believe me

      ...Через неделю, в этой же квартире, в той же ванной комнате, нашли тело парня, что висело на некрепко держащейся лампе. Он просто не смог пережить смерть любимого человека, его сердце разрывалось на части от вины и боли. Он предал единственный лучик света в своей жизни, поверив тому, кто по-настоящему обманул. Но он все еще надеялся, что встретится хоть раз со своим ангелом, хотя бы на том свете. Но этого однозначно не случится. Он, благодаря душевным терзаниям и физической боли явно отправится в рай, где тот мог бы начать жизнь с чистого листа. А Хёнджин… Он просто исчезнет, растворится в своей вине навсегда...

***

      — Я не надолго, Ликси, извини, что придётся уехать… — виновато произнес старший, смотря на светлое личико своего любимого, которое излучало лишь тепло.       — Ничего страшного, Хён, поболтаем пару часиков с Чаном, а потом и ты вернёшься, — улыбнулся Феликс, даря своему молодому человеку самую яркую улыбку. Хенджин всегда удивлялся, за что ему достался такой прекрасный ангелочек? Ли никогда не злился, не ругался, прощал Хенджина за все, что тот творил в начале отношений, и всегда оставался верным, смотрел влюблёнными глазами лишь на него.       — Конечно, солнце, — Хван провел рукой по веснушчатой щеке блондина, а после мимолётно коснулся его мягких губ, нежно целуя, — пока, милый. Входная дверь закрылась, и в доме тут же стало тихо и одиноко. Феликс отправился в спальню, и, проходя мимо комнаты, заметил, что друг Хенджина был в ванной. Ли лег на кровать, включая телевизор. На экране показывали самые красивые места мира, и блондин вновь мечтал, что они с Хенджином тоже когда-нибудь побывают в путешествии. Сердце наполнилось теплом, вспоминая черты лица любимого.       — Феликс-с, а чего это один лежишь? — вдруг в дверном проёме появляется Бан и пьяными затуманенными глазами смотрит на младшего, стоя в одном полотенце.       — Телевизор смотрю, — не чувствуя никакого подвоха, спокойно ответил ему Феликс, вновь обращая свой взгляд на передачу.       — А Хенджин где? — спросил у него старший, садясь на край кровати. Он положил свою широкую ладонь на лодыжку Феликса, но тот ее быстро отдернул и немного отодвинулся ближе к краю.       — Его на работу срочно...Вызвали, — немного заикаясь от страха и некомфорта, произнес Ли, а после увидел лукавую улыбку на лице парня напротив.       — Мы остались одни, получается? — пододвигаясь ближе к юноше, спросил Чан. — Может, поразвлекаемся, малыш? — Бан подползает совсем близко к блондину и сжимает его бедро, ухмыляясь, словно чеширский кот.       — Что ты несёшь?! — Ли вскакивает с кровати, шокировано смотря на старшего.       — Трахнуть тебя хочу, придурок, — Бан встает следом за ним с кровати и прижимает парня к стене за шею. Воздуха категорически не хватало, страх окутал все внутренности и органы, заползая под кожу. Что же с ним сейчас будет? И на помощь звать бесполезно, кто ему поможет здесь? Ли еле как оглядывается по сторонам, но не замечает никаких острых, тяжёлых или стеклянных предметов. Защититься явно не получится. Сознание потихоньку начинает теряться, в глазах темнеет, звон в ушах не прекращается, воздуха все также не хватает. Вдруг он чувствует, как его кидают на кровать, переворачивают на живот и стягивают домашние штаны вместе с бельем. Феликсу уже не страшно, не стыдно. Чувства резко покинули его, оставляя за собой лишь горечь. Мокрое полотенце падает на диван рядом с макушкой блондина, и через мгновение он ощущает дикую боль, словно его пырнули тупым ножом. Она тут же пронзает все тело новыми волнами, когда Чан начинает двигаться. Изо рта вылетает громкий болезненный стон, из глаз текут горькие, горячие слёзы, внутри все пылает пламенем. Его грубо хватают за волосы, притягивая к себе ближе, сжимают его бедра, оставляя алые следы на белоснежной коже.       — Чего ревёшь?! Что, не приятно принцессе? — После этого Ли прилетает пощёчина, которая окончательно добивает его, и перед тем, как потерять сознание, единственные слова, что он с тяжестью успевает произнести:             — Хенджин тебе этого не простит… Никогда!.. Он слышит глухой смех, а после ничего, ничего и ничего…

