Маггловское Рождество миссис Малфой

Бегая по выделенной им комнате, Гермиона с невероятной скоростью расставляла неправильно стоящие игрушки. Она готовилась к этому моменту последние пару месяцев. Женщина не хотела давить на ребёнка и лезть к нему с непрошеными советами. Но именно в октябре Скорпиус отправил им с Драко письмо, спрашивая о маггловском Рождестве. Увидев ее сияющее лицо, ее уже муж лишь усмехнулся: «Заказывай всё, что душе угодно». И Миссис Малфой начала подготовку. Биологическая мать Скорпа, чьи бесконечные романы всегда были важнее материнства, махнула рукой, говоря «делайте, что хотите», отправляясь через портключ на Карибы. А сам ребёнок после этого в каждом письме спрашивал, устроит ли ему его Гермиона настоящее Маггловское Рождество. Поэтому через пятнадцать минут после первого сообщения костюмы и тематические игрушки уже были заказаны. Доставка была назначена на двадцать четвёртое декабря. Кто-то скажет — это же сочельник, когда все успеть? Но миссис Малфой была редким исключением, кто продумал все наперёд. Поэтому она заранее написала Минерве с просьбой выделить им несколько комнат, желательно смежных с общей гостиной. Выгнув бровь от наглой просьбы, директор согласилась, даже не спрашивая, зачем бывшим слизеринцам и гриффиндорцам бросать свои уютные дорогущие дома с вином, закусками и лепестками роз в ванной, и просто выделила им гостиную Гриффиндора, раскидав студентов по другим спальням. Те, конечно, не возмущались, им было вообще всё равно, но ещё у студентов играл интерес — как могут выглядеть гостиные других факультетов. Больше всего директор Хогвартса ждала реакции бывших слизеринцев на ее шалость. Поэтому, потирая ручки, она просто ожидала сочельника. Но на ее удивление, шум поднял совершенно другой человек. Именно поэтому Гермиона Малфой сейчас бегала по их с Драко комнате в колготках и лифчике, с бигуди на голове, ища коробку с нужными костюмами, которых нигде не было. В углу тихо звенела шкатулка, где лежали их изъятые палочки — напоминание о добровольном отказе от магии в этот вечер. К слову, об этом она пожалела ровно через десять минут после содеянного. Вы скажете: «Мерлина дери, Гермиона, ты волшебница, воспользуйся «Акцио»!» Но Рождество-то маггловское, поэтому ей оставалось только вздыхать. — Милая, ты смотрела в этой? Показывая на одну из еще запечатанных коробок, Драко с осторожностью подошел к ней, опасаясь делать финальные два шага. Кто знает, что это магловское Рождество в себе таит. — Нет, что на ней написано? Закрывая очередную коробку с игрушками, бывшая Грейнджер вытащила минутой ранее фигурку мужика с бородой и странным посохом, похожим на трость его отца, но проще. Женщина выдохнула и села прям в таком виде на пол. — А можно ты? — Дорогой, ты серьезно? Это просто коробка. Отчаянно посмотрев на возлюбленную, Драко чертыхнулся. Но не смог расстроить любовь всей его жизни и открыл злосчастную картонку. И содержимое его изрядно удивило. Санта — это кто? — Дорогая, а костюмы и должны быть такими? Медленно доставая, как он уже понял, обрывки ткани, Драко смотрел, как его сильная и храбрая жена начинает меняться в лице. И больше всего его напугали глаза, из которых вот-вот потекут слезы. Он не мог позволить этому произойти. Поэтому не важно, есть у него палочка или нет — он Малфой. Он не допускал провалов — особенно на глазах у Поттеров и Уизли. Значит, в мгновение ока исправит ситуацию. Бросив ошметки обратно, он медленно подошел к жене, взяв ее миниатюрные ладошки в свои. — Ты вышла замуж за самого смекалистого мага тысячелетия. Я что-нибудь придумаю. — Правда? Больше всего Гермиона хотела порадовать Скорпа. У них было не так много общих тем для разговора, и как только он заинтересовался магловским миром, она решила во что бы то ни стало сделать так, чтобы ему всё понравилось. — Я всё решу. А ты пока надень своё самое лучшее платье, сделай прекрасный макияж и укладку. Поцеловав женщину в лоб, Драко Малфой покинул их комнату, по пути пытаясь сопоставить цвета мантий, имеющихся у него в арсенале, но красный он терпеть не мог.

