Миссия невыполнима

Тикание наручных часов сводит с ума, нетерпение и ожидание приводят в бешенство, мочевой пузырь уже лопается, а Ким Тэхен топчется у входной двери, как собачка, ждущая своего хозяина. За дверью мёртвая тишина, при каждой работе лифта, он пристально прилипает к глазку, остерегаясь что-то упустить. Его шум в голове уже звучит как похоронный марш, но эта передвижная коробка ни разу еще не остановилась на нужном этаже. Глядит на часы, которые показывают пол седьмого и заебано стонет в пустоту квартиры: — Черт бы тебя побрал, Чон Чонгук. Он ждёт этого гаденыша уже третий ебаный час. С тех самых пор как внезапно получил электронное письмо от своего "босса-хуесосса" и приклепленное снизу резюме. "Потенциальная угроза. Найти всевозможные зацепки." Без объяснений, подробностей и извинений заранее за такого редкостного экземпляра. С черно-белого фото в правом углу на него смотрело нечто, похожее на ушастых зверушек, вот только у этого длинных и острых ушей не наблюдалось, а жажда убийства в глазах пробивало стратосферу. Если бы люди обладали способностью убивать одним вглядом, да и через фото, то Чон Чонгук справился бы с этим на ура. М-да – думает Тэхен – с типом придётся повозиться, хотя и не такое доводилось встречать в своей почти десятилетней карьере. К тому же, перед его природным обоянием мало кто устоит, а он использует это в обиходе и на право и на лево. Вот только сейчас ему хочется стукнуть этого Чон Чонгука да так, чтобы эти кроличьи глазки перекатились и застряли прямо в затылке, а не ходить кругами и нюхать его задницу. Послав всех, кто причастен за свою судьбу, он молнией мчится в туалет, на ходу расстегивая ширинку и предается долгожданному облегчению. Ким Тэхен любит свою работу, правда любит, особенно когда получает за это деньги. Ему не стоит больших усилий втираться в доверие, притворяться милым и просто любопытным человеком по своей натуре, знаете ли. Любит находить подтверждения своим догадкам и наблюдать за шокированными лицами в моменты, когда у его жертв складываются пазлы в голове. К восьми Тэхен уже отчаялся и сидел на полу с чашкой остывшего чая, оперевшись на дверь и думал, как ему отомстить всему агентству, чтобы жопа горела у всех до единого и зарыться страусом в землю. Или спустят ли ему с рук, если он просто убьёт этого гада. Пока он не перешёл к наиболее изощренным вариантам, снаружи раздаётся звук лифта. Тэхен мгновенно вскакивает на ноги, чуть не опрокинув чашку чая, из которого не сделал ни единого глотка и тихо, на цыпочках подкрадывается вплотную к двери и заглядывает в глазок. Из лифта выходит мужчина в кепке и останавливается посреди коридора, оглядывается, наверняка ища свою новую квартиру. Наконец-то, едрить твою мать. Чон Чонгук, собственной персоной, одетый в чёрное с головы до ног, будто в арсенале цветов для него доступный только этот, никак не вписывается в светлом помещении. В правой руке держит единственный чемодан, будто тот ничего не весит. Тэхен успел подметить его массивное телосложение даже из дверного глазка и разглядеть из под козырька его хмурые брови, и в который раз за день чертыхнуться про себя. Неужели ему придётся наблюдать за этой хмурой миной, хрен знает сколько времени. Говоря хрен, он это и имеет в виду. Чёртов старикаш, который никак не отбросит коньки, задался целью изводить его с самого первого поступления в организацию. На мгновение, он ловит взгляд своего нового соседа, который направлен по самую его грешную душу и по инерции, слишком резко отстраняется от двери, разливая добрую половину жидкости себе под ноги. Замирает, прикрывая глаза, сдерживает все проклятия внутри, чувствуя как промокают кончики носков и прислушивается к внешним звукам, молясь, чтобы тот ничего не заподозрил. После пару секунд медленно возвращается в исходное положение, и улавливает слендерменскую фигуру уже на другом конце коридора. Слышит как ключ поворачивается два раза в замочной скважине, дверь открывается и неторопливо закрывается, скрывая за собой тёмное чудище. Выдох облегчения выходит само собой, Тэхен даже не заметил, как сдерживал дыхание. На двенадцатом этаже лишь две квартиры, вторую из которой только что заняла его новая миссия. Он в последний разок заглядывает в коридор, проверяя на наличие других персон и наткнувшись на пустоту, ступает вглубь квартиры. "Субъект появился один"– отправляется на знакомый номер и с чувством выполненного долга делает первый глоток из полупустой чашки. Решив, что с него сегодня достаточно, он раскидывается на постели и скользит в мир в сновидений, где нет никаких Чёрных Чон Чонгуков.

