Часть 6
6 апреля 2026 г., 15:14
Кожаная обивка руля жалобно скрипела под крепким натиском сильных ладоней. Чонгук не мигая смотрел на дорогу, лавируя меж автомобилей, нарушая все правила. Цербер, сидящий на пассажирском сиденье, то и дело злобно шипел, когда машина резко входила в повороты. Чонгук и сам удивился его щедрости, когда омега предложил воспользоваться своим автомобилем и помощью. Он без особого напряга вычислил, куда увезли Юнги, а после услужливо протянул ключи от машины, следом мастерски снимая с щиколотки электронный браслет контроля. На осуждающий взгляд Чонгука, Цербер лишь невинно пожал плечом, а после напомнил, что между прочим они спешат, и его помощь сейчас как никогда кстати.
Чонгук изредка бросал короткие взгляды на карту, открытую на ноутбуке омеги, чтобы свериться с маршрутом, а следом ещё рьяней вдавливал педаль газа в пол.
— Боже, малышка, прости, — шептал Цербер, аккуратно поглаживая приборную панель. — Я больше не пущу этого чокнутого за руль, обещаю.
— Долго ещё?! — Требовательно выплюнул Чонгук, хмурясь, когда пришлось притормозить на светофоре загруженного перекрёстка.
— Следующий поворот направо, там начнётся промышленный район, — прошипел в ответ омега. — И давай поаккуратней, это моя машина!
Ехать было не так далеко, но Чонгуку это время казалось вечностью. Он не мог представить, что сейчас происходит с Юнги, где его держат, причиняют ли ему боль. От одной мысли начинала кружиться голова, а из горла рвался озлобленный рык. Чонгук впервые ощущал эти чувства. Раньше его не трогало ничего, даже похороны родителей вызвали в нем лишь лёгкую грусть из-за смутных воспоминаний из детства. Но сейчас, от одной мысли, что Юнги могут сделать больно, хотелось рвать и метать. Он не переживёт, если с омегой что-то случится.
— Тормози вот тут, — вырвал из размышлений голос Цербера. — Следующее здание, — уточнил он, заглянув в ноутбук, а следом ткнув в припаркованный минивэн. — Это здесь.
Чонгук, не теряя ни секунды, вылетел из автомобиля, но удивлённо замер, видя, как вдоль здания крадется силуэт в ярко-салатовых джинсах и вырвиглазной жёлтой футболке. Чонгук нервно выдохнул, узнав в нём Хосока, но времени устраивать разборки не было. Альфа пригнулся и в пару широких шагов оказался за спиной Хосока. Он едва ощутимо прикоснулся к его плечу, отчего тот вскрикнув подскочил на месте, резко оборачиваясь.
— Твою мать, Чонгук! — прошипел он. — Чего так долго? Я уже думал, что придётся туда идти без тебя.
Чонгук на секунду замер, раскрывая рот от удивления. Во взгляде Хосока не было ни страха, ни привычной ему придурковатости. Он был сосредоточен, без капли ужаса от всего происходящего. Хосок катал языком во рту пластиковую трубочку от сока и выжидающе смотрел в ответ на Чонгука.
— Ты… — Чонгук наконец справился с внезапной немотой. — Вы знали, что я приду?
— Конечно знали, — спокойно ответил Хосок, сплевывая трубочку на землю.
— Но… почему?
— Вы с Юнги из одного теста, — Хосок огляделся по сторонам, следом возвращая взгляд на Чонгука. — Этот идиот если уж за что-то уцепился, то хрен отпустит.
— Но я ведь бросил его, — ответил Чонгук, совершенно потеряв логичность всего происходящего. — Он должен сейчас тихо ненавидеть меня.
— Ты плохо знаешь нашего Юнги, — улыбнулся Хосок, по-дружески похлопав Чонгука. — Но, я думаю, сейчас особо нет времени что-то обсуждать. Нужно вытащить их оттуда, пока Чимин-и не заболтал там всех до смерти.
Хосок снова поднялся и пригнулся, собираясь и дальше пробираться ко входу, но крепкая рука Чонгука остановила его.
