Под прикрытием

Парк встретил его осенней прохладой и сыростью вечернего воздуха. Безлюдные дорожки, всё ещё мокрые от дневного дождя, отражали свет одиноких фонарей. Ветви клёна покачивались на слабом ветру, сбрасывая золотистые листья на асфальт, по которому Чуя шёл обманчиво спокойной походкой. Поверх торса — футболка, скрытая чёрной толстовкой с глубоким капюшоном; на ногах — потертые синие джинсы; волосы собраны в низкий хвост. В правое ухо вставлен наушник — естественно, не для прослушивания музыки. Ему нужно поддерживать связь с Катаем — аналитиком и по совместительству мозгом их операции. Тот сидел в машине неподалёку, координируя действия ГБР , оперативника и группы наблюдения, общаясь с Накахарой с помощью микрофона, спрятанного под одеждой.  Чуя нарочно не закрыл левое ухо гарнитурой, прислушиваясь к звукам, которые могли бы напомнить мужские шаги. Этот придурок-маньяк серьёзно думает, что «настоящий» подросток согласился бы на встречу в подобном месте? Что ж, очень самонадеянно с его стороны. Он присел на одну из промокших скамеек, предварительно вытерев её рукавом кофты, и склонил голову к груди, словно находился в ожидании чего-то. Со стороны Чуя действительно выглядел как молодой парень — особенно вкупе с низким ростом и свойственным подросткам нестандартным выбором причёски: рыжие локоны, пусть и собранные в хвост, практически доходили до плеч. Накахара привык выдавать себя за жертву — это неотъемлемая часть его работы. Но привыкание не означало, что у него пропало желание нервно оборачиваться по сторонам и потирать запястье в попытке успокоиться. Однако со временем Чуя научился пресекать подобные порывы и контролировать тело при резком желании смотаться из очередного чертовски жуткого места. Он понимал: если надолго застрять в состоянии растерянности и беспокойства, можно, в лучшем случае, упустить преступника, а в худшем — лишиться жизни. Хотя, оба варианта нежелательны в равной степени. Его работа требует холодного разума, уверенности и быстроты действий, поэтому Чуя обязан запихнуть глупые мысли подальше и просто выполнять то, что от него требуется. Внезапно гнетущую тишину нарушил мерный стук человеческих шагов — в одиноком парке они звучали сродни топоту крупного животного. — Пацан, закурить не найдётся? Приближающийся мужской голос раздался справа от Чуи. Но он не спешил поднимать взгляд, притворившись глубоко погруженным в собственные мысли.  Только когда мужчина оказался совсем близко, Накахара, сделав вид, что только сейчас заметил подошедшего, вежливо улыбнулся и переспросил: — Извините, что вы сказали? Перед ним стоял невысокий мужчина среднего возраста. Звучит парадоксально, но в глаза бросалась именно его непримечательная внешность: прямой нос, тонкие губы, карие глаза и аккуратно постриженные волосы. Одетый в кожаную куртку и спортивные штаны, он был похож на человека, вышедшего на пять минут в ближайший комбини за выпивкой. От него не веяло желанием проломить Чуе череп и затащить в кусты; наоборот, выглядел мужчина спокойно, на лице застыла чуть заметная улыбка. — Говорю, сигаретки не будет? — мужчина присел на краешек скамейки, сунул руки в карманы и слегка поёжился от холода. — Представляешь, всегда с собой ношу, а сегодня забыл. И пока незнакомец без особого интереса рассматривал асфальт под промокшими кроссовками, Чуя уже вовсю анализировал происходящее, пытаясь заметить трещины в его маске доброжелательности и приветливости. Для многих людей, далёких от криминалистики, преступник — это человек с ледяным взглядом, излишней агрессией и мясницким ножом в руке, облачённый во всё чёрное. Такие, может, и есть, но даже даже молчаливый одноклассник, приветливый сосед, юная однокурсница или турист, не знающий, как пройти до ближайшего метро, — все они, улыбаясь в глаза, могут уже знать, в какую канаву или реку сбросят ваш холодный труп. — Я не курю, — отозвался Чуя, чем заслужил удивлённый взгляд. — Серьёзно? Вроде взрослый уже. — Улыбка мужчины стала чуть шире, и внимательный взгляд Чуи уловил, что буквально на секунду его лицо как-то неправильно исказилось. — А ты почему тут один сидишь? Ждёшь кого-то? Иронично. Но, скорее всего, тебя. — Да, подругу, — Накахара пожал плечами. — Но она, кажется, немного опаздывает. Со стороны могло показаться, что ничего необычного не происходило. Заурядный разговор без какой-либо явной угрозы. Но, к сожалению или к счастью, Чуя уже заметил закатанный под левый рукав край балисонга , который, по всей видимости, с самого начала покоился в кармане куртки незнакомца. Кажется, дело принимает один из самых неприятных оборотов.  Блять.  Преступник, словно не замечая настороженного взгляда своего собеседника, предложил: — Может, тогда ко мне в машину сядешь? — Что? — Чуя даже опешил. — Вот так прямо, серьёзно? — Не понимаю, что вы имеете в виду. — Я предлагаю подождать твою подружку в машине, — И снова эта спокойная улыбка. — На улице ведь холодно, а ты легко одет. Заболеешь ещё. «Чуя, обстановка накаляется. Действуй аккуратно и не провоцируй его намеренно», — раздался голос Катая в наушнике. Накахара действительно мог бы просто согласиться на приглашение мужчины — этого и добивался его отряд: собрать как можно больше улик, доказательств, уличить в приставании или других насильственных действиях. Доказательство, как минимум, уже есть — нож-бабочка, спрятанный в куртке. Возможно, при обыске найдут ещё. Вместе с тем, попытка уговорами затащить несовершеннолетнего в машину повлияет на срок лишения свободы. Чуя был уверен, что нож мужчина притащил с собой не для убийства, а чтобы запугать его или угрожать, когда они сядут в машину. Человеку, который общается с детьми в интернете, они нужны явно для более мерзких целей, нежели лишение жизни. К таким преступникам он испытывал особую ненависть. В детстве, пока родители