Экзамен

      Я сижу в своей квартире на Бейкер стрит, разбираю газеты, новости, книги. Да, я уверен в своем выводе. Молодой профессор математики, ему не скрыться за маской невинности и вежливости. Я разгадал загадку.       Я знал, наш профессор не тот, за кого себя выдает. Острый интеллект, высокий статус, внешность, поведение. Идеален. Но такого не бывает. Я не оставлю просто так его, Преступного Лорда.

***

      Я стоял у двери в аудитории, страшно, но адреналин кипит. Кровь разгоняется по венам, разум желает точного ответа от объекта интереса и эмоций. Зайдя туда, я знал, это будет не просто лекция, а игра разума. Его лекция — идеальная сцена. Я толкнул дверь, она со скрипом открылась.       Студенты усмехнулись, для них я был не более чем простой опоздавший ученик. Но он сразу меня заметил, тонкий, алый взгляд задержался на мне пару секунд. Я его не мог не заметить. —Вы опоздали, —проговорил профессор спокойным, но не без упрека голосом. Он четко разнесся по аудитории. —Постарайтесь больше не опаздывать. Присаживайтесь.       Я лишь кивнул, усаживаясь за парту в последнем ряду. Лекция продолжилась. Мне была интересна не математика, а математик. Мой острый взгляд скользил по его уверенной походке, расчетливым действиям. Умение объяснить тяжелый материал простыми словами — высокий уровень. Умен.

