Паранормальная работа

      Был уже поздний вечер, когда рабочий телефон, всегда лежавший на столе кабинета, зазвонил. Кира недовольно поморщился и взглянул на настенные часы. Минутная стрелка оповещала, что уже без пяти минут одиннадцать — очевидно, он несколько засиделся. А открытая на ноутбуке статья об дворце Ольденбургских лишь подтверждала это.       Устало вздыхая, всë же взял мобильник. Номер был неизвестным, как, впрочем, и всегда. Потирая переносицу ответил на звонок, поднося телефон к уху. – Здраствуйте, вы позвонили искателю мисти...       Но не успел даже закончить фразу, как его перебил истерящий женский голос. – Он здесь! Я его видела! Сама, своими глазами! – казалось, что ещë немного и она окончательно разрыдается. И слушать это парню не слишком хотелось. – Так, объясните, где вы находитесь и что произошло? Какое именно существо вы встретили?       Чтобы выяснить, куда ему ехать и что произошло, пришлось потратить не меньше двадцати минут игры в психолога, пытающегося привести в чувства перепуганную женщину. И когда в телефоне прозвучали гудки, всë его вымотанное сознание посыпалось прямиком на стол, сопровождаясь ударом лба о столешницу. Из него ни один монстр, ни одна тварь потустороннего мира не выносила душу сильнее разговора с человеком. – Кажись пора завязывать со всем этим дерьмом... – шепча себе под нос что-то подобное на глубоком выдохе, Кира подумал и про чуть более приятную сторону работы. – (Но с другой стороны, при всей редкости заказов, за это дерьмо довольно хорошо платят).       Пожалуй, за полтора года занятий всем этим, его стандарты "хорошей жизни" рухнули на самое дно, а теперь и предприняли попытку копать.       Но всë же он добился всей информации — что было, где и в какую задницу мира ему ехать. Взглянув на незнакомое название города, ввëл его в поисковик компьютера и окончательно разочаровался в своëм согласии на это всë. Городишка, куда ему предстояло ехать, находился на расстоянии в почти пятьсот километров, с населением всего в четырнадцать тысяч человек и напоминал скорее деревню, чем город. – Ëпттвою... – Кира понимал, что ничего хорошего от этого дела ждать не придëтся, но и отказаться он просто не мог. Совесть не позволяла.       Сами записи о призраке, ибо по всем признакам было похоже на него, вышли весьма размытые и спутанные. Из рассказа женщины получилось, что раньше в квартире лет пятьдесят жила еë мать, а после смерти последней и сама звонившая переехала сюда. Сделала ремонт, обжилась, но вот странности замечала с переодичностью: то полы скрипят сами по себе, то вещи пропадают и появляются не на своих местах, иногда еë кошка начинала смотреть на что-то, чего хозяйка увидеть не могла. При этом ни перепадов температуры, ни миазмов, которые для духов характерны, женщина не заметила. Да и в целом, все еë слова можно было бы списать на старый дом, мышей каких-нибудь — но всë же нет.       За несколько часов до того, как позвонить Кире, эта женщина, представившаяся, кстати говоря, Марией, как обычно вернулась домой после работы. Ничего странного, кроме чуть более беспокойного, чем обычно, поведения кошки, она не заметила. А потом, выходя из комнаты, увидела посреди кухни тëмный силуэт, будто бы подвешенный на люстре. Испугавшись, тут же схватила питомицу и уехала к подруге, а оттуда начала искать, кто с подобной нечистью бороться умеет. Так и нашла Киру – по объявлению. – По объявлению... Будто не экзорцист я, а проститутка. – и всë же, вздыхая, вновь посмотрел на экран ноутбука, быстрым движением мышки закрывая статью. – А вот ты, дворец, пока что мне не понадобишься.       Сверяясь с листочком, парень быстро вбил нужный адрес. Это оказалась стандартная сталинка, в пять этажей, ничем не примечательная. Построенное в 1950 году, здание не выделялось среди других. Но, как оказалось, и в обычных домах можно с чертями столкнуться.       Убедившись, что всю нужную информацию собрал, приступил и к самой неприятной и утомительной части работы — выяснению, как же добраться до нужного города. И единственным, пусть и долгим и неудобным методом, стал автобус. – Ещë и с пересадкой... – ему хотелось постучаться головой об стол, видя четырëхзначные суммы в билетах. – Мне на сижки иной раз не хватает, а тут...       Да и время, которое занимал маршрут, особо не радовало. Шесть с половиной часов в одну сторону, пересадка, ещë час до нужного города и бог его знает сколько времени в поисках нужного дома.       Впрочем, ему не привыкать к подобным вещам. Да и могло быть гораздо хуже.       Сами сборы, начавшиеся уже спустя несколько минут, заняли по итогу три часа. Пока купил билет, отдав заработанные честным трудом две тысячи, пока сложил в сумку все приблуды для изгнания призрака — время уже перешагнуло за полночь и приближалось к часу ночи. А учитывая, что он взял самый ранний билет, на семь часов утра, пришлось поставить будильник и увалившись на кровать, уснуть на несчастные четыре с половиной часа.

