Not good enough.

Перекись пощипывала на открытых ранах. В гостиной приятно пахло теплом, а солнце светило в открытые окна. Феликс неторопливо вышел на кухню, и Джисон прикрывал глаза, пока Минхо проводил ваткой по ещё не зажившей брови. — Что произошло? — медленно произнёс он, разрывая хрупкую тишину. — Из-за чего была драка? Джисон приоткрыл глаза, наблюдая, как парень обмакивает новую ватку в растворе. Пальцы невольно сжались, потея. Линии лица Минхо были острыми, и он не мог отвести от них взгляда. — Я сам… — голос дрогнул, когда тот повернулся к нему. — Сам виноват… Просто на вечеринке увидел то, чего не следовало… Минхо молча приблизился. Чуть приподняв лицо Джисона за подбородок, он начал обрабатывать ссадины на губе. Только ватка коснулась нежной кожи, жгучее чувство охватило его. — Ащ… — дёрнулся он. — Прости… — он не позволил отодвинуться далеко, начиная осторожно дуть. Тёплое дыхание коснулось губ, опалив Джисона. Он замер, не вздохнув, пока Минхо был так близко к нему. Боль отошла на второй план, когда опустил взгляд на губы, такие близкие. Вдохнув вновь терпкий аромат, он невольно сжал пальцы, сминая ткань брюк. Каждый волосок на теле встал дыбом, а сердце то и дело пропускало удар. Не моргая, Джисон рассматривал лицо, пока большой палец с силой надавил на порез. Яркая вспышка боли, словно отрезвляющая пощёчина. Резко отодвинувшись, он отвернулся, медленно дыша. — Уже… Уже не больно, — говорил шёпотом, а голос дрожал. — Хорошо… — кивнул Минхо, сжимая пальцами ватный диск. — Но промыть нужно. Он потянулся к отбратно, когда тот вновь отпрянул от него. Замерев, он выдохнул и отодвинулся. Молча рассматривая Джисона, ярко ощущал всё тот же родной запах черники. — Я сам могу, — продолжая нажимать на порез, он поднял глаза. — Всё в порядке. Минхо молча кивнул, и тот забрал себе аптечку. Его движения были неторопливыми. Проведя взглядом по бледным рукам, он отмечал количество пластырей. Под одним шла кровь. Пальцы сжали вату, а сердце пропустило удар. Воздух стал тяжёлым. — Джи… — едва шевеля языком, проговорил Минхо. — Я… Видел у тебя пачки лезвий… Слова повисли в воздухе. Джисон на мгновение замер, но потом достал белую упаковку мази. Она чуть холодила пальцы, и он рассматривал её дизайн. — Я… Их выкинул… — тихо признался он, поднимая глаза. — Не волнуйся. — Но почему… — Минхо сжимал и разжимал пальцы, наблюдая, как парень медленно наносит мазь на губу, — ты вообще?.. — Когда я делал это… — он на секунду замолчал, убирая от себя зеркало, — мне становилось легче. Эмоциональную боль заменял физической. Что? Не смотри на меня так… многие это делают, но это не обязательно раны. Забыв как дышать, Минхо молча смотрел на Джисона. Тот, закрыв мазь, убрал её в аптечку и взял пластыри. Искусанные ногти неторопливо вскрывали упаковки, а он не мог отделаться от горечи в груди. Стиснув губы, опустил взгляд на переплетенные пальцы. Костяшки на руках побелели, и выступили вены. — Прости, — выдохнул он, не осмеливаясь поднять взгляд. — Я… блять… Минхо запустил руку в волосы. Каждый слог застывал на неповоротливом языке, и все мысли улетучились. Тёплая ладонь Джисона накрыла напряженные пальцы и немного сжали их. Тот тут же сплел их и держал за руку. — Мы оба вели себя глупо и неправильно, — голос был тихим и плавным. Палец большой руки неторопливо поглаживал ладонь Минхо. — Я могу лишь сказать тебе спасибо за то, что я смог прочувствовать, что такое влюблённость. Он замолчал, чувствуя, как ком подступает к горлу. Сердце сжалось от невыносимой тревоги. Минхо