— Там ведь опасно, Хосок, — Чонгук крепче вцепился в локоть альфы. — Я не могу позволить тебе…
— А я здесь не за твоим разрешением, — от стали в его голосе по спине Чонгука промчалась стая ледяных мурашек. — Там мой парень. И мой лучший друг. Они два придурка, я знаю, и их идеи иногда максимально бредовые, но они мои самые близкие и любимые, и оставлять их на произвол судьбы не в моих правилах. Что бы ни случилось, я постараюсь изо всех сил.
От его слов Чонгук поморщился от укола совести в груди. Хосок обычный баламут, слушающий отвратительную музыку, одевающийся в ужасно яркую одежду и, кажется, не способный ни на что героическое, сейчас собирался ворваться туда и всеми силами вырвать из лап смерти своих дорогих людей. А Чонгук, под эгидой правильности и безопасности, оставил Юнги одного. Совсем не подумав о том, что может произойти непоправимое. Чонгук привык быть один, привык, что ему редко приставляют напарников. Для него было обычным делом взвалить всю непосильную ношу на себя и выгребать самостоятельно, без чьей либо помощи. И сейчас ему было бы гораздо проще всё решить самому, но по взгляду Хосока было понятно, что тот сдаваться и отсиживаться в углу совершенно не намерен.
— Нам нужно оружие, — выдохнул наконец Чонгук.
Он оглянулся на автомобиль Цербера, встретился взглядом с омегой, который на секунду оторвался от ноутбука. Он сложил пальцы в жесте «ок» и кивнул подбородком в сторону минивэна, из которого через секунду вырвался альфа, вырывая из уха микронаушник и злобно шипя. Чонгук воспользовался моментом, выскакивая из укрытия. В несколько приёмов он уложил оглушенного альфу, словив восторженные вздохи Хосока за спиной.
— Вот это круто! — Хосок широко улыбнулся. — Я всё заснял, покажу Юнги.
Он покрутил телефоном, следом спрятав его в карман салатовых штанов. Чонгук попытался напустить на себя суровый вид, но улыбка все же сорвалась с его губ. Оглядевшись по сторонам, он заглянул в минивэн, в поисках оружия. Мысли то и дело уплывали к его нежно обожаемому сорок четвёртому магнуму, но на безрыбье и рак — рыба. Поэтому Чонгук обрадовался даже скромным пистолетам, которые мирно покоились на пассажирском сиденье.
— Умеешь пользоваться? — он протянул один Хосоку.
— Мой парень Чимин, конечно умею, — тот ловко покрутил пистолет на пальце, следом проверив магазин на наличие патронов.
— Ты меня не то что удивляешь, я тебя уже боюсь, — усмехнулся Чонгук, пряча свое оружие за пояс джинс.
— Я всего лишь обычный клерк, — невинно улыбнулся Хосок. — Так какой план? Как мы проникнем внутрь?
— У меня есть план здания, — Цербер точно призрак возник за спиной Хосока.
— О, мне нравятся твои волосы, — улыбнулся Хосок, оглядывая незнакомого омегу с ног до головы.
— А мне твоя футболка, — улыбнулся в ответ Цербер.
— Обменяетесь любезностями потом, — выдохнул Чонгук, выхватывая ноутбук из рук омеги.
— Внутри около десяти человек, — тут же переключился Цербер. — Запасные ходы слева и справа от здания охраняются, но есть ещё один. — Он ткнул тонким пальцем в схему на экране. — С торца. Но нужен отвлекающий маневр.
— Положитесь на меня, — широко улыбнулся Хосок.
Чонгук не успел ничего спросить, как альфа развернулся и бодрым шагом двинулся в главному входу. Чонгуку хотелось возразить, остановить, оставить Хосока здесь, но внезапное доверие к этому человеку успокоило все его душевные метания. Ещё раз взглянув на схему, Чонгук велел Церберу спрятаться в укромном месте и трусцой побежал к торцу здания.
