По ту сторону

В последние дни они всё время лежали вместе ночью по несколько часов, а потом расходились по своим кроватям. Но так было не с самого начала. В первую ночь они просто лежали напротив друг друга на довольно большом расстоянии, никто бы и не назвал это «объятиями», но это единственное, что хотел Хантер. Он просто пристально рассматривал лицо Чейза и прикасался к волосам. Через несколько дней Хантер продвинулся, теперь они действительно обнимались. Но только верхними частями тела. Чейза очень сильно бесило это, но он терпел. Потом Хантер стал ложиться в кровать без футболки. Следующим милым шагом Хантер лёг на плечо Чейза и пальцами вцепился в футболку, то ли ради спокойствия, то ли хотел, чтобы Чейз снял её. Именно это, он и сделал в следующую ночь. Чейз лежал на спине, почти не дышал, чтобы не спугнуть. Чувствовал рукой, как сердце Хантера бьётся рядом. Иногда оно ускорялось, стоило Чейзу чуть шевельнуться, повернуть голову, вдохнуть слишком громко. Каждый раз Чейз хотел поцеловать его, но не решался. Хантер жил в своём осторожном мирке, в котором каждое прикосновение нужно было заслужить. Он не позволял целовать. Не то чтобы прямо запрещал, просто отворачивался в самый подходящий момент. Иногда Чейз специально дразнил: — Боишься, что понравится? Хантер фыркал, не открывая глаз: — Боишься, что я откажу? И снова замолкал, только сильнее прижимаясь к нему, пряча лицо в изгиб шеи. В один день Хантер пришёл и просто вырубился. Ближе к отбою Чейз разбудил его и спросил: — Мы будем обниматься сегодня? — Нет, я спать хочу. — В чём проблема? — Я не смогу уснуть, пока ты в кровати. — Тогда давай обниматься теперь на тихом часе? Я тоже не высыпаюсь. — Отлично. На тихом часе Хантер всегда был инициатором. Чейзу всё также хотелось целоваться с ним, но парень и сейчас не давал этого делать. — Хантер, я хочу поцеловаться. — Много хочешь. - Шептал он ему в шею. — Стесняешься, что плохо это делаешь? Нужно тренироваться. — Нет. И в этом «нет» не было вранья. Он действительно не хотел. К тому же Чейз уже начал различать степени сердитости по лицу Хантера. — Что-то ты начал светиться от счастья в последние дни. — Сказал Эрик в столовой. — Нашёл себе интрижку, которую искал тут. Он уронил стакан из рук. Все сразу же оглянулись на звук разбитого стекла. — С ним? — Прошептал Эрик, когда другие затихли. — Да. Я говорил тебе, что мы одна сторона медали. — Я бы никогда не подумал… Он же вообще не… — Вас тут учат стереотипам. Поверь мне, геи не манерные. — Пфф, ага. По тебе видно. Чейз немного обиделся на него тогда, но потом радостно пошёл в комнату, ведь был тихий час. Однако Хантер пришёл абсолютно не в настроении. — Ты чего? Что-то случилось? — Ничего. — Ничего или «ничего». — Отвали. — Обнимемся? — Нет. Настроение тут же упало ниже плинтуса. Хантер увидел это, выругался под нос и обнял его. — Что всё же произошло? — Джулиан достал в край. Если бы не твой рукожопый друг, я бы вломил ему. — Спокойнее. Не важно что говорят крысы за спиной у кисы. — Идиот. Чейз наклонил голову Хантера, обхватив шею и потянулся к губам. — Нет. — Да почему? Он опустил голову Чейза и положил руку ему на волосы. Чейз уткнулся ему в шею. — Не по моим моральным принципам. — Объясни нормально. Ты же признаёшь, что ты гей? — Да. — Ну и всё, какие ещё моральные принципы. — Тебе нет восемнадцати. — И что?! У нас два года разница, ты не с пятилеткой же целуешься! — Я боюсь, что ты уломаешь меня на что-то большее. — До восемнадцати ты не собираешься трахаться? Всё, я понял. Хорошо, подожду. — Спасибо. — Презервативы, что лежат в моём шкафу все равно без срока годности. — Откуда у тебя там… — Привёз из дома. Блять! Хантер. У кого из нас пубертат? Какого хрена у тебя встал только от разговора о презервативах? — Вот поэтому и боюсь, что ты меня уломаешь… — Согласись, что хочется. — Не знаю. Неизведанное всегда притягательно. — Я так и знал, что ты девственник! — Ты слишком прилипчив. И слишком много разговариваешь. — Разве я? От тебя предложение