Холодный расчет

Солнечный свет заливал кабинет Виктории, играя бликами на полированной поверхности стола. Она сидела, откинувшись в кресле, и смотрела на Марьяну, стоящую перед ней. Между ними висело невысказанное напряжение, густое, как утренний туман за окном. — Ну что, Романова, — начала Виктория, медленно складывая пальцы домиком. — Вы получили свой шанс, теперь покажите, на что способны. Марьяна ухмыльнулась, поправив свой дерзкий кожаный пиджак. — Виктория Германовна, вы даже не представляете, мы уже начали. — Мы? — подняла бровь Виктория. — Да, мы. Моя команда. — Марьяна сделала паузу, наслаждаясь моментом. — Ольга, Соня и некоторые другие энтузиасты. Виктория молча встала и подошла к окну. Город жил своей жизнью, не подозревая, что в этом кабинете решаются судьбы. — Я не люблю неопределенность, Марьяна. Я не люблю, когда правила нарушаются, но больше всего я не люблю проигрывать. — А я не люблю скучать, — парировала Марьяна. — И знаете что? Мы отлично дополняем друг друга. Виктория резко обернулась. В ее глазах вспыхнуло что-то опасное. — Не обольщайтесь. Вы — инструмент. Инструмент, который может оказаться полезным, но инструмент. Марьяна рассмеялась — звонко, беззаботно, как будто они обсуждали не судьбу многомиллионного проекта, а последние сплетни. — Ох, Виктория, если бы вы знали, сколько раз меня называли инструментом. Обычно после этого люди либо влюблялись в меня, либо начинали меня бояться. Она подошла ближе, нарушая личное пространство Виктории. — Интересно, к какой категории отнесетесь вы? Дверь кабинета распахнулась без стука. Вера Михайловна стояла на пороге, ее лицо было искажено гневом. — Виктория Германовна! Это безобразие! Эта... эта выскочка! — она ткнула пальцем в направлении Марьяны. — Она переманила моих лучших специалистов! Мой production-отдел сейчас пустует! Марьяна невинно улыбнулась. — Вера Михайловна! Я просто предложила вашим ребятам поучаствовать в чем-то действительно интересном. Они сами с радостью согласились. — Врете! — закричала Вера. — Вы их заманили какими-то обещаниями! — Правдой, — поправила ее Марьяна. — Я просто показала им, что можно работать не как всегда, что можно создавать не просто контент, а искусство. Виктория подняла руку, останавливая поток вербальной перепалки. — Вера Михайловна, успокойтесь. Марьяна действует с моего разрешения. — Но... — Вера выглядела совершенно сбитой с толку. — Но ничего, — холодно закончила Виктория. — Ваши сотрудники вернутся к вам. После того как закончат работу над Фениксом. Марьяна поймала взгляд Виктории и подмигнула, та ответила едва заметным кивком, когда Вера, бормоча что-то под нос, вышла, в кабинете воцарилась тишина. — Вы играете с огнем, — наконец сказала Виктория. — А вы разве нет? — Марьяна подошла к столу и взяла яблоко из фруктовой вазы. — Ведь если я провалюсь, провалитесь и вы. Она громко хрустнула яблоком. — Но мы не провалимся, потому что я придумала кое-что гениальное. Виктория села за стол, снова приняв свою обычную позу власти и контроля. — Я слушаю. Марьяна достала планшет и запустила презентацию. Изображение заполнило всю стену. — Смотрите. Обычно мы показываем продукт, его характеристики, преимущества, особенности. Скучно! Предсказуемо! Надоело! Она переключила слайд. Появилось изображение — абстрактное, эмоциональное, завораживающее. — А что если мы покажем не продукт? Что если мы покажем мечту? Ощущение? Эмоцию? Виктория внимательно смотрела на экран, в ее глазах читался интерес. — Продолжайте. — Мы создадим серию арт-объектов. Каждый — воплощение одной из функций Феникса. Но не прямое, а поэтическое. — Марьяна переключила слайд. — Вот, например, скорость. На экране появилась фотография — размытое движение, вспышки света, ощущение полета. — Это сняла моя подруга Лина, она гений световой живописи. — А это? — Виктория указала на другой слайд. — Безопасность. — Марьяна улыбнулась. — Это работа Ангелины, она использовала технику японской акварели