Отворив скрипучую дверь, он огляделся по сторонам. Из глубины помещения эхом доносились приглушённые голоса, они были спокойны, и Чонгук понял, что его присутствия не заметили. Пригнувшись, он подобрался к обветшалой лестнице и выглянул из-за угла. Отсюда основное просторное помещение было как на ладони. Несколько человек сидели за компьютерным столом, который своей новизной совершенно выбивался из общего антуража интерьера. Ещё двое стояли около выходов, но казалось, они были вполне расслаблены и не ожидали такого скорого визита.
Чонгук несколько раз выдохнул, достал пистолет, аккуратно вскрыл магазин, пересчитал пули, и приготовился к атаке, но главная дверь резко распахнулась, озарив здание противным скрипом. Брови альфы поползли вверх, когда он увидел с каким деланным спокойствием внутрь зашёл Хосок. Он огляделся по сторонам, достал телефон и сделал пару снимков, и лишь потом обратил внимание на застывших людей, которые тут же наставили на него оружие.
— Ой, — улыбнулся Хосок. — Ребят, простите, я, видимо, ошибся дверью.
— Ты кто такой?! — хриплым голосом спросил один из бандюганов, сидящих за столом.
Он медленно поднялся, выуживая из-под пиджака обожаемый Чонгуком сорок четвёртый магнум, и альфа его узнал. Это ведь он приходил к нему тогда ночью. Злость снова затопила все внутри, и Чонгук хотел уже ринуться вперёд, но под прицелом стоял Хосок, что немного охладило пыл. Но Хосок не повёл и бровью.
— Ребят, успокойтесь, — улыбнулся он. — Я просто ошибся дверью, окей? Меня пригласили на вечеринку, но я, видимо, не туда попал. Уже ухожу.
Чонгук уловил быстрый взгляд Хосока и то, как он ему подмигнул. Опешив на секунду, альфа даже не понял, что это немой сигнал к действию. Хосок медленно повернулся к выходу, но резко развернулся обратно, непонятно откуда выуживая пистолет. Два выстрела прозвучали оглушающе, Чонгук встрепенулся, проследил за Хосоком, который ловко перекувыркнувшись, скрылся за ближайшей бетонной колонной. Альфа выскочил в тот момент, когда на него никто не обращал внимания, все вокруг были заняты странным незнакомцем в странной одежде. Чонгук без труда обезоружил и вырубил несколько человек. Он двигался будто рыба в воде. Спустя столько месяцев, его тело беспрекословно вспомнило то, чему училось много лет. Он скользил по полу, ловко уворачиваясь от пуль, стрелял в ответ, практически не глядя на свою цель, и к тому моменту, как он добрался до Хосока, его обойма была уже пустой. Но их все ещё окружали несколько человек, похоже Цербер ошибся в расчётах.
— Патронов больше нет, — прошептал он Хосоку, становясь с ним плечом к плечу.
— В моем два, — Хосок покрутил пистолет в руке и отдал его Чонгуку. — У тебя глаз наметанней.
— Что за убогий штурм, — донёсся до них хриплый смех. — Ночной Феникс, похоже ты теряешь хватку. Выходи, поболтаем.
Чонгук понимал, что другого выхода у него нет. Он слишком плохо все обдумал, действовал импульсивно и попал впросак. Ему хотелось схватиться за голову и взвыть от досады, но уверенная рука Хосока легшая на плечо и яркая улыбка, придали ему сил. Откинув пистолет в сторону, так чтобы это увидели противники, он, подняв ладони на уровень головы, вышел из своего укрытия.
— Отпустите моего омегу и его друзей, они тут не при чем. Вам нужен только я.
— Но как же быть, — Сиплый наиграно приподнял брови. — Они принесли флешку, разве могу я их теперь отпустить?
— Флешку?
Чонгук обомлел. Откуда Юнги вообще узнал об этом? В голове всплывали самые неожиданные мысли и догадки. И каждая была страшней предыдущей.
— Ах, должно быть обидно, когда предаёт близкий человек, — Сиплый снова рассмеялся. — Ты доверил этому омеге флешку, велел хранить, а он так просто принёс её нам. Какая досада.
