Подарки

      Подарки не играют важной роли в жизни Роблокса. Он не любил ни дарить подарки, ни получать их. Слишком занят работой, чтобы беспокоиться о таких неважных вещах.        Но сколько бы раз он не говорил им, что ему не надо дарить подарки, они не отставали от него. Лав и Блу дарили ему что-то на самые популярные праздники: Рождество и Новый Год, Пасха, Хеллоуин… но Билдермен был намного навязчивее. Каждый праздник, даже банальный день печенья, не обходился без подарка для Роблокса.       Но пока что ему везло, ведь этими подарками были лишь простые открытки, которые, как потом выяснилось, были самодельными. Роблокс ругал своего коллегу, просил его не тратить своё время на такие ненужные мелочи.        Но послушали ли его? Нет. Его никогда не слушают. Билдермен мало того, что сам дарил эти открытки, так ещё и в скором времени Лав и Блу подговорил делать то же самое. Роблоксу почти каждый день дарили по три открытки.       И он не выкинул их. Ни одну из них.       Он обещал, что выкинет каждую открытку. Говорил своим коллегам, что их подарки полетят в мусорку… но в итоге он выделил отдельный шкаф под эти подарки. Каждая открытка лежала на своём месте, каждый подарок стоял там, где ему и место.       Роблокс не уверен, открывали ли те четверо ребят, что прибирались в его подвале офисе, тот шкаф. Возможно, что они не трогали там ничего, решив, что он уже достаточно чистый. Ладно, ему всё равно на то, что они делали. Важные бумаги ведь не трогали? Не трогали. Этого уже достаточно.       Но почему-то эти самодельные открытки тоже были для него важными бумагами. Почему-то он боялся, что какую-то из этих открыток случайно выкинут. Почему-то он ценил каждую из них. И Роблокс сам не знает, почему. Ему должно быть всё равно, ему должно быть дело лишь до работы… но мысль о том, что кто-то потратил своё время на то, чтобы сделать ему подарок, была удивительно приятной.       Когда Лав и Блу впервые подарили ему подарок на День Отца, он удивился. Он знал о том, что они росли в приюте для детей, и Мистер Дэмиан был единственным человеком, в котором они могли видеть отца. Почему-то подарок получил именно Роблокс (а ещё Билдермен, но это уже другой разговор). И он был… рад?       Он уже отвык от подобных чувств и эмоций, поэтому выражать их ему было довольно трудно. Роблокс, без сомнений, гордился тем, что они посчитали его достойным подарка в честь такого важного праздника, но он не был уверен, как сказать им об этом. В итоге коллеги получили простое «спасибо, не стоило», к которому уже привыкли.       Правильно ли вообще называть их коллегами, когда отношения у них намного ближе, чем у коллег? Имеет ли Роблокс право называть их своими друзьями или даже семьей? До сих пор ли Билдермен считает его своим лучшим другом?        Неважно. Роблоксу нужно заниматься работой, а не размышлять о подобных глупостях.       Убрав открытки, которые ему сегодня вручили Лав и Блу, в тот самый шкаф, он перевёл взгляд на свой стол и устало вздохнул — работы ещё много. Почему репортов всегда такая куча? Роблокс часами разбирает их, но их количество никогда не становится меньше. Неужели людям так сложно соблюдать правила? Неужели им всем так сложно хотя бы немного облегчить жизнь администрации?       Он бы сейчас не отказался от чашечки кофе, но сил подниматься наверх и заваривать его не было. Ладно, Роблокс много раз засиживался надолго, и у него получалось делать это и без всякого кофе… хотя пару раз он всё же случайно засыпал прямо за столом.       Вдруг в дверь постучали, а потом она открылась (люди никогда не ждут, когда им скажут «войдите!»), и в комнату вошёл Билдермен. Роблокс махнул рукой в качестве приветствия и снова опустил глаза на листы бумаги перед ним. Его… коллега подошёл к столу и поставил на него чашку кофе, а рядом с ней положил очередную самодельную открытку.       — Спасибо, — сказал Роблокс, не отрываясь от работы. Он не уверен, чему он был благодарен больше: кофе, открытке или сразу двум этим вещам. Наверное, кофе всё же он был рад больше, ведь именно его он и хотел выпить. Роблокс всё ещё не понимает, как Билдермену каждый раз удаётся угадать, когда именно нужно приносить его.       — Всегда пожалуйста! — улыбнувшись, весело ответил его… друг? Он немного облокотился на стол и осмотрел помещение, а потом удивлённо хмыкнул. — Ты сделал уборку?       