Последние дни

Марси проснулась с неохотой. Уже который день подряд. Еë тонкие чëрные брови нахмурились почти сразу же, как она медленно открыла глаза. – О, не хочешь вставать, да? – С насмешкой произнëс звонкий голос в голове, от которого в висках начинало болеть. Марси молча села в кровати. Она живëт с этим голосом уже около месяца, примерно столько же, как вернулась на Землю. И примерно столько же прошло с переезда. Поначалу этот противный голос очень пугал и мешал, но постепенно она просто привыкла. Самое сложное было только в начале, когда эти голоса начали появляться почти незаметно и тихо, словно дождь, переходящий в ливень. Впервые она услышала тихий чужой голос в голове, когда шла домой с магазина, но не придала этому значения. В следующий раз где-то справа, позади еë плеча, послышался совсем иной, другой голос. Он что-то ей шепнул на неразборчивом языке, отчего Марси дëрнулась и обернулась, хотя сидела на кровати спиной к стене. Голоса не появлялись каждый день, но и не могли не напоминать о себе. Затем, раз за разом, они слились в один противный громкий голос в голове, к которому Марси пытается привыкнуть до сих пор. Дарси. Так зовут слияние этих голосов и бывшую хозяйку этого человеческого неуклюжего тела. Сколько бы Марси не пыталась игнорировать чужую речь в голове, сколько бы она не пыталась спорить с голосами – всë без толку. От этого не избавиться, но с этим можно жить. Марси зарылась пальцами в растрëпанные волосы и зажмурилась, мыча, чтобы приглушить насмешки в голове. Иногда ей казалось, что она видит Дарси: среди толпы в школьной столовой, среди очереди в магазине, среди зрителей на стадионе, в зеркале рядом с собой. В одном кошмаре даже вместо себя. В большинстве случаев Дарси нельзя было увидеть в чëтком изображении, она всегда была словно тень, дух или силуэт с яркими оранжевыми глазами и злобным оскалом. Что-то из этих трëх вариантов, но никогда не человек. Ох, нет, уж точно не человек. Марси поднялась с кровати и медленно дошла до ванной. Эти голоса, звучащие как один громкий, никогда не умолкали и зачастую болтали без толку, словно пчëлы в улье. Иногда они напрямую говорили, что таким потоком хотят утомить девочку, чтобы взять контроль над телом, но это сложно воспринимать всерьëз. Конечно, были моменты, когда Марси по какой-то причине оказывалась не там, где хотела, но она всегда спихивала это на самые очевидные причины. К примеру, она могла идти по коридору на кухню с пустым взглядом, а по итогу оказаться на крыльце дома, позабыв о том, как это произошло. В таких случаях она беззаботно пожимала плечами и оправдывалась перед собой тем, что просто слишком задумалась. Марси выдавила каплю белой зубной пасты на щетины своей зубной щетки. она поднесла еë к открытому рту и глянула в зеркало. Да, отражение иногда менялось, и это нормально. для неë нормально. По крайней мере теперь. Еë карие, глубокие, почти чëрные глаза менялись на яркие оранжевые, а тонкие губы тянулись в хитрой ухмылке. Марси молча смотрела на существо в зеркале, пока она чистила свои зубы перед школой. – Ты же знаешь, что не сможешь выдерживать это долго, верно? – проговорило отражение, нечеловечески сильно склонив голову набок. В ответ Марси лишь пожала плечами. Голоса всегда болтали непонятную для неë чепуху, которая иногда связана то с приключениями в Амфибии, то с Энн и Сашей, но в этот раз, кажется, она догадалась, какой в этом был смысл. Она плеснула себе в лицо холодной водой, протерла глаза влажными пальцами. Когда она снова глянула на зеркало, в отражении уже была Марси. Наверное это странно, что такие обычные вещи не кажутся ей привычными. По дороге в школу она всë ещë слышала голос Дарси. Мерзкий, противный, голос, состоящий из нескольких. "Они тебя не простили". "Ты всë-таки осталась одна". "Никто не хочет того же, что и ты". Спорить было бесполезно. Марси нахмурилась и сжала лямки рюкзака, глядя себе под ноги. – Замолчи ты уже, – проворчала она. – Что, не нравится? Неприятно, когда кто-то постоянно жужжит под ухом? Поэтому тебя не слушали! Марси обиженно поджала губы, но пыталась сохранить равнодушное выражение лица. Голоса, сливающиеся воедино, хором всхихинкули по всей голове, отчего девушка ещë сильнее нахмурилась. Звонкие, неприятные, повторяющиеся голоса громко засмеялись. Марси почувствовала, как по стенкам еë