***

Открыв глаза, Феликс почувствовал адскую боль, растекавшуюся по всему телу. Голова жутко раскалывалась, все внутренности болели, особенно задняя часть. Медленно приподнимаясь на кровати, он осмотрелся вокруг. Он лежал на совершенно другом постельном белье. Вместо белого оно было чёрного цвета. На ногах виднелись множество синяков. Он попытался встать с кровати, но тут же боль вонзилась в него остриём стекла, поэтому он смог лишь развернуть голову в сторону зеркала. Увидев своё отражение, Ли ужаснулся: на лице был всё такой же ярко-красный след от ладони, одежды на нём не было, на теле – кровоподтёки и синяки. Но это оказалось не самым страшным. Приложив ладонь к промежности, он почувствовал, как на руку упали капельки крови. Внутри всё замерло от осознания произошедшего. Ли с трудом встал и взял из шкафчика новую одежду. Он переоделся и немного расчесался, но потом обессиленно упал на кровать и, прижав ноги к себе, просто смотрел в стену, ни о чём не думая. Вдруг он услышал голос родного человека совсем рядом с комнатой, и темнота заполнилась яркими лучами солнца, тучи ушли с неба, а трава зазеленела. Хёнджин зашёл в спальню и залез на кровать к младшему, нежно обнимая его за плечи. Феликс вздрогнул, почувствовав чужое прикосновение, но, узнав его запах, на душе вновь завеяло спокойствием.       — Привет, Ликси, — Хёнджин поцеловал блондина в щёку, но, поняв, что на его губах осталась солёная вода, насторожился. Он сел напротив любимого, но не увидел в его глазах того самого блеска и счастья, а лишь пустоту. Его лицо было бледным, с зеленоватым оттенком, губы сухие, а на скуле виднелось маленькое красное пятно. Младший просто сидел, поджав колени к груди, и даже не улыбнулся, встречая любимого.       — Что случилось, солнце? — обеспокоенно спросил брюнет, аккуратно прикасаясь ладонью к его щеке, но в ответ Феликс лишь зажмурился, и из его прекрасных глаз потекли слезы.       — Он изнасиловал меня, Хёнджин, — Феликс опустил голову вниз, и у него началась истерика. Он закрыл глаза ладонями и зарыдал от боли, терзавшей его каждую миллисекунду.       — Что, прости? — непонимающе посмотрел Хван и не поверил своим собственным ушам. — Что ты такое говоришь?! Он слышал лишь всхлипы парня, и внутри появилось чувство отвращения, которое он не мог контролировать, как и свои слова и действия.       — Он не мог! Мы дружим с Крисом больше 10 лет, и ты мне говоришь, что Чан тебя изнасиловал?!       — Я не вру, хён! — душераздирающе крикнул Феликс усталым голосом, но увидел лишь холодный взгляд старшего, от которого по спине пробежали мурашки, а в горле стоял ком.       — Не ожидал, Ликс, — Хван встал с кровати и в последний раз посмотрел на Феликса, мотая головой. — Вот так клеветать на моего друга, тебе не стыдно, Ли? Я сегодня сплю на диване, а ты подумай над тем, что творишь, — холодно бросил Хёнджин и развернулся, чтобы уйти, но почувствовал чужое тело рядом со своими ногами. Он посмотрел вниз и увидел младшего, сидящего перед ним на коленях. Тот обнимал его колени и плакал, с печалью и необыкновенной болью глядя в глаза Хёнджина.       — Хёнджин, поверь мне! Я бы никогда не стал тебе врать, я клянусь! — умолял его блондин, ложась к его ногам, обнимая их ещё крепче.       — Отвали от меня, ты грязный от своей же лжи, Ли. Я не хочу тебя больше видеть, — Хёнджин пнул парня ногой и ушёл, сначала из комнаты, а потом и вовсе из квартиры, оставив Феликса совершенно одного в этом мире. Теперь у него не было абсолютно никого. Единственный родной ему человек ушёл, предал его, не поверив, и Феликс больше не видел смысла в жизни. Один вечер изменил яркие цвета в жизни парня на тусклые, чёрно-белые оттенки, от которых на душе было противно.

