Полет под луной

      Мне потребовалось много времени для того, чтобы освоить это, но оно того однозначно стоило. Забавно. Что-то я делаю совершенно естественно, а что-то требует от меня титанических усилий. Что ж, меня не раз дразнили по этому поводу, так что стимул совершенствоваться возник сам собой. То, как ветер развевает мои волосы — достаточно щедрая награда за мои усилия. Если бы это могло смыть c моей души грязь.       Здесь, высоко над землей, я свободен. Свободен от прошлого. Свободен от ужасов, с которыми я регулярно сталкиваюсь, и притом добровольно, ведь это хоть как-то компенсирует принятое мною в прошлом решение. Я бы отдал все, чтобы его изменить. Здесь, наверху, в безопасности полуночного неба, я чувствую покой. Но, возможно, я чувствую его и благодаря тому, что больше не одинок.       Одна только мысль о ней дает мне силы к продолжению борьбы. Она многое перенесла, и именно сила ее характера, ее независимость, ее интеллект заставили меня признать факт того, что я невольно восхищался ею... Ею, во многих отношениях равной мне. Я почти потерял ее... Не могу на этом зацикливаться — это слишком больно. Больше всего я боюсь, что однажды мне придется жить без нее. Наша борьба уже унесла очень многих.       Облака плывут, затмевая лик луны. Я слышу уханье сов из леса подо мной. В ушах гудит стрекот сверчков.       Я не могу в точности сказать, когда впервые ощутил это... Когда я ощутил безнадежные муки несчастной любви. Вначале я злился на нее. Я был зол, потому что она сотворила это со мной и одновременно с этим даже не пыталась это сделать. Любовь была слабостью. Признать, что я испытываю в ком-то нужду, что я кого-то... хочу — это меня расстроило. Я пытался убедить себя в мимолетности этого чувства. В его временности. Так бы было легко с ним справиться. Как же я был не прав.       Отчаяние и чувство вины быстро переросли в гнев. Отчаяние — потому что я не мог поверить, что найдется кто-то достаточно храбрый для того, чтобы взглянуть глубже моего решительно холодного внешнего облика. Кто-то, кто действительно бы дал кому-то вроде меня второй шанс. Это чувство вины жило глубоко внутри меня, потому что... Потому что я недостоин любви, которая могла бы однажды стать взаимной.       А потом это случилось. Ее губы коснулись моих. Мягко. Тепло. Приглашающе. Это меня пробудило. На мгновение чувства стали такими сильными, что мое сердце грозилось встать. Я отстранился, думая, что это какая-то иллюзия, а мое тело кричало в протесте. Когда она посмотрела на меня, я понял — это было реально. Это было моим. Я бы никогда не смог представить, что она так на меня посмотрит... Даже в моих мечтах. Один только взгляд говорил — она любит меня. Любит меня. Несмотря на то, кем я являюсь. Она любит меня.       Я до сих пор удивлен. Она стала неотъемлемой частью моей жизни, и мне было бы легче отрубить себе левую руку и отбросить в сторону, чем жить без ее улыбки. Она стала моим светом и спасением в темноте. Интересно, известно ли ей, что она спасает меня от себя самого.       Легкое движение прерывает ход моих мыслей. Полеты всегда заставляли ее немного нервничать. Я прижимаю ее крепче, обнимаю ее талию для дополнительной страховки, пока мы, как два духа, плывем в ночи.       — Куда мы собираемся сегодня? — она спрашивает и плотно закутывается в мой плащ, лбом прижимаясь прямо к моему подбородку. Она смотрит вниз — на журчащую в маленькой речке воду, которая в лунном свете мерцает подобно бриллиантам, посланным небесами.       — Это имеет какое-то значение? — спрашиваю в ответ.       Ее рука прямо на моей, и я слышу ее тихий вздох.       — Нет. Достаточно только быть с тобой.       Про себя я улыбаюсь и осторожно пробираюсь под крышу старого заброшенного монастыря... Мое тайное место. Для начала помогаю ей слезть с метлы, а после следую за ней. Сажусь рядом с основанием камина и приглашаю ее ко мне. Она садится ко мне, прямо в объятия, и я прижимаю ее сильнее. Мы молчим... Слова излишни. Мы просто смотрим на небо и прижимаемся друг к другу.       — Никогда не покидай меня, — она шепчет.       Эти слова пугают. Она не часто показывает свою уязвимость. Она всегда старается быть сильной. Лишь одна из многих черт, которые меня в ней восхищают. Я нежно касаюсь ее щеки... Слезы? Из-за меня?       — Я потеряла слишком много. Не хочу потерять и тебя тоже, — ее голос едва слышен.       Я наклоняю ее голову так, чтобы она посмотрела на меня. Выражение любви на ее лице почти осязаемо. Как теплое одеяло, которое забирает все мои страхи.       — Я бы никогда не смог тебя оставить. Ты так много значишь.       И я больше не могу терпеть. Я целую ее в губы, с любовью, в попытке передать через этот поцелуй все, что я чувствую к ней. А это нечто большее, что можно было бы выразить словами.       Когда я смотрю на нее снова, ее глаза сияют. Страхи и сомнения исчезли на время. Она устраивается вдоль моей руки, кладет ладонь мне на грудь и лениво играет с серебряным медальоном, что всегда при мне... Пальцы рассеянно обводят контур змея, пока она задумчиво смотрит на луну. Я прижимаю ее ближе к себе. Я почти боюсь ее отпустить.       — Северус?       Я так люблю, когда она произносит мое имя.       — Да, Гермиона?       — Могли бы мы остаться, чтобы вместе посмотреть восход?       Я положил свою руку на ее в безмолвном согласии и прижал немного ближе, наслаждаясь ее теплом. Я предполагаю, что она подобна пламени. Пламени, которое растопит лед в моем сердце и поможет мне жить вновь. Вновь любить. Любить ее. Так же, как она любит меня.