***

На следующий день, Ким Тэхен с тарелкой свежеиспеченного пирога, стоит перед дверью нового соседа и переминается с ноги на ногу. Он уже постучался три раза, причём в третий стукнув кулаком посильнее, чтоб уж наверняка. Тэхен, вообще-то специально встал пораньше дабы испечь пирог, чтобы все у них было как у людей, ведь нового соседа надо как следует поприветствовать. И ему вовсе необязательно знать, что недалеко находится кафе, которые продают вкусные свежие пироги. И выбрал время, пока Чон Чонгук размахивая своим причиндалом направился в ванную. А ракурс у него что надо – он то уж позаботился о малюськах, скрытых в разных уголках чужой квартиры. Признаться, Тэхен заценил, в отличии от кислой мины, снизу у него все было очень даже не кисло, хотя это можно узнать только на практике, но сейчас не об этом. Сейчас Тэхен стоит с застывшим кулаком, который был готов уже нанести еще один удар, как дверь внезапно открывается. Новый сосед стоит напротив, с одним лишь полотенцем на бёдрах, с мокрых волос капает вода на ахренеть широкие плечи и крепкий, Тэхен уверен, торс. Видеть это с камер и лицезреть вживую ощущается по разному – Тэхен гулко сглатывает, наконец-то отрываясь от бессовестного разглядывания чужой благодатьи. Собственно, хозяин сего искусства с чуть еле заметным недовольством, что мягко сказано, пялится на него в ожидании, вскинув брови. Наконец, Тэхен вспоминает причину своего визита, и натягивает милую улыбку. Пак Чимин, его "коллега" и по совместительству единственный близкий друг, называет это оружием массового лицемерия. — Доброе утро! — выходит громче, чем планировалось. — Кажется, мы теперь соседи, решил поздравить с новоселием. Это тебе. – он чуть ли не пихает пирог Чон Чонгуку под нос и улыбается во все тридцать два. Тот стоит, прожигает взглядом, и Тэхен клянётся, что его на данный момент хотят убить. Самую малость. Ведь как так можно с дружелюбным соседом! — Сам испек. — почему-то добавляет. Наконец, ему удаётся растопить сердце хмурой принцессы, и тот принимает пирог. И принюхивается. — Вау, — Чонгук меняется в лице, в одну секунду превращаясь из недовольного мопса в милого ретривера. — Пахнет вкусно. Тэхен чуть не спотыкается на ровном месте. — Хмм, кажется, цедра лимона и корица. Прямо в тесто добавлял или просто экстракт? Тэхен зависает на долгие секунды. Во-первых, от низкого хрипловатого голоса, который чуть ли не заводит его (не!) маленького дружка. А во-вторых, Тэхен в душе не ебет, что и как они добавляли в этот пирог. Он с кулинарией на привет и пока. И в то время, как он пытается придумать ответ, чтобы не сдать себя с потрохами, Чон Чонгук копирует его улыбку и протягивает руку. — Я Джей. Как интересно. Тэхен пялится на ладонь пару секунд, прежде чем пожать его, чувствуя крепкую хватку. — Винченцо де Розарио. — выпаливает первое имя, пришедшее в голову, сжимая ладонь покрепче. — Но можно просто Ви, заебешься ведь проговаривать, да же? — лепечет Тэхен, стараясь не опускать взгляд вниз, на чёртовые кубики пресса, рельефные мышцы V-образной формы, которые дальше скрывает белое полотенце. — Какое интересное имя. — игнориует вопрос новый сосед, расправляя плечи и становясь еще шире. Тот лишь на несколько сантиметров превышает самого Тэхена ростом, но умудряется смотреть сверху вниз. — Имею итальянские корни со стороны отца. — пожимает плечами Тэхен, на что в ответ ему лишь хмыкают с кивком. Тэхён, если честно, в душе не ебёт, кто его отец, а уж тем более какие корни тот имеет. Взгляд все же падает вниз, но Тэхен с усилием воли, быстро поднимает его на пирог, так сказать, на безопасную территорию. Но все равно внутренне задыхается, проходясь по длинным пальцам, обхватывающие тарелку с пирогом, на сильные