— Да, но есть одна проблема, — Чонгук был слегка растерян, но его голос не дрогнул. — Я эту флешку не видел в глаза.
— Хорош нести чушь! — сквозь зубы процедил Сиплый. — Все уже и так ясно, харэ ломать комедию. Мы вскроем милый животик того омежки, достанем флешку и похороним вас всех вместе под руинами этого здания.
Чонгук стиснул зубы, стоя под прицелом своего же сорок четвёртого магнума. Он был в ловушке, и в голове не было ни единого варианта, как спасти Юнги. О себе Чонгук и не думал. Ему хотелось ринуться на амбразуру, погеройствовать, сквозь боль и кровь вырвать сердце у мужчины напротив. Пусть его покалечат или прикончат, но он должен вызволить Юнги.
Чонгук уже сделал небольшой шаг, намереваясь диким зверем кинуться на Сиплого, как внезапно из-за двери чуть поодаль донеслись по настоящему звериные крики, и она распахнулась.
Представленная картина заставила Чонгука в ужасе распахнуть глаза, Хосока громко присвистнуть, а Сиплого и всех оставшихся похитителей обомлеть. Высокая мускулистая женщина, металась будто животное из стороны в сторону. Её гладкая и безупречная укладка растрепалась, чёрная приталенная форма разорвалась в нескольких местах и теперь безжизненно свисала с широких плеч. Но самое поражающее было не это. Чонгук увидел Юнги. Его милого и нежного омегу. В голове пронеслись воспоминания о широкой улыбке, о мягких аккуратных пальчиках, и все это стёрлось под напором реальности. Юнги, злобно скалясь и грязно ругаясь, повис на спине альфы, безжалостно впиваясь пальцами в шею. Его лицо исказила злоба, а зрачки пылали красным светом. Чимин тоже не отставал от своего друга. Вцепившись в плечи женщины, он, воинственно крича и ругаясь не менее грязно, что есть сил пинал её по ногам. Женщина мотала руками из стороны в сторону, пытаясь вырваться из цепкой хватки двух обозленных омег, но те, казалось, и вовсе не замечали её тщетных потуг. Их не смущали болезненные тычки, Юнги прилетел кулак в нос, но он даже не поморщился, лишь слизнул выступившую кровь с верхней губы. Чимина пинали в ответ, вызывая в нем ещё большую дозу неконтролируемой ярости.
— Кто тебя так воспитывал?! — орал он во всю глотку. — Дай номер своего отца, я расскажу ему, кого он вырастил!
— Сучка, посмела тронуть Чимина?! — вторил ему Юнги, с дикой животной жадностью впиваясь зубами в ухо альфы.
Та ещё громче взвыла. Сердце Чонгука пропустило удар. Он не мог поверить, что все это происходит в реальности. Юнги, обычно мягкий, сейчас походил на разъяренную фурию. В груди разлился обжигающий жар, сладкой негой сковывая все органы. Чонгук забыл где он, и что происходит, все его внимание было устремлено туда, где его омега безжалостно терзал свою жертву. Но пронесшееся мимо него ярко-салатовое пятно, привело в чувство. Хосок, пользуясь заминкой, в несколько приёмов уложил парочку обескураженных похитителей. Завязалась драка, и Чонгук, с силой оторвав возбужденный взгляд от Юнги, поспешил Хосоку на помощь.
Казалось, прошла всего секунда, а Чонгук и Хосок уже стояли среди обмякших тел. Чонгук выхватил из окровавленной руки Сиплого свою любимую игрушку, и вернул все внимание к двум омегам, продолжающим измываться над несчастной женщиной. Хосок, стоя рядом с ним, подбадривал Чимина, выкрикивая только что придуманные речевки, на что Чонгук лишь закатил глаза.
— Юнги, — позвал он, но омега не реагировал. — Юнги!
Льющиеся рекой ругательства прекратились, и Юнги повернулся в сторону Чонгука. Искаженное злостью лицо в одну секунду изменилось, омега расплылся в счастливой улыбке, ловко спрыгнул со спины альфы и, перепрыгивая через обмякшие тела, подбежал к Чонгуку.