и... Она замолчала, видя, что Виктория поднялась и подошла ближе к экрану. — И что? — тихо спросила Виктория. — Как это связано с нашим продуктом? — Никак! — рассмеялась Марьяна. — И в этом гениальность! Мы не продаем продукт, мы продаем эмоцию. А продукт... продукт становится способом эту эмоцию получить. Виктория медленно обернулась, ее лицо было невозмутимым, но в глазах горел огонь. — Вы либо гений, либо сумасшедшая. — Обычно и то, и другое, — парировала Марьяна. — Но знаете что самое интересное? Люди устали от рационального, они хотят волшебства, и мы дадим им его. Она переключила на последний слайд, на экране появился лозунг: «Феникс — почувствуй невозможное» Виктория молча смотрела на экран, минуту, две, казалось, она замерла. — Хорошо, — наконец сказала она. — Делайте. Марьяна не сдержала возглас победы. — Но! — Виктория подняла палец. — Я буду следить за каждым вашим шагом. Никаких неожиданностей, никаких скрытых камер. Никаких... — она сделала паузу, — ...ночных съемок без моего ведома. Марьяна сделала подобие серьезного лица. — Конечно, Виктория Германовна, только полный контроль и прозрачность. В ее глазах читалось совсем другое, и Виктория это видела. — И, Марьяна, — Виктория подошла так близко, что Марьяна почувствовала запах ее духов — что-то дорогое, с нотками сандала и чего-то неуловимого. — Если вы подведете меня, я уничтожу вас, не уволю, в именно уничтожу. Марьяна выдержала ее взгляд, не моргнув. — Обещаете? Уголок рта Виктории дрогнул. — Выйдите. Когда дверь закрылась за Марьяной, Виктория осталась одна. Она снова подошла к окну, глядя на город. Впервые за долгие годы она чувствовала нечто, отдаленно напоминающее волнение. Ее размышления прервал звонок телефона, голос Елены Валерьевны звучал спокойно, но в нем читался стиль. — Виктория, я слышала, вы дали зеленый свет этому недоразумению. — Не недоразумению, Елена Валерьевна, а стратегии. На другом конце провода послышался мягкий смех. — Называйте как хотите, но помните — на кону ваша репутация и моя. — Я всегда помню о своей репутации, — холодно ответила Виктория. — Тогда удачи, — сказала Елена Валерьевна. — Вам понадобится ее много. Виктория положила трубку и снова посмотрела на город. Где-то там, в своей студии, Марьяна уже вовсю работала над осуществлением своего безумного плана. И почему-то Виктория была почти уверена, что у нее получится. Вернувшись в отдел, Марьяна обнаружила, что его превратили в нечто среднее между арт-студией и командным центром. Повсюду стояли мольберты с эскизами, на столах громоздилось оборудование для съемок, а в углу Лина с помощниками монтировала световое оборудование. — Народ! — крикнула Марьяна, взбираясь на стол. — У нас есть добро! Две недели на то, чтобы потрясти этот мир! Раздались одобрительные возгласы, Ольга и Соня, стоявшие в стороне, переглянулись с тревогой. — Марьяна, — осторожно начала Ольга, — ты уверена, что мы успеем? Это же... — Возможно? Нет! — рассмеялась Марьяна. — Но мы сделаем это! Потому что мы — команда! Потому что мы создаем не просто рекламу — мы создаем искусство! Лина, не отрываясь от работы, бросила через плечо: — Только скажи, что опять будем работать до утра, я уже настроилась. — Моя героиня! — Марьяна спрыгнула со стола и принялась расхаживать между рабочими местами, раздавая указания. — Оля, мне нужны тексты. Не продающие — поэтические! Соня, визуал — больше смелости, больше безумия! Лина, свет — чтобы слепило глаза! Она остановилась перед большим экраном, на котором демонстрировались первые отснятые материалы. — Народ, смотрите! — она указала на экран. — Это не реклама. Это чувство. Ощущение полета, свободы, возможности, именно это мы и продаем. Александр, до этого момента молча наблюдавший за происходящим, не выдержал: — Это все прекрасно, но как это связано с нашим продуктом? Как мы объясним клиентам... — Мы не будем объяснять! — перебила его Марьяна. — Мы заставим их почувствовать! Потом, когда они уже будут