***

      В автобусе оказалось довольно душно и шумно, а наличие множества людей вокруг вызывали неприятные поклывания в голове. Оно и понятно — люди издают электрические сигналы, а когда их много, ещë и так близко, это превращается в пытку. И мариноваться в этих страданиях ему ещë целых шесть часов. (И когда моя жизнь стала таким адом?) – подумалось Кире. Хотя, ответ был слишком очевиден. Так было всегда. И именно это "всегда" ужасно давило. – Мама, а там дядя с рожками! – голос маленькой девочки отвлëк его от мыслей, насколько же говëнная у него "сила". – Не обращай внимания. Просто молодые люди в последнее время совсем не знают, какими глупостями привлечь к себе внимание. – женщина с укором посмотрела в его сторону. – Постыдился бы, детей пугаешь своими цацками.       Хотелось огрызнуться, что он и сам от них не в восторге и с радостью бы избавился, но ему тут ещë кучу времени ехать, а привлекать к себе лишнее внимание мало хотелось. И без того присутствие людей давит, начни они внимание обращать, совсем с ума сойдëт. – Да знаю, знаю. Извините. – промямлил парень и покопавшись в небольшом рюкзаке, который не стал сдавать в багаж, выудил свою "особую" кепку и надел. Неудобно, конечно, но людей будет меньше волновать, как он там выглядит. Да и мигрень поубавилась — не зря же он изнутри всë фольгой обклеил.       И к счастью, возмущëнную даму это устроило — она отвернулась к своему телефону, пусть и что-то недовольно бурча. (И что ей не так ещë? И без того выгляжу, как бомжатина неприметная) – доставая уже телефон, Кира открыл фронтальную камеру, взглянув на своë отражение. Монокль, от греха подальше, он держал в рюкзаке, в футляре. Вещь ведь дорогая и ценная, меньше всего хотелось, чтобы он повредился или сломался. А в остальном оделся в самые не привлекающие внимания вещи, какие дома вообще нашлись — чëрную толстовку с золотым принтом, гласящим "You Never Can Tell", драные бледно-голубые джинсы и кеды с логотипом в виде какой-то зубастой мыши или медведя. Образ одновременно и детальный, и достаточно простой, чтобы не привлекать лишнего внимания.       Внезапно его телефон зазвонил. На экране высветился контакт, помеченный "Мария работа", что уже не вселяло радости. И стоило ответить на вызов, а после приложить аппарат к уху, как оттуда послышался истерящий женский голос, усугубляя и без того неприятное состояние. Кире уже хотелось еë, пардонте, нахер послать, но сдержался. – Спокойнее, спокойнее, вы можете внятно рассказать, что произошло? – но слыша, как его слова не возымели нужного эффекта, парень с небольшой злостью повысил голос. – Тут связь плохая, я ни слова не понимаю!       Сидевшие рядом люди с откровенным неодобрением на него косились, а где-то даже слышались слова в духе "совсем молодëжь обнаглела", "никакого воспитания". Впрочем, самому Кире было даже как-то плевать — что угодно сделает, только бы голова болеть перестала.       И удачно, что его грозный тон на женщину подействовал — она перестала истерить и, несмотря на всхлипы, говорила уже достаточно внятно. – Я сейчас приходила домой, знаете... Ну, чтобы забрать вещи, для кошки моей, вот. Прихожу, а там всë разбросано, жуткий бардак, и холодно очень. Ещë и ветерок постоянный, хотя я точно знаю, что все окна закрыты. – голос Марии вновь начал сбиваться, хотя она и пыталась удержать себя в руках. – А потом всë темнеть начало, даже не знаю, как и назвать. И мне казалось, я шëпот слышу, прямо над ухом. Сделайте что-нибудь, пожалуйста, мне страшно заходить в квартиру теперь!       Всë названное решительно не нравилось ему. Дух, который довольно долгое время никак себя не проявлял, резко стал крайне активен — без причины такого быть просто не могло. А раз он ещë и способен вещами швыряться... Дело предстоит неспокойное. – Хорошо, я вас понял. Не беспокойтесь, за приделами квартиры он вас не достанет. Так что пока держитесь подальше от своего дома, ну а с духом я разберусь, за это можете не переживать.       И тут же, не дожидаясь ещë каких-то слов, он сбросил звонок, выключил телефон и убрал его в карман.       Настроение, после услышанного, упало ниже плинтуса, так ещë и боль в голове не хотела уходить. (И зачем я вообще занимаюсь всем этим...) – подумалось ему. Впрочем, ответ уже давно был дан самому себе. Банальный, самый простой, но другого и не требовалось — он просто хотел помогать людям.