головы, даже черепа, рикошетом несутся сотни чужих самодовольных смехов. Тротуар перед глазами начал покачиваться, в ушах зазвенело. она схватилась за голову руками, зажмурилась и замычала от нарастающей боли. – Да заткнись ты! Заткнись! – недовольно вскрикнула Марси, яростно покачивая головой, словно она пыталась вытряхнуть остатки ядра из сознания. Голоса не умолкли, наоборот, их самодовольные насмешки подкрепились противодействиями Марси. Еë ноги начали спотыкаться друг о друга, шатать тело в разные стороны, пока она не ударилась плечом об столб светофора. Она свалилась на спину, вернее, на незастёгнутый рюкзак, из-за чего стало ещë больнее. Учебники в нëм ударили по позвоночнику. Марси медленно села и принялась массировать кончиками пальцев все больные места: виски, поясницу, рëбра, лодыжки... Она распахнула глаза от звуков проезжающих машин. Водители поворачивали головы и пялились на неë с удивлением одинаково, словно это был один и тот же человек, но в разных машинах. Словно он застрял во временной петле и теперь из раза в раз удивляется школьнице на тротуаре, что массирует себе лодыжки пальцами. Марси быстро моргнула несколько раз и нахмурилась. В голове стало немного тише после удара. Она встала и стряхнула пыль с одежды. – Зачем тебе именно я? – не поднимая глаз обиженно пробубнила Марси. – Ты думаешь, у нас есть выбор? – голоса на пару секунд вновь рассмеялись, но не так громко и больно, как в прошлый раз, а затем успокоились. – Мы застряли здесь, не имея никакого контроля над твоим телом. Если ты хочешь от нас избавиться и хоть как-то помочь себе изменить свою жалкую подобию жизни, то, будь добра, просто расслабься и смирись. Нам нужен контроль над сосудом, чтобы иметь шанс высвободиться, понимаешь? Оба сознания прекрасно знали, что Марси всë понимает. Девушка промолчала. Она прошла мимо шумной компании подростков около остановки автобуса и свернула за угол здания, хотя к школе можно было пойти коротким прямым путëм. – Не называй меня сосудом. – Почему? Это же совершенная правда. – Это звучит обидно. Я не вещь, а живой человек, в отличие от тебя. – Обидно? Ну ты и тряпка, Марси! Марси подняла руку, чтобы ударить себя по щеке, но быстро одумалась. Почему-то ей стало немного грустно от того, что Дарси не чувствует никаких взаимодействий с этим телом, хотя раньше о таком было страшно даже думать. На пороге у школьного входа в глазах начало темнеть – привычный жест от Дарси, означающий, что она попыталась взять контроль над телом, но не смогла. Сознание Марси сильнее, даже когда она не задумывается о таких вещах, как управление своим собственным телом. Зайдя внутрь, она подняла глаза, чтобы быстро осмотреть учеников. Все подростки, что были повëрнуты к Марси хотя бы наполовину, пялились на неë стеклянными глазами. Зрачки их сверкали при каждом движении Ву странным, ярким оранжевым свечением. Нет, лучше не надо, подумала Марси, опуская взгляд. Она уже поняла, что Дарси снова пытается взять контроль. Это уже привычно. Но вот темнота и кружащийся пол под ногами не входили в привычные вещи. Вдруг проснулась острая боль в висках, в голове снова загудело. Удивительно, но даже голосов не было, только гул и звон, слившиеся воедино. Марси зажмурилась от боли и остановилась, чтобы с силой прислониться плечом к шкафчику слева. Еë ноги ослабли, тело начало спускаться вниз... – Девушка? Девушка! Вы в порядке? – голос неизвестного парня прошëл сквозь всю голову и звон, пока он с аккуратностью поднимал еë ватное тело за плечи. Марси с трудом открыла глаза. С ещë большим трудом она подняла их, чтобы посмотреть на обеспокоенное лицо спасителя. Марси заставила себя улыбнуться и беззаботно махнуть рукой. – Всë нормально, у меня такое бывает, – она выпрямилась, – Спасибо за помощь. Я, пожалуй, пойду. Не сказав ни слова больше, Марси двинулась вперëд. Голова ещë кружилась, но в мыслях стало удивительно пусто. Спину жгло то ли от падения у светофора, то ли от удивлëнного взгляда парня позади. Она еле смогла уловить звук тихого чужого дыхания рядом с собой. Наверное, это тот парень, подумала Марси, хочет убедиться, что всë в порядке. Она слегка улыбнулась и оглянулась через плечо. – Слушай, мне приятно, что ты интересуешься, но, клянусь, я в нор-... – А ты уверена? – голос оказался совершенно не мальчишеским. Улыбка быстро стянулась. Она