— Чонгук-и, ты пришёл! — проворковал Юнги, вытирая кровь с верхней губы тыльной стороной ладони.
— Как ты? — Чонгук принялся лихорадочно ощупывать тело возлюбленного. — Они тебя покалечили? Где-то болит? Ничего не сломано?
Юнги негромко смеялся, отрицательно покачивая головой:
— Всё в порядке, Чонгук-и, я себя в обиду не дал, — лучезарно улыбнулся он.
Чонгуку хотелось улыбнуться в ответ, но внезапно на место беспокойства пришла глухая ярость и злость. Глядя на разбитую губу Юнги и на балаган вокруг, ему внезапно захотелось как следует его отшлёпать. Как провинившегося сорванца, как непослушного ребёнка. В памяти всплыли все догадки, которые лезли в его голову, пока он рвался сюда. Юнги могли покалечить, изуродовать, изнасиловать. Если бы худшие ожидания исполнились, Чонгук не знал бы, как жить дальше.
— Ну что тебе не сиделось на месте? — дрожь в голосе впервые вырвалась наружу. Чонгук едва ощутимо коснулся припухшей разбитой губы омеги. — Зачем ты сюда полез?
Юнги раскрыл рот, чтобы ответить, но победный клич Чимина из-за спины заставил его обернуться. Чимин возвышался над поверженной альфой, победно вскинув руки вверх. Его избитое лицо сияло ярче начищенной воны.
— Чимин-и, я верил в тебя! — громко прокричал Хосок, в несколько шагов подбегая к омеге и крепко обнимая. — Мой тигр!
— М-ряу! — звонко рассмеялся Чимин, утопая в объятиях Хосока.
— Идиоты, — прыснул Юнги и повернулся обратно к Чонгуку.
Но тот не улыбался. Его пронзительный взгляд и каменное без единой эмоции лицо, заставили омегу поёжиться и начать лепетать что-то невнятное:
— Ну-у, — начал он, почесав затылок. — Во-первых, ты сам виноват. Ты бросил меня, ничего толком не объяснив. А я… понимаешь, я… у меня паника началась, от того, что ты ушёл. От мысли, что меня в очередной раз бросили, в голове все помутилось. Да, я признаю, что поступил плохо. Я знаю, что это было опасно. Но в конце концов, ты же пришёл и спас меня. Так что… — Юнги едва заметно улыбнулся. — Так что, мой план сработал.
Он продолжал мяться под строгим взглядом альфы, который не мигая смотрел на него. Сердце отчаянно билось в груди, Юнги хотелось расплакаться так, как изначально планировал, но страх все выбил из головы. Омега боялся, что Чонгук разочаровался, что он сейчас развернётся и уйдёт, но тихое «прости», а следом за ним крепкие объятия, позволили облегчённо выдохнуть.
— Больше никогда так меня не пугай, — прошептал Чонгук дрожащим голосом. — Если с тобой что-то случится, я не переживу.
Они стояли бы так вечно, но резкий звон стекла и громкий топот людей в черном заставили всех четверых вздрогнуть. Юнги нехотя оторвался от груди Чонгука, Хосок и Чимин перестали щебетать, а Чонгук напрягся всем телом, готовясь вновь защищать всеми правдами и неправдами. Но один из людей в черном, перекинул винтовку из одной руки в другую, приподнял маску, скрывающую глаза и присвистнул, оглядывая картину вокруг.
— Кажется, мы немного припозднились, — усмехнулся он. — Тут справились и без нас. Саблезубый, сворачиваемся. Упаковывай людей и выходим.
Безмолвное чёрное море агентов бесшумно двинулось по зданию, приводя похитителей в чувство. Щелчки наручников и звуки ослабленной брани заполнили комнату. Командир группы захвата вальяжной походкой подошёл к Чонгуку, лучезарно улыбнулся и протянул ему руку:
— Ночной Феникс, — он с энтузиазмом тряхнул чужую руку. От былого профессионализма не осталось и следа, мужчина будто превратился в фанатеющего ребёнка. — Рад познакомиться с легендой!