***

Вся компания собралась в общей гостиной. В центре стояла огромная, украшенная вручную ель, по бокам от нее были диванчики и кресла, на камине висели носки с именами всех присутствующих, под ёлкой лежали украшенные в обёрточную бумагу подарки, но ее мужа до сих пор не было. — И получается, если бы не дева Мария, Рождества бы не было? Скорпиус сидел с ней на одном диване. Его голову украшал эльфийский колпак, и слизеринская форма, как ни странно, идеально подходила к атмосфере. — Всё верно, дорогой. Джинни и Блейз со странной смесью шока смотрели на брюнетку, только что рассказавшую классическую для маглов рождественскую историю. — Похоже на дичь, — рыжая в один глоток осушила бокал красного, пальцем попросив мужа долить ещё, что собственно мулат и сделал. — Ой, да ладно, а у вас какая история? Санта — это соплохвост, который как ангел спустился с небес. Это вообще не поэтично! Посмотрев на сморщившего нос ребёнка, она поняла, что Скорпу эта легенда тоже не особо нравится. — Зато мы не романтизируем старика, — сидевшая до этого Пэнси закрыла рождественскую энциклопедию, где были нарисованы санты со всего мира. — И кто такой этот ваш Синтерклаас? Бедный мужик. — Это Санта в Нидерландах, — перекинув волосы на другое плечо, Гермиона не отрывала взгляд от книги, которую держала на коленях. — Там всё написано, Пэнси, будь внимательнее. — Ууу… Так у мисс Грейнджер есть зубки, — изрядно выпивший Нотт, сидя на полу у дивана, закинул ногу на ногу, делая вид, что интересуется разговором. — Вообще-то, она Малфой! Ты ведь был на их свадьбе, дядя Тео. Резко дернувшись, мужчина посмотрел на мальчика. — Никогда, дорогой друг, запомни, никогда не называй меня дядей при женщинах. Они подумают, что я стар. Вздохнув, Гермиона перелистнула страницу, показывая Скорпиусу новые изображения, которые он с радостью рассматривал. — Тридцать два — не приговор, Теодор. — Конечно, приговор — то, что ты называешь меня Теодор, Грейнджер. — Малфой. Показав свои белые зубы, Нотт ей подмигнул. — Один раз Грейнджер — навсегда Грейнджер. Наконец-то оторвав взгляд от книги, женщина со странной примесью превосходства посмотрела на друга. По нему было заметно — это совсем не по его вкусу, так может делать только он. — Зато я младше тебя на полгода. Театрально вздохнув, Тео посмотрел на Гермиону как на «самую пугающую» персону Волшебного мира. — Ой, да хватит вам! Все знают, что вы лучшие подружки, не делайте вид, что это не так. Сморщив нос, приняв поражение, Теодор снова пригубил красного. — Ой, смотри, там что-то в камине! И правда, камин гостиной загорелся ярким пламенем. Красно-оранжевый огонь выходил за пределы кладки, создавая пугающий эффект. Все смотрели на это с примесью шока — ведь палочки отобрали. Кто мог прийти? Поттер? Один лишь Скорпиус сидел, болтая ногами, с широкой улыбкой на лице, видимо, ожидая сюрприз. Джиневра одними губами спросила у Гермионы, ждут ли они кого-то? На что получила уверенное отрицание и непонимание, как и у остальных присутствующих в помещении взрослых. — Хо-хо-хо! Из камина послышался жутко знакомый голос, который издавал тот самый звук. Ведь именно в эту игру Гермиона играла с ним прошлой ночью. Он же не додумался отправиться домой и одеться в… Он додумался. Гордо вышагнув из камина, перед ними предстал лорд Драко Люциус Малфой в костюме Санты, который Гермиона купила в секс-шопе, расположенном недалеко от Косой Аллеи. Тогда ей это казалось очень классной идеей, сейчас же она проклинала сообразительность своего супруга. Тяжело дыша и с лицом белым как бумажное полотно, она разглядывала, как его обнажённое наполовину тело (благо, верхняя часть) выглядывает