Один в темноте.

Когда Се Лянь открыл глаза, то не понял где находиться. Комната была ему совершенно не знакома. Он несколько минут просто лежал, пялил в потолок и пытался вспомнить, что происходило вчера: он был на работе, потом... Пошёл к Хуа Чэну домой. А зачем?.. Что-бы рассказать про Цзюнь У. Потом он рассказал о себе и о прошлом, а потом... А потом он ничего не помнил. Он огляделся: вот, и занавески уже чуть знакомы, и дверь не выглядит такой чужой. Се Лянь поднялся с кровати, потёр глаза. Нашёл свою сумку и достал расчёску, которую он всегда носил с собой на всякий случай. Немного привёл себя в порядок, разгладил складки на одежде и вышел из комнаты. До Се Ляня донеслись звуки из кухни, и он последовал за ними. Как только он зашёл, то увидел Хуа Чэна. Он стоял за плитой и что-то готовил, Се Лянь По запаху не мог понять, что это, но пахло очень вкусно. Хуа Чэн повернулся, и как только увидел Се Ляня то улыбнулся. Се Лянь сам не понял как, но в какой-то момент просто не мог оторвать от Хуа Чэна глаз: у того были закатанны рукава, волосы были небрежно собраны в пучок, несколько чёрных прядей выбились на лоб, а на кончике носа была мука. Се Лянь вдруг понял, что слишком засмотрелся, и подошёл ближе. Он осторожно вытер с носа муку и улыбнулся. — Гэгэ? Ты чего? — удивился Хуа Чэн. — Ничего-ничего.. Просто это очень забавно выглядело! — Се Лянь посмеялся. — Гэгэ, я ведь уже не ребёнок.. — он попытался сделать обиженное лицо, но вдруг засмеялся и сам. Се Лянь кинул взгляд на плиту и увидел пароварку. Оттуда очень вкусно пахло. Хуа Чэн, похоже, это заметил и открыл крышку. Оттуда повалил пар, а уже через несколько секунд показались баоцзы. — Уже почти готовы. — подмигнул Хуа Чэн и закрыл крышку обратно. Через несколько минут они уже оба сидели за столом. Се Лянь вдруг почувствовал неловкость и начал: — Знаешь, мне.. Очень неудобно перед тобой... Я почти ничего не помню со вчера, наверно, напился.. Ты ещё и спать меня уложил в кровать, а сам где спал? Я правда хочу извиниться за вчера, надеюсь, я не наговорил тебе лишнего.. Ты если что, только не принимай близко к сердцу! И ещё.... — Гэгэ... — перебил его Хуа Чэн. — всё в порядке, правда. Это я виноват перед тобой. Ты сам говорил, что с алкоголем не дружишь, а я взял и чуть ли не заставил тебя, извини.. — Но... — Давай кушать. Се Лянь поджал губы и кивнул. Булочки действительно оказались невероятно вкусными. Когда они поели, Се Лянь помог помыть посуду, и начал потихоньку собираться домой. — Гэгэ, уже уходишь? — спросил Хуа Чэн. — хочешь, я тебя провожу? — Ох, не стоит.. — Да ладно, мне сегодня всё равно заняться нечем, меня не затруднит, не беспокойся. Се Лянь улыбнулся и кивнул. ***** Они шли по уже заснеженным улицам. Было невероятно красиво. Се Лянь то и дело смотрел по сторонам, чтобы не упустить ни один красивый объект. Вдруг мимо пронеслись дети, которые играли в снежки. Се Лянь непроизвольно остановился. В голове сразу всплыли восмоминания: он, Фэн Синь и Му Цин, такие радостные играют в снежки, ещё не зная взрослой жизни и проблем... Из раздумий его вывел какой-то толчок в плечо. Он огляделся: на плече были остатки снега, а сбоку Хуа Чэн в руках держит снежок и ухмыляется. — Гэгэ, поиграем? — Ч-что? — Се Лянь моргнул несколько раз, и как будто только после этого пришёл в себя. — но мы же уже не маленькие.. — А что? Чтобы поиграть в снежки обязательно нужно быть ребёнком? Се Лянь отвёл взгляд и улыбнулся. — Думаю, ты прав.. — Ну тогда я выйграю! В следующую секунду в Се Ляня прилетело сразу 2 снежка. Один снова в плечо, другой — в ногу. Он сначало удивился, но быстро влился в игру. Подбежал к небольшому сугробу и кинул снежок в Хуа Чэна, который в это время наклонился за снегом. Правда, он случайно попал ему прямо в макушку.. Хуа Чэн быстро поднял голову. Его глаза хищно, но в то же время игриво сверкнули. Началась настоящая битва. Снежки прилетали во все части тела: в руки, ноги, живот и спину. В голову они старались не целиться, так как снег потом попадал прямо за шиворот, и ни один из них не хотел, что бы второй заболел. Се Лянь постепенно начинал выигрывать. По ходу игры они условились, что что-бы выйграть, нужно дотронуться до соперника. Это было немного проблематично, ведь три попадания — и ты должен отойти на 5 шагов