охвачены эмоцией, мы покажем продукт, как ключ к этой эмоции. Она подошла к нему и положила руку на плечо. — Саш, доверься мне. Я знаю, что делаю. Александр вздохнул, но кивнул. — Ладно. Но если все рухнет... — Я лично буду отрабатывать каждый цент из своего кармана, — закончила за него Марьяна. — Но не рухнет. Работа закипела с новой силой. Отдел превратился в творческий хаос, но в этом хаосе был свой порядок, каждый знал свою задачу, каждый горел идеей. Вечером, когда большинство сотрудников уже разошлись, Марьяна осталась с небольшой командой единомышленников, они сидели на полу среди разбросанных эскизов и пустых стаканков, обсуждая детали. — Знаете, — сказала Марьяна, глядя на работу своих коллег, — Я всегда верила, что бизнес может быть искусством, что можно совмещать творчество и коммерцию. Ольга улыбнулась. — Ты либо изменишь всю индустрию, либо нас всех уволят. — Или и то, и другое, — рассмеялась Марьяна. Ее телефон завибрировал. Виктория Германовна: Прогресс? Марьяна сфотографировала творческий хаос вокруг и отправила с подписью: «Искусство не терпит суеты, но прогресс есть.» Через минуту пришел ответ: «Завтра в 8 утра в моем кабинете с результатами.» Марьяна улыбнулась, их игра продолжалась, и она намерена была выиграть. Ночью, когда все уже разошлись, Марьяна осталась одна в офисе. Она ходила между столами, касалась экранов, на которых рождались их безумные идеи, перебирала эскизы. Она подошла к окну и посмотрела на ночной город, где-то там была Виктория, наверное, тоже не спит. Думает, планирует, возможно, даже волнуется. Марьяна улыбнулась, она представила себе лицо Виктории, когда та увидит их работу. Холодное, надменное, но с искоркой интереса. Может быть, даже восхищения. Она достала телефон и набрала номер Лины. — Привет, красотка. Как успехи? — Все в порядке, — ответила Лина. — Ангелина засыпает над холстами, но результат... Марик, это будет нечто. — Я знаю, — тихо сказала Марьяна. — Потому что это мы. Она положила трубку и снова посмотрела на город. Завтра будет решающий день. Завтра они покажут первые результаты Виктории. И Марьяна знала — это будет только начало. Начало чего-то большого, она выключила свет и вышла из офиса, оставляя за собой тишину и ожидание великих свершений. Завтра начиналась новая глава, и она была готова к ней как никогда. Утро встретило Марьяну ярким солнцем и легким ветерком, который играл с ее рыжими прядями, она влетела в офис с двумя подносами стаканов, сбивая с ног заспанных сотрудников. — Подъем, спящие красавицы! — крикнула она, расставляя стаканчики по столам. — Сегодня день, когда мы потрясем этот мир! Из-за угла появилась новая фигура. Рыжая, как и Марьяна, но с бледно-зелеными глазами, которые смотрели на мир с легким скепсисом. — Опять эти громкие заявления, — произнесла она с едва уловимым эстонским акцентом. — Можно хоть один день без апокалипсиса? Марьяна повернулась к ней с сияющей улыбкой. — Мэри! Ты как раз вовремя! Поможешь мне убедить нашу ледяную королеву, что безумие — это новая гениальность. Мэри вздохнула, поправляя очки в тонкой металлической оправе. — Опять твои креативные муки? Я же говорила — иногда достаточно просто хорошей типографики. — Типографика не заставит людей плакать от восторга! — Марьяна схватила ее за руку и потащила к своему столу. — Смотри! На экране демонстрировались первые результаты ночной работы — смелые визуальные образы, провокационные слоганы, нестандартные решения. Мэри изучала материалы с профессиональным безразличием. — Ну... технически грамотно. Но где тут твой знаменитый вау-эффект? — Он будет! — Марьяна переключила слайд. — Смотри — мы заменили стандартную презентацию на иммерсивное шоу. Вместо скучных графиков — световая проекция. Вместо отчетов — перформанс. Мэри медленно кивнула, в ее глазах загорелся интерес. — Это безумно, дорого и абсолютно гениально, она никогда не согласится. — Поэтому мы идем к ней вместе! — Марьяна уже тащила ее к лифту. — Твоя