руки, которые легко его придушат. — Что-ж, Винченцо, спасибо за угощение. — сосед возвращает его внимание, делая акцент на имени. — Взаимно, Джей-Джей. — выпаливает Тэхён, но сразу же спохватывается, почувствовав как хватка резко усилилась. Какого хрена они еще держатся за руки. — Ох, прошу прощения, дело привычки, просто у меня так кролика звали. — продолжает он, виновато улыбнувшись. Домашних питомцев у Ким Тэхёна никогда в жизни не было. Сосед, судя по мрачнеющему взгляду, его оправдания не оценил, но вежливо их принял, наконец-то ослабив хватку. Они разжимают ладони и Чон Чонгук поблагодарив в ответ на его сердечное "Обращайся если что, буду рад помочь" и заверив, что обязательно обратится, любезно прощаются. Как только дверь за ним захлопывается, Тэхен разворачивается на пятках, протяжно выдыхая: — Чёртов кролик... — бормочет себе под нос, направляясь обратно в свое логово.

Как только Тэхен возвращается в квартиру, тут же подхватывает ноутбук и разваливается на кровати. Затем пялится на экран гаджета, а точнее, на то, как его новый знакомый в эту самую минуту кидает непритронутый пирог прямо в мусорное ведро. А затем с самым невозмутимым выражением лица выходит из кухни. Тэхен заторможенно хлопает глазами. Раз. Два. А затем захлопывает крышку ноута и кидает его в сторону. Черт бы тебя побрал, Чон Чонгук. Он уже говорил это? Так вот скажет еще сотни раз. Кто он вообще такой? Откуда взялся и, главное, нахрена припёрся сюда? Нет, главное, в чем блять провинился пирог? Мог бы вежливо отказаться, оправдаться, что страдает диабетом, на крайний случай. Но бросить? Каким бы подонком не был сам Тэхен, еда самое святое. Что-ж, теперь вывести этого подозрительного типа на чистую воду, его личная цель. Потому что нехрен так обращаться с едой, которым тебя угостили, от всего сердца!

***

Следующий день — день судный. Ким Тэхён любит спать подольше, и проклинать всех нейроотличных, встающих вместе с петухами. Один такой образовался вчера с ним по соседству, Тэхён убеждается, когда ровно в 07:13 — он специально проверил время — раздается убийственная трель дверного звонка. Сначала сквозь дрёму сна, ему казалось, что его влажная фантазия (Джейсон Стэтхем) вдруг начала танцевать чечетку, а затем наткнулся рукой на пустое место рядом и очухался. Итак. Гонконг. Май 2025 года. Никакой Америки и звёзд Голливуда. Тэхён переворачивается на спину и молится всем местным божествам, чтобы кто бы это, блять, не стоял за дверью свалил в ебенья, прежде чем он сам выйдет со своим верным и любимым FN. Но кто-то, Тэхён догадывается, бессмертный и к своему разочарованию, очень насстырный, продолжает давить на кнопку звонка. Про себя он клянётся вырвать ту с проводами и обматерив весь свет, уделяя особое внимание своему боссу, плетется к двери, накинув на ходу белый халат на голое тело. С открывающейся дверью прекращается и трель, но раздражение внутри разрастается похлеще, чем когда ему прервали горячий секс с криминальной легендой американского кинематографа. Потому что перед Тэхёном стоит его свежеиспеченный сосед: бодрый, приятно пахнущий, во всю излучающий любовные флюиды с мерзкой ухмылкой на лице, которая тут же меняется на приветливую при его виде. А вид у последнего, как у огнедышащего дракона: блондинистые волосы будто током пробило вверх, на щеке красный след от подушки и халат, прикрывающий всю доблесть, держится на одном добром (не очень) слове. — Доброе утро, Винченцо. Голос, низкий, с весёлыми нотками пробивается сквозь горячую пелену в ушах, и сначала Тэхён не догоняет, почему его вдруг называют именем макаронного мафиози, а затем остатки сна уносят ураганом. Он выпрамляется и натягивает широкую улыбку. — Доброе утро, Джей-Джей! — свой