Твой свет для моей тени: Всё меняется

Я — Кудзё Масачика, ученик третьего года средней школы академии Сейрей. Но меня точно нельзя назвать примерным учеником. Я вечно занимаю последние места на экзаменах, а дома до ночи смотрю аниме или читаю мангу. А потом ещё и обсуждаю новые выпуски в чатах — так что к утру от сна остаются жалкие крохи. И, конечно, я отчаянно пытаюсь добрать их на уроках. Но покоя мне нет. Потому что моя соседка по парте — недавно переведённая ученица — словно поставила себе цель искоренить мою "лень". Любой другой парень на моём месте, наверное, ликовал бы от такой удачи — сидеть рядом. Ведь она умна, спортивна и чертовски красива. Наполовину русская, с пронзительными голубыми глазами и серебристыми волосами, она сражает наповал всех в школе. Но мне-то от этого не легче. Она — ходячий свод правил. Если я засыпаю — она тычет в меня ручкой или бьёт ногой по стулу, отчего я вздрагиваю и чуть не падаю. Если достаю телефон — читает лекцию, пока не уберу, или хватает его со стола и кладёт себе в карман с таким видом, будто конфискует контрабанду. Если забываю учебник — читает нотацию с таким выражением лица, словно я совершил военное преступление. Короче, заноза в заднице. До её появления моя жизнь текла спокойно и лениво. Но теперь… Теперь я не могу отделаться от одного вопроса. Потому что, когда я смотрю на неё, в голове всплывает размытый образ. Что-то из прошлого. Что-то, к чему я не хочу возвращаться. Что давно было забыто, а из-за её появления вновь терзает меня. И вот уже около пары месяцев я украдкой поглядываю на неё, не из-за симпатии, а из-за этого чертового образа. Мне хочется, чтобы эти воспоминания не беспокоили меня, но я не знаю, пройдёт ли это, если я получу ответ, какой бы он ни был. Но она либо не замечает, либо делает вид. Вокруг неё всегда толпа — поклонники, одноклассницы, любопытные. Она сдала переводной тест на высший балл, так что даже учителя относятся к ней как к будущей звезде школы. Почти каждый день какой-нибудь “смельчак” ищет встречи с ней, чтобы попытать удачу и завоевать её. Но она одинаково холодна ко всем. А я? Я просто пытаюсь поспать. Класс гудел, как улей перед уроком. Я уткнулся лицом в согнутые руки, вдыхая запах дерева от парты и стараясь не обращать внимания на громкий смех. Хотя бы пять минут сна — вот всё, о чём я просил судьбу. — Кудзё-кун! Голос резкий, как удар хлыста, прорезал воздух прямо над моим ухом. Я приподнял голову, щурясь от яркого света из окон. Солнечный луч бил прямо в глаза, заставляя меня моргнуть. — Урок ещё не начался, Куджо-сан… Можно ещё чуть-чуть? Передо мной стояла она — скрестив руки, с недовольной складкой между бровей. Её тень падала на мою парту, а запах лёгких духов с нотками цитруса щекотал нос. — Спать нужно ночью. Что ты делаешь, если не спишь? — Аниме. Она замерла, её брови медленно поползли вверх. Я видел, как её глаза — такие ясные, что казалось, будто в них отражается небо — сузились. — …Что? — Вчера смотрел. Позавчера — мангу дочитывал. Потом чаты, обсуждения… Время само пролетает. Её пальцы сжали край моей парты так, что костяшки побелели. Я невольно представил, как эта же хватка душит мою шею. — И ты считаешь это нормальным? — Ну… я никому не мешаю. Просто… подремлю немного. Это же не преступление. — Ты спишь на каждом уроке. Это не "немного". — Ты будто следишь за мной… Она резко выпрямилась, откинув прядь волос за ухо. Солнечный свет скользнул по её серебристым прядям, заставив их на мгновение вспыхнуть. — Я сижу рядом. Ты или валишься на парту, или пялишься в телефон. Как вообще можно уснуть в таком шуме? Я зевнул, потягиваясь, и почувствовал, как хрустнули позвонки. — Ты всегда такая? Что вообще делает человека таким… — Каким "таким"? — Ну… строгой. Как будто всех ленивых ты ненавидишь. И при этом сама какая-то отстранённая. Мы же ещё подростки — самое время балду пинать, а ты ведёшь себя, будто на тебе ответственность за весь мир лежит. Её глаза сузились ещё больше, губы сжались в тонкую линию. Я видел, как её пальцы слегка дрогнули — едва заметно, но я это поймал. — Наверное… в младших… — Она резко оборвала себя, будто поймала на чём-то запретном. — С чего это ты вообще лезешь в мою жизнь? Я замер. В груди что-то ёкнуло. Понимание? Или желание прямо сейчас спросить её? Я сам не любил, когда кто-то копается в моём прошлом, так что, её слова были для меня родными. — А… ну… просто ты кое-кого… А, нет, ничего. Она наклонилась ближе, и я невольно откинулся назад, чувствуя, как спинка стула упирается мне в лопатки. Её дыхание было тёплым, а взгляд — таким острым, что казалось, он пронзает меня насквозь. — Ты явно хотел сказать что-то важное. Я кого-то напоминаю? Кого? — Нет, всё не так. Забудь. — Раз начал — заканчивай! Я сглотнул. Горло было сухим, будто я наглотался песка. — Ладно… У меня есть вопрос. Но я не знаю, как его задать. Её брови