холодная эстонская логика и мое горячее безумие — идеальная комбинация! Виктория ждала их в своем кабинете, безупречная и холодная, как всегда, ее взгляд скользнул по Мэри с легким удивлением. — Кто это? — Мэри, наш второй новый арт-директор, — представила Марьяна. — Говорит на семи языках, включая язык креатива. Мэри кивнула с холодной вежливостью. — Я здесь, чтобы следить, чтобы ее безумие хотя бы иногда соответствовало бюджету. Виктория едва заметно улыбнулась. — Наконец-то голос разума, показывайте, что у вас там. Марьяна запустила презентацию. Комната погрузилась во тьму, и на стенах заиграли проекции — абстрактные образы, перетекающие друг в друга, сопровождаемые мощной музыкой. Виктория смотрела, не двигаясь, когда свет включился, ее лицо было невозмутимым. — Интересно, — произнесла она наконец. — Но совершенно непрактично. Где цифры? Где аналитика? Где... — О, цифры! — Марьяна переключила слайд. — Вот наши прогнозы роста вовлеченности. Вот анализ целевой аудитории, вот... Мэри мягко перебила ее: — Если позволите, я объясню практическую пользу. — Ее голос звучал спокойно и логично. — Мы не просто создаем рекламу, мы создаем культурный феномен. То, что будут обсуждать, то, что запомнят. Виктория повернулась к ней. — И сколько будет стоить этот культурный феномен? Мэри открыла планшет. — На 15% дешевле традиционной кампании, потому что виральный эффект даст нам бесплатное медиапокрытие. Марьяна смотрела на Мэри с восхищением. — Видишь? Я же говорила — мы идеальный дуэт! Безумие и логика! Огонь и лед! Виктория медленно поднялась и подошла к окну. — Вы понимаете, что если это провалится... — Вы нас уволите, да-да, мы в курсе, — закончила за нее Марьяна. — Но не провалится. Потому что... Она переключила на последний слайд, на экране появилась надпись: «Потому что иногда нужно рискнуть, чтобы выиграть» Виктория обернулась, в ее глазах читалась борьба между осторожностью и амбициями. — Хорошо, — наконец сказала она. — Но с условием, Мэри контролирует бюджет, каждая копейка, каждая трата. Мэри кивнула с серьезным видом. — Это мне нравится, я люблю, когда цифры складываются в красивые столбики. Марьяна чуть не подпрыгла от восторга. — Ура! Я же говорила! — Выйдите, — прервала ее Виктория. — И начинайте работу, у вас есть ровно две недели до презентации совету директоров. Когда они вышли, Марьяна схватила Мэри в объятия. — Ты видела ее лицо? Она почти согласилась. Мэри высвободилась с достоинством. — Не души, и объясни, почему я теперь отвечаю за твое безумие. — Потому что ты единственная, кто может обуздать мой творческий хаос! — Марьяна уже тащила ее обратно в отдел. — И потому что у тебя самые красивые графики в мире! В отделе их ждала Ольга с тревожным видом. — Марьяна, проблема, Вера Михайловна требует вернуть ее сотрудников, грозит жалобой совету директоров. Марьяна взмахнула рукой. — Не время для мелких склок! У нас искусство творится! Но Мэри уже открыла планшет. — У меня есть идея, давайте предложим Вере со-руководство проектом, номинально, конечно, но это удовлетворит ее амбиции. Марьяна смотрела на нее с восхищением. — Гениально! Подлая, но гениально! Ты точно эстонка? У вас там в крови дипломатия? Мэри улыбнулась своей сдержанной улыбкой. — Нет, просто логика, иногда лучший способ победить — сделать союзника из врага. Вечером, когда основные страсти улеглись, Марьяна зашла в кабинет к Виктории без стука. — Так, обсудим детали. Я думаю, нам нужно... Виктория подняла глаза от бумаг. — Вы когда-нибудь слышали о таком понятии как, приватное пространство? — Это скучно! — Марьяна плюхнулась в кресло напротив. — У меня идея получше, давайте пригласим на презентацию не только совет директоров, давайте устроим настоящее шоу! Пригласим прессу, блогеров. — Вы с ума сошли? — Виктория отложила ручку. — Если провалимся... — Будет очень весело! — закончила за нее Марьяна. — Представь: весь город говорит о нас, весь мир смотрит на нас, мы либо станем