Его дверь напротив

Ночная тишина мягко обволакивала меня, убаюкивая в сон. За окном гулял прохладный летний ветер, играя с листвой. Лето. Время перемен. В такие вечера будто сама судьба вершила свои планы: кто-то спешил на свидание, кто-то устало возвращался с работы. Нью-Йорк жил своей бурлящей жизнью, полной движения, огней и — да, настоящей любви. Засыпая, я улыбалась. Завтра должен был наступить мой день. День, когда исполнится мечта, которую я носила в себе ещё со студенческих лет. Я утонула в сладком сне, наполненном умиротворением до кончиков пальцев, если бы не резкий звук, вырвавший меня из этой идиллии. Я резко открыла глаза. Сон растворился, оставив после себя пустоту и раздражение. Что это было? Крик? Нет… скорее стон. Тянущийся, нарастающий. Сняв маску для сна, я села на кровати и прислушалась. Минуты тянулись мучительно долго, пока наконец до меня не дошло — кто-то в соседней квартире слишком увлёкся «ночными делами». — Господи… — скривилась я, падая обратно на подушку. Но тишина так и не вернулась. Сначала стоны, потом смех и только спустя полчаса, когда я бессмысленно таращилась в потолок, этот кошмар закончился. Я снова провалилась в сон — только чтобы через час проснуться от тех же самых звуков. 03:36. — Да ну вас к чёрту! — зло бросила я в темноту, сдёрнув с глаз ненавистную маску. Утро должно было стать важнейшим в моей жизни, и я не могла позволить этим идиотам испортить его. Натянув на ноги тапочки и даже не подумав о халате (пусть моя ночнушка и была кружевной, откровенной — плевать), я выскочила в коридор. Источник шума оказался именно там, где я и подозревала: квартира напротив. Я постучала. Звуки внутри мгновенно стихли. Отлично. Попались. Я собиралась стукнуть ещё раз, когда дверь вдруг распахнулась. И передо мной оказалась она. Настоящий ангел Victoria’s Secret. Девушка с безупречно загорелой кожей, идеальными каштановыми волосами и лёгким макияжем, будто сошедшая с глянцевой обложки. Я застыла, уставившись на неё. На ней были лишь кружевное чёрное бельё, подчёркивающее фигуру, от которой у любого мужчины бы перехватило дыхание. Она смотрела на меня, ожидая. А я стояла, хлопая глазами. — Эм… привет, — выдавила я с натянутой улыбкой. — Прости, что отвлекаю. Просто у меня завтра собеседование. В Vogue. Ты, наверное, слышала? — я пыталась казаться милой, хоть внутри всё клокотало. — И для меня очень важно хорошо выспаться. Так что, если бы вы могли… ну, быть чуточку тише. Девушка продолжала смотреть на меня всё с той же безупречной улыбкой. Она выглядела слишком идеальной, почти ненастоящей. Как кукла. И в этот момент за её плечом появился мужчина. Высокий, широкоплечий, с татуировками, покрывающими его руки и грудь. На нём было только полотенце, небрежно обёрнутое вокруг бёдер. — Что-то случилось, Камилла? — спросил он, даже не удостоив меня взглядом, обращаясь лишь к ней. У меня внутри всё похолодело. Я поняла, что здесь лишняя. Смутившись молодому человеку, я решила — пора сваливать. Они стояли вдвоём, полуобнажённые, а я — в своей прозрачной ночнушке. — Ладно, спасибо, хорошего вечера, — я натянула довольную улыбку и показала палец вверх, стараясь скрыть, как внутри меня всё сжимается. Дверь моей квартиры захлопнулась с таким звуком, будто ставила жирную точку в этой нелепой сцене. «О боже…» — я прижалась к двери и скатилась вниз, сердце колотилось. Спасение было только под одеялом, и я юркнула туда с головой, надеясь уснуть и забыть всё это. Солнце разбудило меня безжалостно. Я щурилась, пытаясь понять, сколько времени. Повернулась к будильнику. 