Вестник смерти

Се Лянь был еще слишком юн, когда понял. Что бы создать идеальный мир, нужно разрушить старый. Что бы построить рай на земле, где каждый будет равен, для начала нужно различия стереть. Сытая жизнь делает из людей монстров. Лишения делают из людей озлобленных дикарей. И те и другие вызывали в нём болезненную жалость. Именно по этому еще будучи подростком шестнадцати лет, он решил, что если он не возьмёт всё в свои руки, никто не сделает это за него. По какой то причине, когда он пришел к этому выводу, духовные практики перестали приносить результат. Он не только застыл на месте, а будто бы резко скатился назад. Однако, ему было всё равно. Кто как не он пойдёт против законов вселенной, что бы совершить задуманное и остаться победителем. В следующий раз, когда наставник спросил его про пресловутый стакан воды и двух просящих, он с мягкой улыбкой, загадочно сообщил о том, что он избавит от страдания обоих. И пока учителя хватались за головы, Се Лянь искал новые способы обретения силы. Тёмные искусства не требовали от него ни чистоты помыслов, ни невинности души, не запятнанной кровью. Он с восторгом зачитывался текстами, содержащими философию противоположную тому, чему его учили всю жизнь и с удивлением обнаруживал, что он и сам так или иначе приходил к таким выводам. И вот снова. Мать снова плакала. Ей снова жаловались на него. Его слуги снова стояли мрачнее тучи, кидая друг на друга загадочные взгляды. Се Лянь снова молча ждал, пока это закончится. - Сынок, ты пугаешь меня. - Только и причитала она, закрывая лицо руками. А ведь он как раз пришел сказать, что собирается бросить обучение. Одаривая мать холодной улыбкой он выслушал все её причитания и позволил обнимать себя, уверяя, что с ним всё в порядке. В целом он и не врал. На самом деле он надеялся поговорить с отцом, но к нему уже как пару дней никого не пускали. Оставалось только гадать насколько ему плохо. Когда его отец умер, его мать сразу же слегла так же тяжело заболев. Услышав шаги, Се лянь поднял заплаканные глаза. - Мне сказали ты плохо себя чувствуешь... Младший брат принца прибежал как только услышал об этом, боясь, что тот подхватил болезнь, что поразила уже двух членов королевской семьи. Его брат всё еще обожал его. Он всё еще считал своего брата всего лишь помехой. В момент, когда он собственноручно убил своего брата, Се Лянь почувствовал, как взращиваемая в душе тьма даёт свои плоды. Когда так похожее на собственное лицо застыло в вечном мгновении смерти. Когда он приобнял его в последний раз. Когда родная кровь залила его руки, у него больше не осталось ни одной преграды. Тьма охватила его как вспыхнувшее пламя и это оказалось легче, чем он думал. Это же пламя в ближайшие несколько лет, вслед за родным смело и соседние государства. Пламя среди которого каждый становится равным. Любой достаток, любая внешность, любой пол и происхождение. Се Лянь стоял на возвышении одной из сторожевых башен, оглядывая тлеющие угли разрушения точно таким же тлеющим, опустевшим взглядом. Это была последняя из территорий до которой он мог дотянутся. Одержав победу ценой половины всех своих людей, теперь он обязан был найти другой источник сил. Отрешенно наблюдая за смешавшимися на поле боя мёртвыми он приложил руку к груди, тихо восторгаясь. - Даже мило. - Не сдержался он. Думая о том, что это странно, что каждую войну, среди такого хаоса не рождаются демоны. Он как раз недавно понял, что к нему прилип один. Но пока еще был не в силах с ним связаться. Мысли его прервал испуганный выкрик Фен Синя. - Мило?? Се Лянь повернулся к нему, ласково улыбаясь. - Теперь у них нет никаких разногласий. Разве не мило? Слуга побледнел, будто сдерживал приступ тошноты, но спорить не решился. - Ты что-то хочешь сказать? - Беззлобно поинтересовался Се Лянь поднимая брови. Фен Синя охватил какой то первобытный ужас. Он бы испугался гораздо меньше, если бы принц разозлился. Кинулся бить его или наказал. Но он только смотрел и за пеленой его ласковых глаз была скрыта бездонная бездна, ведущая на самое дно ада. Принц никогда не был надменным, однако в нём было что-то гораздо глубже и страшнее. Придя в себя Фен Синь отчаянно помотал головой и жуткие глаза наконец потеряли к нему интерес. Се Лянь сидел на коленях, держа руки чуть на весу и прикрыв глаза. Такой нестандартной позе для медитации он научился недавно. Она гораздо лучше помогала культивировать именно тёмное искусство. Его волосы были распущены, сейчас ему ни к чему традиционные прически, несущие сакральный смысл. Не нужна была вышивка на одежде, привлекающая удачу или счастье. Сейчас он пытался вызвать демона. Свечи погасли, что-то задребезжав свалилось с полки, но принц не дрогнул. Пробивающиеся в окна лучи луны приняли красноватый оттенок, явственно запахло затхлостью и кровью. Се Лянь обернулся и медленно поднял взгляд. Он знал, что нельзя показывать страх. И прежде чем, он успел задать хоть