Танго

Яркие огни Барселоны отражались в огромных окнах ресторана, словно тысячи крошечных звезд, решивших устроить фейерверк в честь триумфа Юри. Или, по крайней мере, в честь его серебра. Юри Кацуки, сидя напротив Виктора Никифорова за столиком, ломившимся от изысканных блюд тайской кухни, чувствовал себя неловко. Не то чтобы он не был рад серебряной медали. Наоборот, он до сих пор не мог поверить, что смог подняться на пьедестал Гран-При Финала. Просто... эта атмосфера, это внимание Виктора, все это было слишком. "Юри, перестань ковыряться в еде, она ведь восхитительна!" - Виктор, как всегда, уловил малейшее колебание в его настроении. Его голубые глаза, казалось, проникали сквозь Юри насквозь, считывая каждую мысль, каждое сомнение. Юри покраснел и виновато улыбнулся. "Прости, просто... все еще не могу поверить." "Не поверю, пока не увижу, как ты танцуешь от радости!" - Виктор подмигнул и подлил ему еще вина. "Серебро – это замечательно, Юри. Это значит, что ты растешь, что ты развиваешься. Это только начало!" Юри выпил вина, ощущая, как приятное тепло растекается по венам. Он знал, что Виктор прав. Серебро – это не провал, а стимул двигаться дальше, становиться лучше. Остаток вечера прошел в оживленной беседе, смехе и комплиментах. Виктор без устали рассказывал о планах на будущее, о новых программах, о том, как они вместе будут покорять вершины фигурного катания. Юри слушал его, завороженный, ловя каждое слово, каждый жест. В моменты, когда их взгляды встречались, он чувствовал, как сердце начинает биться чаще, а по коже пробегают мурашки. Когда они покинули ресторан, ночной Бангкок окутал их своим влажным, душным теплом. Виктор, обвив рукой его плечи, повел Юри в сторону отеля. "Я забронировал нам номер с видом на город," – сообщил он, загадочно улыбаясь. В номере действительно был панорамный вид. Огни ночного Бангкока мерцали, словно рассыпанные по бархату бриллианты. Виктор подошел к окну и обернулся к Юри, его лицо освещалось неоновым сиянием. "Знаешь, Юри," - начал он, его голос был тихим и каким-то бархатным, - "когда-то я очень любил танцевать танго." Юри удивленно вскинул брови. "Танго? Но... я думал, ты всегда увлекался только фигурным катанием." "Фигурное катание – это моя жизнь, это правда. Но танго... это моя страсть. Это язык тела, язык чувств. Когда-то я мог говорить на этом языке очень хорошо," - Виктор провел рукой по волосам, словно пытаясь стряхнуть с себя воспоминания. Он замолчал на мгновение, а затем, словно приняв какое-то решение, посмотрел Юри прямо в глаза. "Хочешь, я тебя научу?" Юри растерялся. Танго? Он? Это казалось чем-то совершенно нереальным. "Я... я не знаю, Виктор. Я ведь совершенно не умею танцевать," – пробормотал он. "Ерунда! У тебя отличная координация и чувство ритма. К тому же, у тебя есть я, твой личный тренер по танго," – Виктор подмигнул и включил музыку. В комнате зазвучали страстные, пульсирующие ритмы аргентинского танго. Виктор подошел к Юри, взял его за руку и нежно притянул к себе. Юри почувствовал, как кровь прилила к щекам. Он смотрел в голубые глаза Виктора, чувствуя, как его дыхание сбивается. "Расслабься, Юри," – прошептал Виктор. "Просто чувствуй музыку. Танго – это не просто шаги, это диалог. Это разговор двух тел." Он положил его руку себе на плечо, а другую взял в свою. Виктор был высоким и сильным, и Юри чувствовал себя маленьким и беззащитным в его объятиях. "Сначала – основной шаг. Вперед, назад, в сторону," – Виктор повел его в танце, его движения были плавными и уверенными. Юри старался следовать за ним, чувствуя, как его ноги заплетаются, а тело становится непослушным. Виктор тихо рассмеялся. "Не волнуйся, Юри. Все учатся. Главное – чувствовать партнера." Он слегка прижал его к себе, так что Юри почувствовал тепло его тела. Виктор повел его в медленном, чувственном танце, и Юри, постепенно расслабляясь, начал улавливать ритм. Он чувствовал, как Виктор направляет его, как ведет его в танце, словно они одно целое. Виктор начал объяснять более сложные шаги – повороты, вращения, грациозные выпады. Он учил Юри не только движениям, но и выражению лица, взгляду, тому, как нужно держать осанку и как передавать свои эмоции через танец. "Посмотри на меня, Юри," – прошептал Виктор, наклоняясь к нему ближе. "В танго важен зрительный контакт. Ты должен говорить с партнером глазами." Юри поднял глаза и встретился взглядом с Виктором. В его глазах он увидел нежность, страсть и какую-то тоску. Забыв о танце, он просто смотрел в эти голубые бездны, тонул в них, чувствуя, как мир вокруг исчезает. Виктор медленно наклонился и нежно коснулся его губ своими. Это был легкий, игривый поцелуй, словно прикосновение бабочки. Юри замер, его сердце бешено заколотилось в груди. Виктор отстранился и улыбнулся. "В танго не обойтись без поцелуев," – прошептал он, подмигивая. "Это часть игры." И он снова повел его в танце, его движения стали более чувственными, более страстными. Теперь каждый шаг, каждое движение казалось наполненным эротическим подтекстом. Юри чувствовал, как его тело горит, как его разум затуманивается. Во время очередного поворота Виктор наклонил его назад, так что Юри оказался почти у него на руках. Он заглянул ему в глаза и, нежно проведя рукой по его щеке, прошептал: "Ты очень талантлив, Юри. И не только в фигурном катании." И затем он снова поцеловал его. На этот раз поцелуй был более глубоким, более требовательным. Губы Виктора были мягкими и теплыми, и Юри не мог устоять. Он ответил на поцелуй, забыв обо всем на свете, погружаясь в этот омут страсти. Он не знал, сколько времени прошло, пока они танцевали и целовались. Музыка лилась, огни Бареселоны мерцали за окном, а в центре всего этого стояли они – Юри и Виктор, опьяненные танго, опьяненные друг другом. В эту ночь серебро Гран-При Финала обрело новый, неожиданный вкус. Вкус страсти, вкус танго, вкус Виктора Никифорова.