Бесчеловечный

На дворе 21 столетие . Информационное общество, век технологий и всё тому подобное. И, конечно же, о такой средневековой дикости как рабство можно бы уже забыть – кругом камеры, соцсети, люди. Но нет. Человек существо жадное и жестокое. А богатый человек ещё хуже – у него больше жадности и больше жестокости, ведь лайт версия для простых людей пройдена, остались только элитные развлечения. Аякс вообще не хотел сюда идти. Подпольный рынок, где людей продают как вещи сам по себе не кажеться чем-то привлекательным, и хотя у Чайлда не так уж и много сострадания и жалости этим несчастным, его это место действительно отталкивало. Но находиться он здесь должен был. Гангстеры, еще похлеще тех что торгуют здесь, уже почти официально работают на группировку которую представляет Аякс. В честь заключённого, буквальной пару часов назад, договору их главарь пригласил Чайлда с его телохранителями выпить в одном "очень интересном месте" и как бы не хотел тот отвертеться, контракт еще не начал действовать и те могли запросто передумать. Общество неотёсанных убийц для Аякса было не в новинку, ведь пожалуй и он сам был таким, но им стоило отдать должное, места были выбраны бизнес класса. На втором этаже, за газовыми занавесками, которые хоть как-то приглашали звуки звуки, со свободнми креслами – удобные и незаметные, так и еще вдали от уже изрядно подвыпивших шумных компаний внизу, которые ранее успели раскошелиться на очередную человеческую игрушкку и теперь с энтузиазмом обсуждали свои покупки. – ... А вы что закажите , Господин Тарталья? –Аякс постарался не дёрнуться. Мда уж, атмосфера не располагает для разговоров, парень чуть не отвлёкся. – М? То же что и вы, пожалуй. – в плане выпивки Чайлд вообще не был специалистом, не умел различать подвкусы, да и вообще считал себя эдаким варавром которому достаточно приятного пьяного состояния и горького осадка, а остальное, по типу стоимости или вкуса было не важно. – А закуски? Какие вы предпочитаете? – Сегодня все на выш выбор. И за столом на какое-то время возникла тишина, однако с появлением напитков все очень воодушевились. Чайлд, на свое же удивление, активно участвовал в диалоге, но только до того момента пока уже слегка пьяные собеседники не принялись обсуждать недавно начавшийся аукцион. Тогда Аякс просто замолк и попивая какую-то приятно пахнущюю, дорогущюю муть, просто слушал и иногда поддакивал. Люди на сцене внизу выводили из-за ширмы все новых и новых рабов, начальные цены скакали от сотен тысяч до десятков миллионов, на аукционе все повышали и повышали ставки. Сам "товар" был достаточно колоритным, начиная с уже староватых, но послушных работяг и заканчивая спелым, но строптивым ассортиментом. Очередная девушка с красивой фигурой настолько отчаянно разрыдалась прямо на сцене, что старик купивший ее в итоге за тридцать пять миллионов, так слюни пускал и чуть ли не из штанов выпригивал когда покидал зал чтобы забрать свою новую игрушку. Жалости, как уже упоминалось, у Чайлда к этим людям нет, но животный страх рабов пробирает до дрожи. В их глазах читается такая мученическая паника — страх потерять свободу навсегда, страх оказаться вновь в цепях, не веря, что судьба может повернуться к ним снова задом. Взгляд наполнен тенью прошлых мучений, надежды на спасение почти нет, и каждое движение — будто подчинено страху перед будущим, которое они точно знают, будет совершенно безрадостным. Какой кошмар. Аякс только и мог что отвернуться. Чего только люди не придумают, когда есть куча денег и нет семьи на которую их можно было тратить. Конечно он тоже присылал родным лишь очень малую часть той суммы которую получал, но это было обусловлено хотя бы тем что простой менеджер по продажам детских игрушек не способен столько заработать и за год. Тут его соседа привлекла девушка что стояла на сцене: – Всего-то пятьсот тысяч. Как думаете, парни, может мне купит эту очаровашку? – спросил главарь, и остальные дружно поддержали его. Чайлд посмотрел вниз. Ему стало интересно что в ней