пульсирующей зеленой точкой. — Статус Сергея: задержан Полицией Времени до выяснения обстоятельств. Сердце упало куда-то вниз. Он не успел. Олег вдавил педаль в пол, и ламборджини рванула вперед с ревом, больше похожим на вой сирены. Кузов вибрировал, навигационные голограммы лихорадочно мелькали перед глазами, выстраивая кратчайший путь к маячку Сережи. Он видел их уже за поворотом — три стандартных хроно-крузера ПВ с мигалками, окрашивающими ржавые стены складов в сине-красные тона. И между ними, спокойно опершись на полицеский хроно-крузер, стоял Сережа. Его Сережа. Длинные рыжие волосы, которые Разумовский когда-то носил в хвосте, теперь были аккуратно подстрижены в темно-медное каре, геометрично обрамляющее лицо. Худоба студента сменилась крепкой, спортивной фигурой, широкие плечи отлично смотрелись в слегка вычурном, дорогом, но теперь изрядно помятом темно-сером пиджаке. Его руки были скрещены на груди, а на лице играла знакомая Олегу ухмылка — дерзкая, самоуверенная и… убийственно спокойная. Ну и придурок, — пронеслось в голове Олега с привычной смесью раздражения и обожания. Ему до сих пор было сложно поверить, что пока Олег ждал у машины на пит-стопе в 1982-м, Сережа просочился в ателье Армани и умыкнул этот чертов Олег-ты-не-понимаешь-это-ведь-легенда прямо с манекена, просрочив все расчеты их сканера хронцев и втянув их в очередное приключение на двадцать минут. Олег резко вывернул руль, поставив ламборджини боком, блокируя полицейские машины. Одновременно он ударил открывшейся дверью ближайшего полицейского антропоморфного бота, сбивая того с тонких металлических ног, и одним движением выхватил из бардачка компактные хроно-бластеры. Энергетический заряд шипящим сгустком света вырубил сканер на капоте крузака, возле которого стоял Сережа. — Лови, принцесса! — крикнул Олег, швыряя Сереже второй бластер через крышу машины. Тот поймал оружие с невероятной ловкостью, а его улыбка сменилась боевым оскалом. Полицейские боты прогрузили новые вводные, открывая огонь, и синие вспышки бластеров осветили бетонные стены, воздух наполнился запахом озона и каменной крошки. Олег отстреливался точными выстрелами, используя машину как укрытие. Позже Сережа его придушит за новые дыры в совсем новом кузове, но зато уже через минуту трое полицейских-ботов были заморожены в стазис-полях, а их машины дымились. Олег вылез из-за ламборджини, снимая стазис-картридж со своего бластера, Пальцы чуть дрожали, адреналин еще колотился в жилах, смешиваясь с раздражением. Заряда оставалось в обрез, нужно было уходить, пока не заявилось подкрепление. Сережа появился спустя секунду, отряхивая пиджак с преувеличенным отвращением и бросая Олегу свой бластер — тот его поймал, ощутив приятную тяжесть полного заряда. Ну хоть бы ради приличия выстрелил разок! — Ну, наконец-то, — раздраженно вскинул руки Сережа. — Нельзя было пораньше? Они мне пиджак помяли! Извини, дорогой, пробки во временном континууме, — мысленно огрызнулся в ответ Олег. В такие моменты Разумовский раздражал неимоверно, а его легкомыслие одновременно бесило и сводило с ума. — А это Армани, между прочим, — продолжал Сережа, и в голосе у него промелькнули искренне расстроенные нотки. — Я ради него в прошлое прыгал, винтаж… — Хуяж, — буркнул Олег и подошел к Сереже ближе, все еще кипя от адреналина. Он собрался выложить Разумовскому все, что успел про него надумать за эту неделю, которую пришлось проторчать в прошлом без него, про адские минуты ожидания и перестрелки, про то, что его сердце чуть не выпрыгнуло из груди, когда Марго сказала, что Сережу задержали, но Сережа опередил его. Рывком он преодолел расстояние между ними, и уже в следующую секунду Олег почувствовал, как пальцы Сережи цепко, почти больно впились ему в шею. Еще одно мгновение, и его губы жарко, требовательно прижались к губам Олега, язык скользнул в жаркий рот. Олег ответил мгновенно, почти рефлекторно. Его руки обхватили Сережу за талию, сжимая крепко, прижимая к себе так сильно, что через футболку почувствовал нелепые отвороты его пиджака. Адреналин взорвался новой волной, но теперь он гнал жгучую потребность