поползли вверх, а в глазах мелькнуло что-то неуловимое — то ли любопытство, то ли тревога. — Ты же не собираешься признаваться в любви? — Ч-что? Нет! Конечно нет! Она слегка покраснела и отвернулась, но я успел заметить, как её уши порозовели. — Я не это имела в виду. Просто… — А, понятно. — Я усмехнулся, но улыбка получилась кривой, а в груди внезапно похолодело. Я видел уже эту картину много раз. Так что понимаю почему она так беспокоится. — Парни достают? Увидели новенькую красавицу-иностранку — и сразу строят из себя героев романтических драм. — Я нервно провёл рукой по затылку, чувствуя, как волосы прилипают к чуть вспотевшей коже. — Наверное, уже все местные "кавалеры" успели продемонстрировать тебе свою галантность? Она резко повернулась, и её волосы взметнулись, как серебристый шлейф. На её лице была улыбка, а в глазах читался вопрос. — Откуда такая проницательность? — Да так… наблюдаю. — Мы ушли от темы. Ты хотел спросить что-то. Я сжал кулаки ещё сильнее, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. Боль помогала сосредоточиться. — Сейчас не время… Не хочу лишних ушей. Давай после уроков? Она кивнула, но её взгляд стал тяжелее, будто она уже что-то заподозрила. — Хорошо. **После уроков** Мы выбрали пустой класс в самом конце коридора - тот, что всегда стоял без дела, с покрытыми пылью подоконниками. Сквозь высокие окна лился золотистый свет заката, длинные тени от рам ложились на пол неровными полосами, словно чертежи какой-то таинственной конструкции. Она заняла позицию у окна - прямая, как струна, с гордо поднятым подбородком. Скрещенные на груди руки, плотно сжатые пальцы выдавали напряжение, которое она пыталась скрыть за маской холодной собранности. Солнечные лучи играли в ее серебристых волосах, создавая иллюзию сияющего ореола. А я - нервно мерил шагами пространство перед ней, чувствуя, как бешено колотится сердце. Каждый удар отдавался в висках, в сжатых челюстях, в пересохшем горле. Мои ладони были влажными, а в груди поселилось странное ощущение - будто тысячи муравьев бегают под кожей. — Ну? — её пальцы постукивали по локтю, выдавая нетерпение. — Я… начну издалека. — Как будет удобно. Хоть она так и сказала, по тону я понял что ей это не нравится. — Ты до перевода училась в России, да? — Да. И что? Её голос был ровным, но пальцы, стучавшие по локтю, стали двигаться прерывисто. — А… до этого бывала в Японии? Она замерла. Даже её дыхание стало чуть тише. — Бывала. К чему ты клонишь? — Я… мне нужно… я просто уточняю, не хочу говорить об этом, если это не касается тебя. — Спрашивай. Но если вопрос будет странным — не отвечу. Я глубоко вдохнул, чувствуя, как воздух дрожит в лёгких. — Это было… пять лет назад? — Да… Её голос стал тише, почти шёпотом. Казалось что она перестала дышать. — И тогда у тебя были волосы другого цвета? Её пальцы резко остановились, и я увидел, как они слегка дрогнули. — Ты начинаешь меня пугать… — Прости! Я не хотел. Она медленно выдохнула, и я увидел, как её плечи слегка опустились. — Да. В детстве я была блондинкой. Потом волосы выцвели. — Понятно… Я замялся, чувствуя, как пот проступает на спине. Чем больше я уточнял, тем ярче всплывал образ девочки из детства. Ощущения от этого были будто каждый раз по мне били чем-то тяжёлым. В ушах поднялся звон. — Ну? — она сделала шаг вперёд, и я опять почувствовал лёгкий запах её духов — свежий, с нотками цитруса. — Ты на середине остановился. — Я… Тогда, пять лет назад… Ты… Голос предательски дрогнул. — Не могу. Если я спрошу — всё изменится. Даже если мы не друзья, сейчас хотя бы нейтрально. А если это она… — Говори уже! Её голос стал чуть громче, она стукнула кулаком по подоконнику, и звук эхом разошёлся по пустому классу. — Не стоило начинать. Прости, я пойду. Я резко развернулся к двери, но она схватила меня за рукав. Её пальцы впились в ткань, и я почувствовал, как её ногти слегка царапают кожу. — Стоять, Кудзё! — её голос звенел, как лезвие. — Начал задавать странные вопросы, напугал, а теперь убегаешь? [Нельзя же так!] Я замер. — Прости, я не расслышал… Она сказала что-то по-русски — быстро, отрывисто, и я уловил только интонацию, но не смысл. — Я сказала, что так поступают только дураки! Я молчал, чувствуя, как её пальцы всё ещё сжимают мой рукав. — А теперь задавай свой дурацкий вопрос и объяснись. А то пока ты выглядишь как маньяк. Я сжал пальцы, чувствуя, как ногти снова впиваются в ладони. — Я… боюсь ответа. Это может всё изменить. Она закатила глаза, но в них мелькнуло что-то ещё — то ли раздражение, то ли… интерес? — Ты уже начал. Остановиться сейчас — просто трусость. Я закрыл глаза, чувствуя, как веки становятся тяжелыми. Я действительно трусил, но я слишком далеко зашёл. Набрав в лёгкие воздуха я собрал все остатки своей храбрости. — Ладно… Твоя правда… Пять лет назад… Ты случайно не играла с кем-то на детской площадке возле парка?