Seven minutes in paradise.

Игорь стучит в дверь три раза в ожидании, когда ему откроют. Конец мая и десятого класса выдался жарким и сложным. Они с Олегом только сегодня сдали последние долги по математике; Дима с Серёжей, ожидаемо, их даже не копили, а Юля смоталась на больничный до начала каникул и не парилась – у неё и так из-за выигранной олимпиады в третьей четверти были проставлены автоматы. — Юль, я открою! — из-за двери услышался голос Волкова. Дверь тут же открылась с характерным скрипом, и на пороге стоял Олег в шортах и... всё? — Привет, — улыбнулся он уголками губ, и отходит на шаг назад пропуская Грома в квартиру. — Привет, а это что за перформанс? — Игорь скидывает кеды возле Юлиных сандалий и проходит вглубь коридора. — А, это? Я вино разливал, а там Дима на стуле качнулся, я дёрнулся и всю футболку в красный перекрасил. Юлька застирывает. — Понятно... Из кухни выходит Дима с пачкой непонятных закусок. Странно, что к пиву — вроде же вино разливали... — Привет! — Дима как всегда ярко, почти ослепляя, улыбается и проходит в зал. Олег с Игорем юркают следом. Там сидит Серёжа и выписывает что-то на маленьких бумажках. — Игорь, привет! Ты очень вовремя! Наконец-то решим, во что играем сегодня! А то эти отказываются от всего! — Серёжа показушно обижается, оттопыривает нижнюю губу и театрально вздыхает. — Привет, Серёж, какие варианты? — Игорь садится рядом на диван, складывая ногу на ногу. — Три бумажки, тяни любую, — Серёжа протягивает три белые полоски. Игорь с опаской бросает взгляд на Олега. Тот пожимает плечами и опирается на косяк, останавливаясь на входе в комнату. Игорь тянет бумажку посередине. Там красуется: «Правда или действие». — ПД. Классика, — Игорь возвращает бумажку на место. Тут в комнату входит Юля и плюхается на диван к Грому. — Олеж, я застирала, но сохнуть будет часа четыре, — она устало проводит по лбу, утирая капельку пота. Олег кивает и садится на пол, где уже сидит Дубин. — Так, пока я стирала, вы выбрали, во что играем? — В правду или действие. Сползайте с Игорем к нам на пол, — говорит Дима и тянется к стакану с соком. Ему сегодня пить нельзя: ему, бедолаге, завтра на подработку. — Да блин, Игорь! Я думал, хоть у тебя получится! — Серёжа чуть досадливо тянет последнее предложение, но, выдохнув театральную обиду, продолжает: — Юль, ты сказала, часа четыре сохнуть будет, да? — Да... А что? — Пчёлкина тянет заинтересованно. Ей эта «правда или действие» уже порядком осточертела, но если жребий выпал, то можно потерпеть, в конце концов! — Волшебно! У нас ещё есть вариант успеть сыграть в новинку! — Разумовский по-птичьи счастливо склоняет голову набок. — Так, Игорь, ты как виновник того, что мы играем в это старьё, открываешь круг! Правда или действие? Гром тяжело вздыхает: вот он только пришёл, а уже виноват! — Действие, — чуть грубо чеканит Игорь, и его взгляд падает на полуголого Олега. Щёки заливает краской. Он быстро отводит взгляд, но Разумовский уже зацепился за маленькую деталь. — Ооооо, Игорь, а подвинься-ка Олегу на колени! И сиди так до конца круга! — Серёжа заискивающе поглядывает на Юлю, она давит улыбку — тоже заметила взгляд Грома. — Э! Серый! А Олега спросить не надо?! — Волков розовеет скулами от того, что нарисовало воображение. Сразу представился милый вид краснощёкого Грома, которого Олег (естественно, только для того, чтобы тот не скатился на пол с его коленей) может