такого, что этот мужик не постеснялся стразу же выкрикнуть сумму в шестнадцать миллионов. Сама девушка была худая и бледная, с короткими жиденькими волосами, ничего особенного, но Аякса привлекла не она, а стоящий за ней паренек, которого уже готовили продавать следующим. Темные длинные волосы, слегка смуглая кожа и такие яркие голубые глаза выражающие лишь вселенную усталость и страх. – О, господин Тарталья, вы заинтересовались, думаю вам стоит купить кого-нибудь сегодня. – тихо сказал один из его телохранителей, которые пришли с ним. – Да нет, я... – Не стесняйтесь мистер Тарталья, возьмите. – поддержал его гангстер сидящий на против, да и остальные хором поддержали их. Еще находясь в замешательстве Аякс обратил внимание на цену, светящуюся на большом экране над стеной. Семьдесят тысяч. Так мало стоят лишь сломанные игрушки. То ли Чайлд был слишком пьян, то ли в нем проснулась, до этого беспробудно спящая жалость почему-то исключительно лишь к этим голубым глазам, но кажется именно в тот момент его мозг перестал функционировать, ведь ну никак он не смог объяснить, зачем перекрикивая ставку в два миллиона он, выглядывая из-за занавески он сказал: – Десять миллионов. – Ого, молодой человек предложил десять. Кто предложит больше? – как заведенный повторио аукционист эту реплику уже раз двадцать за вечер. Однако никто большую́ сумму так и не предложил, и на счет три этот парень принадлежал ему. Что за черт меня за язык дергал, отчаянно думал Аякс когда шел за работающей здесь девушкой по коридору, со своими ребятами, чтобы забрать того кого он купил. Нахуя-то. Только сейчас он осознавал насколько спонтанный и просто невообразимо тупой поступок но сейчас совершил. Чайлд ведь и раньше бывал в таких местах, и никогда, никогда мать его, у него не появлялось желания купить себе ЧЕЛОВЕКА. Тем временем Аякс оказался там где держали уже купленных рабов. Место конечно мерзотнее не придумаешь. И дело было вовсе не в гадком запахе, который слышался еще за дверью. По-настоящему это был всего лишь узкий и длинный подвал, плохо освещаемый и с обоих сторон обставленный клетками. Да, обычными клетками, из металла и древа. Они были очень тесные, в них можно только стоять, хотя, а что еще делать купленному товару как не ждать своего хозяина. Вот и эти товары стояли в них, некоторые уткнувшись головой в прутся, всем своим видом выражая безысходность, кто-то стоял ссутулившись, просто не помещаясь в эту узкую клетку, кто-то тихо плакал, а кто-то просто прижав руки к торсу, смиренно опустив голову и ожидая своей участи. Примерно в такой позе и увидел Чайлд купленного им парня. Темная челка спадала на лицо, так что видно его глаз не было. Он оказался гораздо худее вблизи, одежда из далека показавшая серой, оказалась просто грязной белой футболкой и штанами, а на ногах, как у всех тут, небыло ни ботинок, ни даже носков. Если честно Аякс даже поежился, какого это стоять босиком на этом холодном каменном полу? – Мистер Тарталья, этот ваш. – безэмоционально произнесла девушка что привела его сюда. – Благодарю. Оплата наличными. Здесь. – ответил он, взял из рук одного из телохранителей кейс и передал девушке. Она кивнула, забрала его и ушла. Вот так просто. Пока деньги перечитывали Чайлд снова начал смотреть на приобретённого человека. Человека, чтоб его! Никогда, никогда в жизни он даже не задумывался о покупке людей. И вот, на тебе. Пока Аякс шел к машине, в сопровождении его телохранителей, которые с двух сторон вели совершенно не сопротивляющегося парнишку. И снова Чайлд заметил что он был босой, но кажется холодный асфальт под ногами его не особо волновал. Когда они оказались в машине Аяксу наконец увидеть его лицо полностью. Тот откинулся на сидушку и смотрел в окно. Больше ему ничего и оставалось, в чужой машине, зажатым между двумя накаченными гангстерами и только что выкупленному каким-то человеком. Однако, даже в связи с такими бурными событиями, его лицо не выражало ничего. Буквально. В окно смотрели совершенно пустые, как у куклы глаза.