легендами, либо... — Полностью уничтожим свою репутацию, — холодно закончила Виктория. — Ну да, и то, и другое звучит захватывающе! — Марьяна подмигнула. — Ну же, Вик! Когда в последний раз ты по-настоящему рисковала? Виктория смотрела на нее долгим взглядом, в ее глазах мелькали разные эмоции — раздражение, интерес, даже вызов. — Выйдите, — наконец сказала она. — И закройте дверь. Марьяна вышла, но остановилась в дверях. — Я пришлю тебе видео, посмотри перед сном, обещаю, ты не останешься равнодушной. Когда дверь закрылась, Виктория откинулась на спинку кресла. На ее лице играла улыбка — та самая, которую она никогда не показывала при других. Улыбка человека, который вдруг вспомнил, что значит чувствовать азарт. Она взяла телефон и набрала номер. — Елена Валерьевна? Это Виктория. Да, насчет той презентации, у меня есть идея. Безумная идея. На другом конце провода послышался мягкий смех. — Я сразу знала, что эта рыжая бестия вас разморозит. Виктория смотрела в окно на закат. — Она не размораживает, она взрывает, и мне начинает это нравиться. Она положила трубку и открыла файл, который прислала Марьяна, название гласило: «Как разбудить спящего дракона». И впервые за долгие годы Виктория Райдос почувствовала, что готова проснуться. За две недели отдел превратился в эпицентр творческого безумия. Повсюду висели эскизы, стояли мокапы будущих инсталляций, а воздух был густ от запаха кофе и свежей краски. Марьяна носилась между столами, как ураган, то поправляя ракурс светового проектора, то внося правки в копирайтинг. — Нет, нет, нет! — кричала она через весь зал. — Этот шрифт недостаточно дерзкий! Он должен кричать, а не шептать! Мэри, не отрываясь от монитора, спокойно отвечала: — Кричащий шрифт снижает читаемость на 40 процентов. Мы же не цирк, в конце концов. — А почему бы и нет? — парировала Марьяна. — Цирк — это весело! В этот момент дверь распахнулась, и появилась Виктория, на этот раз на ее лице не было привычной холодной маски — вместо этого она с любопытством осматривала творческий хаос. — Ну что, как продвигается наш цирк? — спросила она, и в углу ее рта играла едва заметная улыбка. Марьяна вихрем подлетела к ней, сияя. — Вик! Ты просто не представляешь! Смотри! — Она схватила ее за рукав и потащила к центральной инсталляции. — Это будет главный элемент презентации — восстающий Феникс из световых труб и голограмм! Виктория изучала конструкцию с профессиональным интересом. — Впечатляюще, но как это связано с нашим продуктом? — А вот как! — Марьяна щелкнула пальцами, и инсталляция ожила. Световые трубки заиграли всеми цветами радуги, а в центре возникла голограмма их продукта. — Видишь? Технология возрождения! Феникс — это же символ обновления! Виктория медленно кивнула, и Марьяна с удивлением заметила искру настоящего интереса в ее глазах. — Неплохо, — произнесла она наконец. — Очень неплохо. Мэри подошла с планшетом. — Финансовый отчет, мы уложились в бюджет, даже с учетом всех этих... — она бросила взгляд на световую инсталляцию, — креативных излишеств. Виктория взяла планшет, пробежалась глазами по цифрам. — Удивительно, обычно креативность стоит дорого. — Это потому что у нас гениальный арт-директор! — Марьяна обняла Мэри за плечи. — Она знает, как сделать красиво и дешево, ну, относительно дешево. Наступил день презентации. Весь офис замер в ожидании. В переговорной собрался совет директоров, представители прессы, несколько известных блогеров. Воздух был густ от напряжения, Марьяна, стоя за кулисами, глубоко дышала. — Ну что, готова творить историю? — подошла Виктория. Сегодня она выглядела иначе — все так же безупречно, но в ее образе появились детали: легкие золотые серьги, чуть более яркая помада. — Родилась готовой! — Марьяна сделала глубокий вдох. — Пора показывать. Презентация началась. Сначала выступала Виктория — холодная, собранная, профессиональная, она представила обновленную стратегию компании, новые цели, перспективы. Потом слово взяла