никогда ещë не видела Дарси так близко к себе. Взгляд Марси потупился, когда она нахмурилась, сжала лямки рюкзака, по больной спине прошлись мурашки. – Ты галлюцинация, – неуверенно возразила она. – Хочешь проверить? Рука Дарси легла на плечо девушки, отчего та дрогнула. Никакого ощущения прикосновения, лишь холод, обнявший всю область плеча. Марси содрогнулась. Она поджала плечи и отвернулась. – Отойди от меня... – Я чувствую, как ты напряглась, – существо, вернее, галлюцинация наклонилась вперëд, чтобы заглянуть в тревожные глаза Марси. – Ты боишься меня, Марси? – Нет, – она шептала, зажмурившись. – Я не боюсь тебя. Тебя не существует. Дарси спорить не стали. Они пожали плечами и, как бы странно это ни было, отошла в сторону. Марси уже хотела посмотреть на Дарси, как вдруг поняла, почему галлюцинация отодвинулась. На неë летел огромный лысый старшеклассник в спортивках, который, видимо, отжал у бедных первоклашек их фрукты с завтрака и бежал прочь. Марси и взвизгнуть не успела, как гигант рухнул на неë. – Марси! Она открыла глаза. Всë плыло и двоилось. Наконец она сфокусировала взгляд на знакомом лице со сверкающими взволнованными голубыми глазами, которое повисло прямо над ней. – Саш... – еле выдавила девочка, но тут же на легкие надавило что-то невидимое, и она закашлялась. Ей снова пришлось зажмуриться и поморгать, чтобы вновь приоткрыть глаза и понять, что перед ней вовсе не Саша, а староста класса. Она помогла однокласснице встать, придерживая еë пошатывающееся тело за локоть. – Марси, ты как? В порядке? Ну эти старшеклассники! Я его запомнила, ему не поздоровится! – девочка злобно надула губки и поправила круглые очки, повернулась к Марси. – Пойдëм потихоньку, я отведу тебя к медику. Голова болит? Рука? Спина? Марси молча смирилась. Говорить совсем не хотелось, она из раза в раз прокручивала тот момент, когда взволнованная Саша была рядом с ней и хотела помочь. Но, подняв взгляд на старосту, она выдавила улыбку, хоть и поняла, что ни Саши, ни Энн здесь никогда не будет. – Я в норме, правда. Мне просто нужно немного посидеть. Девочка в очках активно покачала головой. – Ни за что! Я отведу тебя к медику, тебе окажут помощь и точка! Она была не в силах спорить, да и не видела в этом смысла. По пути к кабинету голова снова закружилась. Марси прикусила губу. – Слушай... У нас есть... Психолог? – она прошептала себе под нос, едва поглядывая на девочку. – Есть что? Прости, я не услышала. – Диетолог. Ты знаешь хорошего диетолога? Моя знакомая давно ищет. – А, диетолог? Конечно. Я дам тебе еë номер после занятий, – она дождалась, когда Марси сядет на небольшую металлическую скамью с кожаным сиденьем, и скрестила руки на груди. В кабинете занято. – Сиди здесь и жди своей очереди. Если станет хуже, то позови меня, хорошо? Марси молча кивнула. Девочка улыбнулась и ушла, явно довольная собой – это было видно по еë стройной походке и важному выражению лица. Но стоило ей свернуть за угол, как Марси тут же натянула капюшон на голову, засунула руки в карманы толстовки и поспешно ушла прочь. Момент с Сашей перед ней прокручивался вновь и вновь. Как же хотелось заглянуть в эти голубые глаза, потрогать блестящие светлые волосы ещë раз, хотя бы в последний раз... В этот день Марси впервые прогуляла уроки. Никогда ей не было так плохо. Вернее, было, конечно, когда она по глупости и неосторожности съела что-то не то, но настолько крупных галлюцинаций не было никогда. Марси решила сократить путь через пустые дворы. Ни подростков, ни школьников вокруг – все в школе на занятиях, но не она. Дарси спокойно шли рядом и улыбались. – Куда мы идëм? – Домой, – отрезала Ву, устремив пустой взгляд куда-то под ноги. – Почему домой? думаешь, что тебя там кто-то ждëт? – Не отвлекай меня. Марси скручивала стропу рюкзака пальцами, даже не смотря на неë. Дарси довольно улыбнулись. В висках почему-то снова начала нарастать боль. В этот раз она быстро смекнула, в чëм дело, и сжала полоску ткани крепче, нахмурившись. – Прекрати. У тебя ничего не получится. – Не понимаю, о чëм ты говоришь, – Дарси стянули капюшон Марси, прижали ладонь к чувствительной шее, слегка обхватывая еë, отчего по всему позвоночнику прошëл ужасно неприятный холод. – Интересно, а у Энн и Саши получилось бы то, что ты имеешь в виду? Позволила бы ты залезть им в твою маленькую дурную