других детей после тяжёлого рабочего дня включали новости или любовные сериалы, Чуя вместе с матерью смотрел документальные передачи о расследованиях преступлений и работе полиции. Уже тогда он злился на нарушителей закона, а чувство справедливости и повышенной эмпатии к пострадавшим до сих пор следовало за ним по пятам. Именно поэтому начальство зачастую не одобряет его методы ведения дела. Чуя, мягко говоря, иногда рискует больше, от него требуется. Наедине с преступником он не просто собирает улики и производит задержание, а старается выжать из него все: добиться попытки насилия или избиения, вывести на агрессию, дойти до угроз оружием или расправой. И какой бы силы ни был страх перед возможной смертью или месяцем на больничной койке, он знал, что эти действия сработают как отягчающие обстоятельства, добавив несколько лет колонии очередному мудаку.  Да и с ним, в большинстве случаев, не случается ничего серьезного, ведь Катай, от которого Чуя периодически отхватывает подзатыльники за самодеятельность, отдает команду группе быстрого реагирования. Те за несколько секунд добираются до нужного места и блокируют подозреваемого. Поэтому Чуя резко подрывается с места и бежит в противоположную сторону от преступника, громко хлюпая кедами по мокрой асфальтовой дорожке. Вдруг чужая ладонь, схватившая его за капюшон, резко тянет Накахару обратно. Внезапный рывок буквально выбивает почву из-под ног, а вместе с ней — и воздух из легких: Чуя не смог даже вскрикнуть, только судорожно хрипнуть и схватиться руками за горлышко толстовки. Чужая рука обхватила его поперек груди, вплотную прижав к себе, и его мгновенно обдало холодом и тяжёлым дыханием над головой. Внезапно Накахара почувствовал, как что-то острое зависло в паре сантиметров от его бока. Ему не нужно было опускать взгляд на предмет, чтобы понять - это нож.  «Какого черта у тебя там происходит?» — возмутился Катай, хотя в голосе прослеживалась толика беспокойства. — Куда ты собрался, ребёнок? — одновременно с голосом из наушника задал вопрос мужчина. Он словно пытался сохранить спокойствие и благосклонность в голосе, но ярость все равно просачивалось сквозь эту пелену мнимой невозмутимости.  Может, если бы на Чую напали по-настоящему, он бы уже повалил придурка на землю и удрал куда подальше, но сейчас ему оставалось лишь неумело отбиваться и предпринимать жалкие попытки вырваться. — Будешь брыкаться — прирежу. Мужчина грубо встряхнул его, заставив успокоиться, и отступил назад, медленно поведя Чую к своей машине, всё ещё угрожая ножом. «Накахара, просто подай сигнал — и через пару секунд ГБР нейтрализует преступника», — настойчиво напоминал Катай. Но Чуя держался своего плана: пара резких рывков — и он заставил себя идти рядом с преступником. Внутри всё кипело: он едва сдерживал желание сломать мужчине шею прямо сейчас. Удивительно, что в парке не было ни души, хотя на часах было около семи часов вечера, и если бы кто-то действительно решился похитить ребёнка, он бы с успехом осуществил задуманное. Хотя, иногда людей крадут прямо на городских улицах посреди дня, и прохожие намеренно не обращают внимание на совершаемое прямо на их глазах преступление. Это можно объяснить страхом за собственную жизнь или инстинктом самосохранения, но от осознания человеческого равнодушия порой становится жутко.  — Залазь внутрь, — мужчина открыл дверь своей машины — светло-серой «Тойоты» — и, грубо втолкнув Чую на заднее сиденье, сел следом за ним.    Тесная кабина и тусклый свет усилили ощущение дискомфорта от соседства с преступником. В воздухе витал слабый, почти выветрившийся запах цитрусов, который источала подвесная «ёлочка». В подобной ситуации этот аромат вызывал лишь омерзительную тошноту.  Чуя слегка сгорбился, нервно теребя рукав толстовки и избегая смотреть преступнику в глаза. Он знал — тот упивается чувством превосходства и властью над беззащитным подростком. Вот только все это лишь маленький спектакль одного актера, заставляющий зрителя поверить в подлинность происходящего вокруг. Чуя отвел взгляд не от страха встречи глазами — он пытался прикинуть возможные действия мужчины и свой последующий за этим шаг. Похоже, придётся действовать по ситуации.  Внезапно его плечо сдавила широкая ладонь. — Страшно? Чуя зажмурил глаза и быстро закивал, пытаясь отскользнуть в сторону, но в тесной кабине преступник мгновенно перехватил его движение, грубо дернув на себя. Он попытался оттолкнуть мужчину, но тот, с силой надавив на грудь, опрокинул Чую на спину и придавил своим телом.  Дыхание перехватило и воздуха, пусть и отвратительно химозного, вдруг стало не хватать. Ярость от невозможности действовать вне роли смешалась с подступающим страхом и ускорившимся сердцебиением. Далекий голос Катая, который, оказывается, все это время что-что ему втолковывал, стал в разы громче, болезненно давя на виски. Чуя понял: Пора. — Молоко убежало! — Заорал Накахара, после чего в машине воцарилась тишина, прерываемая лишь тяжелым дыханием и тихим стуком капель о капот: на улице начался дождь. Мужчина застыл, озадаченно глядя на Чую. — Чё? Внезапно раздался топот мужских ног, распахнулись двери автомобиля и на преступника обрушился крик: — Полиция! Никому не двигаться! Чуя рефлекторно дёрнулся, но в тот же миг почувствовал, как напряжение с плеч будто спало — теперь он уже не один.  — Вылезай. Руки вверх, мордой в пол, — грубо скомандовал один из бойцов, наставив оружие. Мужчина попробовал что-то возразить, но второй уже сорвал его с сиденья, прижимая к капоту. — Руки за спину! — раздался щелчок наручников. Катай в гарнитуре сухо подтвердил: — «Объект задержан. Операция прошла успешно». Неизвестно, сколько времени он проторчал в машине, но прохладный уличный воздух, ворвавшийся в лёгкие, после духоты автомобиля показался Чуе настоящим спасением. 