пообниматься чаще слышу. — Я просто рёбра тебе сломать пытаюсь. Выбираю какое лучше. Чейз всё равно не послушал его и поцеловал в шею. — Пожалуйста. — Попросил он остановиться. — Я хочу пообниматься, Хантер. Хантер пошёл к себе в кровать и пригласил Чейза. Тот уже плюхнулся на неё как к себе. Хантер неохотно приобнял его, а Чейз начал сразу же лезть под футболку. — Чейз… — Ночью ты без футболки! Дай мне тебя полапать. Хантер надавил ему на плечо, опрокидывая на матрас, и после испуга Чейза, он поцеловал его. — Говорил, что не будешь целовать. — Сказал Чейз, смотря на его губы. Хантер убрал волосы со лба Чейза и поцеловал его туда. — Хватит милашничать, давай нормальный поцелуй. — У меня не получится. — Расслабься, всё получится. Лицо Хантера было совсем близко, дыхание тёплыми толчками касалось губ Чейза. — Давай, — сказал тот мягко, заглядывая снизу в его глаза. — Я не кусаюсь… Если только не попросишь. Хантер стиснул челюсть, и всё-таки опустился ниже. Их губы встретились неловко, слишком резко и Чейз тихо рассмеялся прямо в поцелуе. — Спокойно, — прошептал он и кончиками пальцев коснулся шеи Хантера. — Медленно. Почувствуй меня. Хантер закрыл глаза и попробовал ещё раз. На этот раз движения были осторожнее, Чейз сразу подстроился: плавно провёл губами, чуть задерживаясь, мягко направляя ритм. Их дыхание смешалось, и Чейз, пользуясь моментом, приоткрыл губы, давая понять, чего ждёт. Хантер замер, а потом всё-таки поддался. Поцелуй стал глубже, но неловкость никуда не делась: он словно боялся зайти слишком далеко. Чейз скользнул ладонью по его спине и слегка прижал ближе. — Вот так, — выдохнул он. — Чувствуешь? Ты уже сам ведёшь. И действительно, в какой-то момент Хантер перестал думать и двинулся увереннее, прижимая его сильнее, Чейз тихо застонал и с довольным смешком прикусил его губу. Хантер отстранился резко, глаза расширились, дыхание сбилось. — Я… переборщил? Чейз не ответил, он притянул его обратно и просунул язык. После этого уже Хантер издал стон и снова резко отстранился. — Афигенно уже. Хантер смутился, снова уткнулся ему в шею, а Чейз, поглаживая его волосы, добавил: — Вот это было похоже на настоящий поцелуй. Чейз лежал, довольно улыбаясь, и глядел на Хантера. Но парень нахмурился. Его взгляд потяжелел, губы дрогнули. Он отодвинулся чуть в сторону и лёг, хотя всё ещё держал ладонь на груди Чейза. — Сколько у тебя таких… тренировок было? — спросил он глухо. Чейз приподнял бровь. — Ты сейчас серьёзно? — Ты целуешься так… — Хантер замялся, отвёл глаза, будто сам не верил, что говорит это вслух. — Превосходно… у тебя за спиной сотня таких моментов. Чейз фыркнул и сцепил руки за головой. — Ну, не сотня. Но да, я не святой. Хантер замолчал, но упрямый взгляд не отпускал. Чейз вздохнул, притянул его обратно за руку. — Хантер, да хоть тысяча у меня была бы. Какая разница? Тот упрямо не шелохнулся, но в глазах промелькнула слабая искра сомнения. Чейз чуть тише добавил: — Мило, что ты ревнуешь. — Я не ревную. — Хочешь, чтоб я поклялся, что у тебя губы лучшие? — Чейз ухмыльнулся, легонько подтянул его за футболку ближе. — Заткнись. — Ладно, — Чейз всё-таки поймал его взгляд и серьёзно шепнул — У тебя лучшие. Хантер повернулся на другой бок. Чейз усмехнулся и обнял его со спины. — Реально ревнуешь? — Нет. — Секс у меня был только с тремя людьми. И уверен, что с тобой тоже будет лучше всего. — Ага конечно, — с сарказмом сказал Хантер. — Кто лучше девственник или шлюха? — Они не были шлюхами! Они были просто интрижками. — А я тебе кто? Чейз резко задумался. Хантер подразумевался, как интрижка. — Я тебя понял. Сердце тут же упало. — Я ещё не разобрался в своих чувствах к тебе, прости. — Да по тебе сразу видно, что от тебя ничего больше чем «секс на ночь» ждать не стоит. — Хантер, милый… — Что «милый»? Не называй меня так! Я ведь знаю, что ты получишь желаемого и отъебёшься от меня сразу же. В груди была тяжесть. Дышать было сложнее с каждой минутой. Чейз попытался обнять его, но тот оттолкнул его руку.