***

      — Алло, Чан, привет, — закуривая сигарету на улице возле подъезда, звонил своему другу Хёнджин. — Алло, что такое? — в его голосе слышалось небольшое волнение, но из-за стресса брюнет этого не заметил.       — Слушай, что вы делали с Феликсом, когда меня не было? Чан на секунду замолчал, обдумывая ответ. — Не знаю, я лежал в зале и пил пиво, а он что-то в спальне сидел и делал, — невозмутимо, но с ноткой тревоги ответил Бан.       — И всё? — уточнил Хван, выдыхая вишнёвый дым. — И всё. Настал самый напряжённый момент. Оба молчали, обдумывая свои мысли. Первым тишину нарушил Хёнджин, облегчив жизнь своего друга.       — Хорошо тогда, а то мне Феликс такую чушь про тебя наговорил, не понимаю, почему правда… — А что он сказал? — взволнованно спросил Чан, всё ещё боясь получить наказание за содеянное.       — Что ты, Господи прости, изнасиловал его, — с небольшим позором ответил младший. — И зачем ему только это… — обречённо выдохнул Хёнджин. — Серьёзно?! Ты же не поверил ему?       — Нет, не переживай… От Феликса я такого не ожидал. Мне стало так мерзко от него… Так что мы расстаёмся… — с грустью произнёс парень и бросил сигарету на асфальт, втаптывая её в землю кроссовком. — Я очень сожалею тебе, дружище… Знаю, как ты любишь его, да и он тебя любил сильно… Но я рад, что ты поверил мне, ведь я правда не делал этого… — виноватым голосом проговорил Чан, своими словами затуманив разум Хвана. На его лице вновь появилась лукавая улыбка от победы, и в его голове пролетели слова, что сказал ему блондин.             "Хёнджин тебе этого никогда не                               простит!" И кому теперь и что он не простит? Хван выбрал его, а своего несчастного возлюбленного затоптал в своей же клевете, окунул его в грязь от собственных слов и недоверия, человека, который действительно дорожил Хёнджином. Единственного. Никто и никогда не дорожил таким неудачником, как Хван Хёнджин. Родителям на него было плевать, учителя всегда забывали о нём, одноклассники будто и вовсе не замечали. Но потом в его жизни появился Бан Чан, что всегда дружил с ним вовсе не потому, что считал Хёнджина классным. Все девчонки, которые встречались с Хёнджином, уходили от него, как только видели красивого, накаченного Криса, поэтому у него всегда было много поклонниц. А потом Хван просто прижился, и прекращать с ним дружбу уже и не хотелось, плюс тот всегда угощал его, звал в гости, да и если признаться, с ним прикольно тусоваться где-нибудь в клубе. Но никакой братской любви не было, о которой он всегда твердил младшему. И по итогу он так и остался неудачником, выбрав совсем не того человека, которому стоило бы доверять.       — По-другому и не могло быть, Крис. Ладно, пошёл я домой, как бы мне этого ни хотелось… — Хёнджин открыл дверь подъезда, но остановился, чтобы положить трубку. — Пока, до завтра, может быть… — Возможно, ладно, удачи тебе там, — попрощался Чан, совершенно игнорируя навязчивое чувство вины.       — Спасибо, и тебе, — Хёнджин завершил звонок и стал подниматься по лестничной клетке, ощущая, как все органы внутри скручивало от неприязни.

