Проводник

Вадим прищурился, стараясь различить фигуру, капошащуюся у выхода из комнаты. Ночь была лунная, но свет падал так, что превращал человека в чёрную тень, обрамлённую белым светом. Человек выскользнул, тихо щёлкнул замок. Вадим приподнялся, осматривая комнату и лица спящих. Керн, Райан, Дидар… Олега нет. Да, он почему-то, как только понял, что кто-то уходит, подумал на Олега. Вадим снова лёг, глядя на пошедший плесенью деревянный потолок над собой. Даже плесень под луной будто светится. И куда Олег собрался? Стырить еды? Отлить? Нет, странно тоже. Вадим бы так и решил, если бы это был кто угодно, кроме Олега, но у Олега же дис-цип-ли-на. По крайней мере в бытовых вопросах, ага. На звёзды попялится?.. Он почувствовал, как мозг встал на место, подсказывая: Олег сегодня будет дежурить. Вадим выдохнул. Можно спать спокойно дальше, без лишних размышлений. Он лёг на бок и тут уже вспомнил, что должен будет через пару часов присоединиться. Уснуть снова было сложно, он едва задремал как кто-то тронул за плечо. Вадим подскочил. Над ним стоял Макс, щёлкая пальцами. — Хей! Поднимайся. Да, да… Конечно… Вадим с трудом заставил себя сесть, откинул чужую руку и напялил на ноги ботинки, бросая на Макса недовольный взгляд. Завтра им выходить, а Вадиму ночь придётся куковать. Он поднялся на поверхность и пошёл к посту, морщась. Никого в этих местах не видели, но, если главному приспичило, то они должны ходить и пялится на всеми покинутую базу, которой ещё и идти километра четыре. Но мало ли что. Вдали виделся уже Олег. Никаких вышек, никаких построек. Они заняли самодельную крепость местных шахидов (точнее эти, наверное, не шахиды, но тоже ведь бородатые, только чернее и в камуфляже) и никаких особых условий здесь не было. Олег на коленях, склонившись, рядом с Олегом сидели бинокль и винтовка. Вадим замер. Олег поднял голову. Не на здание базы, проступавшее под кронами деревьев. На луну. Выть что ли собрался? Но Олег не завыл. Ветер поднял листья, подбросили пряди волос Олега и его незаправленную футболку. Вадим сделал осторожный шаг вперёд — Олег вздрогнул и обернулся. Его лицо сейчас необычно белёсое, будто пепельный грим и нарисованные вымоченым порохом глаза и брови. Вадим стоял. Ждал, пока Олег скажет хоть что-то, поздоровается хотя бы, упрекнёт… Но нет. Олег сидел на коленях и молчал. Вадим вдруг заметил, что кулона на Олеге нет, зато в руках что-то он держит. Молчание стало совсем тяжёлым, давящим на голову и плечи. Вадим выдохнул. — Ты чего здесь? В муслима заделался? Олег покачал головой, отвернулся. Винтовку не поднял, бинокль не взял. Продолжил вот так сидеть, сжимая в ладонях что-то. Кулон? Вадим прошёл вперёд, опустился рядом, положил на землю оружие и свой собственный бинокль. Олег, наконец, заговорил. Голос его показался особенно громким, хотя на деле он почти шептал: — Я молюсь, — он повернулся, заглянул Вадиму в глаза. Вадим ничего не ответил, ждал, чувствовал, что есть какое-то продолжение. И Олег действительно продолжил: — Помолишься со мной? Вадим удивлённо вскинул брови. — Как? А… Зачем? Как оно там… Молитва — личный разговор с Христом… Олег вскинул руку, останавливая. Вадим наконец увидел, что держит он действительно клык. — Мы не будем молится Христу. Мы будем просить Белого Волка соблаговолить нам в пути. Мы идём завтра в лес. Когда идёшь в лес, нужно просить Белого Волка. Вадим даже не нашёлся, что ответить. Моргнул тяжело, медленно. — Ты головой ударился? Какой ещё волк? Олег посмотрел на него, как на идиота, сказал ещё тише: — Акэ-Буре, — видимо, поняв, что Вадиму это ровно ни о чём не сказало, Олег продолжил. — Это… Божество, что является в виде волка. Белого. Проводник. Особенно среди лесов. Вадим искренне постарался вытянуть что-то из памяти, но ничего не вышло, так что он просто решил сдаться и спросить напрямую: — Это что вообще за религия? Олег