Марьяна, и вот здесь началось волшебство. Она не рассказывала — она показывала. Световые инсталляции, голографические проекции, иммерсивное шоу, которое переносило зрителей в мир будущего, которое строила их компания. Зал замер, а потом взорвался аплодисментами. Когда финальная голограмма — Феникс, возрождающийся из пепла — растворилась в воздухе, наступила тишина. А потом председатель совета директоров поднялся и начал аплодировать. За ним — весь зал. Виктория подошла к Марьяне, и в ее глазах светилось что-то новое — уважение, признание, может быть, даже восхищение. — Вы сделали это, — тихо сказала она. — Вы действительно сделали это. Марьяна улыбнулась, и в ее улыбке не было привычной дерзости — только удовлетворение от хорошо сделанной работы. — Мы сделали это, — поправила она. — Это была командная работа. Вечером, когда все утихло, они остались в опустевшем офисе — Виктория, Марьяна, Мэри, Ольга и Соня, на столе стояло шампанское, принесенное Викторией. — За успех, — подняла бокал Виктория. — И за то, чтобы следующий проект не требовал от нас работы по ночам. Все рассмеялись, Марьяна чокнулась с Мэри. — Спасибо тебе за то, что не дала мне полностью сойти с ума. Мэри улыбнулась своей сдержанной улыбкой. — Кто-то же должен был следить за бюджетом. Хотя, — она сделала паузу, — иногда твое безумие бывает довольно вдохновляющим. Виктория подошла к окну. Город сиял огнями, и где-то там, в этом городе, люди говорили об их проекте, обсуждали, восхищались. — Знаете, — сказала она, не оборачиваясь, — я много времени строила эту компанию, делала все по правилам. И только сейчас поняла, что иногда правила нужно нарушать. Марьяна подошла к ней и встала рядом. — Это только начало, Вик. Мы еще покажем им, на что способны. Виктория повернулась к ней. В ее глазах не было ни льда, ни холодности — только решимость и что-то еще, что Марьяна не могла определить. — Знаете что? Я вам верю. — Она сделала паузу. — Но если следующий проект будет включать в себя акробатов или дрессированных тигров... — О, идея! — всплеснула руками Марьяна. — Тигры! Почему я не подумала об этом раньше! Виктория закатила глаза, но улыбка не сходила с ее лица. — И все-таки иногда вы невыносимы. — Но гениальны! — парировала Марьяна. — Но гениальны, — согласилась Виктория. Они стояли у окна, глядя на сияющий город — ледяная королева и рыжая бестия, такие разные, но нашедшие общий язык. И где-то внизу, в ночном городе, уже летели первые сообщения об их успехе, набирали просмотры посты о презентации, росли акции компании. А они смотрели на все это и знали — это только начало. Офисный корпоратив по случаю успешного запуска Феникса был в полном разгаре. Виктория, обычно сдержанная и холодная, на этот раз позволила себе расслабиться — возможно, слишком расслабиться. Она стояла у бара, непривычно оживленная, с бокалом шампанского в руке, и что-то рассказывала группе сотрудников. Ее темные волосы были распущены, что случалось крайне редко, а смуглая кожа отливала золотом под мягким светом люстр. Марьяна, уже изрядно выпившая, наблюдала за ней через весь зал. Ее рыжие волосы были растрепаны, а голубые глаза блестели от алкоголя и чего-то еще — дерзкого, вызывающего. — Ну что, наша ледяная королева наконец-то растаяла? — она подошла к Виктории, слегка пошатываясь. — Или это просто эффект шампанского? Виктория повернулась к ней, ее карие глаза, обычно такие холодные, теперь горели темным огнем. — Романова, — произнесла она, и в ее голосе звучала непривычная теплота. — Кажется, сегодня мы можем позволить себе некоторые вольности. Мэри, стоявшая неподалеку, сжала бокал так, что костяшки пальцев побелели, ее бледно-зеленые глаза сузились, когда она наблюдала, как Марьяна приближается к Виктории. — Вольности — это моя специальность, — прошептала Марьяна, подходя так близко, что их ноги почти касались друг друга. Виктория не отступила. Напротив, она сделала шаг вперед, и теперь их лица оказались в сантиметрах друг