назад. Ещё и за снежками иногда надо возвращаться. Но получилось так, что Се Лянь начал слишком ловко уворачиваться от атак, поэтому подходил всё ближе и ближе, а Хуа Чэн дальше отходить больше не мог, так как за спиной было дерево. И вот, Се Лянь уже протягивает руку, как вдруг его запястье перехватывают, а спина упирается во что-то твёрдое. Он инстинктивно зажмурился, а когда открыл глаза, то увидел перед собой Хуа Чэна. Они оба тяжело дышали после «битвы», а сейчас ещё и чувствовали дыхание друг друга. — С-саньлан... Ты слишком увлёкся... — дрожащим голосом пробормотал Се Лянь и отвёл взгляд. — Возможно.. Но я выйграл..) — низко сказал Хуа Чэн. Се Лянь сглотнул и снова перевёл взгляд на человека перед собой. Сердце бешенно билось, а дыхание даже не думало успокаиваться. Вдруг Хуа Чэн стал медленно приближаться, но будто всё ещё давая выбор, однако Се Лянь и убегать то не хотел. Он закрыл глаза, уже чуть поддался вперёд, как сбоку послышались шаги. — Кхм... Ой.. — последовало после. Оба резко открыли глаза и повернули голову на звук. Перед ними стоял Фэн Синь с пакетом в руках и очень растерянным видом. Се Лянь тут же вспыхнул и оттолкнул от себя Хуа Чэна. — Простите что помешал.. Я это.. Пойду наверно... — пролепетал Фэн Синь и чуть попятился назад. — Нет-нет-нет! Мы ничего такого не делали! Просто... — попытался оправдаться Се Лянь, однако в голову ничего не шло. — Ничего, я.. Я всё понял.. Он уже хотел развернуться, как в далеке послышались крики. — Фэн Синь, придурок! Меня подождать не судьба!? — вдалеке показался бегущий Му Цин. Когда он подбежал, он будто не заметил Се Ляня с Хуа Чэном, и сразу подошёл к Фэн Синю. — Ты, тупая псина! Какого хрена ты ушёл!? Да я тебя... — Да успокойся, придурок! Ты не просил тебя ждать, вот я и ушёл! Начался спор. На улице стояли крики, и не все слова были очень хорошими.. Когда они уже начали махать кулаками Се Лянь и Хуа Чэн переглянулись, и не говоря ни слова развернулись и уже собирались уходить, как их заметил Фэн Синь, и оттолкнув Му Цина схватил Се Ляня за запястье. — Постойте!.. — он тут же отпустил руку. — я.. Хотел попросить прощения. За тот раз, в учительской... Всё таки.. Мы всё-же были не правы. Все. Ваша реакция совершенно нормальна, это мы всё... Се Лянь улыбнулся. — Что-ты, всё хорошо.. Я не злился вовсе.. И.. Тоже считаю, что не прав.. Они оба примирительно улыбнулись. Тут подоспел и Му Цин. — Да, Се Лянь... Я тоже хотел извиниться.. Мы поспешно сделали выводы и были не правы.. Извини. — Как я уже сказал, я не злюсь.. Но спасибо вам обоим. Все трое переглянулись, чуть кивнули друг-другу и все пошли своими дорогами. ***** Весь вечер Се Лянь сидел дома на диване и переваривал всё, что успело произойти на этот день. Сначало он пытался вспомнить, говорил ли что-то Хуа Чэну в то время, пока был пьян. Потом вспоминались уютное утро у Хуа Чэна. Потом весёлый бой снежками, а потом... То что было сразу после боя. На этом моменте Се Лянь всё время краснел и закрывал лицо руками, будто прячась от собственных мыслей. Он пытался подумать о чём-то другом, но мысли всегда возвращались к их тяжёлому дыханию, к красивому лицу, которое было в паре сантиметров от его, а потом... Потом в мыслях осталась лишь одно слово. «Люблю» И он ничего не мог с собой поделать, о чём бы он не думал, в голове было всё время лишь «люблю», и ничего более. ***** В какой-то момент это стало невыносимо, и Се Лянь решил выйти прогуляться. Сначало было тихо, но постепенно на улице становилось всё оживлённее, и Се Лянь даже не заметил, как забрёл на небольшой рынок. Кругом светились фонарики, на прилавках было множество разных вещей, куда ни глянь — везде что-нибудь интересное найдёшь. В какой-то момент Се Ляню стало даже хуже, чем было дома. Красная лента, которая висела на каком-то фонаре напомнила ему о ленте, которой Хуа Чэн иногда завязывал волосы. Потом на глаза попался прилавок с серёжками. Се Лянь просто пробежался по ним глазами, пока одна из них не стала ему слишком знакомой. Се Лянь несколько секунд порылся в памяти, и вспомнил, что когда Хуа Чэн прижал его к дереву, то он заметил у него в ухе маленькую, едва заметную серёжку... Вспомнив ту сцену, Се Лянь тут же вспыхнул и поспешил отойти от прилавка. Он прошёлся ещё немного вдоль улицы, но ничего поделать с