из-под красных подтяжек. Тело, которое вчера она в этом самом костюме… — Мне сказали, тут кто-то очень плохо себя вёл. Губами крича, что это не та игра, Гермиона резко встала с примесью паники, смотря на человека, которому она решила подарить всю свою оставшуюся жизнь. Интересно, где она просчиталась? — Так, так, так… Скорпиус, здравствуй… — Потирая свою накладную бороду, которую он, слава Мерлину, решил надеть, «Санта» делал вид, что ищет единственного ребёнка в комнате. На заднем фоне, то бишь за елью, их четверо друзей приобрели такое выражение лица, будто наблюдали за интимной игрой двух взрослых. Но всех мучил вопрос: зачем это делать при ребёнке? — Кхм-кхм. Мистер Санта, вы забыли надеть рубашку? Туго соображая, Малфой оглядывал свое тело сверху, пытаясь понять, чего не хватает, ведь это был весь купленный комплект. — Да вроде всё на месте. Кто-то из друзей икнул. Она надеялась, что это Тео. — А мне кажется, — улыбка сквозь зубы, — что вам не хватает одежды, вы всё-таки при ребёнке. Видя, как резко меняется выражение лица ее мужа — с игриво-обворожительного на пугающе-озадаченное, Гермиона, которая до сих пор стояла на месте, не смотря на Скорпа, сделала пару шагов вперёд, подходя к Санте-неудачнику. — Ты совсем сбрендил? — она очень старалась говорить тихо. — Я не подумал… — Паника на лице мужа сменилась отчаянием, потому что никто из них не знал, как выкрутиться из этой ситуации. — Теперь наши друзья в курсе игр, в которые мы с тобой играем. Напевая последнюю реплику как песню, Гермиона всё-таки перевела взгляд на Скорпиуса и выдохнула от облегчения. Он вёл себя как обычно. Слава Мерлину. — Так, я кажется и правда забыл курточку, — пожурив себя пальцем, Драко собирался развернуться и тихо уйти, но видимо ему было мало, поэтому его язык напоследок бросил: — Твоя мамочка была права. После этих слов в помещении воцарилась звенящая тишина. Джинни замерла с бокалом у губ, Тео перестал ухмыляться, а Пэнси резко закрыла энциклопедию. Гермиона отчётливо слышала, как колотилось её сердце… И тут тихо прозвучало: — Она не моя мама. Голос Скорпиуса был пропитан какой-то непонятной горечью. Они никогда не обсуждали эту тему просто потому, что Астория была жива и юридически не отказывалась от ребёнка. Но ее бесконечные отъезды и равнодушие говорили красноречивее любых документов. Женщина просто приняла решение переложить полное воспитание и его опеку на своего бывшего мужа. Скорпиус знал только то, что его мама отправилась в путешествие со своим женихом. Про то, что это пятый жених за полгода, ребёнку, по мнению двух оставшихся в его жизни взрослых, лучше было не знать. Медленно переведя взгляд на Драко, Гермиона молила уже не только Мерлина, но и самого Иисуса, чтобы он заткнулся. Но её муж видимо читал написанные на ее лице эмоции иначе. — Точно, прости, парень. Да, у меня так и написано: папа Драко и мама Астория. Ха-ха, я не хотел. Она боялась этого больше всего на свете и была уверена, что если бы в помещении был Боггарт, то перед ними бы предстал точно такой же Скорпиус Малфой, смотрящий на нее с таким же осуждением. Тяжело вздохнув, брюнетка присела на корточки у ног ребёнка. — Прости, это было ужасно. Мне очень жаль. Встав на ноги, не обращая внимания на просевшее лицо мачехи, Скорп вышел из гостиной, со всей силы хлопнув дверью. — Я буду жаловаться на вас старосте факультета, молодой человек, — полная дама как обычно не была в восторге от такого обращения. — Ещё и слизеринец, что вы тут забыли? Но ребёнок, видимо, уже ушёл, потому что никакого ответа не последовало. — Черт. Стоящий посреди гостиной Драко в этом нелепом костюме уже ни у кого не вызывал улыбку.