6:02. Чёрт. Через час мне нужно быть в офисе Vogue. Я подскочила так, словно меня ударили током, и почти бегом рванула в ванную. Рутинные движения — умыться, почистить зубы, накраситься — казались марафоном. Я мечтала о кофе. Просто умирала за чашкой капучино. Чёрное платье с белым воротником, зализанный пучок (времени на укладку уже не оставалось), любимые балетки Chanel — и я пулей вылетела из квартиры. День мог бы быть идеальным если бы я не проспала. Если бы в кофейне не оказалось чудовищной очереди. Если бы я всё же получила кофе. Но особенно — если бы я не опоздала на собеседование. Запыхавшись, я влетела в здание Vogue и нажала кнопку лифта на четвёртый этаж — к офису Саманты Митчелл, моей главной надежды. Лифт ехал невыносимо медленно. Я стучала ногой по полу, зная, что раздражаю всех пассажиров, но не в силах остановиться. Когда я добралась до стойки секретаря, слова буквально вывалились: — Доброе утро, я на семь. Собеседование. Секретарша подняла глаза. Спокойный, холодный взгляд будто прожёг меня насквозь. — Вы опоздали на час, — ровно произнесла она. — Если миссис Митчелл захочет вас принять, я вас позову. Присядьте. Она взяла трубку и сделала звонок. Я осталась стоять напротив, цепляясь за надежду. Но её взгляд ясно говорил: лучше присесть и не мешать. — Миссис Митчелл ждёт вас, — сухо сказала секретарша. И бинго! Мне повезло. Я влетела в её кабинет, но замерла у порога. Воздух здесь был другим — пахнул дорогими духами, кожей и строгим порядком. Мне стало неловко. Я опоздала. Саманта Митчелл сидела за огромным столом, как королева на троне. Шикарная блондинка с яркой внешностью, одетая в безупречный красный костюм и широкие брюки, она выглядела именно так, как я представляла Vogue в человеческом воплощении. — Проходите, мисс… — её голос был холоден, как лезвие ножа. — Йорк. Кендалл Йорк. — Да, Кендалл. Садитесь. — Она сделала паузу, смерив меня взглядом. — Вы опоздали. Это ужасная ошибка. Вряд ли я возьму вас на роль личного ассистента. Ваша тётя рекомендовала вас как ответственного человека, но сегодня вы доказали обратное. Спасибо, что уделили время. У меня пересохло в горле. Хотелось кричать. Хотелось плакать. Но я лишь выдохнула: — Миссис Митчелл, пожалуйста, дайте мне шанс. Это чудовищная ошибка. У меня очень шумные соседи,я почти не спала. — Меня не волнует ваше жилищное положение, — отрезала она. Она впервые подняла на меня глаза. И вдруг замерла. — На вас балетки Chanel? Я смутилась, но кивнула: — Да. Это распродажа винтажного бутика на Сева́нти-Секонд-стрит. На её лице промелькнула тень улыбки. Она слегка покрутила головой, будто взвешивала что-то очень важное. — Хорошо, Кендалл. Я возьму вас на работу. Но при одном условии: каждый день в семь утра вы будете здесь. — Она наклонилась вперёд и добавила, чуть прищурившись: — И я хочу такие же балетки. Я растаяла в улыбке. Вот так Chanel спасло мою карьеру ещё до того, как она началась. Целый день я бегала по поручениям Саманты: бесконечные встречи, звонки, подготовка к фотосессиям. К вечеру я чувствовала себя выжатым лимоном. Поймав такси возле офиса, я упала на сиденье и наконец выдохнула. Этот день закончился. Слава богу. Когда я поднялась в свою квартиру, часы показывали 22:00. Ноги буквально плелись сами собой. Единственная мысль была: «Пожалуйста, только не сегодня, пусть соседка не приведёт своего секси-друга». Мне повезло. Тишина. И всю следующую неделю его тоже не было. Я жила на автопилоте: уходила из дома в 6:15 и возвращалась ближе к одиннадцати вечера. Коробки с вещами всё ещё стояли нетронутыми. Я переехала всего неделю назад, но квартира по-прежнему выглядела как склад. Воскресенье было моим спасением. Единственный выходной. Я выскользнула на улицу в леопардовой юбке, футболке с надписью «I ♥ New York» и любимых шлёпках Chanel. Город был моим — шумный, яркий, свободный. Я зашла в бар на углу, позволила себе пару коктейлей и возвращалась домой с лёгкой улыбкой на губах. У подъезда дверь лифта уже закрывалась. Я заметила движение внутри и, не думая, выкрикнула: — Постойте! Мои слова эхом прокатились по лестничной клетке.