Лопата, телефон и Майки.

Такемичи выронил лопату, которая с глухим стуком воткнулась в рыхлую землю. Спина ныла, руки дрожали от усталости, а в голове гудело от монотонной работы. Он уже несколько часов копал, засыпая яму, в которой… В которой лучше не вспоминать, что было. Телефон в кармане завибрировал, и Такемичи, чертыхнувшись, вытащил его грязными руками. На экране высветилось: “Майки-кун”. Он глубоко вздохнул, пытаясь собраться с мыслями. Сейчас ему меньше всего хотелось разговаривать с кем-либо, даже в переписке, особенно с Майки. Майки-кун: Привет, Такемучи! Что делаешь? Ханагаки закатил глаза. Ну вот что ему ответить? “Занимаюсь очень важными и приятными делами, Майки-кун, а ты?” Он набрал ответ, стараясь, чтобы сообщение выглядело максимально нейтрально. Такемучи: Засыпаю. Ответ прилетел мгновенно. Майки-кун: И без меня? Внутри юноши что-то оборвалось. Этот вопрос, такой невинный и в то же время такой… В стиле Майки. Он всегда хотел быть рядом, всегда хотел быть частью всего, что происходило. И сейчас, когда Такемичи пытался замять последствия его действий, он спрашивал, почему его не позвали. В голове закипела злость, смешанная с отчаянием и бессилием. Он сжал телефон так сильно, что костяшки пальцев побелели. Такемучи: Трупы блять землёй засыпаю! Чё к ним хочешь? Он отправил сообщение, даже не успев подумать. Сразу же пожалел об этом. Что он натворил? Как он мог так ответить Майки? Но было уже поздно. Сообщение было отправлено, и теперь оставалось только ждать реакции. Тишина. Минута тянулась словно вечность. Ханагаки чувствовал, как по спине стекает холодный пот и бегают табуны мурашек. Он живо представил себе лицо Майки, его обычно безмятежное выражение, сменившееся на гнев или, что еще хуже, на разочарование. Вдруг телефон снова завибрировал, заставив Такемич едва ли не подпрыгнуть от испуга. Майки-кун: Ого. А что случилось? Такемичи уставился на экран, не веря своим глазам. “Ого? Что случилось?” Он только что буквально признался, что закапывает трупы, а Майки просто интересуется, что произошло? Он глубоко вздохнул, понимая, что сейчас ему придется все объяснять. И это будет непросто. Такемучи: Это… Сложно. Я могу рассказать позже, когда закончу. Майки-кун: Я могу помочь. Такемичи в очередной раз закатил глаза. Помочь? Майки? Да этот гном, метр писят с кепкой в прыжке с табуретки только все усугубит! Такемучи: Нет, спасибо. Я сам справлюсь. Просто… Не спрашивай ни о чем. Майки-кун: Хорошо, как скажешь, Мучи. Но если что, я рядом. Такемичи прикрыл глаза. Рядом. Это все, что он хотел услышать. Даже если Майки не понимал всей серьезности ситуации, даже если он был наивным и импульсивным, он был рядом. И это было важно. Он открыл глаза, посмотрел на яму, на лопату, на грязную землю. Работа еще не закончена. Такемучи: Спасибо, Майки-кун. Я ценю это. Он убрал телефон в карман и снова взялся за лопату. Земля была тяжелой, но теперь, зная, что Майки рядом, пусть и не в прямом смысле, это был бы пиздец, Такемичи чувствовал себя немного сильнее. Он знал, что справится. Он должен был справиться. Ради Майки. Ради всех. Телефон снова завибрировал. Ханагаки, уже привыкший к этому, не стал его доставать. Он просто продолжал копать, чувствуя, как усталость отступает под натиском решимости. Майки-кун: Я просто хотел убедиться, что ты в порядке. Такемичи остановился. Вибрация уже начинала надоедать и давить на нервы. Он вытащил телефон и открыл чат с Майки. На этот раз его руки не дрожали. Такемучи: Я буду в порядке. Просто… Не говори никому об этом. Пожалуйста. Майки-кун: Конечно. Ты же знаешь, я - могила. Ты ведь мой друг, ТакемучиЯведьтебялюблю. Друг. Это слово словно бальзам на израненную душу. Ханагаки улыбнулся, несмотря на грязь и усталость. Такемучи: Спасибо, Майки-кун. Ты тоже мой друг. Он отправил сообщение и убрал телефон обратно в карман. Работа была возобновлена. Яма становилась все глубже, а земля - все тяжелее. Но теперь Мичи знал, что он не один. Где-то там, в другом конце города, Майки думал о нем. И этого было достаточно. Он копал, засыпая не только трупы, но и свои страхи, свои сомнения. Он копал, чтобы защитить тех, кого любил. Он копал, потому что должен был. И он знал, что Майки, даже не понимая всей глубины его поступка, был рядом. И это было самое главное.