То, что нужно

Зашла в свою комнату. Прислоняюсь к двери и со вздохом сползаю вниз. Не поступила. Я чувствую, как слёзы медленно наворачиваются на глаза, лишая меня чёткости зрения. Целый год занятий. Лето, которое я провела за столом с кисточкой в руке. Выматывающие экзамены несколько дней подряд. Девятнадцать баллов. Чувствую, как что-то внутри меня сжимается, и пытаюсь подавить всхлип. Телефон вибрирует. Сообщение от дяди Форда. Спрашивает меня, каковы результаты. Я откидываю голову назад и смотрю в потолок, ощущая себя потерянной. Мне не хочется отвечать. Как бы я ни любила Стэна и Форда, сейчас что-то объяснять или рассказывать нет сил. Тем не менее, я отвечаю. На улице начинается дождь, я слышу, как он барабанит по подоконнику. Я люблю дождь, и мне действительно становится немного лучше. В моей душе хаос, такой же, как и в комнате, но тихие звуки падающей с неба воды помогают. Не знаю, сколько я просидела в своей комнате. Посидела, полежала, немного прибралась, поиграла на старом фортепиано. В этот раз мне даже не мешала клавиша "ля", которая в последние время перестала звучать. Мне стало легче. В коридоре раздался звонок. Я не обращаю на него никакого внимания: дома мои братья, и я знаю, что кто-нибудь да откроет дверь. Поэтому я просто лежу на кровати в наушниках. Мгновением позже я чувствую, как мой матрац немного проседает. Я оборачиваюсь. Рядом со мной сидит дядя Форд. Он смотрит на меня своими умными глазами, и я чувствую его тёплый взгляд. Он мягко, почти нерешительно кладёт руку мне на плечо, и смотрит мне в глаза, словно спрашивает разрешения. Его рука тёплая. Она большая, мозолистая, и мне становится как-то сразу очень уютно. Я удивлённо спрашиваю, что он здесь делает, потому что знаю, что он с братом должны быть в Ледовитом океане. Дядя Форд нежно улыбается мне. Я понимаю, что он хочет этим сказать. Согласна ли я поговорить, спрашивает он. Готова ли я выслушать то, что он хочет мне сказать. Я киваю. Не очень хочу, но знаю, что так будет лучше. И дядя Форд говорит. Он не говорит, что два балла, которых мне не хватило — пустяк, он не говорит, что я, никогда не учившаяся в художественной школе, показала хорошие результаты, соревнуясь с теми, кто её заканчивал. Он говорит о том, что за последний год я сильно выросла. Что, глядя на меня, он видит, что я превзошла саму себя. Он говорит, что гордится мной. Я улыбаюсь и сажусь рядом с ним. Кладу голову ему на плечо и чувствую, как он нежно обнимает меня. Его свитер пахнет морем, солью и сосновой смолой, и я зарываюсь в него лицом. За окном становится чуть светлее, и я слышу новый звонок в дверь. Спустя минуту в мою комнату врывается дядя Стэн. В его руках несколько коробок, перевязанных верёвкой, а на лице добрая улыбка. Он с размаху садится рядом с нами и порывисто обнимает меня. Я хихикаю и прижимаюсь к Стэну, а он так ласково смотрит на меня, и треплет по голове. Рядом улыбается Форд. Мне становится так хорошо. Эй, я же принёс пиццу, восклицает дядя Стэн, и торжественно ставит между нами коробки. По комнате распространяется аппетитный аромат. Я улыбаюсь. На душе у меня легче. Хоть я и не поступила. Потому что я знаю, что есть люди, которые готовы поддержать меня.