𐌺᧐ᴦдᥲ нᥲᥴᴛуᥰᥙᴛ ᧐ᥴᥱнь

— Что, сопли размазываешь? — послышалось где-то сбоку. Агнес… Все не могу привыкнуть к ее невидимости. Гребаная сталкерша. Я попыталась отвертеться, что это все дождь и никакие не слезы, но удачную отмазку так и не нашла. Какой позор! Я уже хотела передумать и убежать куда подальше. — Ты не хочешь уходить, верно? — прошептала рыжая извращенка. — Ладно, Уэнсдей… Я тебя обманула, я никому не жаловалась. Тоже не хочу, чтобы ты уходила. Можешь возвращаться. Я поднялась на свой этаж. Энид рыдала. — Энид? Ты что, сопли размазываешь? — Уэнсдей… — Ты же ушла, не? — Директриса передумала, — быстро сказала я. — Я люблю тебя, — неожиданно ляпнула Энид. Я тоже любила ее, но я не хочу разбить кому-то сердце, как когда-то разбили мне. Разбить сердце тому, кого любишь? Разве это любовь? — Прости, Энид, но это невозможно. Мы не можем быть вместе. — Конечно! Тебе же чужды такие понятия как любовь? — Неужели ты никогда не любила? Я решила рассказать Когда мне было 15. Тот человек первым заговорил со мной, наверное, так бы я и не посмотрела в его сторону. Ему сразу удалось вызвать мою симпатию, но это была всего лишь симпатия. В отличие от любви, она более легкая. От нее не так страдаешь. Через 2 недели нашего общения я поняла, что люблю. Этот человек стал частью моей жизни, частью меня. Я пыталась стать его копией. Я чувствовала, что он относится ко мне по-особенному. Пытался вызвать мою ревность, шутил о нашем браке. Мне кажется, что он тоже меня любил. Он был на 4 года старше меня. Кому интересно встречаться с малолеткой? Может, он просто понял, что неправильно? Может, все еще любил, если вообще любил Вообщем, спустя полтора года нашего общения он просто исчез. До этого мы прерывали общение раз 5: на пару дней, на неделю, на полгода. Но, в конце концов, мы всегда воссоединились. Как же я страдала в моменты наших молчанок! Оборачиваясь назад, учитывая каждую остановку в нашем общении, выходит, мы общались всего ничего. Во время каждого перерыва в нашем общении я знала, что он где-то рядом. А тут он исчез, удалил аккаунт. Из жизни нашей, теперь уже общей компании, он тоже исчез. У него были просто ужасные суицидальные наклонности. Я не знаю, жив ли он. Честно признаюсь, до сих пор жду хоть какой-то весточки от него. У меня на глазах появились слёзы, хотя старые только-только успели высохнуть. Я отвернулась и припала к балконным перилам. Воздух был влажный, шёл дождь, и туман не давал разглядеть даль. Было очень свежо и прохладно от того, что мокрое лицо. — Поэтому ты хочешь теперь, чтоб я страдала так же, как и ты? Осуждающе посмотрела на меня Энид. Агнес рассказала, что мы целовались. Я тебе нравлюсь. Я грустно посмотрела на Энид. Не было смысла стесняться своего заплаканного лица. Все мои чувства и так уже обнажились. — Я не хочу наступать на те же грабли, не хочу разбивать тебе сердце, как разбивали мне. Со мной же явно что-то не так, раз тот человек исчез. Значит, во мне и кроется причина, мне суждено быть одной, я это ещё очень давно увидела. — Может, дело не в тебе. — Уэнсдей, нельзя жить одним только прошлым, не мучай меня и себя. Я резко притянула Энид к себе. Поцеловала, крепко держа её за голову и сминая пальцами её волосы. Синклер на секунду растерялась, но быстро повторила наш прошлый опыт. На секунду оторвавшись, я произнесла: — Если у кого-то из нас разобьётся сердце, это будет твоя вина.