Первый рассветный луч

Беспокойное море с недюжинной силой разбивало волны о шершавые валуны, косой отходящие от берега. Вода пенилась на мели и бурлила в расщелинах, унося с собой песок и возвращая нити водорослей. Море накрывал шторм: пожалуй, удивительное явление, когда привычная тишина водной глади переносится на берег, а шум и жизнь побережья уходят в океан. Песнь моря дробилась на сотни голосов: низкое гудение прибоя, резкий вой ветра в трещинах скал, тонкое шипение пены, расходящейся в камнях. Каждая новая волна накатывала, как удар — и отступала, оставляя в ушах звон и пустоту. Солёный воздух был густым, обволакивал горло и мокрым туманом оседал в лёгких, и с каждым вдохом казалось,что внутрь затекает вода. В этой рокочущей тишине приятнее всего было отпустить мысли и отдать жизненную власть стихии, что и так по закону должна была править. Погрязая ступнями в песке, Девушка брела к невысокому утёсу. Груда камней, изредка окропляемая брызгами волн, к которой она направлялась, выглядела достаточно комфортным местом для безмолвного отдыха. Выдох. Закрывая глаза и оставляя другие органы чувств во главенстве, Девушка отдавала себя солёному бризу и ловила пальцами потоки влажного воздуха. Они несли запах водорослей и чего-то металлического, будто стихия дышала железом и кровью. Тысячи кишащих в голове мыслей и голосов уходили вместе со свистом ветра, растворяясь в морской пене, а жёсткая поверхность камня будто бы приводила в чувство и возвращала к истокам, самой себе. Мелодия волн затихала, и в проблесках туч виднелся рыжий закат. Почувствовав рассеянный свет на веках, Девушка распахнула глаза, потерявшись взглядом в абрикосовой ряби на воде. Внутри плескалась умиротворяющая пустота. — Вы здесь… Одна? Нежный словно лепесток голос тронул слух и растворился в мягких волнах. Он слился с мелодией ветра, поэтому Девушка подняла голову лишь когда что-то коснулось её плеча. — Можно посидеть с Вами? Она была воплощением закатного солнца. Тёплый блеск её рыжих волос ослеплял, а глубокие карие глаза пленили. Девушка невольно засмотрелась, замерев во внезапной смене картинки. — Извините? — Ах, прошу прощения. Садитесь, конечно. Только Вы… Кто Вы? Я Вас не заметила. — Я была здесь давно, лишь сидела за теми далёкими камнями. По мере того, как новая знакомая вела неспешный рассказ, Девушка ловила себя на том, что не может перестать смотреть. Рассматривать её длинные шёлковые ресницы и слегка вздёрнутый нос, трогать глазами медовую кожу и провожать взглядом мягкие локоны, которыми играл ветер. — Вы словно само солнце. Или, хм, солнца по- — Следний луч. Извините, хах… Случайно перебив Девушку продолжением её же фразы, яркая Незнакомка тихо рассмеялась. — Знаете, когда-то моя мама рассказывала мне какой-то стих, начинавшийся, вроде бы, с таких строчек: “Солнца последний луч, Сверкнувший золотом осенним, Стремглав пробился из-за туч, И скрылся в облаке небесном”. — Может, он и правда про меня… А Вы здесь как оказались? — Уехала от городского шума, чтобы очистить мысли. Помогло, кажется. Шторм окончательно стих, но вместе с ним скрылась и солнце, оставив лишь последний блик на камнях. Ночь вступала в свои права, зажигая звёзды одна за другой. — Ваша кожа словно соткана из лунного света. Смотрите. Не давая Девушке и времени на реакцию, Незнакомка аккуратно взяла её за руку и подняла переплетённые ладони на уровень восходящего месяца. — Такая же белёсая с вкраплениями серебра. Блестит волшебно. — Эм… Спасибо, — Девушка была смущена. Знаете, меня обычно с солнцем ассоциируют, по крайней мере внешне. — Но Вы не выглядите как солнце, — Незнакомка задумалась. Может, лишь самую малость своими волосами и светом. Вы больше