Поцелуй под Рождество

Хогвартс, 1994 год.

Эхо шагов гулко разносилось по пустому коридору старинного замка. Их владелец, погружённый в свои мысли, неспешно прохаживался вдоль величественных картин в позолоченных рамах и высоких окон. За стеклом безмолвно кружил снег, окутанный серебристым сиянием луны, которая, словно нарочно, выбрала этот вечер, чтобы сделать его особенным. Откуда-то издалека, будто из другого мира, доносились приглушенные звуки праздника — музыка, смех и звон бокалов. Там, в Большом зале, вовсю кипела жизнь Святочного бала, пока здесь, в полумраке, царили тишина и покой. Драко поспешно покинул зал после медленного танца с Пэнси. Пока их тела двигались в такт музыке, он вдруг ощутил острое желание уйти и остаться одному. Девушка рядом с ним была ослепительно прекрасна, но всё происходящее казалось искусной постановкой, театральной декорацией… Весь этот блеск — шелест шёлка, притворный смех, наигранная любезность — вызывали в нём не восторг, а глухое раздражение. Погружённый в свои мрачные мысли, он не заметил, как оказался у зимнего сада. Снежинки тихо ложились на плечи, дыхание оборачивалось лёгкими клубами пара. Драко ослабил галстук, наложил согревающее заклинание и глубоко вдохнул свежий, морозный воздух. Вдох. Выдох. Постепенно напряжение, сковывающее его изнутри, начало отступать. Вдруг тишину прорезал сдавленный всхлип откуда-то сбоку. Он замер, напряжённо вслушиваясь в тишину. Звук повторился — словно кто-то с трудом сдерживал рыдания. Не раздумывая, он двинулся на звук и за поворотом увидел её. — Грейнджер… — невольно сорвалось с губ. Она резко обернулась, вздрогнув от испуга. Гермиона сидела на холодных ступенях, обхватив себя руками, по её щекам катились слёзы. На ней было платье глубокого голубого цвета, которое подчеркивало белизну ее кожи, делая образ ещё более беззащитным. Несколько завитков выбились из причёски и блестели от капель талого снега. — Грейнджер, — повторил он, прочистив горло, — ты потерялась? — вопрос прозвучал нелепо даже для него самого. Какая ему разница, что происходит с… ней? Она нахмурила взгляд, но в нём не было привычной враждебности. Глубоко вдохнув, она словно пыталась мгновенно подавить свою истерику, однако дрожащий голос выдавал её с головой: — Н-нет. — холодно отозвалась она. — Просто вышла подышать. Драко сделал несколько шагов в ее сторону. Отдалённо доносилась музыка из Большого зала. Он смотрел на неё и осознавал, что никогда прежде не видел её такой — без язвительных реплик, без боевого настроя. Просто девушка. Хрупкая. И… красивая? Он как мог отмахивался от этой мысли, но его взгляд снова и снова возвращался к Грейнджер. — Бал, похоже, не для всех, верно? — произнёс с лёгкой усмешкой. Почему-то отчаянно не хотелось, чтобы она продолжала плакать. Гермиона промолчала, отвернувшись, словно говоря, что не желает вести с ним беседу и намекая на его уход. Но это было последнее, чего хотел Драко. — Это из-за Уизли? — снова спросил он, сам не понимая, зачем. — А тебе какое дело, Малфой? — ответила, не поворачиваясь. Её голос звучал тихо. Неожиданно она поднялась, развернулась и направилась в сторону Малфоя. Драко замер, неотрывно следя за её движениями. В тот миг, когда она должна была миновать его, он сделал шаг в сторону, преграждая ей путь. Гермиона подняла глаза на него, недоумённо нахмурив брови. А он и сам не мог понять, что с ним происходит. Единственное объяснение, которое приходило в голову, — Блейз что-то подмешал в пунш. Иначе своё поведение он объяснить не мог. Драко внимательно изучал её лицо. Его взгляд зацепился за тонкие капли на её ресницах — то ли от слёз, то ли от растаявших снежинок. И почувствовал странное желание стереть их пальцами. Сама мысль казалась ему нелепой и недопустимой. Он не должен был испытывать подобное. Не должен был желать этого. Его взгляд скользнул по изящной линии её шеи, по нежному румянцу на щеках — в груди зародилось странное чувство. Вопреки здравому смыслу, всё в ней тянуло его ближе. Он сделал шаг вперёд. Ещё один. Она не отступила. Её взгляд был настороженным, но не отталкивающим. В этот момент Драко признал, что впервые в жизни совершает нечто по-настоящему правильное. И если он уйдёт сейчас, то будет жалеть об этом всю жизнь. И наклонился ближе. Его рука почти коснулась её щеки, убирая прядку с лица за ухо. В следующее мгновение — их губы встретились. Поцелуй был легким, почти невесомым, но внутри него словно вспыхнул пожар. Он не уловил, кто из них отстранился первым — их обоих выдавало неровное дыхание. Они смотрели друг на друга, словно видя впервые в жизни. Драко нахмурился и опустил взгляд, а Гермиона застыла, не отрывая глаз от его лица. Вмиг волна противоречивых чувств захлестнула его, и он едва слышно прошептал: — Это была ошибка. — Согласна, — почти в унисон ответила она, но голос дрогнул. Он развернулся и ушёл, чувствуя вкус её губ и ненавидя себя за то, что хотел вернуться. На следующий день Драко прошел мимо неё, даже не взглянув. Словно этого странного вечера и не было между ними.