собой не смог, поэтому закрыл лицо руками и побежал прочь, не разбирая дороги. Через несколько минут он плечом столкнулся с кем-то. Нет, во время его "побега" он задевал кого-то не один и не два раза, но этот чем-то отличался. Прикосновение было каким-то... Знакомым? Се Лянь даже не мог это описать. Но он не успел и подумать как следует, как начал терять равновесие. Руки оторвались от лица, раскинулись в разные стороны, и он уже зажмурился и приготовился почувствовать вкус крови и асфальта, как за запястье его кто-то схватил и вернул в равновесие. Се Ляню нужно было несколько секунд, чтобы осознать, что произошло, но даже этого времени ему не дали. Из раздумий его вывел бархатный и низкий голос. — Гэгэ... — прозвучало прямо над ухом. — аккуратнее же надо.. Тело пропустило дрожь. Се Лянь растерялся окончательно. «Пожалуйста, пусть это будет не саньлан, пусть это будет не саньлан!..» Он медленно, еле заметно повернулся, и когда краем глаза увидел того, кого меньше всего хотел увидеть, оттолкнул его со словами «прости!» и убежал. ***** Он остановился только тогда, когда вышел на безлюдную улицу. Он перевёл дух и прислонился к дереву. — Что я делаю? Что-же я делаю?... — прошептал он себе под нос. По щеке невольно побежала слеза. Он сел на корточки и уткнулся лицом в колени. — Гэгэ?... Се Лянь резко поднял голову и увидел перед собой Хуа Чэна. Да что-же это такое!? Однако тот выглядел очень растерянным, боялся подойти близко, не то что притронуться. — Гэгэ, я... Что-то не так сделал?.. — Нет, нет, что-ты! — Се Лянь тут же встал и подошёл чуть ближе. — ты тут не при чём, это просто... А что говорить? Да, Хуа Чэн был не виноват, он ничего не сделал, но.. Се Ляню было трудно даже в глаза ему посмотреть. — Если я не причём.. То почему ты убегаешь?... Он спросил это не столько настойчиво, сколько жалобно и с непониманием. — Потому-что... Просто я... — Я тебе неприятен? — Нет! Се Ляню стало окончательно дурно. Он совсем не знал что говорить, ничего не выходило, и соврать он тоже не смел. — Ты.. Не понимаешь.. — Тогда объясни. — с грустной улыбной попросил Хуа Чэн. Он сглотнул, отступил шаг назад, но слова сами вырвались наружу: — Я даже в глаза посмотреть тебе не могу.. — Почему? — Потому-что всё время в голове только одно.. — Что-же? Се Лянь поджал губы, но слова шёпотом сорвались с уст. — Лю.. блю... — он тут-же закрыл лицо руками. Будто весь мир на миг замер. Даже ветер стих, только сердце гулко билось в ушах. Хуа Чэн, казалось, застыл на месте. Его глаза широко распахнулись, дыхание перехватило. Несколько долгих секунд он просто смотрел на Се Ляня, будто боялся пошевелиться и разрушить этот момент. Потом он всё же выдохнул, и голос его прозвучал необычно тихо, хрипловато: — Я... мечтал это услышать. Се Лянь дрогнул, пальцы медленно сползли с лица, обнажив покрасневшие глаза. Хуа Чэн сделал шаг вперёд, но взгляд его был тревожным, несмелым. — Но... — он едва заметно нахмурился. — Я не думал, что эти слова будут причинять тебе боль. Се Лянь замер, не находя слов. Губы дрожали, но сказать ничего не получалось. — Гэгэ, — голос Хуа Чэна был таким осторожным, что будто касался кожи, — если это чувство делает тебя несчастным... то, может, мне лучше.. держаться подальше? Он произнёс это с трудом, словно каждое слово рвалось из груди с болью. Но глаза его оставались мягкими, полными тревоги и нежности. Се Лянь ощутил, как сердце кольнуло так сильно, что перехватило дыхание. — Нет! — крикнул он. — даже не смей! Он подбежал и схватил Хуа Чэна за ворот рубашки. — Не оставляй меня! Я.. Да, я боюсь своих чувств! Но больше всего я боюсь, что ты уйдёшь! Поэтому... Силы иссякли. Ноги стали ватными, и он чуть не повалился на землю, только Хуа Чэн аккуратно поддержал его и они сели на землю вместе. — Поэтому пожалуйста... Только не уходи.. — слова превратились в сдавленные всхлипы. Хуа Чэн не знал, что делать. Руки потянулись вперёд, дабы обнять Се Ляня, но он остановил себя. — Прости, я... Ляпнул не подумав.. Я не уйду, обещаю.. Только не плачь... Постепенно Се Ляню становилось лучше. Плечи ещё чуть дрожали, однако дыхание успокоилось. — Я.. Так устал... — выдавил из себя он. — Тебе не нужно больше держать всё в себе, хорошо? Не прячься. Се Лянь выдохнул, а затем почти шёпотом сказал: — Я правда люблю тебя..