как… Звёзды. Хоть солнце тоже звезда, Вы от неё отличны. — О, это из разряда, когда не могут определиться между двумя противоположными светилами и выбирают затмение? — Нет, это когда светила порождают что-то совершенно уникальное и самостоятельное, со своим характером и чертами. И чтобы такие самостоятельные создания проявились, нужны определённые условия или состояния. Посмотрите на воду: россыпь звёзд видна на ней лишь при полном штиле. Чем это не условие? — С людьми тоже так. Тяжело быть собой везде и не меркнуть под влиянием окружения. Волны шелестели по мерцающему песку и мягко обнимали камни. Мир на суше и на воде затихал, позволяя месяцу проложить серебряную дорожку от самого горизонта. Девушки безмолвно наблюдали за свечением мелких звёзд на водной глади, вместе с успокаивающимся ветром отдаваясь во власть дрёмы. — Ваши глаза такие чарующие. Округлые, словно блестящие озерца кофейного шоколада, обрамлённые пушистым пучками ресниц. Будто… Заглядываешь в них и видишь маленький мир. — Правда? Тогда можете заглянуть. Тихо рассмеявшись, солнечная Незнакомка развернулась полностью к собеседнице. Её руки нежно легли на чужие плечи, аккуратно притянув. Пары глаз теперь рассматривали друг в друге сказочные миры с множеством оттенков одной цветовой гаммы. — А у Вас целый туманный лес за радужкой, представляете? С низкими облаками и серой дымкой между пиков тёмных елей. — О. Меня так никто не описывал, благодарю. Наверное, в глазах видится внутренний мир, не правда ли? — Может и правда, а может и нет. Не все люди следуют своим глазам, оттого и узнать сложно. — А почему кончик Вашего носа ледяной? Как и руки… Вам холодно? Незнакомка смущённо отвела в сторону глаза и слегка отодвинулась. — Простите… Нет, они всегда такие. С самого рождения. — Вы чем-то больны? — Нет, просто… Наверное, моя душа такова. Зато Ваши губы выглядят очень тёплыми. Приподняв брови в удивлении, Девушка коснулась своего лица пальцами, медленно проведя от одного уголка рта к другому. — Хм, думаю, они просто такие же, как и тело. — Да? А мне всё кажется, что жарче них лишь солнце. Можно дотронуться? Вот увидите, я говорю правду. С плюшевых розовых губ успел сорваться лишь выдох, когда их накрыли чужие. Холодные и с привкусом соли, но отчего-то очень мягкие и ласковые. Аккуратно обхватили и обожгли морозной влагой, запечатывая собой слова и дыхание. — И правда горячие. Смотрите, даже мои нагрелись, — и с бледных тонких уст сорвалось облачко пара. — Ах, и простите, пожалуйста. Проведя взглядом собственную ладонь, что вела дорожку от чужих румяных щёк к ключицам, Незнакомка оторвалась и отсела, смято извиняясь и отворачиваясь. — Да нет, мне было приятно, — несколько мгновений спустя Девушка нашлась со словами. — Только мои губы и правда горячие лишь по сравнению с Вашими. — Быть может… Кстати, а Вы не хотите искупаться? Вода так и манит, а мир под ней и вовсе приобретает иные краски в свете луны. Тем более сейчас, в безмолвный штиль. На улице стоял тёплый август, и если бы не время, предложение было бы вполне обыденным. И всё же… Магия ночных вод была своей, особенной и ни с чем не сравнимой. Переливающейся бледной радугой на кончиках пальцев и остающейся ненавязчивой свежестью в носу. — Думаю, я не против. — Тогда вперёд? Следуя за протянутой рукой, Девушка шаг за шагом погружалась в налитую серебром воду. Море мягко принимало в свои объятья, окропляя едва прохладными брызгами. — Смотрите, мы теперь тоже лунные лучики, ведь за нами тянется мерцающий след, — Незнакомка обернулась к Девушке и указала свободной рукой на длинные волны, что мелкой рябью смыкалась позади. — А если плеснуть на него? Зачерпнув немного воды ладонью, Девушка