рассматривал такое нежное и тёплое лицо, сжимая сильнее его руку. Проведя взглядом от синяка на щеке к разбитой губе, он придвинулся чуть ближе. Джисон лишь наблюдал за ним и не сводил взгляда. — Вчера… Вчера я, кажется, повёл себя как полный придурок. — Минхо на секунду замолчал. Джисон лишь негромко усмехнулся, про про себя, и продолжил нежно поглаживать его руку, не прерывая. — Знаешь… я хотел тебя поцеловать. Очень хотел. Но остановился. Не знаю, почему… наверное, потому что чувствовал себя недостаточно… достойным? А сегодня… Сегодня я хотел предложить тебе прогуляться. Может быть… признаться, что ты мне нравишься. Минхо почувствовал, как его ладонь становится все более пустой. Пальцы Джисона, которые ещё мгновение назад скользили по его коже, теперь почти невесомо касаются его запястья. Он поднял глаза, встречаясь с тёмным, задумчивым взглядом, в котором мелькнула еле заметная боль. — Я так долго этого ждал… чтобы ты посмотрел на меня иначе. Чтобы… поцеловал. — Джисон выдавил слабую улыбку, осторожно убирая теперь уже полностью свободную руку. Лёгкий холодок пробежал по коже Минхо. — Но сейчас… я чувствую, что всё это принесёт нам только боль. И тебе, и мне. Минхо наблюдал, как медленно Джисон отворачивается от него. Слова повисли в воздухе, отзываясь незатихающим эхом. В груди защемило от нехватки кислорода, но он, движимый внутренним желанием, потянулся вперёд. Осторожно обхватил нежные щёки Джисона пальцами, стараясь не причинить боли. Его большие пальцы едва коснулись болезненных синяков. На миг он замер, уткнувшись взглядом в карие глаза, в которых читалась вся гамма чувств: страх, надежда, недоверие. Сердце его стучало, отзываясь пульсацией в пальцах. Не разрывая взгляда, Минхо медленно наклонился к лицу Джисона. Ощущая его горячее, сбивчивое дыхание, вдохнул аромат черники. Его губы едва коснулись тёплых и немного шершавых. Это прикосновение было мягким и невесомым. Джисон замер, не отодвигаясь, но и не приближаясь. Поцелуй был нежным и неуверенным, словно Минхо боялся сломать что-то хрупкое. Его губы неторопливо обхватывали губы Джисона, словно всё ещё спрашивая разрешения. Пальцы того медленно поднялись по рубашке к плечам и чуть сжали их. Он не сразу ответил, но сейчас, прикрыв глаза, его губы стали двигаться. Неумелые попытки перекрывали чуть более уверенные Минхо. Почувствовал ответ, тот чуть углубил поцелуй, теперь уже более уверенно, но всё ещё с той же осторожностью. Дрожь накрыла тело, поддаваясь этому моменту. Прикосновения Минхо были нежными, хоть с капелькой огня. Их языки едва коснулись друг друга, принося новую волну дрожи. Тепло от прикосновения расползалось по венам, приглушая боль ран. Минхо обхватывал нижнюю, пухлую губу, а тот лишь поддавался и отвечал на каждое желание. Поцелуй разорвался неторопливо. Дрожащие пальцы сжимали плечо Минхо, губы, чуть приоткрытые, хватали такой необходимый кислород. Не открывая глаза, он растворялся в нежности и привкусе губ. Ресницы Минхо подрагивали, когда он рассматривал лицо Джисона. Осторожно проведя по щеке большим пальцем, он едва коснулся губами. Сердце билось, словно желая разломать грудную клетку. Но когда Джисон почувствовал осторожное прикосновение, в нём что-то щëлкнуло. Он медленно, с видимым усилием, отнял руку. Изо рта вырвался тихий, почти болезненный вздох. — Минхо… — голос вырвался хриплым шëпотом. — Пожалуйста… Не надо. Мне… больше не хочу… Он схватил аптечку и, не оборачиваясь, вышел, оставив позади и невысказанные слова, которые, казалось, повисли в воздухе. Минхо остался