***

Проснувшись рано утром, Хван ощущает дикую боль в голове. Сегодня он не спал всю ночь, обдумывая произошедшее. И принял окончательное решение. Естественно, ему было до отвращения обидно за Криса, но порыв эмоций успокоился, и он осознал, что любит Феликса, и просто серьезно с ним поговорит, спросит, почему он так сказал, зачем соврал и оклеветал Чана. Встав с кровати, он ощутил резкий страх, что младший его не простит, так как вчера он действительно повел себя слишком грубо. Заходя в спальню, он видит лишь пустую кровать, отчего по всему телу пробегает холодок. "Наверное, пошел в туалет или на кухню", — думает Хван, направляясь на кухню. Но...Там никого не было. Врываться в туалет у него явно не получится, поэтому он просто постучался, ласково позвав блондина:       — Ликс, ты здесь? Давай простим друг друга... — говорит Хенджин, но понимает, что даже свет выключен, и ни одного звука или дыхания не последовало за словами старшего.       — Ликс? Хенджин понимает, что либо он вышел на улицу, либо он в ванной. Брюнет заходит в ванную и видит… …Феликса. Он сидел на стуле возле ванной, голова лежала на окровавленных руках. Он сидел со вскрытыми венами. Его темно-карие глаза были закрыты, длинные ресницы не подрагивали, на лице пропал румянец. По всему его телу виднелись синяки, где-то была порвана кожа от явных избиений. Его грудь больше не вздымалась, он не дышал. Возле него лежала записка, вся в слезах, написанная кривым почерком. "Милый Хенджин, я очень люблю тебя. Я не знаю, совершаю ли я сейчас ошибку, но я больше не вижу смысла жить, прости… Наверное, я виноват перед тобой, но знай, что я никогда не врал тебе, и в этот раз тоже. Прости меня… Я очень сильно люблю тебя, и буду любить даже на небесах. Надеюсь, ты найдёшь себе кого-то лучше, чем я, ты заслуживаешь лишь счастья, Хен… Ты правда лучший человек, которого я встречал, спасибо тебе за любовь и поддержку, прощай…" Хенджин падает на колени, прижимаясь к холодным ногам младшего. Из его глаз текут слезы, сердце словно пронзили ножом. Это же сон? Просто кошмар? Такого не могло случиться! Хван обнимал тело Ли, брал за лицо, целовал его мёртвые губы, смотрел в закрытые глаза и не верил, не верил, что Феликс мог его покинуть. Он просто прижался к нему и не собирался отпускать никогда. Слезы замочили всю домашнюю футболку младшего, кровь с рук замарала все лицо Хенджина. Он не мог проститься с ним, он любил Феликса, как никого в этой жизни, и как последнее ничтожество, потерял его. Он от безысходности хватает телефон и набирает Чану. — ал… — Крис берёт трубку, но не успевает договорить, слыша крик Хенджина.       — Что ты наделал?! Сука, я убью тебя! — кричит Хенджин, а после чувствует рвотный порыв из-за слез. — Чего?.. Хенджин, ты бухой, что ли? — непонимающе спрашивает Чан.       — Он вскрылся!.. — брюнет захлебывался в своих собственных слезах и от бессилия бросает трубку, услышав последнее слово, которое сказал Крис: — Что…

***

Хенджин не чувствовал себя живым, стоя возле Феликса, лежащего в гробу. Через 3 дня настали похороны, и Хвана, конечно же, пригласили на них. Вокруг стояло не так много людей, наверное, всего человек 20. Были родственники, но те даже не всплакнули, не испытывали печали или горя. От этого сердце Хенджина разрывалось на части. Феликсу было бы очень обидно, что его так никто не ценил. В голове было пусто, в душе бушевал ураган, сметая за собой все чувства, руки тряслись, от одного вида еды тошнило. Провожая Феликса, он единственный, кого охватила истерика, горе и печаль. Его еле оттащили от блондина, чуть не выгнав из здания. Он ревел как не в себя, молил, чтобы это оказалось лишь страшным сном, проклинал всех присутствующих здесь людей. Хван явно был чужой. Он был похож на безумца, которого разозлили, был безумцем, потерявшим смысл жизни, единственное счастье. Он ненавидел себя всей душой, считал уже себя мерзким и грязным, хотел лишь смертной казни, чтобы избавиться от этих мучений. Но его сердце все еще билось, уже, к сожалению, не в унисон с сердцем любимого, поэтому он не видел в этом никакого смысла. Хенджин умер внутри, не оставив после себя ни крупицы пепла.

***

..                                                      ..       Через неделю, в этой же квартире, в этой же ванной комнате нашли тело парня, висящего на непрочно держащейся лампе. Его горло было обмотано крепкой верёвкой, глаза были закрыты, а на руке было вырезано "Феликс". Он просто не смог пережить смерть любимого человека, сердце разрывалось на части от вины и боли. Он предал единственный лучик света в своей жизни, поверив тому, кто по-настоящему обманул. Но он все еще верит, что встретится хоть раз со своим ангелом, хотя бы на том свете. Но этого однозначно не случится. От любви, что он питал к миру, заботы, что дарил людям, от глубокого внутреннего мира, от его счастливых глаз, нежности, добрых намерений, душевных терзаний и физической боли его явно отправят в рай, где тот сможет начать жизнь с чистого листа. А Хенджин… Он просто исчезнет, истворится в своей вине навсегда.