Чонгук скованно кивнул, не говоря ничего в ответ.
— Простите, что так долго, — захлебываясь продолжал тараторить командир. — Цербер подал сигнал, как только вы выдвинулись из его дома. Группа захвата была готова через несколько минут, но по пути случилась заминка. Мы столкнулись с группой террористов во главе с Призраком Рассвета, они тоже направлялись сюда, но не переживайте, все цели задержаны…
Чонгук не то, чтобы переживал. На самом деле ему было даже все равно. Весь азарт и страсть к работе агентом он растерял. Все это покрылось пылью, ведь сейчас в его объятиях притаилась целая вселенная, которой он готов отдать всю оставшуюся энергию. Сжав крепче плечи Юнги, он зарылся носом в его спутанные пыльные волосы, оставляя на них невесомый поцелуй.
— Пойдём домой, — прошептал Чонгук, и Юнги, подняв на него взгляд, расплылся в широкой улыбке, обнажая окровавленные зубы. — Но сначала к врачу. — Добавил альфа, сглатывая желание добавить поверженной женщине тумаков.
— Около входа ожидает карета скорой помощи, — командир группы захвата засеменил следом за плетующейся парочкой. — Они осмотрят вас. Погодите! — Воскликнул он, видя, что Чонгук не обращает на него внимания. — Стойте, Ночной Феникс!
Чонгук остановился, оглянувшись на него через плечо, и командир видя, что завладел его вниманием, заговорил ещё быстрей:
— Ночной Феникс, не могли бы вы, — он смущённо потёр затылок, — дать мне автограф?
Юнги прыснул, пряча улыбку в ладони, и Чонгук тоже улыбнулся, но лишь отрицательно покачал головой и, стиснув омегу в объятиях ещё крепче, продолжил свой путь.
***
Чонгук стоял чуть поодаль, наблюдая за развернувшимся спектаклем около машины скорой помощи. Чимин, скуля и причитая, распластался на носилках, изображая самую главную жертву террористов. Хосок крутился вокруг него, сыпал вопросами, то и дело отвлекая парамедика от несчастного сломанного носа омеги. Врач сжимал челюсти, пытаясь вставить элеваторы в ноздри, чтобы поставить хрящ на место, но Чимин дёргался, а Хосока просто было слишком много. Чонгук видел на лице медика вселенское раздражение, и будь он на его месте, то наверное чувствовал бы тоже самое. Раньше он бы возможно вмешался, осадил Хосока, зыркнул на Чимина таким взглядом, что тот замер бы на месте не, смея шевельнуться, но теперь он лишь негромко рассмеялся, глядя на актерскую самодеятельность этих двоих. Но взгляд тут же оторвался от безумной парочки, стоило Юнги появиться в поле зрения. Его осмотрели и, не найдя никаких травм, обработали антисептиком верхнюю губу. Юнги подошёл к Чонгуку и улыбнулся, тут же сморшившись от боли. — Ты как? — Чонгук снова принялся лихорадочно ощупывать омегу с ног до головы. — Всё в порядке, — кивнул Юнги. — И что теперь? — он огляделся по сторонам, наблюдая за мельтешением полицейских и и спецагентов. — Нас тоже арестуют? — Вы не сделали ничего плохого, — Чонгук покачал головой, не сводя нечитаемого взгляда с омеги. — Хотя на их месте, я бы запер тебя в комнате и не выпускал оттуда больше никогда в жизни. Взгляд альфы потемнел, и Юнги сглотнул вязкую слюну, не в силах отвести от него глаз. — Да? — тихим голосом спросил омега. — И что ты бы делал с запертым мной? — Даже не знаю, — так же вкрадчиво и тихо ответил Чонгук, наблюдая, как на дне зрачков Юнги разгорается пламя. — Для начала, как следует отчитал. — А потом? — Юнги склонил голову набок. — Потом долго и безжалостно шлепал по заднице, — Чонгук сделал шаг ближе к Юнги, нависая над ним. — До тех пор, пока урок не был бы усвоен. — Я буду сопротивляться. — Уверен, ты взвоешь, моля о