один, в тишине, которая теперь давила сильнее, чем любой шум. Привкус бальзама на губах оставался, пальцы, ощущающие фантомное тепло, сжались в кулак. Он медленно опустился на диван, растеряв всю энергию. С силой он ударил себя по щеке. — Придурок! — злобно выругался он, чувствуя жжение на коже. Джисон вышел из гостиной. Опершись на стену, он медленно выдохнул. Пальцы сжимали пластиковую аптечку, а грудь быстро вздымалась в отчаянной попытке сдержать слёзы. Окружающие стены давили, вызывая сильную дрожь. Со стороны кухни послышался тихий шорох, и Джисон вздрогнул, инстинктивно пытаясь скрыть свои эмоции. Он открыл глаза. Феликс стоял там, прислонившись к косяку, его взгляд был с явной тревогой и тихой грустью. Он не стал подходить сразу, просто молча наблюдал. Джисон лишь сглотнул вязкую слюну и отвернулся в сторону, уставившись на солнечный свет, играющий на светлой стене. Губы продолжали гореть, а щека ныла, храня прикосновение. Вдохнув тяжело аромат домашнего тепла, он отошёл от стены, стараясь выглядеть спокойнее. — Ты в порядке? — Феликс медленно подошёл ближе, его голос был тихим и сбивчивым, полным сочувствия. — Всё хорошо… — Джисон пожал плечами, не встречаясь с ним взглядом. — Просто… принял правильное решение. — Но почему? Ты же… сам этого хочешь. — Феликс посмотрел на него, и в его глазах читалось непонимание, смешанное с болью. — Ты же любишь его… я не понимаю… Вместо прямого ответа Джисон едва заметно кивнул, убирая аптечку. Проведя по ней пальцем, он ощущал шероховатости и тепло пластика. Покачал головой, стараясь скрыть новый приступ боли. Повернувшись к Феликсу, пальцы машинально потянулись к ране, прикрытой пластырем. — Кстати, — он постарался придать голосу бодрости, — ты же говорил, что у тебя наушники сломались? Феликс тяжело выдохнул, обеспокоенный, но позволив Джисону сменить тему. Он направился вслед за другом к рюкзаку. Наблюдая, как тот возится, он старался скрыть собственную нервозность, сжимая кулаки. Джисон, достав свои наушники Marshall, неторопливо повернулся и протянул их ошарашенному Феликсу. — Это же твои… — голос дрогнул, когда он смотрел на чёрные наушники и немного стёртые наклейки. — Да пусть будут у тебя, — с лёгкой, но чуть грустной улыбкой сказал Джисон, надевая их на шею. — Будешь слушать музыку и кайфовать. Вот такой у тебя заботливый друг. Феликс лишь провёл пальцами по наушникам, поднимая глаза на друга. Тот улыбался, но ком в горле мешал дышать. Не сдержав порыва, он обнял крепко. Джисон лишь погладил по спине, прикрыв глаза. Напряжение покидало тело, позволяя плечам расслабиться, а дыханию выровняться. Из гостиной неторопливо вышел Минхо, наблюдая за минутой спокойствия между друзьями. Джисон приоткрыл глаза и посмотрел на его лицо. От печальной улыбки сердце старшего пропустило удар, а во рту пересохло. Опустив глаза, он провёл взглядом по линолеуму. Потëртости не привлекали внимания, но он не мог смотреть в лицо парня. Джисон с тяжёлым выдохом оторвался от Феликса, придерживая того за плечи. Проведя взглядом по лицу друга, он поджал губы и развернулся к Минхо. — Мне… неловко такое говорить… — голос едва дрогнул, и он начал заламывать пальцы, — но я хотел подготовиться к приходу Чана… — Понял, — Феликс уверенно кивнул, поворачиваясь к Минхо. — Для особенных это звучит: мы съёбываем. — Точно с Хёнджином, — пробубнил про себя Минхо, не сдерживая усмешки. — Чё ты там бурчишь? — раскинув руки в боки, Феликс наклонил голову вбок, прожигая Минхо взглядом. — Больше двух — говорят вслух. Джисон, наблюдая за их