один вопрос, демон почтительно поклонился. Принцу было к такому не привыкать, но что бы даже жители иного мира? - Как тебя зовут? - Он оглядел демона с какой то материнской теплотой. - Можете звать меня младшим братом. - Ответил демон всё еще вежливо кланяясь. - Я убил своего младшего брата. Се Лянь чуть прищурился, открыто улыбаясь, демон ответил ему такой же яркой и чуть восторженной улыбкой, - Как же так... - Он наигранно покачал головой не в силах скрыть радостного смешка. - Тогда Ваше высочество может придумать мне имя какое захочет. - Я подумаю. - Он кивнул. - Но я связался с тобой не для того, что бы ты стал домашней собачкой. Мне нужна твоя сила. - Всё, что пожелаете. - Он разве что не прыгал от счастья. Он и не надеялся, что на него обратят внимание. Мальчик который выжил только чудом. И это чудо было с лицом принца. Он работал в одном из трудовых лагерей, откуда его и забрали в армию за усердие. Проработав в охране несколько лет, он бесславно умер в одном из восстаний. Его яркий наряд был вовсе не праздничным. Когда трупы с поля боя небрежно скинули в одну кучу, не разбираясь где свои, а где чужие, их кровь пропитала его насквозь. Там, среди смертельно раненных и убитых, среди пепла, затоптанной травы и соженных домов, лязга металла и нескончаемых криков не могло не родиться нечто чуждое природе человека. Проклятое, мёртвое, окрашенное кровью, отчаянно одержимое одной единственной идеей. Сразу после рождения сгусток тёмной энергии зацепился за принца. Вскормленный еще большим мраком, он оказался связан с ним крепче, чем узами крови. С помощью демона в ближайшее время, его пламя разгорелось с новой силой. Но как и любое пламя, когда не осталось ни единой веточки, за которую оно могло зацепится в этой горе пепла, оно начало неумолимо гаснуть, оставляя после себя только мёртвую тишину. Со временем то же омертвение захватило и душу Се Ляня. Желаемая цель ускользала, без одного элемента. Он становился всё мрачнее и молчаливее с каждым днём, общаясь только со своим новым подчинённым, о котором за спиной шептали, что он и не человек вовсе, а настоящее олицетворение войны. - Гэгэ, гэгэ. А к тебе прицепился еще один демон. - Хуа Чэн наклонился к принцу, говоря заговорчески тихо, будто это был какой то личный секрет. - Я знаю. - Ответил он бесцветно. В его арсенале это был уже третий демон. Второго он подобрал во время военного похода по морю. Замученный в лагерях, этот демон будто впитал в себя все облики человеческого страдания и теперь продолжал ошиваться неподалёку, подпитываясь мраком от принца. Который в свою очередь был не против скинуть со своих плеч столь тяжелую ношу в виде витающего вокруг него негатива, норовящего захватить разум. - Он что-то хочет? - Се Лянь не отрывался от меланхоличного созерцания пейзажа за окном. - Ты можешь спросить сам. Будто получив разрешение, тёмная энергия поползла туманом по полу, неся за собой запах гнили, стекая по стенам черными разводами, оставляя после себя сырой холод вокруг и в душе. Се Лянь вопросительно уставился на белого демона в маске, который совсем не производил впечатление праздно шатающегося духа. - Ради такого цветка можно проснуться и от тысячелетнего сна на самом дне ада. Голос демона звучал приглушенно, интонации разобрать было трудно. Се Лянь давно догадывался, что его деяния могут вызвать интерес у древнего зла. Тем не менее он недовольно поморщился услышав такую открытую лесть. Его контрактер позади него, в мгновение закипел. Воздух завибрировал, от такого количества негативной ауры начала кружиться голова. - Что ты хотел? - Всего лишь помочь. - В интонации послышалась улыбка, похоронное украшение мелодично звякнуло и Се Лянь понял. Этот колокол звенит по нему. Оставив среди выжженной земли хоть один сорняк, ты рискуешь, что они в скором времени заполонят всё. Тогда зря были срублены и деревья и яркие цветы. Что бы начать всё заново, нужно уничтожить всех у кого есть привилегии. Борясь с жуками иногда нужно выкорчевать весь урожай. Какая простая истинна. Се Лянь протянул слегка дрожащую руку демону в знак согласия. Четвёртый демон подчинившись его воле навёл на всех, кто был хоть немного связан с голубой кровью дворца неизлечимую болезнь. Се Лянь удовлетворённо оглядывал чистый лист, который он создал для его нового мира. Теперь, когда с его лёгкой руки погибли последние два человека, которых он мог назвать друзьями, он остался совсем один в обществе окруживших его соцветий мрака. Того, кто стремился воевать за него. Того, кто питался его энергией и того, кто нёс за собой туман смертельных болезней. Находясь во главе этого парада смерти, Се Лянь без труда добился почти всего, о чем мечтал. Всё еще не доставало только одной детали. Он слега сжал руку Хуа Чэна, одаривая тёплой улыбкой. - Тебе я больше всех доверяю. Последним оставшимся сорняком был он сам. Коснувшись губами чужого лба, демон погрузил хозяина в вечный сон, забирая душу.