от друга. — Вы сегодня особенно невыносимы, Романова, — сказала она, но в ее голосе не было привычной строгости. — А вы сегодня особенно красивы, Виктория Германовна, — парировала Марьяна, и ее рука небрежно коснулась руки Виктории. Именно в этот момент Мэри, не выдержав, резко развернулась и отошла в дальний угол зала, ее лицо было бледным, а губы плотно сжаты. Виктория, казалось, не заметила ухода Мэри, её внимание было полностью сосредоточено на Марьяне. — Вы знаете, — тихо сказала Виктория, ее пальцы легонько коснулись запястья Марьяны, — иногда ваша наглость бывает почти привлекательной. Марьяна замерла, почувствовав прикосновение, рука Виктории была удивительно нежной для такой жесткой женщины. — Только почти? — прошептала она, наклоняясь ближе. Их губы встретились внезапно, но совсем не нежно. Это был поцелуй-вызов, поцелуй-борьба, Виктория не просто ответила на поцелуй — она взяла инициативу на себя, ее рука скользнула в волосы Марьяны, слегка потянув за рыжие пряди, заставляя ту откинуть голову назад. Марьяна издала тихий звук удивления, но не сопротивлялась. Ее руки обвились вокруг шеи Виктории, пальцы вцепились в темные шелковистые волосы. Поцелуй становился все более страстным, более требовательным. Виктория оторвалась первой, ее дыхание было учащенным, а глаза горели темным огнем. — В кабинет, — прошептала она, и в ее голосе звучала не просьба, а приказ. Они вышли из зала, не заметив, как из темного угла за ними наблюдают бледно-зеленые глаза, полные боли и ярости. В кабинете Виктории царила полутьма. Она прижала Марьяну к двери, ее руки скользнули по бокам рыжей бестии, ощущая дрожь, пробегающую по телу под тонкой тканью платья. — Вы совсем не такая, какой кажетесь, — прошептала Марьяна, ее пальцы расстегивали пиджак Виктории. — А вы именно такая, какой кажетесь, — парировала Виктория, ее губы коснулись шеи Марьяны, оставляя легкие следы. — Наглая, дерзкая и совершенно невыносимая. Ее руки скользнули под подол платья Марьяны, ощущая гладкость кожи. Марьяна вздрогнула, ее собственные пальцы запутались в шелковой блузке Виктории. — И все же вы не можете устоять, — выдохнула она, когда губы Виктории нашли ее ключицу. Виктория откинулась назад, ее глаза сверкали в полумраке. — Молчите, Романова, — приказала она, и в ее голосе снова зазвучали нотки привычной властности. — Сегодня я руковожу процессом. Она развернула Марьяну и прижала к столу, ее тело прижалось к спине рыжей сзади. Ее руки скользнули по бокам Марьяны, медленно поднимаясь к груди. — Вы хотели показать мне свое искусство? — прошептала она на ухо Марьяне, ее голос был низким и властным. — Так покажите. На следующее утро Марьяна проснулась с тяжелой головой и смутными воспоминаниями. Рыжие волосы были растрепаны, а на шее виднелись легкие следы вчерашних страстей. Она была одна в огромной кровати Виктории. Когда она вышла в гостиную, Виктория уже сидела за столом, безупречная и холодная, как всегда, с чашкой кофе в руках. На ней был строгий утренний халат, и ее лицо не выражало никаких эмоций. — Кофе на кухне, — сказала она, не глядя на Марьяну. — У нас совещание через час. Марьяна замерла в дверях. — Виктория, о вчерашнем... — Вчерашнее осталось вчера, — резко оборвала ее Виктория. — Мы обе были не в себе, забудьте. Но в этот момент дверь открылась без стука, на пороге стояла Мэри, ее лицо было бледным, а глаза горели холодным гневом. — Извините, что беспокою, — произнесла она ледяным тоном. — Но, вы вчера прихватили с собой мою зажигалку, Виктория. Ее взгляд скользнул по растрепанной Марьяне, по ее шее с заметными следами, потом перевелся на Викторию. И в ее бледно-зеленых глазах читалось все — и боль, и предательство, и ненависть, ведь все эти две недели работы в этом офисе, ей безумно понравилась Вика. — Мэри, — начала Виктория, но та уже повернулась и вышла, хлопнув дверью. Марьяна вздохнула, понимая, что утро после корпоратива обещает быть гораздо более сложным, чем сама ночь.