✢⏤⏤⏤⏤⏤⏤⏤⏤⏤⏤⏤✣

Кэйю выкупали уже четвертый раз. К этому никогда не привыкнуть. Конечно, не так страшно как в первый, но... Хотя нет, сейчас даже страшнее, но просто не таким образом. Не из-за той причины что была в первый раз, но сейчас кажется что лучше бы так. Лучше бы не знать всего этого. Мне так страшно, мог только и думать он весь путь сюда. Это место другое. В прошлые разы был какой-то прокуренный, воняющий гнилью подвал, а сейчас место совсем не то. Оно красивое. Похожее на клуб, наверное, хотя Кэйа там не бывал никогда, сравнить не с чем. Тут алкоголем пахло и духами. Куча людей, большая сцена с прожекторами, которые направляли на то место, где через пару часов люди будут стоять как кони на продажу, где Кэйя чувствовал бы себя животным в цирке, ну или плюшевой игрушкой на прилавке тира, кем собственно и является. Это вовсе не впервой, но все ровно мерзко и жутко. Однако ничего не поделаешь. Все время что он провел в этой клетке, Кэйа слушал что происходило на сцене. Не то чтобы там происходило что-то интересное, но заняться нечем было. На этот раз все происходило очень тихо – очередной товар уводили и представляли на сцене с всех сторон, описывая сколько было у этого куска мяса аппетитных сторон, что он умеет и сколько пользователей было раньше, а в это время купленных приводили обратно в клетки и цепляли метки. Почти никто не плакал, не кричал, все смирились. Его купят. Он это знал. Бывало что не покупали, и много раз, но сейчас он видел как бедную девушку, которая попала сюда недавно, видимо, тащили силком к жирному старику, в глазах которого только и плескались самые мерзкие планы что он сделает с, возможно, с еще даже несовершеннолетней невольницей. Это пробудило в нем давно забытые, за ненадобностью, воспоминания. Здесь собрались они. Самые богатые, можно сказать элита. Они могут покупать людей пачками для своих утех, не поскупяться и на него. Они делают самые страшные вещи. Самые мерзкие. Такие куски мяса, как Кэйа, для них – даже не ресурс, да даже не пыль под ногами, ведь и у нее больше прав чем у тех кого здесь покупали. По коже пробежали мурашки. К нему подошли. На приговор следующий он. В ушах стояли крики той девушки, такие отчаянные. Она так боится, но даже не представляет что ей предстоит пройти. А Кэйа знает. Поэтому но не плачет, не кричит. Это бессмысленно. Но так страшно. В глаза ударил яркий свет. Тут столько людей. Кэйа не сомневался, что его сегодня заберут. За такую-то цену. Прошла лишь секунда. Сладкая секунда, в надежде о том, что горькая правда которую он надумал не случиться, что его на счет три не купят и он на пару дней отсрочит жалкую свою участь. Но ровно через секунду мужской голос откуда-то сверху, перекрикивая вялую ставку в два миллиона, прогремел: – Десять миллионов. Этот чертов холодный голос. Он не потерпит возражений. Он скажет сумму и в двадцать миллионов, и в тридцать, если кто-то захочет предложит больше. Но никто с ним не бороться не стал за вялые остатки половой тряпки. И не нужно. Хуже уже не будет. Так и случилось, и нечего было надумывать, ругал себя Кэйа, снова стоя в полутьме, в маленьком пространстве. Он в ожидании. Новый хозяин молодой, а значит что либо ему нужна груша для биться, либо пушечное мясо, либо его сексуальные фантазии не могут удовлетворить обычные люди. Не то чтобы худющий и побитый Кэйя выглядел уже очень сексуально, но и такой он может возбудить каких-нибудь извращенцев. В любом случае, от молодого ждать халатного обращения к себе не стоит, ему это объяснили на пальцах еще до того