Я успела запрыгнуть в лифт в последний момент. И замерла. Там был он. Парень моей соседки. Поздороваться сразу не хватило духа. Лишь когда мы оказались бок о бок, я собрала в кулак остатки смелости. Поправила прядь светлых волос за ухо, заставила себя улыбнуться и выдохнула: — Добрый вечер. Он не смотрел на меня. Будто меня здесь вовсе не существовало. Но всё же услышал — повернул голову и лениво махнул рукой. Приветствие? Едва ли. Скорее жест, от которого внутри стало ещё более неловко. Невежливый. Холодный. И при этом — красивый так, что дыхание перехватывает. Я привыкла быть дружелюбной, открытой, начинать разговоры первой. Но рядом с ним все мои привычные приёмы казались бесполезными. Он будто был из другого мира. Чужой. Слишком серьёзный. Слишком закрытый. Лифт звякнул, двери открылись. Я вышла первой, почти бегом, словно убегала от ледяного взгляда этого мужчины. С ключами в руках я метнулась к двери своей квартиры, быстро открыла её и шмыгнула внутрь, прижимая спину к двери, как будто спасалась от опасности. А он снова остался там — в соседней квартире. И, скорее всего, у моей соседки сегодня будет ночь, а у меня бессонница. Я пыталась готовиться ко сну, но мысли возвращались к нему. В памяти всплывали детали: строгий классический костюм, туфли, папка в руках. Определённо, не модель. Кто он? Офисный работник? Брокер? Юрист? В нём было что-то слишком собранное, слишком сдержанное. Мужчина-крепость.И именно это не давало мне заснуть. Вечером я возвращалась с работы раньше обычного. У двери моей квартиры стояла коробка. Не слишком большая. «Мои вещи? — подумала я. — Может, из-за переезда я забыла пару коробок?» Подойдя ближе, заметила сверху листочек. На нём было написано: «Доктор Бибер» и наш адрес.Я удивилась. «Ничего себе… Наверное, моя соседка доктор. Нужно постучать». Я постучала в дверь напротив. Долго никто не открывал, и, уже развернувшись к себе, я полезла за ключами.В этот момент дверь за моей спиной распахнулась. На пороге стоял он. Тот самый парень. На этот раз — в тёмно-сером спортивном костюме. Он посмотрел прямо на меня, без единой эмоции. Мне не хотелось первой говорить, но пришлось. — Привет, — начала я, неловко поднимая коробку в руках. — Моей соседке оставили посылку, но, похоже, перепутали двери. Я взяла листочек сверху, развернула его и протянула: — Видите? «Доктор Бибер». Он перевёл взгляд на бумажку. На мгновение уголок его губ дрогнул — лёгкая, почти незаметная улыбка. Но не та, что могла согреть. — Доктор Бибер — это я. И никакой девушки здесь не живёт. Я твой сосед. Моё сердце сделало кульбит. Это было целое признание. Я услышала его голос впервые. Глухой, низкий, сдержанный. Невольно мои глаза скользнули к его губам. Я прикусила свои. — Простите, доктор Бибер, — выдохнула я, передавая коробку с рук в руки. Я уже собиралась повернуться к себе, но его пальцы вдруг легли на мой локоть. Он развернул меня к себе. — И не тревожь меня больше по такой мелочи. Поняла? Он был слишком близко. Слишком. Я не могла поднять глаза, поэтому снова смотрела на губы. Его рука отпустила меня, и я почти сбежала в свою квартиру, будто загипнотизированная. Закрыв за собой дверь, я прислонилась к ней спиной. Сердце бешено колотилось, колени подкашивались. Я не знала, чего хочу больше: бежать от него или снова услышать этот голос.