собственный голос хриплый и рваный, и не такой беззаботный, как планировалось. На этот раз обращение выходит намеренно и Тэхён снова извиняется, смущённо улыбаясь. — Ох, вот я опять, прошу прощения. — Ничего страшного. Чонгук в своем величии засовывает руки в карманы черных штанов и любезно улыбается. Если вы спросите Тэхёна, то он во весь этот цирк не верит. Жопой чует, что его хотят по крупному наебать, и все эти демонстрации кроличьих зубов, да любезный тон не обманут его опытную Чуйку с большой буквы, потому что та его еще ни разу не подводила. — Это я должен извиниться, ведь разбудил тебя. — продолжает нарочито выделенным тоном. Да, сука, должен. — Ой, пустяки, я уже собирался встать. И неважно, что "встать" у него собиралось кое-что другое, и вполне удачно. До поры до времени, как говорится. — Как славно. Я хотел попросить номер твоего телефона. Тэхён на секунду или две застывает, стараясь переварить услышанное и надеясь, что у кролика найдутся более веские причины, чтобы хотя бы в своей голове оправдать наглое и бессовестное вторжение в семь утра. А тот стоит, бесцеремонно улыбаясь уголками губ и оценивающе разглядывая его с головы до ног и обратно. И тогда Тэхён понимает, что, нет, не будут. — Если ты не против, конечно. Тэхён сейчас не против исполнить на практике все разнообразные и весьма работающие чиминовские способы физических пыток. Но Ким Тэхён гурман. И совсем немного соблазнитель, потому что, раз единственный кого в данном случае пытают (психологически!) это его самого, то в ход смело могут идти его излюбленные и глубоко порицаемые его другом, меры. Тэхён случайным образом специально поддевает пояс халата, почти развязав узел и открыв просторный вид на крепкие мышцы груди. Ким не обладает большими пропорциями, но заработал себе миниатюрное, но крепкое, подтянутое тело бегом и карате. — Конечно, без проблем, — протягивает Тэхён басом, делая голос ниже и проводит рукой по волосам, откинув голову назад, открывая вид на шею. Он берёт с чужих рук протянутый смартфон и быстро вводит заученные цифры. Протягивает обратно и натыкается взглядом на чужой пристальный. Что-то внутри него делает кульбит и Тэхён старается дышать равномерно, пока его мысленно раздевают одним взглядом, избавлясь от остатков дорогой ткани. Что же, по крайней мере, эффект Тэхёна благополучно сработал. — Посоветуешь хорошие рестораны поблизости? — голос Чонгука еще ниже, а глаза не отрываются от его собственных. — Прости? — не сразу понимает Тэхён. — Я впервые в Гонконге. А, ну это все меняет. Чонгук выглядит молодым, может на пару лет старше самого Тэхёна и будучи в мире современных технологий, наверняка умеет пользоваться своим мобильником и ввести нужное в поисковик. Или же.. — О, конечно, я пришлю тебе. — Супер. — Чонгук улыбается, погружаясь руками в карманы и отходя назад. — До скорого. Тот уже развернулся и пробирается к своей двери, когда до Тэхёна по настоящему доходит. — Чон... Он осекается, мысленно захлопывая себе рот и в который раз молясь, чтобы Чонгук его не расслышал. —...кхм. Джей. Тот медленно разворачивается, и Тэхён нервно ожидает самого глупого разоблачения за всю его карьеру, но незаметно выдыхает, когда Чон Чонгук лишь вопросительно приподнимает бровь, чему-то блаженно улыбаясь. — Да? — Хочешь я ознакомлю тебя с местностью? — любезно предлагает Тэхён. — Буду рад, — тот довольно ухмыляется, отсалютовав ему с виска и скрывается за дверью. Ещё бы ты не был, сволочь. Перед тем, как зайти обратно в квартиру, Тэхён одной рукой обхватывает пластиковый корпус звонка и с силой тянет назад, вырывая с проводами. За несколько часов непрерывной слежки за чужой задницей, Тэхён не получил абсолютно ничего. Чонгук сидел за ноутбуком и над чем-то