❄❄❄

Спустя 10 лет.

Гермиона почти не вспоминала тот вечер. Почти. Она убедила себя, что это было лишь минутное помутнение рассудка или вовсе плод её воображения. Загнала это воспоминание в дальний угол памяти, рядом с другими тайнами, о которых не говорят вслух. Слишком многое произошло потом: война, погоня за крестражами, смерть друзей, ожесточенная борьба за мир, который никогда не станет прежним. Но воспоминание возвращалось. Оно накрывало внезапно — как запах хвои в зимнюю стужу или тёплый свет в окне, мимо которого идёшь в морозный вечер. Порой оно приходило во сне, а иногда — в редкие минуты тишины, когда город погружался в сон, а она оставалась одна на кухне с чашкой чая. Ей снилось, как сквозь стеклянные окна зимнего сада струился тусклый лунный свет, а снежинки кружились в неистовом танце, завораживая своими пируэтами. Как рядом стоял он… Его тёплое дыхание и аромат чего-то хвойного окутывали её. В его взгляде не было ни презрения, ни ненависти. Как он целовал её… Тот поцелуй был словно наваждение. Теплом в дни, когда всё вокруг рушилось. Даже спустя годы это воспоминание не тускнело и настойчиво напоминало о себе, хотя Гермиона давно отодвинула личные переживания на второй план, сосредоточившись на карьере в Министерстве и восстановлении страны после правления Волдеморта. Каждый раз она упорно убеждала себя, что всё это не имеет значения. Что Малфой, каким бы он ни был в тот вечер, остался тем же надменным чистокровным волшебником, Пожирателем смерти… Её разум тут же подбрасывал воспоминания о войне, о той роли, которую он сыграл, впустив Пожирателей в родной Хогвартс. А потом был суд и оправдательный приговор, но общество по-прежнему относилось к нему с презрением. Гермиона часто размышляла о том, насколько одиноким он, возможно, был… Как и она сама. Ход её мыслей прервал стук клюва совы по стеклу. Гермиона подошла к окну, где сидела чёрная птица с тёмно-зелёным конвертом на лапке. Угостив сову, она взглянула на письмо. Почерк всё тот же — ровный, аккуратный и чуть резкий. «Мисс Грейнджер, В рамках инициативы Министерства по укреплению связей между древними семьями и современным магическим сообществом, а также по случаю Рождества, буду рад видеть Вас на приёме в Малфой-Мэноре. Приём состоится в двадцать четвёртый день декабря, в восемь вечера. С уважением, Драко Малфой.» Она перечитала письмо дважды. Прием в Малфой-мэноре. Рождество. И он. В груди что-то трепетно шевельнулось — то ли тревога, то ли странное, тихое волнение. В памяти вновь ожили картины: мягкий холодный свет, падающий снег за окном и вкус его губ в тот вечер, который они оба назвали ошибкой… но который она так и не смогла вычеркнуть из своего сердца.

