Может быть ты прав

Вечер, ничего не хотелось, кроме дозы адреналина и бесконечной энергии, хоть от чего-то. Город, выдохнувший после часа пика, теперь принадлежал ему — пустые улицы, редкие огни, только ветер в ушах да рёв мотора. Сукуна гнал мотоцикл так, будто хотел оторваться от земли. "Чуть ли не по встречной", — мелькнуло в голове, но он лишь усмехнулся. Ему нравилось это — ощущение, будто он может всё. "Особенно когда жизнь снова пытается наступить на горло", — думал он, резко выжимая сцепление и поднимая переднее колесо. Четвёртая передача, баланс на грани, асфальт где-то там, внизу, и только восторг, опьяняющий восторг. Так он всегда убегал. От проблем, от мыслей, от самого себя. И вот в один из таких побегов он облил парня с ног до головы. Грязная лужа прямо у автобусной остановки — и теперь перед ним стоит мокрый, злой незнакомец с персиковыми волосами, которые от дождя стали ещё более волнистыми — Ты вообще слепой? – парень скрестил руки, но голос дрожал – то ли от холода, то ли от злости. Сукуна снял шлем, медленно оглядев его. "Интересно", – подумал он. — Привет, – его тон был нарочито лёгким, будто не он только что залил человека грязью. — Знаю, твой день не станет лучше, но… Может, прокатимся? – вместо извинений предложил он. Тот замер, потом фыркнул: — Ты серьёзно? После этого ещё и предлагаешь сесть к тебе? — А что, боишься? – Сукуна наклонил голову, усмехаясь. — Придурошный… – но парень уже шагнул вперёд, оттягивая мокрые рукава. – Только если сломаешь мне шею, я тебя из под земли достану. — Обещаю, — Сукуна хлопнул по сиденью. – Как тебя зовут? — Юджи. — Ага, значит, Персик. Держись крепче. И они понеслись. *** Странная дружба началась с грязи, скорости и молчаливого согласия. Теперь Юджи знал: если жизнь снова давит, нужно просто найти Сукуну. Тот всегда был где-то рядом — с сигаретой в зубах, с глупой ухмылкой, с готовностью сорваться в ночь. Но однажды что-то изменилось. — Ты сегодня какой-то тихий, – Юджи толкнул его плечом, пока они сидели на крыше. — А ты слишком громкий. — Не уходи от вопроса. Сукуна затянулся, выпуская дым в сторону. — Просто думаю. — О чём? — О том, что, может, нам пора остановиться. Юджи замер. — Ты придурок? Что на тебя нашло? — Не знаю. — Сукуна повернулся к нему, и в его глазах было что-то новое. — Просто… надоело убегать. Тишина. Только ветер шевелит волосы Юджи, а сердце бьётся так громко, что, кажется, слышно даже через шум города. — Может быть ты прав, – Юджи сжал кулаки. — Но я не хочу останавливаться. — Почему? — Возможно, мне следовало бы сказать тебе об этом. — Что? — Что мне не все равно на тебя. Сукуна посмотрел на него, и вдруг всё стало на свои места. — Я люблю тебя, — вырвалось у него резко, будто он боялся, что слова застрянут в горле. Юджи не ответил. Вместо этого он схватил Сукуну за куртку и притянул к себе так сильно, что тот едва удержал равновесие. — Вот придурошный — прошептал он в его плечо. — Я тоже. И больше не нужно было слов.