***

      На автовокзале было довольно шумно. Автобусы прибывали и уезжали, люди с сумками и чемоданами бегали туда-сюда, ещë и поезда с грохотом проходили по соседней железной дороге. И во всей этой суматохе один единственный Кира пытался найти свой автобус, попутно не свалившись от усталости. На билете, как назло, не было указано ничего, кроме маршрута, а потому оставалось бегать туда-сюда, вглядываясь в таблички на лобовом стекле каждого транспорта.       А потом он внезапно в кого-то врезался, да так, что чуть не упал. А вот кепка, перевернувшись, улетела на землю под ноги толпы. Весь шум, и без того давивший, окончательно навалился, от чего в глазах даже потемнело. – Не, ну вот можно же смотреть, куда идëшь. – мужской голос, весьма хриплый, отвлëк – Извините, столько людей, не заметил.       Находя уже помянутую чьими-то ногами кепку, Кира вернул еë на голову, вставая с земли и отряхиваясь. Наконец, убедившись, что пыли не осталось, он посмотрел на стоящего перед собой человека. В целом, ничего примерчательного там не было — тëмно-красная толстовка с буквами, драные синие джинсы, растрëпанные каштановые волосы и наполненные усталым раздражением тëмно-синие глаза. Было ощущение, что они когда-то раньше пересекались, но должно быть, это просто дежавю.       Незнакомец, явно недовольный затянувшимся молчанием, громко вздохнул и вновь заговорил: – Ты мне пройти дашь или нет? – Ам, да-да, просто задумался. – тут же подтягивая к себе чемодан, Кира отошëл на метр в сторону. Человек спокойно его обошëл, пока парень оставался на месте, провожая его взглядом. (Где же я мог его видеть?) – снова и снова прокручивал он в голове, но никак не мог понять. Тот, за кем он так пристально наблюдал, тем временем подошëл к своему другу и стал о чëм-то с ним говорить, переодически кивая в сторону смотрящего. Слов их уловить не удавалось, но недовольство было очевидным. И парень бы так и продолжал в открытую пялиться на странную парочку, если бы не объявление о прибывшем автобусе. К нему Кира и направился, пытаясь мысленно вспомнить, есть ли у него знакомые голубоглазые шатены или же высокие парни в фиолетовых толстовках.

***

– Так, значит, были только шумы, движения предметов и собственно появление сущности? Не было ли деталей, о которых вы умолчали?       Сидя на небольшой кухне, они с Марией говорили уже больше получаса. Женщина всë старалась перевести тему, но каждый раз еë возвращали и она заметно расстраивалась и нервничала. Хотя для человека, никогда не видевшего призраков, такое поведение не удивительно — хочется просто забыть случившееся, как страшный сон. – Нет-нет, больше ничего. Ну может только если... – тут она осеклась и притихла. – Нет, ничего. – Лучше договорите, мне любая информация не помешает.       Мария как-то странно уставилась в пространство, а после начала нервно помешивать чай в стакане. Под светом потускневшей жëлтой лампы она казалась куда старше своих лет, от чего Кире и самому становилось некомфортно.       И всë же, спустя минуту молчания, она продолжила говорить. – У меня и мама, и дочь тоже говорили, что видели что-то странное. Дочка голоса ещë иногда слышала, но я ей не верила, всë на бурную фантазию списывала. А мама всë на силуэты жаловалась, мол видит всякое. Но ей лет было много, вот я и думала, что от возраста она это. – А где сейчас ваша дочь? Думаю, разговор с ней помог бы с моей работой. – Так уехала, в другом городе учится.       В итоге два главных свидетеля становились недоступны. С девушкой конечно можно связаться, но появлялись сомнения, что она ответит или расскажет хоть что-то.       Кира раздражëнно выдохнул. Простецкое дельце оказалось куда сложнее, чем он изначально предполагал. Но давать заднюю поздно, сам же согласился помочь. – Ладно, я всë понял. Думаю, что за два-три дня управлюсь с сущностью. – Господи, спасибо вам большое! – Мария ухватила его за руку, продолжая говорить какие-то благодарности. – Такого не надо, пожалуйста.       Он быстро выдернул свою ладонь из чужих. – Да-да, простите. – Мария вновь чуть замешкалась, а после весьма резко поднялась из-за стола. – И я вам ключи должна отдать, чтобы вы могли в квартиру попасть. (Как же быстро она доверилась почти незнакомому мужчине. Хотя, в еë ситуации... Я бы был таким же) – протягивая руку и чувствуя упавшую на ладонь звенящую связку, он поднялся из-за стола. – И спасибо за чай. Но думаю, мне лучше идти. – Конечно, начать то лучше как можно быстрее.       Прокручивая в мыслях, насколько же она не представляет всей сути этой работы, Кира вежливо улыбнулся, направляясь к выходу.       И к сожалению, по всей полученной информацией, работать предстояло не только с паранормальщиной.