❄❄❄

24 декабря 2004 года. Малфой-Мэнор.

Посреди заснеженных холмов, укутанных зимним покрывалом, стояла девушка. Гермиона зажмурилась, приходя в себя после аппарации. Перед ней величественно возвышался Малфой-мэнор, силуэт которого отчётливо проступал на фоне зимнего неба. Рассеянный свет озарял окна старинного особняка, а сквозь высокие витражи виднелись сверкающие хрустальные люстры и огни рождественской ёлки в центральном зале. Гермиона сделала глубокий вдох и ступила на расчищенные дорожки, где под каблуками её туфель похрустывал тонкий лёд. Слуга в длинной чёрной мантии почтительно распахнул перед ней массивные двери. Гермиона едва заметно приподняла брови, увидев, что вместо домовика двери ей открыл человек. Тепло и запах хвои обрушились на неё, едва она оказалась внутри. Полы из чёрного мрамора сияли, наполированные до блеска, стены были украшены еловыми ветвями, увитыми серебряными лентами. В дальнем конце холла разливались звуки скрипок, а негромкий гомон голосов волнами накатывал из зала приёма. Гермиона скинула с плеч теплую мантию, под которой оказалось тёмно-синее платье на тонких бретелях. Элегантный наряд изящно подчёркивал стройность её фигуры, а глубокий вырез на спине придавал образу особую утончённость. Волосы она уложила в изысканную причёску, позволив нескольким локонам свободно струиться по плечам. Она огляделась и на мгновение застыла. Те же стены. Те же бесконечные коридоры. Только теперь вместо леденящего ужаса — праздничное сияние. Но память предательски наложила одно на другое, и она поспешно отвела взгляд. — Мисс Грейнджер, — тихий голос заставил ее обернуться. Драко стоял у подножия лестницы. В чёрном костюме, с белоснежным галстуком, в руке — бокал с шампанским. «Идеален», — мелькнула мысль, но она тут же прогнала её прочь. Он не улыбался, но в его серых глазах читалось нечто такое, чего она никогда прежде не замечала. Это была не привычная надменность, а… ожидание? — Малфой, — кивнула, не сумев сдержать лёгкую улыбку. — Рад, что вы пришли, — произнёс он тише, чем следовало бы в таком зале. И жестом пригласил её в сторону помещения, где громко играла музыка. Этот вечер собрал практически весь высший свет. Среди гостей было множество знакомых лиц: слизеринцы — Пэнси, Блейз и Тео, а также другие однокурсники, чьи имена уже слегка выветрились из памяти. Но были здесь и высокопоставленные особы — о некоторых из них Гермиона читала лишь в книгах и газетах, но никогда не видела вживую. Кровь стыла в жилах, когда они подходили к ней, выражая своё почтение и благодаря за вклад в установление мира. Немного позже к ней присоединились Гарри с Джинни и Рон с Лавандой. Вечер протекал в приятной, непринуждённой атмосфере, а шампанское оказалось великолепным. Гермиона то и дело невольно скользила взглядом по залу, выискивая среди гостей платиновый отблеск волос… Драко, как истинный хозяин поместья, постоянно был вовлечён в беседы, заботясь о комфорте каждого гостя. Спустя некоторое время Гермиона решила покинуть душное помещение и подышать свежим воздухом. Выйдя из зала, она оказалась в тёмном коридоре, где всё казалось одновременно знакомым и чужим. — Мисс Грейнджер, — прозвучал рядом бархатистый голос. Малфой стоял сбоку от неё, глядя практически в упор, от чего щёки у Гермионы потеплели. — Потерялись? — его вопрос вызвал в памяти обрывки того памятного вечера — эффект дежавю накрыл её с головой. — Н-нет, — её голос предательски дрогнул, — просто решила прогуляться. — Позвольте проводить вас? Мэнор весьма обширен, и здесь действительно легко заблудиться, — уголок его губ едва заметно дрогнул в лёгкой усмешке, но голос звучал на удивление мягко. Драко приблизился и предложил ей руку. От неожиданности Гермиона застыла, как тогда, но быстро взяла себя в руки, мысленно встряхнув головой, чтобы избавиться от наваждения. Взяв Малфоя под руку, они вместе двинулись по коридорам Мэнора. Шум приёма остался позади, когда они свернули в боковой коридор. Здесь царила умиротворённая тишина, и лишь их шаги легонько отдавались эхом от мраморных стен. Драко открыл высокую стеклянную дверь, и они оказались в зимнем саду. Гермиона замерла… Сад оказался куда просторнее, чем в Хогвартсе: стеклянный купол возносился на несколько этажей вверх, а пышные лианы волшебных растений обвивали металлические опоры. За стеклянными стенами неспешно кружил снег, и лунный свет, проникая сквозь стекло, смешивался с янтарным переливом фонарей. — Красиво… — почти шёпотом, словно в трансе, произнесла она. — Я знал, что вам понравится, — Гермиона уловила в его голосе едва заметную улыбку. Она обошла фонтан из белого мрамора, располагавшийся в центре оранжереи и поражающий своими размерами. В его центре стояла изящная фигура девушки, держащей над головой кувшин, вокруг которого порхали крошечные птицы. Глаза Гермионы не могли оторваться от этого великолепия. Сад буквально бурлил жизнью: пышная зелень, экзотические цветы, витающая в воздухе магия… Она посмотрела на Драко, который стоял по другую сторону фонтана, не отрывая от неё тёплого взгляда. Внезапно он начал медленно приближаться, а она не сводила с него глаз, почти не моргая, словно боялась, что он исчезнет, стоит ей отвести взор. — Десять лет, — произнес он, нарушив тишину. — Что — десять лет? — Гермиона словно плыла в тумане, не вполне осознавая происходящее. — С тех пор, как не решился… Она уловила в его тоне нечто большее, чем просто сожаление. — Вы говорите так, будто всё это время… — …я ждал, — перебил он. — Даже когда убеждал себя, что всё это было глупостью. Даже когда пытался забыть. Она выдохнула, чувствуя, как между ними нарастает то же напряжение, что и тогда, в Хогвартсе. Только теперь оно не было запретным. Он сделал шаг ближе. Её ладонь сама собой оказалась в его руке. — Гермиона, — впервые он произнёс её имя без тени насмешки, мягко, почти трепетно. У неё перехватило дыхание, когда он наклонился ближе. Она ощутила его дыхание на своих устах. Его тёплые губы едва коснулись её, и когда Гермиона ответила на прикосновение, поцелуй стал глубже, увереннее. В нём не было прежнего смятения. Она отвечала, чувствуя, как тает лёд прошедших лет в груди. Когда они отстранились, он нежно коснулся её щеки. — На этот раз я не назову это ошибкой, — сказал тихо. Гермиона ответила ему робкой улыбкой и согласно кивнула. По ту сторону стекла всё так же падали белые хлопья, но этот вечер больше не будет воспоминанием, от которого хочется спрятаться — он станет началом.

