По ту сторону

Металлический удар по батареям. Чейз уже привык к местному будильнику. Он медленно встал и потянулся. Нужно было успеть сходить в душ. Парень осмотрелся. Ни единого следа, что Хантер вставал. Чейз посмотрел на кровать. Парень уже успел забрать себе всё одеяло. — Хантер. — Прошептал он и поцеловал в щёку. — Просыпайся. Парень поморщился и резко протянул руки, повалив на кровать Чейза и прижав к себе. — Вставай. — Чейз сжал его щёки пальцами. — Не хочу мандарины… — Пробормотал Хантер. Чейз приоткрыл его рот и дунул внутрь. Хантер резко распахнул глаза. — Че блять надо? — Сказал он, закручиваясь в одеяло. — Тридцать минут осталось. Надо успеть помыться. — Успеется. Голова трещит, не кричи. — Впервые вижу, чтобы кому-то было настолько плохо после секса. — Как часто ты видел людей после секса? — Себя считать? — Нет. — Тогда ни разу. Мы же с ними не любовники, чтобы спать вместе. — У меня болит спина и поясница. — Старость не радость… — Я бы тебя закопал, но сил нет. Дай мне поспать ещё чуть-чуть. — Так уж и быть. Хантер почти сразу снова провалился в сон. Его дыхание стало ровным, а волосы беспорядочно рассыпались по подушке. Чейз невольно улыбнулся. Ещё пару недель назад он и представить не мог, что когда-нибудь будет будить кого-то поцелуем. Чейз обернулся в полотенце и пошёл в душ. К его радости там никого не было. Видимо все сходили туда раньше. Когда Чейз вернулся в комнату, Хантер всё ещё спал. — Хантер. До построения пятнадцать минут осталось. — Предупредил он. — Встаю-встаю. Хантер поднялся и сразу же скривился в лице. — Ну нахуй этот секс. — Мы с тобой вроде бы не так много трахались… — Мне хватило на несколько лет вперёд. — Тихий час будет, я тебя мазью намажу. — Ты сам как? — Сидеть неприятно, но нормально. Знакомый для Чейза звук вибрации раздался из шкафа. — Мне даже страшно знать, что у тебя в шкафу. — Телефон… — Ты… блять… ебанулся совсем? — Забыл о нём! Я сейчас выключу и всё нормально будет. Телефон завибрировал снова, на этот раз настойчивее. Парень взял телефон в руки и ровно в этот же момент без стука в комнату зашёл Рой. Сердце неприятно ухнуло вниз. — Хантер, какого хр… — Он перевёл взгляд от одного к другому. — Почему вы оба голые? — Я только что из душа. Не успел одеться. — Сказал Чейз, пряча телефон за спиной. — Я спал так. — Сказал Хантер, подходя к Чейзу, чтобы завернуть его в полотенце. — Ой будто бы я не знаю, чем вы занимались ночью. Или ты хочешь отмазаться, что кровать чинил? Чейз почувствовал, как внутри всё неприятно сжалось от злости. Рой говорил это слишком уверенно, будто уже давно ждал удобного момента. — Ты спросил про данный момент. Я тебе не соврал. — Поговорим ещё. Чейз, телефон мне отдал. — Какой телефон? — Спросил он. — Который ты за спиной прячешь. Правда была в том, что когда Хантер оборачивал его в полотенце, он забрал телефон себе. И уже успел спрятать его под матрац, когда начал делать вид, что заправляет постель. — Нет у меня ничего. — Руки из-за спины убери и покружись. — Так… Это… Полотенце упадёт. Рой сам обошёл его и потом потянулся к полотенцу, но Хантер схватил его за запястье. — Куда руки тянешь? — Нагнуть бы вас обоих по правилам, да вот язык не поворачивается сказать про двух сладких пидорков. Хантер, а ведь я думал, что ты излечился. Чейз развернулся и со всей силы ударил Роя. Удар полетел в ответ сразу же. Чейз успел только зажмуриться и услышать звук удара. Хантер толкнул Роя на шкаф. Тот упал и ударился. В комнате повисла тяжёлая тишина. Было слышно только тяжёлое дыхание всех троих. Чейз впервые видел Хантера настолько напряжённым: плечи поднялись, пальцы сами собой сжались в кулаки. — Гандоны. Я сообщу о вас надзирателю. — Сообщай. Доказательств у тебя нет. — Есть. Ваша мусорка. И тумбочки. — Тогда