пожал плечами. Опустил руки, принялся крутить свой клык. — Язычество, наверное? Я не разбираюсь. Эм… Небо — Тенегри. Ему молится, если нужно чего-то достичь, что-то узнать, открыть. Земля-мать — Умаай. Её просят о детях, о еде, о крыше над головой. Отэнэ — огонь. Её просят о любви… Не родственной, не дружеской. Ещё её просят о силе в битве. Ну, и так далее. Боги… Духи… Не знаю, как ещё объяснить. Перед опасным походом в лес лучше помолиться Акэ-Буре. Вадим протянул какой-то удивлённый «э-э-э». Что-то этот диалог начал напоминать дурацкий сон. Олег не дал толком что-то осмыслить, спросил уже резче: — Ну так что? Поможешь мне? Вадим примерно нашарил в кладезях мозга воспоминания о чём-то, что похоже на рассказы Олега. Стало как-то уже интересно. Но до сих пор были подозрения, что это сон. — Ну… Предположим. А что нужно делать? Олег надел свой кулон, вскочил на ноги и протянул Вадиму руку, радостно так улыбаясь. Его лицо, яркое на фоне ночного неба и сливающихся с небом волос, в зрачках его Вадим увидел не своё лицо, а будто луну. Немного неуверенно положил пальцы на его ладонь, Олег тут же дёрнул его вверх, вынуждая подняться на ноги, подошёл близко, очень близко прижался губами к уху, пропел почти: — Танцевать. Вадим засмеялся немного нервно. — Танцевать? Что? Цыганочку? Олег отстранился, пожал плечами, взял вторую руку Вадима тоже. — Можешь Цыганочку. Но, желательно, чтобы мы как-то более-менее что-то похожее делали. Давай… Я буду что-нибудь петь и направлю тебя. Ничего, кроме как кивнуть, особенно не осталось. Тем более, что Вадим был заинтересован. — Канаткайлар… — Олег запел совсем медленно, будто не своим голосом, как-то глубоко, страшно, пока пропевал это, перевернул их руки. — …куеп Отшагнул, потянул Вадима на себя, Вадим сделал пару шагов навстречу, даже больше, чем нужно, прижался к нему всем телом. — Оча да… — Олег улыбнулся, отошёл чуть и стал медленно отклоняться назад. Вадим наклонялся следом. Олег раскинул руки. — гына, — выпрямился, разжал пальцы, повернулся на месте, протягивая ладони вперёд, вверх, — алмыйм. Вадим решил, что хватит, наверное, стоять, повторил почти за ним, прокрутился на пятке, и взял за руки. — Кара урман аша, — Олег пропел, поднимая их руки выше, подходя ближе, — Кар урман, — он как-то коротко подпрыгнул, отпуская, переступая с ноги на ногу, плавно вращая кистями. — Аша да. Вадим совсем перестал толком следить за их движениями. В какой-то случайной последовательности медленно вёл руками, переступал на земле в чём-то похожем на подобие вальса, смотрел как пальцы и ладони Олега следуют за странными круговыми движениями его кистей. — Кошлар сайраша шул, — Олег не танцевал вальс. Танцевал что-то непонятное, случайное, простое, но почему-то ужасно красивое сейчас. — Хәйран тамаша. Олег взял его за запястья, улыбнулся, одну свою руку положил Вадиму на грудь. Не прекращал раскачиваться с ноги на ногу, медленно пританцовывая. — Җитәселәр җиргә, — он подошёл ближе, давя ладонью на Вадима. — Җитә дә генә алмыйм. — Вадим прогинался назад, хватаясь взглядом за луну. Чувствовал, что так нужно. — Кар урман аша. Одна ладонь Олега лежала теперь под поясницей, вторая на груди, удерживая в таком положении. — Кар урман аша да. Олег дёрнул вверх, прижимая к себе, хватая за руки снова, начал поднимать их ладони вверх, к небу. — Кошлар сайраша шул. Олег сам резко почти упал назад, но ногой остановил их обоих от падения, снова выпрямился, опустил их руки, улыбнулся. — Башлар адаша. Они стояли так. Молча. Вроде бы, ничего особенного интенсивного, но у Вадима дыхание заходилось, как и сердце. Но ночная прохлада ощущалась удивительно отчётливо. Всё ещё задыхаясь, он заговорил первым: — Ну? Как? Нормально? Поможет нам твой волк? Олег в ответ засмеялся. Тихо. Звонко. Даже ласково. Губы тронуло его тёплым дыханием. — Обязательно. Нам с тобой он обязательно поможет.