быть ближе, чувствовать, что Сережа здесь, цел и невредим, несмотря на идиотский пиджак и полицейских ботов. Сережа, явно удовлетворенный его реакцией, слегка отстранился, в глазах плескалось довольное умиротворение. Олег, все еще сжимая бластеры в руках, отступил к машине и открыл дверь пассажирского сиденья, чтобы забросить бластеры на их место, но Сережа уже под его рукой грациозно скользнул в салон. — Ну, что, по машинам? — хихикнул он. Его губы были слегка припухшими от поцелуя, и злиться на него такого не получалось от слова «совсем». Олег только глаза закатил, до чего же Разумовский невыносимый, и аккуратно прикрыл за ним дверь. — Вообще-то мог бы и сказать, — выдохнул Олег, забираясь на водительское сиденье и захлопывая за собой дверь. — О чем? — приподнял бровь Сережа, убедительно делая вид, что не понимает. — Ты знаешь, — Олег не выдержал и, несмотря на свое прежнее раздражение, улыбнулся. — Кто был тот мужик на ламбе… Месяцами, Серый, месяцами я ломал голову, кто был тот тип, с которым ты тогда… Я же чуть с катушек не съехал! Сережа фыркнул, но уголок его губ предательски дернулся вверх. — Чтоб ты сдох от гордости? Понятно, почему задержался. Ну и как тебе? — он сделал паузу явно для драматического эффекта. — Понравилось с малолеткой зависать? Вкусный завтрак готовил, щечки трогал? Олег ухмыльнулся и наклонился ближе, потянувшись к Сереже, чтобы притянуть его и заставить замолчать поцелуем, но тот вдруг с деланным негодованием уперся ладонью ему в грудь: — Охерел совсем? Ничего, что ты пять минут назад с подростком в тачке обжимался? В нашей тачке, Олег! — Да какой… Тебе было двадцать! — искренне возмутился Олег. — И это вообще-то ты был! И так-то ты тоже, вообще-то… тогда… — Не считается, — категорично перебил Сережа, фыркая. — Мы тогда не были в отношениях, а я сейчас на тебя реально злюсь. Разумовский скрестил руки на груди, и Олег пораженно уставился на него. Он был практически уверен, что баг, который отсрельнул лишним циклом и забросил его на неделю в прошлое, был фичей, и Разумовский внедрил его сам, потому что уже о нем знал и знал, что справится с ним. Да и как вообще можно злиться на то, что должно было произойти и что уже произошло? Но как показало время, спорить с Разумовским, когда он входил в роль оскорбленной добродетели, было бесполезно. — Ладно, — закатил глаза Олег, слишком быстро сдаваясь. — И чего ты хочешь? Еще один дурацкий пиджак? Сережа бросил на него ледяной взгляд, потом осмотрел свои идеально чистые ногти и скучающе произнес: — Семьдесят девятый. Олег почувствовал, как по спине пробежал холодок. Совок, скука смертная. Но Разумовский никогда не выбирал банальности. Если Олег предпочитал твист в шестидесятых или ностальгию по своему 2007-му, то Сережа тащил их на встречи с Мандельштамом под носом у НКВД-шников или в эпицентры исторических драм. — И че мы там забыли? — поморщился Олег, уже явно предчувствуя неладное. — На парад в честь Брежнева сгоняем? — Нет, ты не понял, — губы Сережи растянулись в довольной, хитрой улыбке. Он повторил медленно, смакуя каждое слово: — Семьдесят девятый. И посмотри сразу географические координаты… Что-нибудь поближе к Неаполю. Олег моргнул, потом медленно прикрыл глаза. Вот блин. Пожалуй, тот почти целомудренный поцелуй с двадцатилетним Сережей в прошлом был самым дорогим в его жизни. Он открыл глаза. Сережа из настоящего умоляюще смотрел на него с неподдельным, почти детским восторгом. — Ну, пожалуйста, Олег! Туда и обратно, приключение на… — Да-да, на двадцать минут, — вздохнул Олег, пристегиваясь ремнем безопасности. — Но координаты забивай сам. Сережа фыркнул, но его пальцы уже полетели над навигационным интерфейсом, и искры предвкушения новой, безумной авантюры запрыгали в его голубых глазах. Олег нехотя улыбнулся. Его Сережа всегда знал, как сделать жизнь интересной, даже если это означало неделями выводить вшей после исследования просвещенного абсолютизма. Он запустил двигатель времени, радужный туннель снова растянулся за стеклами фиолетовой ламборджини. Впереди у них было очередное приключение и… кажется, не самый удачный год для Помпеи.