как он был продан в первый раз, когда с другими рабами его вывозили в другую страну. Кто-то подошел почти вплотную к его клетке. Да, это за ним. Страшно. Во рту пересохло. И вот, как в первый. Так хочется сбежать. Уменьшиться. Сделать хоть что-то, даже если это будет самоубийство. Если он будет биться головой о клетку и разобьет голову в кровь, могут ли о нем подумать что он сумасшедший и не взять!? Или его если вырвет? В этот момент он был готов сделать что угодно чтобы от него отказались. И плевать что будет потом, ведь потом будет всего лишь плохо, с новым хозяином его подобие жизнь снова станет адом. Пожалуйста, умоляю, уйди, откажись от меня, убей...! Но стоило лишь взгляда из под челки, Кэйа понял что нет. ОН не уйдет, а парень не убежит. А если убежит, то догонят, но не убьют. Мысли просто отключились, в голове стоял шум, как от старого телевизора. Однако, как только открыли клетку, тело наполнилось фантомной болью. Внутри все резко стало как-то пусто. Страшно. Он ощущал как пальцы холодеют. Внешне было не заметно, но Кэйа чувствовал как его трясёт мелкой дрожью. Безумно страшно. Если бы не те мужчины что держали его, он кажеться бы упал, но кажется внешне его внутренне состояние было не заметно. И хорошо. Они вышли на улицу. Кругом был свежий воздух, но Кэйе казался он спертым, дышать было трудно, но труднее поднять голову, хотя сквозь затылок ощющался внимательный взгляд. Не осмелится, но его и не заставляли. Тот человек неодобрительно посмотрел на Кэйю, а потом его затолкали в машину. Сейчас хотя бы не было мыслей как в первый раз, о том, будто бы его спасут, будто бы он сможет избежать участи. Такие мыли давали лишь ложную надежду, а потом... Потом только боль. Ночной город был красив, пусть видно его было лишь чуточку, в лобовое окно. В рабстве начинаешь ценить даже то что не ценят заядлые оптимисты. Например что его зажали между собой два бугая и в такой неудобной позе он не заснет, и возможно ему не прилетит. Или то, что фонари на улице такие яркие. Или то, что в лицо попадает ветер из приоткрытого окна и дышать теперь можно хотя бы в половину легче чем в душном подвале. Или то что он едет на сидении, а не в багажнике. Спустя примерно часа два машина заехала в город. Об этом задремавшему Хозяину сказал водитель. Тот тотчас проснулся и принялся чтото печатать в телефоне. А Кэйя просто сидел и смотрел в окно. Большую часть пути, правда, там был просто лес, да поля, но и лес он видел нечасто, так что все эти два часа он просто наслаждался видом и старался вообще ни о чем не думать. Через минут пятнадцать стали видны первые дома, а когда машина заехала в сам город начало светать. Это был наверное богатый район, тут почти не было многоэтажек-муравейников только двух- четырех этажные красивые дома, а потому восходящее солнце хорошо видно. После насыщенной тяжелыми мыслями и эмоциями ночи это утро – как глоток чистой воды. Среди силуэтов домов, словно долгожданный посланник нового дня, зреет восход. Его первые мягкие лучи пробиваются сквозь щели между крышами, окутывая усталое городское небо теплым розовым и золотистым светом. Всё будто бы просыпается, чтобы встретить свежий рассвет, хотя по настоящему на улицах никого нет, еще слишком рано. Машина затормозила возле дома на отшибе. Впереди виднелся сам город – столько много различных домов и все как на ладони. Рассветное небо во всей красе предстало перед глазами и в каждом окошке домов впереди оно отражалось. Так красиво, что в это мгновенье Кэйа позволил себе чуточку расслабиться, забыть о своих