Команда по лишению девственности

Это было не столько тревожно, сколько волнительно. Виктора раньше не особо интересовали какие-то половые взаимодействия, хотя поклонники среди студентов у него, конечно же, были. Иными словами, если бы он хотел секса — он бы его, очевидно, получил, только вот стезя его внимания была направлена на иные вещи. В основном, академические. Сейчас же, после ухода с работы помощником декана и погружения в разработку хекстека, социальные связи Виктора начинали трещать по швам. Не то чтобы он как-то стремился их сохранить — в конце концов, даже тех, кого он мог бы назвать друзьями, было мало. И единственный друг и так уже был в лаборатории с ним. Друг... Джейс — друг? Виктор считал, что — да, определенно друг. Другой вопрос, что границы дружбы иногда были достаточно размытыми, и каждый в это понятие вкладывал что-то свое. Целоваться с Джейсом определенно было приятно. Влечение к нему, к удивлению самого Виктора, возникло совершенно естественно, и своим желаниям сопротивляться не было никакого резона. Поэтому Виктор не стеснялся и запускал пальцы ему в волосы, клал ладонь на его плечо, растворялся в его тепле во время объятий. С Мэл ситуация была другая. В последнее время их отношения немного подпортились из-за идеологических различий, но, тем не менее, не быть благодарным за финансовые влияния в проект хекстека Виктор просто не мог. Поцелуи с ней выходили больше механические, но не вызывали отторжения. По поводу того, что испытывала сама Мэл, Виктор особых иллюзий не питал: было очевидно, что Мэл была не ранимой девочкой, а в некотором роде даже хищной женщиной. И Джейс, и Виктор, и Скай удостаивались ее внимания, но дело было вовсе не в каких-то глубоких чувствах. Ей было, видимо, просто интересно и весело со всеми заигрывать. Тем более, что саму Мэл это ни к чему не обязывало. Она провела кончиком пальца по углу челюсти Виктора, словно напоминая о своем присутствии, и заставила повернуться к себе. Такое выходило у нее легко и непринужденно, поэтому с поцелуя с Джейсом Виктор переключился уже на поцелуй с ней. Губы у Мэл отличались. Более мягкие, чуть пухловатые, с приятной однородной структурой — в отличие от обветренной кожи Джейса, который, конечно, следил за собой, но не столь тщательно, как Мэл. Это было неудивительно: в конце концов, ее внешность и манящее великолепие были, в первую очередь, важным инструментом воздействия на окружающих. И играли не менее важную роль, чем ее материальное благосостояние. Но этот пункт сейчас был не первостепенным. Виктора отвлекло мягкое прикосновение к своей руке губ Джейса. Это мгновенно привело к потере концентрации, вызывая полярность ощущений — как физических, так и тех, что были у Виктора в голове. Он в целом был не очень тактильным человеком, а тут партнеров было двое. Он чуть обеспокоенно отстранился от Мэл и глянул на Джейса, прижимающегося к его запястью. Мэл мгновенно прильнула к боку Виктора: он даже смог почувствовать мягкость ее груди через два слоя одежды. — Волнуешься? — сладко протянула она ему на ухо, а ладонь опустила на его бедро. Это было немного похоже на разряд электричества, простреливший голову. — Немного, — честно ответил Виктор. — Это нормально, — выдохнул ему в запястье Джейс, поднимая взгляд. — В первый раз все волнуются. Он немного приподнялся и прижался к другому боку Виктора, медленно опускаясь и целуя уже его шею. Джейс был горячим, Мэл была теплая, их четыре руки были огненными. Они и правда действовали в команде — не зря Мэл в шутку назвала это «мероприятие» командой по лишению девственности. Она развязывала галстук, пока Джейс расстегивал форменную жилетку академии на Викторе, украдкой запуская пальцы под пояс его брюк со спины. Вторая рука Мэл была на выступающей коже над шейными позвонками Виктора, и это было уже похоже на щекотку. Дышать становилось немного сложнее. Но, наверное, природой так и задумывалось. Что природой не задумывалось — так это то, что под расстегнутую рубашку забрались сразу четыре руки. Без одежды они казались еще более опаляющими. Это было даже несколько... Неприятно. Мэл аккуратно провела ноготками по его животу, чуть надавливая. Это ощущалось уже не очень здорово. Виктору показалось, что изнутри его организма кто-то точно так же почесал в ответ. Наверное, он скоро к этому привыкнет. Все же привыкают, верно?.. Джейс отвлекся на его ключицу и легонько прикусил ее. Но кожа Виктора была слишком тонкой, так что это было немного болезненно. Одна рука на спине скользила вдоль его позвоночника, другая сжимала бок, ноготь пальца Мэл скользил по его грудине. И Джейс, и Мэл были достаточно настойчивы — настолько, чтобы становилось немного нехорошо. Мэл мягко сжала волосы Виктора на затылке у корней и чуть потянула, вынуждая немного открыть шею. Джейс прижался к ней — шее, — справа, Мэл — слева; губы и языки их были очень влажными, что контрастировало с сухими руками, и отнюдь не в положительном ключе. Виктор стиснул зубы. Он чувствовал неприятный ритмичный, словно создаваемый метрономом, стук своего сердца в голове — как будто холодные иглы вонзались в мозг, предупреждая о чем-то. Отогнать эти мысли не получалось, а тело становилось почти каменным. Мэл крепко сжала пальцы на его плече и надавила, опрокидывая Виктора спиной на кровать. Грубовато. Ее выражение лица в приглушенном свете было достаточно довольным, но глаза блестели чем-то