пощаде. — Ставлю сотню, что ты не услышишь и слова, — Юнги прикусил нижнюю губу, с вызовом приподняв бровь. — Я очень терпеливый и упорный, — усмехнулся Чонгук, невесомо касаясь пальцами скулы омеги. — Буду стараться день и ночь, чтобы услышать твои извинения. Мир вокруг будто испарился, канул в небытие, стирая свое присутствие. Чонгук не отрываясь смотрел на Юнги, слыша лишь его сбивчивое дыхание и громкий стук собственного сердца. Казалось, и всех слов в мире не хватит, чтобы описать ту бурю, царившую в его груди. Чонгуку хотелось сжать Юнги в объятиях, вцепиться в него руками и ногами, без остановки целовать его губы, кусать, оставляя метки на всем теле, и никогда не отпускать, даже на секунду. Его пальцы скользнули на затылок омеги, зарываясь в волосах, Чонгук наклонился, собираясь обрушить на Юнги всю гамму своих чувств. Он с жадностью смотрел на припухшие губы, готовясь без стеснения сожрать их, но… — Кхм. Чонгук часто проморгался, стряхивая с себя наваждение, сладкий зуд внизу живота скользнул следом. Альфа перевёл медленный взгляд с Юнги на нежно-розовую макушку Цербера, застывшего в нескольких шагах. — Извините, что помешал, — сказал омега, но в его глазах Чонгук не увидел и капли извинений. — Ночной Феникс, у меня есть кое что для тебя. Чонгук нехотя оторвался от Юнги и подошёл к Церберу, острым взглядом впиваясь в спокойное как морская гладь лицо. Альфа чувствовал как внутри разгорается огонь нетерпения и вместе с ним раздражения. Стоять тут, когда в нескольких шагах позади его ждёт кое-что намного увлекательней, совершенно не хотелось. Но эмоции на его лице, казалось, совершенно не гребли Цербера, расслабленно стоящего напротив. — Ну? — не вытерпев, рыкнул Чонгук. — И это твоя благодарность?! — брови Цербера наиграно надломились. — После всего, что я для вас сделал? Если ты не забыл, это я тебе помог добраться сюда, даже свою малышку под удар подставил, и группу захвата тоже вызвал я. Если бы… Но Чонгук не повёл и бровью. Он лишь хмурился ещё сильнее, раздражённо стуча пальцами по предплечью. — Ай, ладно, — сдался Цербер. — На самом деле у меня есть для тебя подарок. Он огляделся по сторонам и нырнул рукой в глубокий карман джинсовой куртки. Убедившись, что вокруг никого нет, Цербер быстро сунул в ладонь Чонгука флешку. — Это… — Чонгук удивлённо вскинул брови. — Да, она самая, — кивнул Цербер. — Только не спрашивай, как она у меня оказалась, все равно не расскажу. — Но зачем ты отдаёшь её мне? — Просто мне кажется, что тебе доверять безопасней всего, — пожал плечами Цербер. — Эта штука слишком соблазнительная, ты представить себе не можешь, как мне грустно с ней расставаться. А если даже я не в силах удержаться, то подумай, что у других на уме. — Да, — согласился Чонгук. Он покрутил небольшой кусочек пластика в пальцах, и огляделся по сторонам, останавливая взгляд на ждущем его Юнги. Эта флешка опасна, она, как та самая кнопка для запуска ядерной ракеты, как наркотик для зависимого. Слишком много людей вокруг хотят её, и многие пойду на все, чтобы заполучить. И Юнги явно не стоит всего, что может произойти, если узнают, что она у Чонгука. Улыбнувшись Юнги, альфа перевернул ладонь, отчего флешка упала на асфальт. Цербер выкрикнув что-то невнятное, но толстая подошва ботинка уже размозжила пластик в пыль. — Ты что наделал, идиот? — возмутился Цербер. — Обеспечил себе спокойную жизнь на пенсии, — широко улыбнулся Чонгук, отчего омега в оцепенении замер, неверяще смотря в ответ. — Бывай, Цербер, я пришлю тебе приглашение на свадьбу.***