работал, и Тэхён проклинал себя, что не потрудился как-то поставить скрытую камеру у полки в гостиной. Оттуда, вероятно, можно было бы без усилий разглядеть, чем тот так беспрерывно занимается. Но работа есть работа, и сейчас тот особый случай, когда подкрадываться нужно осторожно. Чон Чонгук фальшивка с ног до головы. У того стоит почти осязаемая броня, разбить которую удастся тяжко, если так повезёт. Тэхён не недоценивает своих противников, а уж точно не переоценивает их. С Чонгуком будет сложно, но и Тэхён не промах — у него хорошее терпение и чёрный пояс по карате. И поэтому когда на его телефон приходит сообщение с чужого номера, губы непроизвольно растягиваются в коварной улыбке. Неизвестный номер: Предложение еще в силе? Тэхён параллельно глядит в монитор, где ему открывается вид на крепкие ноги Чонгука в шортах, сидящий на диване у журального столика, с ноутбуком на коленях. Лицо можно было смело выставить в музее, как удивительное явление человеческой ненависти. Тэхён смотрит на часы, только сейчас осознав, что время близится к вечеру.

Всегда:)

Прислав сообщение, он тут же принимается изучать лицо Чонгука, в котором презрение сменяется чем-то новым, смутным и непонятным. Тэхён решает, что у того все очень туго с их проявлением, поэтому получив в ответ встретиться внизу через 15 минут, резко поднимается с места, впервые за день, оторвавшись от бессовестного сталкинга. Он недолго думает над выбором одежды, решив, что сексуальный мужчина сексуален во всем, и надевает темные джинсы и бордовую футболку с V-образным вырезом. Она идеально облегает его плечи, и Тэхён добавляет тонкую золотую цепочку с чёрным кулоном, падающая меж его ключиц. Тонкое кольцо, доставшееся ему от матери, неизменно обхватывает его левый мизинец, и он надевает еще пару золотистых на указательный и безымянный, дополняя образ. И проверив напоследок ремешок ножен, плотно обхватывающий его правую икру, одним глазком смотрит на экран компьютера, не обнаружив никого, и решив, что Чонгук уже вышел, выключает систему и выходит из квартиры, не забыв запереть дверь. Тот действительно находится у парковочной зоны. Чонгук себе не изменяет, облеченный весь в чёрный, с руками в карманах. Он стоит, открыв лицо последним лучам солнца, которое стремительно скрывается за бесконечными зданиями Гонконга. — Долго ждал? — спрашивает Тэхён, прерывая чужой загар. — Только пришёл, — Чонгук отвечает, повернувшись к нему и внимательно разглядывая. — Тогда за мной, — Тэхён выходит вперёд, вздёрнув подбородком и не оглядываясь назад, уверенный, что тот идёт по пятам. Набережная встретила их привычной влажностью воздуха и наполненностью туристов. Тэхён, на самом деле, не строил никакого маршрута, решив импровизировать по ходу дела, а вид на бухту Виктория – классика мелодрам, которую он придерживается. Чонгук рядом заинтересовано оглядывает величественные здания, поднимающиеся высоко в небо, один другого выше и роскошнее. А Тэхён смотрит на Чонгука, оценивает, анализирует его реакции, и с какой-то нездоровостью желает проникнуть ему голову, упростить себе задачу, понять чужие намерения. Тэхёна выводит из себя, что у него нет абсолютно никакой информации о его новом соседе, кроме того, что тот гражданин Америки, ему 29 и у него сахарный диабет. И что тот, на самом деле, чертовски красив. Если бы они познакомились при других обстоятельствах, Тэхён может бы и сам предложил ему свой номер. Но всё сложилось так, что ему придётся надрать Чон Чонгуку задницу. — Так что тебя привело в Гонконг? — решает заговорить Тэхён. — Работа, — улыбается Чонгук, и добавляет: — Раньше жил в Нью–Йорке. — Кем работаешь, если не секрет? — Не секрет. Я веб-дизайнер. — Вау, как классно. — Ну а ты? — Да