***

Все разошлись по спальням, и в гостиной у ели стоял звук только доносившегося треска камина. Настроения не было никакого. Ни один подарок не был открыт, а она очень старалась сделать это Рождество самым запоминающимся в жизни мальчика. Последнее, о чем она думала, — заменять ему мать. И чёрт за язык дёрнул Драко ляпнуть такое? Тишину нарушил звук открывающейся двери-прохода. — Его нигде нет. Всё осмотрел. Мужчина стоял уже в привычном для него магловском костюме-тройке, с закатанными до локтя рукавами белой сорочки. Волосы были растрёпаны. — Астрономическая башня? — Пусто. Вздохнув, Гермиона убрала с плеч красный плед и поудобнее села в кресле. — Совятня? Может, он отправляет письмо Тори? — Там тоже никого. Полностью опустив ноги вниз и встав, женщина подошла к окну, выходящему на чащу. — Не мог же он уйти в Запретный лес? Сзади к ней подошёл мужчина, крепко обняв за талию и положив голову подбородком на плечо. — Больше он не Запретный. — Но ведь не ночью. Повернув жену к себе лицом, Драко поцеловал ее в лоб. — Я пойду ещё поищу, а ты ложись спать. — Ещё чего, — подняв на супруга суровый взгляд, Гермиона сделала шаг назад. — Хоть он и не хочет меня видеть, я тоже пойду его искать. Первой выйдя из гостиной, она пошла в единственное место, куда Драко чисто из-за незнания не мог зайти — туалет для девочек на третьем этаже. Не имея никакого желания разбудить спящие портреты, Гермиона тихо ступая по коридору дошла до нужной двери. Стараясь не шуметь, она наклонила голову к небольшой щели. Скорпиус сидел на полу, а рядом с ним парила в воздухе Плакса Миртл. — Ну, это странно, — видимо, миссис Малфой пропустила большую часть разговора. — Если бы любила, так бы не поступила. Услышав тяжелый выдох ребёнка, Гермиона почувствовала, как сжимается ее сердце. — Они считают меня за маленького? Почему до сих пор не сказали, что моя мать просто сняла с себя ответственность? — Может… — брюнетка услышала знакомые нотки в голосе Миртл, — они не хотят тебя ранить? — Мне одиннадцать, а не четыре. Снова послышалась такая неприятная тишина, от чего в душе заскребли кошки. Гермионе хотелось постучать и зайти в туалет, сесть рядом со Скорпом и рассказать ему, что она никогда не хотела украсть у Астории звание мамы, что она готова для него на всё что угодно, ведь любит как родного. Что она… — Гермиона не хочет быть моей мамой. Этого она точно не ожидала. Навострив уши сильнее, брюнетка прислушалась. — Почему? — Я как-то услышал их с папой разговор. Она так и сказала, что не готова стать мамой. Ага, речь про этот разговор. Мерлин всемогущий. Этот мальчик был копией своего отца. Поняв, что не может больше скрываться, она тихонько постучала и, увидев ошарашенное лицо ребёнка, прошла внутрь. — Можно? — после кивка она пошла более спокойно. Миртл на удивление ретировалась без наставлений. — Извини, я услышала часть разговора. — Какую именно? Немного бурча, парень отвернулся от неё, смотря на стеклянное панно окна. Русалка ему подмигнула и, прыгнув в воду, исчезла. — Последнюю. И думаю, что должна объясниться. — После мычания собеседника она