Яркий утренний свет августовского солнца заливал просторный номер отеля. Шторы, не до конца сомкнутые прошлой ночью, пустили внутрь поток золотистой пыльцы, которая плясала над беспорядком, оставленным страстью. Белоснежный пиджак с аккуратной золотой вышивкой сиротливо покоился на прикроватном коврике, мятый, словно его снимали в спешке, разрывая пальцами пуговицы. Чуть поодаль в таком же плачевном состоянии лежал другой — чёрный. Лепестки ромашек на венке, который ещё вчера невинно покоился на голове Юнги, пожухли и слегка покачивались в такт ритмичным, неумолимым движениям. Протяжный осипший стон снова сорвался с губ Юнги. Омега впивался пальцами в мягкий хлопок подушки и из последних сил старался не отключиться. Мир вокруг то вспыхивал яркими алыми всполохами, то мерк во тьме, которая граничила с обмороком. С момента старта их с Чонгуком официальных отношений с ним всякое случалось. И бессонные ночи, и безумные сношения на разных поверхностях, но сегодня Чонгук будто и вправду сорвался с цепи. — Чонгу-ук, — жалобно протянул Юнги, надеясь хоть на каплю снисхождением. Голос его сел, превратившись в хриплый шепот, в котором мольба мешалась с неприкрытым наслаждением. Он дернул бедрами, пытаясь хоть на секунду выдохнуть, но альфа лишь крепче перехватил его за кости, пальцами впечатываясь в кожу до синяков. — Прости малыш, я не могу остановится. И в его голосе, низком, бархатистом, не было и тени раскаяния. Только жаркое, всепоглощающее желание, которое он больше не мог обуздать. Юнги вскрикнул, чувствуя как твёрдый горячий член проезжается по чувствительной точке внутри. Он выгнулся в пояснице ещё сильнее и почувствовал как по ногам бежит крупная дрожь. Крепкие руки альфы обхватили его поперёк груди и прижали плотнее к влажному от пота торсу. Чонгук зарылся носом в шею омеги, туда, где под тонкой кожей в бешенном ритме билась артерия, и жадно выдохнул, впитывая яркий запах феромона. Движения стали интенсивнее, отчего изголовье кровати с глухим стуком билось в стену. Перед глазами Юнги плыли жёлтые размытые пятна, сердце часто билось и казалось, будто ещё секунда и оно разорвёт грудную клетку на части. Сбитое дыхание Чонгука за спиной становилось все тяжелее, переходя в хриплы, рычащий выдох. Горячий язык гулял по податливо открытой шее, и Юнги, склонил голову набок, давая больше пространства. — Чонгук… — хрипло выдохнул он, — пожалуйста… Пальцы альфы сильнее впились в нежную кожу, он бормотал что-то невнятное, Юнги не мог уже разобрать, утопая в ритме собственного пульса. Острые зубы прошлись по влажной солоноватой коже, дразня, пробуя на прочность, а следом мягко впились в неё, заставляя омегу сорваться на тонкий жалобный скулеж. Член внутри пульсировал, наполняя Юнги семенем. Он ослаблено повис в объятиях Чонгука, реагируя мелкой дрожью на каждый аккуратный поцелуй, оставленный на свежей метке. Метке, которая отныне скрепила их союз незримой печатью. Без права отступить. Юнги откинулся на плечо Чонгука блаженно улыбнувшись. Мягкие поглаживая по животу заставляли глаза устало закрываться, и омега подумал, что мог бы остаться в этих уютных, любимых объятиях навечно. Раствориться в них, уснуть, а затем проснуться, все так же утыкаясь носом в тёплую шею альфы. Он столько лет метался в поисках чего-то своего. Расстраивался, когда все шло из рук вон плохо. В один момент смирился. И кто же знал, что все это было лишь для того, чтобы повстречать симпатичного агента-пенсионера, который умеет держать в руках не только оружие, но и сумел удержать его. Его сердце принадлежит Чонгуку, и Юнги с радостью и яркой улыбкой его отдаёт.