беспокойным. Джейс улыбался, но не мягко, а, скорее, любопытно. И, пусть и Мэл, и Джейс имели хорошие намерения и явно не хотели причинять Виктору дискомфорт, это чуть-чуть пугало. Мэл неосторожно оперлась на его грудь, что отозвалось болью в спине. Виктору пришлось приложить усилие, чтобы банально поднять свою руку и оторвать от себя ладонь Мэл. — Не делай так. Больно, — суше, чем обычно, произнес он. Джейс замер, и очень вовремя, учитывая, что он планировал опереться на его нездоровую ногу. Мэл замолкла на миг. — Прости, — коротко извинилась она, и взгляд ее стал чуть нежнее, но это не особо помогло, пусть у Виктора и возникло ощущение, что это произнесенное слово было достаточно искренним. Губы, ладони и пальцы, ногти и чье-то колено, языки — все это становилось каким-то сумбурным вихрем. Становилось сложно понять, кто что делает, даже распознать движения было затруднительно. Каждое прикосновение отражалось в сознании Виктора как что-то избыточное, его естество скреблось изнутри, подобно раздраженной кошке. Он даже к чужим прикосновениям куда меньшей интенсивности был непривычен. Хотелось ли ему нежности? Особо нет, но сейчас это было бы очень кстати. Но Мэл была слишком уверенной, а Джейс, который, по его собственному заявлению, раньше с мужчинами опыта не имел, кажется, усердствовал даже избыточно. Дыхание Виктора сбилось слишком сильно. Это уже походило на панику, если быть откровенным — он будто тонул в своих же легких. Собственное сердце опаляло изнутри, сосуды словно были полны терновыми колючками — тело Виктора, очевидно, сопротивлялось. Виктор хватанул губами воздух и тихо попросил: — Подождите. Мэл легонько прикусила его ухо, влажно дыша, а пальцами погладила его висок. Джейс присоединился и сжал губами кожу на шее Виктора, и тому на душе стало максимально скверно. Ему больше не нравилось происходящее. То, что раньше казалось как минимум любопытным, превратилось в какую-то пытку. — Перестаньте, — уже с толикой злобы в голосе бросил он. — Я передумал. И, надо сказать, и Мэл, и Джейс сразу же отстранились. Джейс будто осиновый кол проглотил, но лицо его явно было обеспокоенным. Мэл же была просто грустной. Виктор от нее отвернулся и чуть подтянул ноги, а руками прикрыл свои грудь и живот, сворачиваясь на кровати. Ему было паршиво, а ощущение, что он тонул, никуда не девалось, так что ему только и оставалось, что разорванно дышать. — Что-то случилось? — наконец, спросил Джейс — мягко и ненавязчиво. Виктор стиснул зубы. — Я не могу. Слишком много стимулов. Это была правда. Ощущение казалось таким, будто его какое-то животное подрало. Что, возможно, было недалеко от правды — люди, как ни крути, все же были животными. Даже глаза болели, хотя света в комнате было немного, так что казалось логичным их закрыть. Правда, так стук в ушах становился еще громче. — Извините, что разочаровал, — достаточно формально произнес он. — Я не готов, наверное. Вдох Мэл был очень уж тяжелым. — Тебе не нужно извиняться, — с сочувствием протянула она, чуть наклоняясь. — Так бывает. Виктор и сам знал, что так бывает. Но почему-то подумал, что с ним такого не произойдет. Может быть, виной тому было стечение обстоятельств, а может — куда большее количество людей, чем ему, наверное, хотелось бы. Он просто не вывез, и на душе было как-то гадко. Но хотя бы неправильные ощущения постепенно стихали — совсем по чуть-чуть, но все же. Только вот тело ныло так, как будто он с лестницы упал. Виктор приоткрыл глаза, и Джейс, заметив это, оперся на локоть и лег на простынь рядом с ним. Тяжело выходило поддерживать зрительный контакт, так что Виктор отвел взгляд. Впрочем, было хорошо, что лицом он повернулся к Джейсу. Все же, Джейс был ему куда ближе, чем Мэл. Его присутствие почему-то ослабило противоречивые мысли в голове Виктора. — Все движутся в своем темпе, — ободряюще раздался из-за спины голос Мэл. — Если не хочешь — нет нужды себя заставлять. Виктор поднял одну руку к своему лицу, чтобы его прикрыть. — Вряд ли у вас было так же. — Опыт у всех разный, — уже более ровно добавила Мэл. — Мой первый раз был с девушкой, но мы плохо понимали, что и как делать. В итоге расцарапали друг друга до ужаса. Потом неделю все заживало. Джейс кивнул, словно поддерживая ее слова: — У меня просто ничего не вышло. Я переволновался, и девчонка подняла меня на смех. Как ни странно, это немного облегчило груз Виктора на его душе. Незначительно — но лучше, чем ничего. Конечно, на его историю это мало походило. Может быть, когда-нибудь потом будет лучше, но пока что Виктор чувствовал себя недостаточно подготовленным, наверное. Мэл присела на свой край кровати и, судя по звукам, начала надевать обувь. — Я попрошу Элору сделать чай, — стал тон ее максимально спокойным. — Он поможет тебе уснуть. Или даст силы поговорить, если захочешь. Джейс пододвинулся поближе. До того, как Мэл вышла из комнаты, он внезапно спросил: — Может, лучше какао? Оно сладкое. Виктор посмотрел в тот угол комнаты, где была дверь. Мэл обернулась через плечо. — Виктор, чай или какао? — решила она уточнить. Виктор выдохнул с облегчением. — Какао. С шоколадом, — отрывисто пробормотал он, почесывая кончик своего носа. — Хорошо, — изящно кивнула Мэл. Наверное, это было к лучшему, на самом деле. И почему-то — абсолютно неловко. Но какао и шоколад всегда его успокаивали, и Джейс это знал. От этой мысли Виктору становилось теплее.