пташка напоёт о твоих ночных похождениях. Ох не сладко тебе придётся. — Поговорим за завтраком. — Сказал Рой и вышел из комнаты. Хлопнула дверь. Несколько секунд никто не двигался, будто оба ждали, что дверь снова распахнётся. Только когда шаги окончательно стихли, напряжение сорвалось наружу. — Пиздец. Пиздец. Пиздец. — Сказал Хантер и пнул шкаф, а потом схватился за ногу от боли. — Эй, просто скажешь, что ты меня воспитываешь вот и всё. Оно же так работает. — Если бы я тебя воспитывал, я бы точно делал это без смазки и презервативов. — Жестоко. — На то это блять… сука… — Успокойся. Что-нибудь придумаем. — Сказал Чейз и быстро поцеловал его. — Я от тебя столько мата никогда не слышал. Хантер поднял руку Чейза и осмотрел костяшки. — Не бей больше. — Не буду. Хантер быстро оделся и ушёл в ванную. Чейз оделся и достал телефон. Знакомые звали его на вечеринку. Эта была самая любимая. Он написал, что придёт, а потом резко вспомнил где находится. Но… если Рой выходит ночью, то и Чейз ускользнёт. Надо было только уломать Хантера пойти с ним. Не идти же ему одному. Всего на ночь. Чейз вышел из комнаты и смешался со всеми остальными до построения. На нём он встал рядом с Эриком и улыбнулся ему. Надзиратель прошёлся по ним и резко сказал: — Хантер, вышел из строя. Парень шагнул вперёд. Чейз стоял довольно далеко, чтобы увидеть, что произошло. — Рой, подошёл сюда. — Так точно, сэр. — Сказал Волк и подошёл к нему с улыбкой. Надзиратель улыбнулся в ответ и ударил Роя. Хантер даже не качнулся. Звук удара эхом прокатился по двору. Несколько человек едва заметно вздрогнули, но никто не позволил себе повернуть голову. Смотреть на чужое наказание здесь считалось почти таким же нарушением. — Все остальные на завтрак. Вы двое — останьтесь. Сев на места, столовая погрузилась в гул голосов. До первых криков патрулирующих. После этого начался совместный шёпот. — Что произошло? Хантер никогда не нарушал правила. — Сказал Эрик. К ним тут же подсели Майк и Дерек. — Рассказывай, подснежник, что случилось. — Вам двоим я ничего не расскажу. — То есть ты знаешь? — Знаю. — Расскажи. — Не поделили что-то вот и всё. Хантер вежливо попросил Роя уйти, тот не уходил. В итоге они друг друга полупасили. — Рой не прав тут. — Сказал Майк. — Он тебя вообще бесит, так что ничего не говори. — Сказал Дерек. — А тебя Хантер бесит, но ничего же! — Рой тебя и пальцем не трогал! — Ага! Всё время конопатым и ушастым обзывал. — Тебе напомнить, что Хантер со мной сделал? — Парни, вы может сдристните отсюда? — Зачем? У вас секретики какие-то есть? — Я вежливо прошу. Парни вздохнули и пересели. — А действительно за что? — Я правду сказал. Рой посрался с Хантером из-за его отношений со мной. — Ого… — Сегодня ещё раз. Рой обещал распиздеть всё. — Что ты сказал? — Спросил голос откуда-то справа. — Рой обещал распиздеть всё. — Идём со мной. Чейз резко понял, что Эрик молчит. А разговаривает с ним патрулирующий. Чейз встал и пошёл. Чем дальше они уходили от столовой, тем тише становилось вокруг. Исчезли голоса, звон посуды, запах еды. Остались только шаги патрулирующего и собственное сердцебиение. Шли они до туалетов на первом этаже. Не забыли пройти и мимо карцеров. Но в итоге зашли в комнату с надписью «Для наказаний». Полностью чёрная комната с одним стулом посередине. Даже никакая лампа не горела. Парень сел на деревянный стул с подлокотниками, и патрулирующий тут же застегнул ремни на руках. Чейз даже не заметил их. Потом парень вышел, а когда вернулся достал из пакетика кусок мыла. — Ты знаешь, что сквернословить у нас нельзя? — Знаю. — Тогда в чём дело? К тому же ты делал это довольно громко. Ты ведь новенький? — Месяц тут. — Познакомься, это пакет с обмылками. Сюда скидывают кусочки со всех душевых и туалетов. Этим кусочком