Он слой за слоем грим смывал с лица,
Но вместе с краской исчезал и он.
И в зеркалах — огромных изразцах —
Всё чаще видел лишь чужой фантом.
Любили все, но не его — того,
Кто веселился, жил чужим огнём.
И гул оваций, сладкий для него
Не мог заполнить пустоту всю в нём.
Он был героем, принцем, королём,
Любовником, шутом, безумцем был.
Но в тишине, когда смолкал оваций гром,
Свой собственный он голос позабыл.
Он стал лишь тенью, эхом давних драм,
«кто я?» — себе ответить был уже не в силах.
И всё, что он отдал, он не вернёт назад.
Так и останется безликим он кумиром.
И вновь звонок, на сцену, где его все ждут,
Где он — не он — фигляр, лишь шут придворный
Он прячет боль, улыбку дарит всем вокруг,
Под маской этой, внешней, ярко-иллюзорной.