так, что-то связанное с программированием, там защита системы, знаешь, убираю вирусы и прочее. — Специалист по кибербезопасности? — Ага. — Как интересно, — Чонгук хмыкает и отворачивается в сторону. Кто-то засомневался? Вскоре, после того, как им наскучила прогулка в толпе туристов, Тэхён повёл Чонгука в дорогой двухэтажный ресторан, откуда тоже открывался шикарный вид на гавань Гонконга. Они выбрали столик на двоих у самого окна, друг напротив друга. Чонгук сидел, закинув ногу на ногу и не сводил с него глаз. Когда к ним подошёл официант, спрашивая, что они желают, Тэхён специально на китайском, чтобы Чонгук ничего не понял, заказывает им обоим довольно экзотические блюда, с которыми он сам справился после трёх лет проживания здесь. — Долго здесь пробудешь? — спрашивает Тэхён, пока они ждут свой заказ. — Зависит от проекта. Тэхён улавливает в тоне что-то странное. Следом ему задают довольно справедливый вопрос: — А ты здесь уже долго? — С восемнадцати, — без промедления отвечает Тэхён. — Как я уже говорил, мой отец был итальянцем и мы долгое время жили во Флоренции, пока я не поступил в Гонконг. Так вышло, что мне здесь очень понравилось и я остался. — Не скучаешь по дому? Тэхён чувствует себя под микроскопом, настолько за ним внимательно и открыто следят, проверяя каждый вдох и движение. — Не-а. Родители умерли, когда мне уже исполнилось 23. Авария, — ложь легко слетает с губ, Тэхён хмурится, предаваясь несуществующим воспоминаниям. — Сочувствую твоей утрате. Наверное тяжело было потерять родителей в столь юном возрасте, — проговаривает Чонгук печальным тоном. Кто так утешает? Если бы у Тэхёна и вправду в жизни такое было, он бы еще больше загнался от таких слов. — Всё уже в прошлом. Расскажи лучше о себе, — Тэхён переводит тему на него, пока ему еще не сказали, как, должно быть, тяжело ему приходилось выживать в таком жестоком мире. — У меня все скучно. Воспитывался дедушкой, а родителей знать не знаю, — Чонгук проговаривает безэмоционально, с лёгкостью, будто сказанное его не касается. — Оу, это очень грустно. «Было бы, будь это правдой» — остаётся недосказанным. Их разговор прерывает подошедший официант, расставляя еду аккуратно и проговаривая названия блюд на китайском, и пожелав им приятного аппетита, уходит. Он Чонгуку понадобится. Но тот с невозмутимым лицом черпает ложкой змеиного супа и проглатывает. На лице не дрогнул ни один мускул. Тэхён медленно повторяет за ним, следя, как тот наслаждается едой. — Это змеиный суп, — информирует его Тэхён. — Я в курсе, — Чонгук отвечает с улыбкой, и откусывает морской огурец. — Да? — Я большой любитель китайской кухни. — Ого. Как интересно, — Тэхён заторможенно реагирует, повторяя чужую фразу. Большой любитель, значит. Они заканчивают ужин, где Тэхён все время кидал подозрительные взгляды на Чонгука, а тот, не обращая внимания ни на что, уплетал за обе щёки. После десерта, включающий в себе кокосовое желе и манговое саго, Чонгук отлучается в уборную. Через пять минут, Тэхён идёт следом и заходит в одну из кабинок. Справив нужду, он хотел было уже открыть дверь и выйти, но застывает, услышав голос Чонгука. Разговаривающий с другим мужчиной у раковин. На идеальном, мать твою, китайском. Первым порывом было стукнуть Чон Чонгука об стену, достать нож и прижать его к чужой шее. Но Тэхён делает глубокий вдох и ждёт, пока тот не выйдет и закроет за собой дверь. Вернувшись в зал, Чонгук спрашивает, где он был, а Тэхён отвечает, что выходил на перекур. Чонгук расплачивается за них обоих, и заказывает им такси. Они скрываются за дверьми своих квартир, попрощавшись. Тэхён, сидя в темноте перед монитором, и наблюдая за спящим Чонгуком, чистит свой пистолет. Он обязательно выяснит. И устранит.