обнять за талию и прижаться поближе. — А Вы, Олег Давидович, против? — Дубин высовывается из-за плеча Серёжи и ухмыляется. Ну конечно, он же художник, он всё видит сразу же. Олег медлит, но чуть меняет позу, чтобы Игорю было удобно сесть. Гром смотрит на него как на врага народа. — Олег! Ты должен был бороться с ними, а не примыкать к ним! — но Игорь всё же встаёт на ноги и идёт в сторону Олега. — Да ладно тебе, круг отсидим и расползёмся, — Олег ободряюще улыбается. Игорь садится, удобно устраиваясь, случайно ерзая по чужой ширинке. Олег молится, чтобы ничего не выпрыгнуло. А Игорь, будто не замечая, закидывает руку на чужое плечо, придерживаясь. — Так, блять, Серёжка, правда или действие? — Игорь угрожающе смотрит в чужие глаза. — Мне страшно, давай правду... — А расскажи-ка нам, Серёжа, что вы с Юлькой делали, когда ты сбежал с биологии во вторник! — Игорь победно ухмыляется, видя смущение на лицах ребят. Ну всё, поймали кроликов. — Игорь! — вскрикивает Юля сбоку, и Гром чуть дёргается в смехе, Олег аккуратно приобнимает его за торс. — Тебе в деталях? — Разум смущён, но ухмылку зеркалит. — Да нет, можно в общих чертах, — говорят Гром с Волковым в один голос. Дима смотрит непонимающе, он вообще большую часть недели прогулял на подработке, куда сестра устроила. — Биологией занимались, Игорь, Юля мне тему про пестик и тычинки напоминала, — девушка заливается алым и чуть ли не рычит, глядя на Серёжу. Тот ей ласково подмигивает. — Воооу, мы думали, вы культурные и до свадьбы ни-ни, — смеётся бархатно Волков над Игоревым ухом, и Грому хочется провалиться под землю. Голос у Олега красивый, глубокий, с небольшой хрипотцой. — Хватит! — буркает Пчёлкина. — Серёжа! Загадывай уже кому-нибудь! Круг они заканчивают быстро. Димка прыгает на одной ноге, рассказывая какой-то пошлый стих из журнала; Юлька, отвечая на правду, рассказывает, как ей удалось свалить на больничный; а Олег в конце, выполняя действие, целует Игоря в щёку и приговаривает с каким-то полупьяным акцентом: «Хороший мой!» — Так, круг закончился, я слезаю? — Игорь снова ёрзает. Бёдра у Волкова, конечно, не маленькие, но сидеть на них в такой позе неудобно, рука затекла держаться, и вообще его это смущает. — Да-да, секунду, тяни вторую бумажку, выбираем вторую игру, — тянет Разумовский. Игорь свободной рукой тянет самую левую бумажку. На ней написано витиеватым почерком: «Seven minutes in paradise». — Семь минут в... — Игорь пытается понять, что за последнее слово, но Серёжа перебивает. — Семь минут в раю! А я говорил, что мы её сегодня попробуем! Спасибо, Игорь! — Да не за что... — Гром возвращает бумажку и сползает с чужих колен на пол. — Серёж, ты хоть объясни, что это? — просит Пчёлкина. — Кто-то из круга крутит бутылку. С тем, на кого укажет горлышко, крутивший запирается в шкафу ровно на семь минут. За эти семь минут эти двое в шкафу делают что угодно, о чём угодно говорят и тому подобное. И если кто-то кому-то задаёт вопрос, врать нельзя ни в коем случае. Поняли? — Серёжа с чувством декламирует правила. А потом каждому заглядывает в глаза. — Поняли, — отвечает Дима и берётся за бутылочку длинными пальцами. Вращение, и горлышко тормозит на Юльке. — Наконец-то обсудим тот фильм по нормальному, идём? — Дима встаёт с пола и подаёт руку Пчёлкиной. Та с удовольствием кивает, и они прячутся в шкафу в прихожей. Серёжа ходит за ними следом и запирает шкаф на