Всё будет хорошо

— Я смогу! Потоки магии расходились от рук мироходца. Вверх, к сфере, вниз, окружая пирамиду. Сердце бешено билось, пытаясь вырваться наружу. Сбежать куда-нибудь далеко. В безопасное место. Туда, где будут его друзья: Джон, Джодах, Окетра, Райя. Туда где они живы, счастливы… Туда где они будут помнить его, а он — их. Только вот такого места не существовало, а если оно и было — там уже существовал свой Лололошка. Тот Ло, который тоже нуждался в них. Тот Ло, который тоже мог пострадать от ужасных, аморальных действий организации. Так же, как пострадали и они, он сам. — Больше… — руки затрясло от потока энергии и маны, и мироходец напряг их сильнее. — Никаких… — его голос звучал чужим, его сердце разрывалось от боли. — Страданий! Это произошло. Он собрал всё, что мог отдать и отпустил снаряд энергии вверх, прямо к солнцу. Он выжал из себя всё, стал этой энергией. Он отдал всего себя, лёг костьми за счастье всех своих дорогих друзей. За каждого, даже если они никогда об этом не узнают. За Смотрящего, который перенёс больше, чем все остальные вместе взятые. За себя, который был не достоин такой участи. Он просто хотел тепла, любви и заботы. Хотел смеяться и радоваться с другими в полной безопасности, как самый обычный парень. Хотел… Глубокий вздох оглушил его и он вскочил на ноги. Озираясь раненной тварью и всё ещё сходя с ума от неспокойного сердца. Застывая в моменте, когда он должен был отдать всего себя на благо спасения всех реальностей и существ в них. Но всё ещё… Слёзы текли ручьём и он ощущал, как они капают куда-то вниз, скатываясь по подбородку. Он ощущал… Чувствовал этот солёный вкус и видел темноту. Видел до боли знакомые локации. Архей. Точнее сон Джона, но сон, который находился в Архее. И отдалённый шум голосов, и тьма… Мрачные кирпичные стены и… — Джон… Сидящий, недовольный и очень сонный Харрис, который протирал свои очки. Медленно, смотря на Лололошку в ответ и чего-то ожидая. Но… — Джон! Всхлипывая, мироходец упал. Сначала на колени, а после и на ладони. Медленно подполз к своей альтернативе и сжал его плечи. Утыкаясь в серый от вечной грязи Архея халат и не реагируя ни на протесты, ни на чужое раздражение. Прижимаясь ближе и сжимая пальцами чужую одежду. Живой. Настоящий… Неужели, что-то пошло не так? Или это подарок самой судьбы?.. Чудо дарованное самим временем за исправление всех ошибок? — Я… Я думал, я больше те… — выдох и голос его опять подводит. — тебя не увижу… Никого из вас… — и опять тихий всхлип. — Живой… Живой… И тихий смешок, на грани безумства. И желание врезать… Кому-нибудь, ведь винить некого. А если он и мог бы, то только самого себя… Свои другие версии, что в попытках помочь утратили хоть какую-то человечность, утратили сами себя. — Да боже, Ло! Задушишь ведь! — крикнул громче Харрис, перебивая мысли тёзки. — Отпусти меня наконец! Только вот отпускать не хотелось. Нет, хотелось слиться, запереть в себе и убедиться, что с этим невыносимым, но таким важным человеком всё в порядке. Ощутить чужое сопротивление не так, но под кожей. И он бы с радостью выслушал все крики, даже если бы на него наорали прямо в их общей голове. Щенячья радость, крепкая хватка, растрёпанные волосы и заплаканное, но такое красивое лицо. И ощущение… Это странное ощущение — превращение в поток энергии для благого дела. Чистая смерть, если так подумать. Как минимум, если сравнивать с тем, что он ощущает сейчас. С тем, что он может это делать в целом. — Боже, как ребёнок… — пробубнил недовольно учёный. — Что же ты такой проблемный-то, а?.. А Лололошка лишь пожал плечами. Да, он такой! Он самый проблемных из всех проблемных и он готов быть таковым, пока Джон будет рядом. Пока… — Джодах, Райя, Окетра… Они же