переживаниях и страхах и просто наслаждаться. Даже, кажеться, Хозяин, на секунду застылся, любуясь. Но волшебное мгновение быстро прервалось. ОН что-то тихо сказал своим подчиненным и они вышли из машины, вместе с водителем, а Кэйя к своему страху не расслышал, засмотревшись в окно. Это ведь не касалось и его, верно? Воцарилось напряжённое молчание. Парень поднял голову и в ужасе застыл – на него в зеркало заднего вида тяжелым взглядом голубых глаз смотрел ОН. Хозяин. Кэйа так хотел тут же опустить голову, спрятаться, сжаться, но не мог даже выдохнуть. Просто смотрел. – Как тебя зовут? – вдруг спросил Хозяин. В тишине это показалось так громко, что Кэйя вздрогнул. – Мое имя – Кэйа. – четко, но тихо сказал он. Все как учили. – Красивое. – сказал он, и задумчиво опустил глаза. Парень, же вытянулся в струнку и просто ждал следующего вопроса и в его голову от страха даже не закралось мысли, зачем он это спросил, ведь его имя назавали еще тогда, на аукционе. – Хорошо, Кэйя, приятного познакомиться. Называй меня Тарталья. Все-таки мы с тобой будем часто видеться. Посмотри направо – это твой новый дом. – Кэйя послушно посмотрел. Дом как дом. Большой, красивый. Два этажа, веранда, балкон высокие ворота. Пока он смотрел Хозяин вдруг вышел из машины и к нему пошли охранники. Он снова что-то им сказал и направилося в дом, а они к нему. Охранники вывели Кэйю из машины и тоже повели к дому, став как обычно с двух сторон. Внутри ворот оказался довольно ухоженный газон за домом виднелся бассейн и какая-то пристройка. Внутри Кэйю повели на второй этаж. Там, конце коридора, его завели в комнату: – Обычно завтрак подают в 7:30, переоденься и жди Господина Тарталью. – сказал один из них. – И не шуми, иначе условия проживания станут намного хуже. – добавил второй и они оба скрылись за дверью. Послышался звуки ключей – они его заперли, а после переговариваясь ушли прочь. Кэйя немного постоял и потом только повернулся, когда стихли шаги. Комната была уж очень большая: кровать, на ней одежда, шкафы с книгами, просто шкафы, стол, стул. Решетки на окнах он даже не заметил, зато часы на стене его очень сильно обрадовали, и плевать что они показывали половину пятого (4:30) утра. Такое гостеприимство поражало и пугало. Что за странный мужик? Что он собирается делать с Кэйей в этой странной просторной комнате. Может быть его настоящую комнату где-нибудь в подвале еще не успели закончить и сейчас он просто временно здесь. Или это какой-то тест? Пройдет – будет жить в комфорте до следующей облавы, не пройдет... Ну что будет то будет. О чем-то похожем Кэйя слышал от одной девушки. Когда их перевозили из одного места в другое в грузовике под видом замороженной рыбы или металлолома бывалый часто рассказывали что с ними делали, делились опытом и жаловались. Он много чего услышал, так что нет вообще никаких сомнений что этот Тарталься просто очередной отбитый на голову, который использует на Кэйе одну из каких-нибудь психологических пыток чтобы потом посильнее сломать. Иначе бы он просто его не купил. Пока такие мысли преследовали его, парень переоделся в темно-серое худи и свободные черные штаны, которые Кэйя еле как смог обвязать вокруг пояса, потому что они постоянно сваливались и несколько раз подвернул штанины. В комнате вдруг стало светлее. Он обернулся. Это восход. Он стал чуточку ярче. Удивительно. Его окно выходило прямо на восток, на солнце и город. Это хорошо. Слишком хорошо. Кэйя сел на стул перед окном и просто смотрел. У него еще три часа. Они насладиться ими на полную катушку.