ключ. — Ошалеть как интересно! — бурчит Олег и тянется за стаканом с дешманским пойлом. — Ты погоди, Олег, это начало, — улыбчиво тянет Разумовский, хватая с тарелки кислую мармеладку. Семь минут проходят быстро. Серёжа отпирает шкаф, и ребята возвращаются. Следующей крутит Пчёлкина, и горлышко останавливается на Серёже. Тот со счастливой мордой тянет ей руку, и они уходят. Через минуты две в прихожей слышен тихий смех и после хлюпающе-чмокающий звук. — М-да, гениально играть в подобную игру впятером, — задумчиво тянет Игорь. Дима как-то неопределённо хмыкает. — А вы в курсе, что вы вдвоём запираетесь, и Серёжа не крутит? — быстро тараторит Дубин, а потом цепляет какую-то солёную ленточку с тарелки. — Чего?! — в унисон кричат парни. — Ну вот, мне Юля сказала, что они так решили сделать. Мол, мы долго сидим, будем укорачивать процессы. Мне на работу, Серому сгонять в школу, отдать медальку, чтобы в аттестат зашили. Ей там тоже что-то надо было, — Дима говорит так спокойно, что Игорю аж тошно. Не, ну вы посмотрите на этих хитрых, все за всех решили. Нет, Гром не против, но просто что-то не так в этом. Подвохом каким-то пахнет. Пчёлкина с Разумовским возвращаются ещё через две минуты. — Так, Олег, Игорь, велком ту шкаф, — смеясь, говорит Серёжа и за один присест осушает весь стакан с вином. Олег встаёт первым и подаёт Игорю горячую ладонь. Серёжа провожает их до шкафа и надёжно закрывает на ключик. — М-да... — тихо тянет Игорь. — Игорь, — так же тихо говорит ему Олег. — М? — Ты мне нравишься. Класса с седьмого. Глаза Игоря мгновенно округляются. В голове одновременно всё и ничего. Хочется прижаться, обнять, почувствовать чужие горячие руки на своём теле. Но он только глупо хлопает глазами. — Ха! Повёлся! Да я пошути... — Олег договорить не успевает. — Ты мне тоже. Очень... — лепечет Гром. Олег тянет ладони к Игореву лицу и мягко накрывает чужие губы своими. Скользит языком внутрь, нежно вылизывая каждый миллиметр. Игорь запоздало понимает, что происходит, но блаженно прикрывает глаза, отвечая. Олег смещает свои руки Игорю на талию, прижимая ближе, практически вжимая в себя. А затем бережно подталкивает Игоря к стене, протискивает своё колено между чужих бёдер, ничуть не снижая напор поцелуя. Гром закидывает руки Олегу на шею и зарывается в короткие волосы, затем отстраняется, чтобы сделать вдох, и упирается Олегу лбом в плечо, беззвучно засмеявшись. — Ты чего, Игорь? — тихо спрашивает Волков, зарываясь носом в копну кудрей. — Мне так хорошо, ты бы знал... Олег улыбается. А потом в дверцу стучит нетерпеливый Серёжа. — Эй, голубки, вы там как? Восемь минут прошло! — и начинает проворачивать ключ. Игорь пытается отпрыгнуть от Олега, но некуда, да и ладони Волкова слишком хорошо ощущаются на боках. Дверца открывается. — О, продуктивная игра? — — Более чем, — отвечает за обоих Волков. Ребята возвращаются в зал. Они ставят на фон какой-то фильм. Кто сидит на полу, кто на диване. Когда стрелка часов переваливает за десять вечера, все начинают расползаться. Юля предлагает остаться на ночь, чтобы не тащились по темноте, но Дима говорит, что сестра уже ждёт дома, а Игорь с Олегом просто хотят уйти вдвоём. Как только за ними закрывается дверь подъезда, Олег и Игорь прощаются с Дубиным. Дима скользит в соседнюю арку, а там бежит на последний автобус. — Олег, — — Да? — Папа сегодня на ночном, пойдёшь ко мне на ночь? Олег не думая соглашается.