Вечер в Крепости Меропид

      

***

       За толстыми стеклами медленно проплывают тени глубоководных существ, их силуэты скользят в сине-зеленом океане. Внутри -тишина, нарушаемая лишь мягким гулом фильтров и потрескиванием пламени в светильнике, имитирующем огонь. Воздух насыщен ароматом чая какого-то необычного на этот раз. Коллекция герцога продолжает пополняться, и в этот раз он решил заварить чай из Ли Юэ.       Ризли устроился у ног Клоринды, как всегда, когда ему особенно нужна близость. Его сильные руки обвивают ее стройные ноги, пальцы слегка сжимают ткань одежды, будто боясь, что она уйдет. Он прижимается щекой к ее колену, а его взгляд темный, преданный, полный немого обожания устремлен вверх, на ее лицо.       Клоринда улыбается, ее пальцы медленно скользят по шее, касаясь шрамов, знакомых ей лучше, чем собственные ладони. Ее ногти слегка царапают кожу у линии волос, и темноволосый прикрывает глаза, издавая тихое мурлыканье. —Снова пришел греться?—шепчет она, наблюдая, как его губы растягиваются в той редкой, беззащитной улыбке, которую он показывает только ей. —А ты снова разрешаешь.—усмехаясь, отвечает он.        Ее пальцы сжимают галстук Ризли самый, темно-бордовый, который она подарила ему в прошлое полнолуние. Ткань мягко сопротивляется, натягиваясь. Ризли не сопротивляется, позволяя ей притянуть себя ближе. Его дыхание становится чуть чаще, но в глазах все та же преданность, смешанная с вызовом. —Ты что-то хотел сказать?       Он не отвечает. Только его руки скользят вверх по ее бедрам, пальцы впиваются в ткань юбки, а улыбка становится шире та беззащитная, что была минуту назад, а хищная. не       Но Клоринда не отпускает галстук. Наоборот, она тянет его еще ближе, пока их лица не оказываются в сантиметрах друг от друга. —Нет?—шепчет она.—Тогда зачем смотрел?       Ризли наконец сдается его губы находят ее, и поцелуй получается таким же, как он сам: сначала кажущийся грубым, но в глубине преданный до боли.       Чай остывает. Крепость молчит. Океан продолжает свое вечное движение за стенами.       Галстук натягивается еще сильнее, шелк жалобно поскрипывает в её пальцах. Ризли хрипло смеётся прямо у её губ вибрирующий. звук низкий, —Жестоко,— бормочет он, но не пытается освободиться. Наоборот его ладони скользят ей за спину, прижимая её к себе так, что сквозь тонкую ткань она чувствует каждый мускул, каждую старую рану на его теле.       Клоринда отвечает укусом несильным, но достаточно резким, чтобы он вздрогнул. —Ты же любишь жестокость,—она отпускает галстук, позволяя шелку медленно соскользнуть между пальцев, но он уже не отступает. Его руки — твёрдые, с мозолями, — сжимают её бёдра, поднимая и пересаживая к себе на колени так легко, будто она весит ничего.       Чашка опрокидывается с тихим звоном, тёмная жидкость растекается по столу, но никто не обращает на это внимания. —Люблю,—соглашается он наконец, целуя её снова, уже без намёка на игривость