***

После погрузки преступника все участники операции на двух машинах поехали в офис — сдавать задержанного и оформлять бумаги. Чуя по обыкновению занял место рядом с водителем в лице Катая, но заговорить никто из них пока не решался. На контрасте с одиноким парком в городе кипела жизнь: прохожие с зонтиками спешили домой, яркие вывески продуктовых магазинов манили покупателей. Чуя вдруг осознал, что кроме утреннего кофе в его желудке ничего не было. — Ну что, герой? — первым нарушил тишину Катай. — Доволен? Он намеренно не смотрел на Чую — то ли упрямился, то ли внезапно стал образцовым водителем и решил полностью сосредоточится на ведении машины. Первый вариант звучал правдоподобнее. — Ты про предстоящее написание объяснительной?  — Конечно, — съязвил Таяма. — В отчёте напишешь: «Действовал согласно инструкции». Чуя хмыкнул, отвернувшись к окну. Ливень снаружи затих, но капли дождя всё ещё тянулись по стеклу медленными дорожками, размывая очертания домов и уличных вывесок.

***

На удивление, он управился всего за сорок минут, но в офисе все равно остался в гордом одиночестве — остальные сотрудники уже ушли. Чуя настолько вымотался, что готов был рухнуть на небольшой диванчик в углу кабинета и уснуть прямо там. Но мысли о ужине и уютной кровати всё же заставили его подняться с насиженного места и подойти к вешалке в углу кабинета, на которой одиноко висело его чуть промокшее пальто. Помимо прочего, Чуе ужасно хотелось принять душ, чтобы отмыться от пропитавшего его одежду запаха цитрусов и ощуще… Бдыщь. Дверь с грохотом распахнулась, резко прервав поток мыслей, и в проходе показалась фигура молодой девушки, которая почти влетела в него, не успев вовремя затормозить. У Чуи чуть сердце не остановилось.  — Извините! — протараторила Хигучи, неуклюже поклонившись. Невысокая, с вечно растрёпанным пучком и в слегка помятом костюме, она работала младшей дознавательницей следователя. Отличный пример фразы: «Не суди книгу по обложке» — девушка с особым усердием и трудолюбием выполняла свои должностные обязанности. На часах почти десять, а у неё сна ни в одном глазу — вон как летает по коридорам.  — Как хорошо, что вы ещё не ушли! В допросной комнате ожидает пострадавший. Следователя уже вызвали, поэтому пойдёмте со мной. И пускай Ранпо доберется до офиса максимум минут через десять, допрос всё же придётся начать Накахаре.  Что ж, идея заночевать на чертовом диване в полицейском участке становится всё менее безумной. Чуя, вымученно вздохнув и повесив верхнюю одежду обратно, последовал вслед за Хигучи. — Как его зовут хоть? Начнём без нашего следователя. — Дазай Осаму.