голову? Ой, точно, их же здесь нет! Теперь здесь с тобой только мы. Навсегда. Марси остановилась. Она неосознанно затаила дыхание, даже перестала моргать. Где-то за домами оживлëнно гнали машины. Почерневшие облака уже несколько минут боролись за место на небе, и сейчас, как назло, наконец затянулись. Глаза повлажнели, слëзы накопились в первую очередь у уголков глаз. Вот упала капля, вторая. По козырькам подъездов застучал нарастающий ритм. Колени начали дрожать. Кап. Вторая ладонь Дарси легла на горло девушки, почти полностью обхватывая тонкую шею. Парочка бродящих котов торопливо подбежали к дверям подъездов. Кап. Марси еле сглотнула, еë руки начали трястись даже сильнее, чем колени. Кап. Кап. Кап. Марси дрожащими пальцами попыталась коснуться запястий галлюцинации. Она с трудом подняла голову, щëки блестели от капель дождя и ручейков слëз. – Делай что хочешь, – голос еë сорвался, охрип от кома в горле, когда она обратилась к ней с некой мольбой в голосе. Сдалась. Следующие пару часов своей жизни Марси вспомнить так и не смогла. Помнит лишь, как лежит на кровати и смотрит на потолок, слегка корчится от боли в голове и громкости привычных разных голосов. Руки, ноги, нос целы – всë прошло хорошо, подозрительно хорошо. Марси села в кровати и принялась закатывать рукава, задирать подол кофты. Чисто. Она оглянулась – вдруг Дарси ещë где-то здесь, как галлюцинация, а не просто голос в голове? Марси прошлась по всей тëмной квартире и, обнаружив лишь спящих родителей, вернулась обратно в кровать. Дождь перешëл в ливень, стал хлестать по крыше с удвоенной силой. Натянув одеяло по самые плечи, удобнее всë равно не стало: то нога лежит неправильно, то под рукой лежит что-то твëрдое, как назло маленькое. Она зажмурилась, свернувшись калачиком, в надежде отвлечься от голосов и поспать. Завтра важный день – по прибытию в школу нужно отработать все сегодняшние прогулы и придумать оправдание. Вдруг Марси услышала в другом конце комнаты два нарастающих шëпота. – Мам? Пап? – тихо спросила она, потирая уставшие глаза. – Вот этот стол можно неплохо продать Робинсону. Он как раз искал новый, чтобы побольше был, – отец с лëгкой гордой улыбкой указал на рабочий стол Марси, заваленный разрисованными бумажками и школьными тетрадями. – А этот шкаф может пригодиться Крису. У него же недавно второй сын родился, точно пригодится! – кивнула мать в сторону шкафа. Родители принялись осматривать кровать, полностью игнорируя свою дочь в ней. Взгляд Марси ошеломлëнно заметался между ними. – Подождите, вы о чëм? Мам, что происходит? Супруги восторженно переглянулись и кивнули друг другу. Они окружили стол и, впившись в него кончиками пальцев, подняли над полом. Марси вскочила с кровати. – Мам, пап! Вы что, меня не слышите?! Куда вы понесли мой стол?! Но ни мама, ни папа не ответили. Они молча вынесли стол за дверь и вернулись в комнату за двумя стульями. Марси лихорадочно пыталась понять, что происходит, но всë без толку. Ей оставалось лишь наблюдать, как еë собственные родители разбирают еë любимую комнату по частичкам. В ушах начало звенеть. – Хотя бы тетради оставьте, – совсем жалостно прошептала она, глядя, как папа с интересом осматривает шкаф. Им хватило всего пары минут, чтобы оставить комнату совершенно пустой; осталась лишь кровать, на краю которой устроилась такая же опустошëнная Марси. Она молча оглядела комнату. В уголках глаз защипало, голова начала болеть от звона в ушах. Девочка жалобно захныкала и упала спиной на матрас, закрыв лицо ладонями. – Это сон, точно сон. Пожалуйста, дайте мне уже проснуться! Ну не может же такого быть! – еë руки сползли с мокрых покрасневших глаз. – Я просто хочу обратно, хочу домой. Я хочу к Энн и Саше, неужели это так трудно? – шмыгнув носом, она перевернулась на бок и обняла колени. – Я просто хочу, чтобы всë было как раньше. Марси зажмурилась. Терпеть боль и звон в голове становилось невозможным. Она замычала, перекатываясь с боку на бок по матрасу. – Дарси, прекрати! Перестань, прошу! Если хочешь сделать мне больно, то лучше добей! Вдруг звон резко прекратился, но боль осталась. Ву открыла глаза от потока холодного воздуха; странно, ведь она точно знала, что закрывала окно на ночь, как и всегда. Подняв тяжëлую голову, она ахнула – все еë вещи вернулись на место, словно их никто не трогал. А что это вообще было?