либо тело мыли, либо руки после туалета. Думай сам, что лучше. Парень надавил на подбородок и тот непроизвольно открылся. После этого парень засунул обмылок и закреил рот скотчем. — Как закончишь жрать мыло — кивни. Первое, что ударило, был не вкус, а запах. Резкий, будто кто-то смешал в одном флаконе туалетную воду из отеля, дешёвый освежитель воздуха и чуть-чуть ржавчины из старой трубы. Он сразу полез в нос, прожигая изнутри, будто хочешь чихнуть, но не можешь. Мыло хрустнуло на зубах, и в рот мгновенно пошла горечь с чем-то жирным, противным. Чейз попытался выдохнуть через нос, но от этого стало только хуже, в горле защипало, к носу подступили слёзы, и он едва не захлебнулся собственным кашлем. Язык прилип к нёбу, всё во рту покрылось каким-то мерзким налётом, а тело инстинктивно дёргалось, хотелось выплюнуть, закричать, хоть как-то избавиться от этой мерзости. Глоток оказался случайным. И тут всё пошло ещё хуже, чем было: горло сразу же обожгло. От вкуса тошнило, но рвота не вышла, она просто поднялась, обожгла грудь и застряла где-то посередине. Унижение, которое он сейчас испытывал, было хуже вкуса, хуже жжения, хуже любого наказания, которое он до этого видел. Слёзы сами катились по щекам от того, как мерзко, по-детски беспомощно он себя чувствовал. Чейз кивнул, когда чувствовал во рту только слизь. Патрулирующий пришёл, отодрал скотч и сразу же залил рот водой. Чейз подавился и закашлялся. — Иди в комнату и больше без матов. Парень побежал не в комнату, а в ближайший туалет. Он засунул два пальца в рот, чтобы его стошнило. После этого помыл руки и побежал к себе в комнату. И только когда зашёл в неё, вспомнил, что по коридорам нельзя бегать. Хантер пришёл следом. Чейз подошёл и осмотрел его лицо. Ничего нового не появилось. — Почему от тебя мылом несёт? — Сматерился в столовой. Хантер одной рукой прижал его к себе и поцеловал в лоб. Чейз уткнулся лбом ему в плечо всего на секунду. После комнаты наказаний это объятие ощущалось почти нереальным, таким тёплым, спокойным, настоящим. — Ты как? — Сойдёт. Рой в мясо. Надзиратель почему-то решил, что только он виноват. Тяжелее всего было стоять и даже не дёргаться, когда Рой на полу валялся, и когда надзиратель на меня замахивался. Тут главное показать, что ты не ссыкло, даже если виноват. Он тогда бить не будет. И нужно подпеть песню, которую никогда не слушал. — Что за песня? — Не знаю. Но там что-то про «мы дрожим листом осенним осиновым». Он всё время заставляет продолжить и проговорить: «Коль не виноват, то и не отмазаться.» А там по реакции и интонации понимает всё. — То есть он тебя не трогал? Хантер растегнул манжету на рубашке и загнул её до локтя. — Синяки останутся. — Сказал он, показывая на отметины на руке. — От чего это? — Он схватил за руку и сжал её. На коже уже проступали тёмные следы от пальцев. Чейз машинально провёл по ним взглядом и невольно сжал челюсть. Даже представить было трудно, с какой силой нужно было сдавить руку, чтобы оставить такие отметины. — И ты даже после этого не шелохнулся? — Нет. Если хочешь доказать, что ты не виноват, то приходится немножко врать. — Как часто на самом деле ты нарушал правила? — Очень часто. Просто нужно уметь не попадаться. — Сказал он и положил руку на щёку. — Например, как сейчас. Парень приблизился к губам и поцеловал его, а потом резко отстранился. — Ближайшие дни без языка. У тебя весь рот в мыле. Ты промыл рот? — Я проблевался и да, потом промыл рот. — Живот не болит? — Нет, всё в порядке. — Расход до тихого часа. — Увидимся. Хантер вышел первым. Дверь тихо закрылась, и комната снова стала непривычно пустой. Чейз машинально коснулся языком внутренней стороны щеки вкус мыла всё ещё не исчез. День только перевалил за середину, а казалось, будто прошла целая неделя.