продолжила. — Тогда я правда не хотела становиться мамой, но речь не о том, чтобы помогать тебе или учить тебя каким-то вещам… — Немного замешкавшись, она взяла себя в руки и продолжила. — Мы с твоим папой тогда говорили о том, чтобы родить нашего общего ребёнка. Но это не значит, что тебя мы им не считаем. Перемещая взгляд от пустующего стекла на брюнетку, Скорпиус тяжело вздохнул. — Кажется, я испортил всем Рождество. — Слушай, Скорп, — она взяла его руку в свои, глядя прямо в глаза. — Мама — это не та, кто родила. Мама — это та, кто готов бегать в бигуди и искать потерянные костюмы, потому что твоя улыбка важнее её гордости. Посмотрев на ребёнка, Гермиона поставила руки на колени. — Конечно нет. Ты ничего не испортил. — Но папа так старался. Даже костюм нашёл. Как по зову, в туалете резко открылась дверь, и в неё влетел красный от бега Драко. Он осмотрел каждого из них. — Уф, я испугался. Скорп, слушай, зря я это. Прости. Встав на ноги, сын крепко обнял отца, прильнув к груди. — Это я не так всё понял. Я думал, Гермиона не хочет меня любить как сына. Оказалось, она не хотела рожать ребёнка. В его голосе всё равно слышались грустные нотки, что сильно расстраивало обоих взрослых. Встав, Гермиона подошла к своим мужчинам: — Что-то не так? — Ну, я подумал, это значит, что у меня никогда не будет брата или сестрёнки? Переглянувшись, Малфои поняли причину. — Почему ты так решил? Положив ладонь на плечо ребёнка, Гермиона приобняла его. — Ну, ты сама сказала, что тот разговор был об этом. Я, если что, не хочу вас заставлять или ещё что-то. Правда-правда. Посмотрев на мужа, Гермиона Малфой приняла самое серьёзное решение в своей жизни. Она взяла ладонь Скорпиуса и положила ту к себе на живот, чуть ниже места, где бьется её сердце. — Вот тут, если, конечно, верить целителям, сидит Ригель Малфой. Где-то в гостиной упала хрупкая ёлочная игрушка — маленький стеклянный ангел, которого Гермиона так долго искала в коробках. Звонкий звук рассыпался по тишине коридора, как обещание. Боковым зрением видя вытянутое лицо супруга, она старалась не расплакаться от того, каким трогательным стал его взгляд. — Сестрёнка? Кивнув, Гермиона всё-таки перевела взгляд на мужа, который уже вовсю смахивал слезинки с глаз. — Не так я хотела вам это сказать, но со слизеринцами, видимо, все важные вопросы решаются в туалете. Засмеявшись, Драко подошёл к жене и присел на колени. Его рука легла рядом с рукой сына, которую Скорпиус не убрал, а как будто прижал ещё сильнее. Ухо легло куда-то рядом, пытаясь услышать что-то кроме разговоров ее желудка. — Это папа, привет, малышка. Еле сдерживаясь, чтобы не заплакать, миссис Малфой закрыла ладошкой рот, потому что первый всхлип всё-таки вырвался. — А меня сможешь усыновить? Ну, если, конечно, хочешь этого. — Хочу, — выдохнула Гермиона, обнимая обоих. — Больше всего на свете. Плевать, что костюм Санты пришёл рваный, а её муж вылез из камина в наряде из секс-шопа — это было самое лучшее Рождество в их жизни. Апдейт: Ладно, с ним посоревнуется Рождество, где Скорпиус сделает предложение Лили. Но это уже совсем другая история.