❄❄❄

Музыка в зале сменилась на медленную, и освещение стало приглушённым. Гермиона и Драко вернулись из сада, и он тут же протянул ей руку в приглашающем жесте. Она приняла её без малейших колебаний. Толпа гостей словно растворилась на заднем плане. Весь мир за пределами их движения словно расплылся — остались только он, она и тихая мелодия. Она ощущала, как его ладонь уверенно, но бережно держит её руку, как их шаги сливаются в единый ритм. Гермиона видела, как в его глазах отражаются огни сотен лампочек и золотистый свет свечей. Как они сияют, глядя на неё… — Никогда больше не буду тратить десять лет, — прошептал он ей в ухо. Она улыбнулась, прижимаясь к нему чуть ближе. — Я тоже, Драко. Пара кружилась на краю танцпола, освещённая мягким сиянием свечей. За высокими окнами мерцал белоснежный покров, а камины бросали тёплые блики на мраморный пол. Гости продолжали свой вечер — кто-то смеялся, кто-то оживлённо спорил, — и лишь двое, скользящие в медленном танце, жили в иной тишине. Где-то за пределами Мэнора, в темноте зимней ночи, за порогом этого дома остались те годы, которые они провели порознь. Но теперь их ожидала жизнь — долгая, как путь к этому дню, и светлая, как этот момент.