У Пьюр Ваниллы сложные отношения с едой

      Каждое утро Пьюр Ваниллы проходит одинаково: пробуждение вместе с зарёй, постельные потягушки, влюблённый взгляд на Шэдоу Милка, дальше – одежды, посох, шляпа, на кухне его уже ожидает свежий чай. К тому времени как душистый напиток будет испит подоспеет арлекин, размашисто зевая, но культурно прикрыв рот рукой, подлетит поближе к ванильному в объятия, вдохнёт этот чайный аромат, сводящий с ума, и чуть не забудет задать вопрос, который назревал давным-давно.       — Снова вместо полноценного завтрака чай, Нилла?.. — Шэдоу строит скептическое лицо, смотря прямо в глаза виновнику сего любопытства, даже прекращает обнимать, на что тот теряется.       — А-ага… Я… — Он теребит посох в руках и нервно смеётся, пытаясь придумать оправдание своему повторяющемуся поведению, — Эхе… Я просто… Гм, просто не хотел портить аппетит перед тем, как мы оба пойдём завтракать, — наконец выдал Ванилла, удивляясь собственным придумкам. Зачем он вообще это сказал… Дурак.       — О… — От такого предложения Милк широко раскрыл глаза, — так ты предлагаешь свидание? Великолепно, — ухмылка вновь появилась на голубом лице.       Щелчок пальцев и позади Ваниллы открылся портал, ведущий прямиком в какое-то заведение, откуда сразу же донёсся запах готовых блюд. Момент и Шэдоу, прихватив ванильного с собой, прошмыгивает в портал, и вот они уже сидят за столиком возле окна, делят один мягкий диван, а арлекин делает заказ, который с трудом можно было расслышать из-за гама вокруг.       Мастер лжи и обмана замечает, как его цветочку здесь некомфортно, проводит посохом над их головами, и вокруг появляется пузырь, шум стихает, Ванилла поворачивается в сторону организатора этого свидания с неуверенным лицом.       — Что-то, я, как-то, уже не хочу в этом участвовать… — Произносит тот, но в следующий же момент его желудок предательски стонет, от чего неуверенность сменяется неловкостью.       От всего этого их отвлекает официант, что приносит салатик, Милк благодарит её улыбкой и оборачивается обратно к возлюбленному, — Нилла, — он берёт его за щёки и тянет лицом к себе, — если ты съешь его, я тебя поцелую, — и отпускает лишь когда получает медленный кивок.       Милк садится поближе, приобнимает того, берёт ложку и подносит к ещё закрытому рту, — давай, Нилли, скажи, как сильно ты меня любишь, — дивится тот, на что Ванилла с удивлением раскрывает уста, совсем не ожидая такого поведения, на что и получает ложку промеж губ. Слегка солёные и маслянистые овощи проникают в пасть и взрывают вкусовые рецепторы, он так долго не ел ничего кроме чая, что успел отвыкнуть от вкусности обычной пищи, бедняжка.       Время проходит, уходит салат, кормить Ниллу Шэдоу бессовестно рад. И вот на подносе, стремящемся к ним, покоятся бургер, пицца и джем. Взгляд Пьюра падает на обилие блюд, от чего в голове крутятся мысли, что обычно появляются лишь перед сном, когда он крутится у зеркала, слабо освещая его посохом, разглядывает, себя со всех сторон, смотрит на своё тощее отражение, будто боится чего-то. Он такой тонкий, словно стручок ванили, и предпочитает прятать это за слоем пышных одежд. Это же красиво? Днём как цветок, ночью – хрусталь, что в момент может раскрошиться в дребезги из-за неверного движения.       Из транса его выводит нежное поглаживание по плечу и последующий поцелуй, от которого пошли приятные мурашки по тесту, — Нилли, — шепчет тот в смуглое ушко, — я был бы очень рад, если бы Ваше Ванильное Величество соизволило принять эти дары, — слегка ухмыляется тот, отстраняясь.       И Пьюр Ванилла действует как попросил того Шэдоу Милк, в голове ни одной умной мысли, всё занято лишь «как вкусно», «почему я раньше отказывался от этого?», «мне сейчас так хорошо», что же с ним сделал зверь обмана? Ничего такого, лишь поцеловал и, возможно, чуточку разогнал дурные мысли, очистил разум, чтобы тот смог просто насладиться пищей, чего не мог сделать очень давно.       Тем временем бургер уже канул в лету, как и половина пиццы, а аппетит Ваниллы не угасает, наоборот, разгорается с новой силой. Шэдоу Милк вполне доволен своей работой и тоже решает съесть кусочек, всё-таки это свидание, а он не успел позавтракать, этого должно хватить на первое время.       И вот пицца повторила судьбу салата с бургером, на столе остался один лишь голубичный джем, Пьюр принялся глотать его прямо с горла, с каждым глотком набитый желудок всё сильнее выдавался из-под слоя ткани, глядя на это всё Милк стал заливаться краской, что-то в этом было неправильного, испорченного, но ему это нравилось.       Из затуманенных мыслей его вырвал громкий, разрезавший тишину в их пузыре, стук банкой об стол. Пока к ванильному постепенно возвращался рассудок, Шэдоу быстро открыл портал в их общую спальню, ведущий прямиком на кровать, столкнул Пьюра внутрь оставил мешок монет с нужной суммой и чаевыми на столе, а следом прошмыгнул в портал, который лопнул звукозаглушающий пузырь вокруг их столика.       И вот они оба нежатся на мягкой перине постели, но как только Ванилла полностью пришёл в себя, на его глупом лице появилась гримаса ужаса, а к горлу стала подступать желчь. Нет. Нет, нет, нет! Только не сейчас! Что же делать… Что же..!       Шэдоу Милк навис над Пьюр Ваниллой, словно собирается сделать что-то непростительное снова, но просто… Поцеловал. В этот раз без всех этих фокусов, без затуманивания рассудка и последующего подчинения, в этот раз по-настоящему.       Видя это испуганное, но полное надежды лицо ванильному будто стало легче, за несколько секунд по его мордочке пронеслось бесчисленное количество эмоций, а в голове бушевало столько же мыслей, но в какой-то момент всё пришло к тому что: «Может… Шэдоу Милк хочет как лучше?» И вот, наконец, полный принятия взгляд был послан будто прямиком в душу арлекина, на что тот заулыбался так счастливо, как не улыбался давно.       Он устроил Пьюра под бочком, жарко обнимая одной рукой и нежно водя по переполненному желудку, помогая переварить, другой. От такого неожиданного обращения Ванилька чуть ли не замурчал, как довольный кот, дрёма напала быстрее. Пользуясь этим, бывшее печенье знаний стал шептать тому на ушко всякие приятности, вроде: «Пьюр Ванилла самое красивое печенье в Хлебоземье, после меня, конечно», «Глупый-ванильный всегда будет милашкой, даже если слегка поправится», «Мой чудесный Ванилька, сплю и вижу как с каждым нашим свиданием ты расцветаешь», «Добрых снов, мой любимый цветок», целует его и тоже проваливается в сон.