живы, да?.. — отстраняя от себя резко учёного уточнил мироходец. Его глаза лихорадочно сияли, а пальцы всё продолжали дрожать. Испытывать эти колоссальные потоки маны и цепляться за такого живого и настоящего Джона. И его улыбка, живая, неловкая… Такая как и всегда… Она обращена на Лололошку. — А что с ними там могло случиться-то? И вообще, отпусти меня наконец! Кто вообще в здравом уме затаскивает другого человека на колени и не даёт ему свободу воли? — Я… — прямо ответил Ло, а после скосил взгляд вниз и медленно отпустил мужчину. — Прости… Тихое хмыканье и вот Джон уже сидит рядом, аккуратно облокотившись плечом к плечу. Зевает в тыльную сторону ладони и хмурится. — Неизвестно какой карас ночи, а тебе не спится… Что за любовь к проблемам?.. — спросил Харрис, а после щёлкнул пальцами в воздухе. — Не знаю, что у тебя случилось, тёзка, но нам сегодня нужно быть готовыми возвращаться… — Джон… Ласково, преданно. Так, как Лололошка звал свою галлюцинацию, но не настоящего. И он уже точно знал, что тот скажет: — Что Джон, ну что Джон? — Ничего, — засмеялся Лололошка, валясь на их импровизированную кровать и переводя взгляд на учёного. — Пожалуйста, давай вернёмся быстрее… Не важно как… Я просто хочу домой… Хочу быть с вами всеми… С тобой, Райей, Окетрой, Джодахом… Просто читать вместе, я… К глазам мироходца опять подступили предательские слёзы и на этот раз он стёр их рукавом. Улыбаясь, едва ли не упрашивая. Словно именно от слов Джона всё зависело… И если тот скажет “да”, всё свершится как по волшебству. И он сказал. Что было потом, Лололошка не сильно помнил. Отвечал на автомате, где нужно улыбался, где нужно просто молчал. Он сделал всё, как ему было велено в прошлом, но его уже не интересовали эти личности. Нет. Ему нужен был Джон. Ему нужны были друзья сейчас. Те, к которым он может вернуться и заобнимать. Показать то, как много у него на самом деле есть любви ко всем ним. Как он на самом деле дорожит каждым. И он обязательно сможет. Прощаясь со всеми Лололошка улыбнулся. Всё обязательно у всех будет хорошо. И даже если то, что Лололошка видел ранее было сном — по умозаключению Джона после рассказа — он был уверен, что они справятся. Смогут выжить и начнут новую эру. Как там было… Пробуждение, да? Улыбаясь и отходя с Харрисом, Лололошка готовился к последнему бою против Тадмавриэля. К тому, что должно решить многое. И… Возможно, он уже понимал бессмысленность всего этого, но всё же он пошёл вместе с Джоном. И проиграл. Очутился у матери, поджимая губы и боясь, что всё и дальше будет повторять тот злополучный сон. Что он опять всех потеряет и побежит не туда. Что не сможет решиться, не будет знать… Только вот в этот раз он точно знал свою цель. Друзья. Лучшее будущее. Те, кто ценит его и кого ценит он сам. Те, кто послушают его, если он попросит просто остаться и сделать хоть на пару минут вид, что всё хорошо. Те, кто стали для него семьёй. Не самой правильной и, возможно, верно поступающей по отношению друг к другу, но всё-таки семьёй. Семьёй Лололошки. И он… Нет, они бежали, став кометой, неслись по пустоши в одном направлении. И под их ногами незаметно клубился дым, очерчивая путь. Вперёд и только вперёд. В моменте губ Джонолошки коснулось что-то тёплое. Фантомное ощущение, что исчезло так же быстро, как и появилось. Казалось, само время подшутило над ними. Над ним. И Лололошка рассмеялся их общим с Джоном ртом, продолжая нестись по пустоши на полной скорости. Используя те силы, о которых не знал, но в которые этот странный сон заставил поверить. И всё было хорошо. Всё было отлично. О потерях он погрустит потом, но сейчас он бежит их общими ногами только вперёд. Уже в будущее. Туда, где есть дом. Туда, где его ждёт счастье.