широким движением направила её на блестящую водную гладь. Та разошлась белыми кругами под весом крупных капель и с шорохом сошлась назад. — Ах, не шумите, ведь так вся магия ночи и её тишины исчезает. — Ох, простите. Вы правы, когда плеск воды заглушает все звуки, море не кажется таким таинственным. — Всё в порядке. А Вы видели лунную радугу на дне? — Нет. А как это? — Ныряйте. Рассеянно наблюдая, как Незнакомка уходит под воду, Девушке не оставалось ничего, кроме как погрузиться вслед за ней. Потоки воды разной температуры охватывали тело и несли вперёд. Так странно ощущалось, когда вокруг ног кружили ледяные и почти горячие струи в одно и тоже время. А ещё под поверхностью вода была будто бы нерушима. Как и время. Перед лицом Девушки проскользнула ладонь. Незнакомка коротким движением указывала на дно, где расстилались песочные узоры. Бугры и впадины пересекались в разных направлениях и с разной частотой, создавая геометрические фигуры невероятных форм. А их сверху покрывала та самая лунная радуга, сеточка из преломлённых на волнах лучей. Бледные полосы различных цветов собирались в целые сплетения, изгибаясь и соединяясь в спонтанных точках. Девушка была заворожена. В почти монохромной бледной воде лучи на дне выглядели невероятно ярко и живо. Вынырнув, Она поделилась своими впечатлениями с Незнакомкой. — Я очень рада, что Вам понравилось. Ведь я говорила. Поплыли, и я покажу целые столпы лунного света. Говорят, русалки плетут из него ожерелья. — Но там глубоко? — Не так уж. Пойдёмте. С расстоянием картинка становилась всё красочней: темнеющая толща воды, яркая сетка на белоснежном дне и пробивающиеся лучи, что с глубиной рассеивались до мерцающих частиц. — Видели тот бледный подводный свет? Впечатляет, правда? Если Вы заметили, этот свет, когда всё же доходит до дна, иногда отбивается неровно — это ракушки. Сюда, в эту небольшую впадину, их намело миллионами. Не хотите попробовать найти самую красивую? Или посоревнуемся, кто найдёт красивее, а? Вперёд! Девушка, словно очарованная, наблюдала за плавными движениями, которыми Незнакомка плыла ко дну. Бёдра охватывали вихри воды, а за ногами тянулись нити блестящих пузырьков с поверхности. В тёмной синеве у дна мерцали ракушки, словно крошечные огоньки. Охваченная азартом, Девушка потянулась за ними, видя морской мир невероятно пёстрым и захватывающим. Одни ракушки сияли перламутровыми изгибами и завитками, другие темнели во мху и тине, третьи были гладкими и холодными, как стекло. Их было бесчисленное множество, и среди них всех глаза выхватили лишь одну, будто игрушечную, взятую из чьего-то воображения. Алая с золотыми проблесками, как осколок солнца, она манила и словно отзывалась образом новой знакомой. Девушка дотронулась до шероховатой поверхности и оглянулась, чтобы представить Незнакомке свою волшебную находку. Но рядом не было никого. Лишь прозрачная пустота окружала, в которой медленно растворялся её собственный жест. Холод скользнул по телу и наполнил грудь тяжестью. Движения стали мягкими, как во сне, будто сама вода окутывала, расслабляя. Свет с поверхности мерцал зыбко, колебался и уходил всё выше и выше. Изо рта вырывались блестящие пузырьки тёплого воздуха и стремились наверх, растворяясь в светлых слоях морской воды. Девушку поглощала вакуумная тишина: голоса и мысли стихли. Всё вокруг стало размытым. Казалось, границы тела растворялись, сливаясь с медленной тьмой. Глаза, бессильно поднятые к небесному свету, выхватили слабую вспышку где-то в далекой выси. Словно последнее воспоминание о яркой Незнакомке, тонкая золотая нить пробивала толщу воды, рассеивая розовые блёстки в синеве. По морской глади тихо ступал первый рассветный луч.