перепалкой не сдержал счастливой улыбки. Сердце, ещё недавно колотившееся от тревоги, теперь билось ровно и спокойно. Каждый удар отдавался тихим теплом, разгоняя остатки напряжения. Мир вокруг словно окутался золотистым сиянием. Он чувствовал, как плечи расслабляются, а спина сама собой выпрямляется. — Я так рад, что вы здесь, — тихо, но отчётливо произнёс Джисон, голос звучал непривычно звонко. — спасибо. Феликс, замер на секунду, развернулся, а Минхо поджал губы, но выдавил из себя улыбку. Спустя пару минут, Джисон наблюдал, как они собираются. Минхо механически накинул куртку, он смотрел перед собой, словно не замечая ничего. Феликс, уже готовый выдохнуть, повернулся к другу. Чёрные наушники контрастировали со светлым школьным пиджаком. Его лицо было напряженным, но рука, которой поправлял непослушную прядь волос, двигалась с какой-то невесомой грацией. — Ты точно уверен, что не хочешь попробовать с Минхо?.. — голос дрогнул, но шëпот сорвался с губ. — Ты ведь так страдал от… — Да, так будет лучше. Я уверен. — Джисон чуть сжал руки друга, отвечая тем же шёпотом. Минхо наблюдал за ними. Смотрел, как улыбается Джисон и его сердце колотилось, но это был не ритм облегчения, а скорее стук разбивающего что-то внутри. Взгляд, обычно такой прямой и открытый, сейчас был наполнен тихим пониманием и теплотой. Он вздрогнул от неожиданности, когда Джисон подошёл и, не говоря ни слова, взял его за руку. Прикосновение было неожиданно тёплым, почти обжигающим. Тот чувствовал, как его сердце начало отбивать бешеный ритм, а голова затуманилась. Он смотрел на эти карие глаза, в которых боль была оттенка шоколада. И эта нежная улыбка была такой чуждой с этим взглядом. — Спасибо, Минхо, — проговорил Джисон полушёпотом, рассматривая лицо. — За что? — Просто за то, что ты есть. — он погладил руку парня и выдохнул. — Помиритесь с Чаном. Ты очень дорог ему. Минхо кивнул, словно это было единственное, что он мог сейчас сделать. Джисон посмотрел на него, и в его глазах отразилось тихое удовлетворение. Его пальцы слегка сжали ладонь в ответ, прежде чем тот отпустил её. — Пока, — тихо сказал Джисон, его взгляд всё ещё был полон тепла, но теперь в нём промелькнула и лёгкая грусть. Минхо лишь вновь молча кивнул, разворачиваясь и открывая дверь. Феликс быстро обнял его, перед тем как выйти следом. Как только за ними закрылась дверь, Феликс измученно выдохнул, поправляя волосы. Наушники на плечах чувствовались непосильной ношей. Минхо резко сжал кулаки, словно пытаясь удержать в них всю ту боль и злость, что рвалась наружу. Он повернулся к парню и в его глазах, где-то глубоко, плескалась злость и отчаяние. — Минхо… — тихо начал Феликс, окидывая его взглядом. — У вас уроки ещё не закончились? — сквозь зубы прошипел Минхо. Получив на вопрос осторожный кивок, он развернулся и стремительно направился к лифту. — Отлично. Я подброшу тебя домой. Феликс смотрел на напряженные плечи, сжатые кулаки и чувствовал, как воздух вокруг него словно загустел. Чуть сжав лямку рюкзака, он двинулся следом. В сравнении с движениями Минхо, его были размеренными и лёгкими. Встав рядом, он не поднимал на него глаз, лишь бросил мимолетный взгляд на кулак, заметил, как выступают вены. — Ты хочешь?.. — едва шевеля губами, проговорил Феликс. Проигнорировав его вопрос, Минхо молча вошёл в кабину лифта. Поворачиваясь, он впечатал тяжёлый взгляд в парня. От него Феликс лишь пошатнулся, сделав шаг назад. Тишина, повисшая вслед за Минхо, была громче любого крика, и он ощущал, как воздух сгущается, становясь удушающим.