Просто (скучная) любовь

Я сидела в самолёте. Почесав за ухом и немного поразмыслив, я решила вздремнуть. Веки медленно опускались, и вместе с ними приходило странное, почти упоительное чувство свободы и самостоятельности. Я уже начинала погружаться в сон. Какой он будет? Мне хотелось увидеть своё будущее. Будущее, где я не попрошайка, не испуганная девчонка, борющаяся за выживание. Я видела себя танцоркой — сильной, гибкой, владеющей каждым движением своего тела, свободной. Но сладкий сон вдруг потемнел. Что-то, словно холодный ком, поселилось внутри. Страх. Да, именно он. Он вернулся и сжал горло. Даже если я осмелилась убежать из дома и сорвать с головы платок, я понимала: я не готова к равноправной, хорошей жизни. Если рядом окажется парень, я не смогу вести себя так, как захочу. Не смогу быть свободной. Эта мысль разрывала меня изнутри. И вдруг — лёгкое прикосновение к руке. Я вздрогнула и резко открыла глаза. Передо мной стоял парень. Лицо его напоминало корейское, но стиль был явно американский: свободная куртка, уверенная посадка плеч. — Самолёт скоро сядет. Я хотел вас разбудить, — произнёс он. Я опустила глаза, сердце колотилось. — А… я… могу с вами познакомиться? — выдохнула я, чувствуя, как дрожь выдаёт мой страх. Он нахмурился. — Можно спросить… зачем? — Я просто… — я сглотнула, — я не знаю, кому ещё сказать. Но я очень боюсь. Боюсь быть одна в Корее. Там у меня никого нет. Я не смогу оттуда улететь… В его взгляде мелькнуло удивление, но, увидев мои затуманенные страхом глаза и трясущиеся руки, он положил свою ладонь поверх моей. — Не переживай. Я покажу тебе город. Мы можем быть друзьями. Я вздохнула, и слёзы подступили к горлу. — Спасибо… я очень вам благодарна… Но тут голос из динамиков разорвал момент: «Самолёт приземлился. Просим выходить по очереди». .Он шёл рядом, его походка была лёгкой, но в ней чувствовалась уверенность. Тёмные джинсы, белая футболка с чуть заметным логотипом сбоку, кожаная куртка, которая казалась слегка велика на плечах. Волосы — коротко подстриженные, но немного растрёпанные, словно он не старался их пригладить специально, чтобы не выглядеть чересчур аккуратно. Его взгляд цеплялся за всё вокруг: как будто он привык держать ситуацию под контролем, но при этом оставался простым, настоящим. И вот в тот момент, когда мы вышли в зал аэропорта и он огляделся, его глаза упали на меня — и он заметил: за моей спиной пусто. Ни сумки, ни чемодана, ни даже маленькой дорожной сумочки. Он остановился. Секунда тянулась как час. — Ты… у тебя нет багажа?.. — его голос дрогнул, но не осуждающе, а будто сдерживая растущее волнение. Я замялась. Слова застревали в горле. Всё моё тело выдало меня раньше, чем я что-то сказала: я сжала руки в кулаки, опустила взгляд вниз, и дыхание стало таким неровным, что его можно было услышать. — Ты… можешь представиться? — спросил он Я сжала губы. Моё настоящее имя — Сакра. Но я не могла его назвать. — Меня зовут… Яся. Он кивнул, чуть вздохнув: — Понятно… Яся. А ты откуда так хорошо знаешь английский? Я замолчала. Это был мой секрет. Никто не знал, что я крала учебники у своих шестерых братьев и ночами штудировала их, пока глаза не болели. Но вслух я не могла этого сказать. — Я… просто училась по видео. По учебникам, — пробормотала я. Больше будто себе чем ему. — А у тебя… нет образования, Яся? Сердце сжалось. Я не умела лгать. — Даже детского садика не было, — тихо призналась я. — Остальное… я не могу тебе рассказать. Щёки загорелись, и по лицу скатились две предательские слезы. Он, не колеблясь, сжал моё плечо. Не решился обнять — но в этом сдержанном движении чувствовалась сила. — Яся… я тебя понимаю. Я тоже одинок. У меня есть комната, которую я обычно сдаю, но сейчас она пустая. Она рядом со мной. Ты могла бы жить там. Я застыла. Несколько секунд — и казалось, что они длятся вечность. Он нахмурился, но не с неприязнью — скорее с беспомощным пониманием. В его глазах читался вопрос: "Кто ты? Откуда? И как тебе удалось оказаться здесь без ничего?" Но он не задал ни одного из этих вопросов. Только перевёл взгляд на мои глаза — и увидел, как они блестят от сдержанных слёз. Я открыла рот, чтобы объяснить, но вместо слов вырвался тихий всхлип. И слёзы, которые я пыталась прятать, всё же скатились вниз. — Я… я… — я сделала вдох, но воздух застрял в груди. — Я не могу… объяснить… всё. Но… пожалуйста… не оставляй меня одну… Моя благодарность прорывалась через каждую паузу, каждое дрожание губ. По ним можно было прочитать. 'спасибо...' Я вдруг шагнула ближе, будто сама не заметив этого, и, всхлипнув ещё раз, пробормотала: — Спасибо… Спасибо тебе… Ты не понимаешь… это… это больше, чем я могла когда-либо мечтать. Я думала, что у меня ничего не будет. Никого. Что меня никто не захочет даже выслушать… А ты… — голос сорвался, и я, не выдержав, закрыла лицо руками. Он стоял рядом, напряжённый, словно борясь с самим собой. Его руки слегка дрожали, но он всё же решился — аккуратно, мягко положил ладонь мне на плечо, словно боясь причинить боль. — Эй… — тихо произнёс он, и в его голосе прозвучала неожиданная теплотa. — Не надо. Ты… не обязана ничего мне объяснять сейчас. Просто… доверься. Я рядом. Его слова впивались в сердце как спасательный трос. Я вскинула на него глаза, полные слёз, и сдавленным голосом выдохн ула: — Я верю. Я верю тебе… И тут же снова заплакала, но уже от облегчения.