Роблокс даже не оторвал взгляда от бумаг, лежавших перед ним на столе:       — О чём ты?       — Обычно у тебя здесь беспорядок из бумаг и всякого мусора, но мусора теперь нет.       — Мусор сейчас на мой стол облокачивается.       — Эй!        Роблокс лишь усмехнулся, но, зная, что Билдермен просто так не отстанет, всё же решил рассказать ему о произошедшем:       — Лав и Блу заказали мне уборку. Пришли те четверо ребят, которые тебе так понравились, и навели тут порядок.       Про разговор с девушкой в красном шарфе он решил умолчать. Билдермену незачем знать об этом. Молодые люди часто задают вопросы о личностях, которые получили бан, потому что они не понимают, что в большинстве случаев данная информация является секретной. Та девушка, скорее всего, спросила о тех двух хакерах чисто из интереса.       — А они неплохо справились со своей работой!       — Мгм, — ответил он, беря в руки очередной листок с репортом. — Надеюсь, что мне надолго удастся сохранить свой офис в чистоте.       — Для этого тебе надо убираться здесь минимум раз в неделю.       Роблокс, уставший и даже немного недовольный, вздохнул:       — Ты же знаешь, что я не смогу сделать это. У меня, в отличие от некоторых, и так полно работы.       Но как бы он не старался сосредоточить всё своё время и внимание только на работе, он не мог перестать запоминать каждую — даже самую маленькую и незначительную — деталь о своих коллегах. Он запомнил, что Билдермена заинтересовали те ребята. Роблокс узнал их, когда они пришли к нему, ведь его друг так часто говорил что-то о них. Он помнит всё, что говорили ему Лав и Блу, помнит все их любимые и нелюбимые вещи.       Но достаточно ли этого? Достаточно ли запоминание всяких мелочей для того, чтобы быть хорошим другом? Роблокс надеется на это. Но сможет ли он когда-либо быть хорошим другом? Или же тот Роблокс, тот милый и дружелюбный Роблокс, навеки остался в прошлом? Он не уверен, что против этого.       Чувства и яркие эмоции мешали ему работать, мешали держать всё под контролем. И он избавился от них, заставил себя стать грубее и холоднее. Так он стал более продуктивным, более успешным в своём деле… но и более несчастным. Роблокс скучал по тем временам. Он скучал по тем временам, когда мог спокойно веселиться, ни о чём не переживая.       — Я знал это! — вдруг раздался голос Билдермена. Роблокс вздрогнул от неожиданности и оглянулся, чтобы посмотреть, что же вызвало такую реакцию. — Я знал, что ты их не выкинул!       Он даже не заметил, как его друг отошёл от стола, чтобы оценить недавнюю уборку. А ещё он не заметил, как его друг подошёл к тому самому шкафу, в котором Роблокс хранил все подарки от Билдермена, Лав и Блу, и открыл его.        — Я сохранил их на случай, если вдруг начнётся конец света, и нам нечем будет разжечь костёр.       — Нам? — довольно улыбнулся он. — То есть ты признаешь, что не бросил бы нас в опасности?       — Когда у меня закончится еда, я просто съем кого-то из вас, — он развернулся к столу и вновь принялся читать репорты. — Я оставил ваши открытки там, ведь мне лень выкидывать их.       — Ты рассортировал их по отправителю, цвету и размеру.       В ответ молчание.       Билдермен закатил глаза, прекрасно понимая, что лучший друг врёт ему. Он молча подошёл к его столу, взял свою открытку, а затем положил её в шкаф.       Роблокс, заметив это, всё же сказал что-то:       — Положи её в правильную папку.       Его друг ухмыльнулся, но сделал так, как попросили. Затем он тихо, чтобы Роблокс не понял этого, достал свой телефон и сфоткал содержимое шкафа. Лав и Блу точно будут рады узнать, что их подарки не только сохранили, но и убрали в специальные папки, чтобы они случайно не повредились.       Завтра эти двое точно ворвутся в подвал с очень радостными улыбками на лице.       Убрав телефон в карман, Билдермен подошёл к лучшему другу сзади и положил свою руку ему на плечо. Тот вздрогнул от неожиданности, но больше никак не отреагировал. Билдермен притянул его ближе к себе и обнял, улыбнувшись:       — Ты на самом деле очень нас любишь, признай это!       — Заткнись, — Роблокс закатил глаза, но всё равно улыбнулся.       Его друг лишь крепче обнял его:       — Я тоже тебя люблю, приятель.       И в тот день Роблокс понял, что, возможно, скоро он начнёт дарить ответные подарки своей семье.