Наутро на вопросы Марси родители ответили, что спали как убитые.

На следующий день всё как раньше – чистка зубов под голос и взгляд Дарси, скучный поспешный завтрак, кучка подростков на остановке. Голос Дарси неприятно обжигает ухо, голова кружится, а внутри звенит. – Нужно будет купить новый дневник, – пробормотала себе Марси, теребя край рукава кофты. – Зачем тебе это? Будешь записывать туда свои жалостные мысли и показывать нам? – Нет, – Марси остановилась и подняла взгляд. В окне чьего-то одноэтажного уютного домика она заметила отражение знакомой девушки. Странно, ведь обычно она видит своё искажённое лицо в окнах или, по крайней мере, улыбчивое лицо Дарси. Нет, в этот раз на неё смотрели совсем другие карие глаза – добрые, глубокие, заботливые. Энн улыбнулась, отчего руки Марси ослабли и опустились. Она заставила себя отвести взгляд от окна и пойти дальше. – Чтобы нарисовать её, – девочка тихо закончила свою мысль. Но оба сознания понимали, что Марси никогда её не нарисует. Дрожащими руками Марси будет держать упаковку неизвестных таблеток. Тело девушки будет безжизненно лежать на полу два часа, пока папа не придёт с работы. Всё будет – так уверяла Дарси. Марси зашла в душный кабинет математики и, игнорируя пристальные оранжевые взгляды, заставила себя посмотреть на учителя. – Извините за опоздание, мне было плохо, вот я и ждала, пока таблетка подействует. Большие серые глаза мужчины впились в бедную девочку. Он наклонился к ней, тонкие потрескавшиеся губы растянулись в притворно уважительной улыбке. – Проходите, садитесь, – сквозь зубы прошипел он. Все учителя прекрасно видят и восхищаются потенциалом девочки. Конечно, многие на её месте стали бы таким пользоваться, но не когда паразит с другого мира в мозгу является основной проблемой. Марси села за последнюю парту, которая изрисована прошлыми ленивыми учениками. Звон в ушах, шёпоты одноклассников, чей-то вечный кашель, противные звонкие голоса в голове, постоянное ощущение взгляда на себе – всё это не позволяло сосредоточиться на томном голосе учителя и материале урока. Марси лениво подняла взгляд, но, уловив что-то новое, она больше не смогла его отпустить. На первых партах, на первом и втором ряду сидели и перешёптывались две знакомых фигуры. Блондинка слева, явно хорошо ухоженная, приложила ладонь к щеке, чтобы поддержать голову, и перевела глаза на Марси. Шатенка справа проследила за её взглядом. В груди снова закололо, но не от очередной проделки Дарси, а от слишком реалистичных лиц Саши и Энн, которые в этот раз были так близко, так близко.

Нет, так больше не может продолжаться. Это конец, нужно просто смириться.

Этим же вечером, стоя перед кроватью, Марси всухую сглотнула пару снотворных и отдала своё хрупкое тело под контроль сущности в голове. Этим вечером в самой яркой галлюцинации, в самом что ни на есть волшебном мире она наконец встретилась с подругами и была полностью готова остаться там навечно. Этим же вечером Дарси наконец получила достойный сосуд. Этим вечером мистер и миссис Ву лишились единственной дочери, а Энн и Саша, сами того не подозревая, лишились лучшей подруги.

Этим вечером всё закончилось.