***

      Лекция закончилась, студенты поспешили выйти из аудитории. Каждый задумывался о чем-то важном, но я решаю воспроизвести свои мысли наяву. Я встал со своего места и тихим, осторожным шагом направился к нему. Ученики вскоре покинули зал, оставив нас наедине. —Профессор, мне бы хотелось узнать, когда начнётся экзамен? Не оборачиваясь, Уильям ставит мел на подставку, медленно вытирает доску — раз, другой — будто посылает невидимый код. Тишина тянется, как нота на скрипке. Потом профессор поворачивается с улыбкой в уголках губ. —Ах... экзамен, мистер... Холмс? Или всё же называть вас по имени? Время экзамена уже наступило. Вы вошли в аудиторию десять минут назад — и с тех пор решаете самую сложную задачу. — Он подходит ближе, шаг мягкий, словно шахматный ход ферзя. —Условие простое: доказать, что я — преступник. Но вот беда... аксиомы не подчиняются логике. Доказательство должно быть изящным. Или вы предпочитаете обвинять без формул?       Мориарти смотрел прямо в глаза, светлые волосы чуть колышутся от движения воздуха. —Так когда ваш экзамен? Или вы уже поняли… что проваливаетесь? — Его голос звучал с надменной насмешкой, словно перекрывая мне горло, из которого вырывались слова.       Моя ухмылка стала широкой, а в иссиня-чёрных глазах играл огонь. Да, он понял мой невинный вопрос правильно. Слишком правильно. Внутри все кипело от удовольствия. Профессор на все сто является преступником, и он знает, что мне об этом известно. Эти алые глаза ждут продолжения игры. Они знают, что у меня доказательств нет. Ноги подкашиваются от азарта и наслаждения. —Ох.. Мой экзамен обязательно начнётся, лорд Мориарти. И я буду очень великодушен, если мне выставят самый высокий балл. —единственное, что пришло мне в голову. Поддерживать ритм разговора с ним — пытаться идти в реке, где на дне камни и осколки. —Великодушен? Он изучал меня с ног до головы взглядом, словно пожирая всего до единой косточки. —Вы выбрали это слово с определённой целью. Хотели показать мне, кто контролирует ситуацию, не так ли? Но вам не повезло. Я давно выучил этот трюк. —Мориарти подошел вплотную к лицу, его пальцы невольно касаются кончиков моих темных, волнистых волос. Жест не сбил меня с пути. —Не забывайте, что я не только преступник. Я ещё и учитель. Я смотрел непрерывно в его алые глаза, в которых проливалась кровавая река и горел самый сильный огонь. Так можно и потонуть, но не мне. Я чуть наклонил голову в сторону, темная челка двинулась в такт. —А если я непослушный студент и не собираюсь следовать тому, что велит учитель? Я живу по своим правилам, разве вы не знаете? — Я улыбался, не отступая. Так просто не сдамся.       Прикосновения Уильяма стали увереннее. Пальцами он заправил прядь волос мне за ухо, будто бы поправил нехитрый элемент причёски — как будто мы просто обсуждаем урок математики. —О, конечно. Вы один из тех студентов, что думают, что уроки для слабаков. Но в реальности... это просто маска для отстающих. — Блондин сделал паузу, но ответить мне раньше времени не дал. Ему нравилось вести ситуацию. —Позвольте рассказать одну историю... —Смотря какой это ученик, профессор Мориарти. Я не тот, что предпочитает маски. В отличии от некоторых. — прервал я наконец его, выделяя хриплым тоном последнее слово. Мы разговаривали довольно тихо, будто нас кто-то подслушивает. Ухмыльнувшись, я продолжил: —Расскажите. —Осторожнее. Ваш голос стал хриплым, будто вам не хватает воздуха. Интересно, почему так? Может быть, вам стало жарко, дорогой студент?       Я усмехнулся. Жарко, но думаю не из-за погоды. На улице холодно, идет дождь, но как только этот человек напротив меня начинает говорить, мне становится жарко. Адреналин, азарт, хочется его засудить за все возможные преступления.       Прикосновение всё более уверенное. Пальцы сжимают подбородок, не давая отстраниться. Теперь наши лица на расстоянии нескольких сантиметров друг от друга. Уильям все же не оставил последнюю тему. —Вы когда-нибудь слышали повесть о докторе Джекилле? —О, прекрасное произведение. —Как и следовало ожидать… Вы знаете.       Пальцы медленно скользят от подбородка к шее, но не сжимают — лишь касаются, как математик проводит линию на доске. —А что если... это сам Джекилл всегда был монстром? Просто он назвал свою логику благородством, а убийства — экспериментами? — Мориарти легко наклонил голову. Алые глаза сверкают, будто зажигаются изнутри. —Даже злая сторона Хайда — всего лишь тень. Но ведь ее не посадить в тюрьму. — прошептал профессор чуть слышно, будто на что-то намекая. Уильям не был тенью.       Я не смог сдержать улыбки, скорее хитрой ухмылки. Жарко. Мой внутренний детектив и зависимый от загадок ликовал. Этот человек слишком хорош, от него не отвести взгляда. Он колдует, расслабляя своими спокойными и невесомыми прикосновениями нежных пальцев. —Я оставлю это без комментариев. Убийства не могут быть просто экспериментом.       Он усмехнулся, решил оставить тему. Прошла минута молчания, пальцы скользили обхватывали мое горло. Конечно, Мориарти найдёт, что сказать. И он скажет. —Так или иначе, дорогой студент.. Я для вас лишь уравнение, которое вы так стараетесь решить..       Уильям перепрыгивает с темы на тему, но профессор прав, он всегда прав, однако, я не проиграю в словестной игре. —..Но вы знаете, что я найду любой способ решения этого уравнения. Будь оно квадратным или более. — прошептал я так же, подыгрывая тону разговора. Небольшой наклон вперед — желание застать врасплох.       Я слишком близко. Чертовски близко. Уильям должен отстраниться, но почему-то он двигается лишь ближе, наклоняясь, будто утягивая меня за собой. Длинные пальцы уже полностью сжимают мое горло, а его голос, обычно спокойный и уверенный — теряется. —Ты забываешь одну деталь, мистер Холмс..Я ещё и ваш преподаватель. —Неоспоримый аргумент. —прошептал я, ухмыльнувшись. Он пытается возвысится статусом, напугать. Но не тут то было. Профессор или нет, мне честно плевать. Наша разница в возрасте три года, но она будто рассыпается в прах, когда мы остаёмся наедине. Мы знаем сущности друг друга. —Но беда: мне все равно. Детективы не обращают внимание на такое.       Он сжимал мое горло сильнее, из-за чего голос стал хриплым, низким. Меня это не остановит. Теперь наши лица совсем рядом; губы почти касаются губ. Мой взгляд подрагивает, и Мориарти прекрасно это видит. —О нет, дорогой студент. Вы забываете одну простую истину... Пальцы отпускают горло, медленно скользя вниз, по ключицам, до груди. —Учителя могут очень быстро дать плохую оценку… —Они не могут ее дать необоснованно. —прошептал я в ответ, казалось, что если кто-то хоть чуть-чуть двинется, исход разговора будет не тем. Мы просто соперники, что ликуют при разговоре с друг другом. Именно так. —Я могу подать на апелляцию.       Тихий смешок. Почти незаметный, но полный яда и сладости одновременно. Его пальцы замирают на моей груди — прямо над сердцем, которое бьётся слишком быстро. —Апелляция? О, как мило... Но кто будет судьёй в этом процессе? Бог? Королева? Или... Наклоняется так близко, что шепчет уже почти в губы. Я не шелохнусь. —...ты сам?       Рука внезапно отстраняется. Блондин делает шаг назад — с достоинством, как учитель после урока. —Знаешь ли ты формулу бесконечного противостояния, Холмс? Она не имеет корней… но и не имеет конца. Мориарти самодовольно поправил манжеты. —Твой экзамен переносится… до следующего урока.                    Сердце билось сильнее, то ли от резкого контраста событий, то ли от головокружительного профессора, что после всех сводящих с ума действий пафосно поправил свою одежду и закончил игру. Но я не жалуюсь, к тому же, это лучший исход. —От того она и бесконечная, профессор..       Я сузил глаза цвета ночного неба. Мой голос звучал тихо, словно слова не имеют значения. Не отрываюсь от своего места, лишь убрал руки в карманы темный брюк. —Какая жалость, а ведь я не успел узнать баллы.       Не оборачиваясь, блондин идет к двери. На пороге он остановился, поворачивает голову — только на долю градуса. Капля дождя с улицы бьёт по подоконнику. Свет за окном серый, как совесть. —Ты уже получил свою оценку, детектив. Пауза. Лёгкая улыбка на губах. —Она называется — продолжение следует.       И Уильям Джеймс Мориарти вышел в коридор, оставляя за собой звук от туфель и тень в форме неразрешённого уравнения. Я посмеялся, ликующе, громко. —Ха-ха..Зараза вы, профессор. —проговорил хрипло я, прикусив губу. Молодой преступник вечно так ускользал, но я не бегу следом. Мне это нравится, нравится посещать его «уроки математики».       Пусть это останется между нами и стенами Даремского университета.