Палата

- Ну, как ты здесь? Скиннер зевает, заваливается на стул и на небольшую тумбу ставит пакет, в котором громко брякают бутылки. Картер может лишь глухо хихикнуть, сползая с подушки вниз и слегка поморщившись от боли. Шов неприятно ныл, и после операции тело было ватным, так что сил привстать и поздороваться с другом у агента попросту не было. - Живой, - Улыбается и глаза прикрывает, устало поглядывая на пластиковый пакет. Напарник вздыхает, поправляет халат на плечах и хмурится, недовольно осматривая покалеченного друга. Скиннер считал того полным идиотом и даже не скрывал этого, прямо говоря Картеру что тот слишком безрассудный. На любое оправдание он был готов ответить что, вообще-то, ни один здравомыслящий человек не полезет на монстра в одиночку, однако Картер решил впервые побыть умнее и промолчать, не давая Скиннеру возможности вывалить всё своё недовольство. Агент, безусловно, был крайне этим раздражен, однако так-же решил не накалять и без того напряжённую атмосферу. Так и сидели оба, молча. Лишь лекарство в капельнице то и дело издавало тихое, едва слышно «кап..кап..кап..», тем самым действуя Скиннеру на нервы. Тем для разговора не было. Разве что претензии одного к другому, но это явно было не то, что стоило бы обсуждать в больнице с тонкими стенами. Хотя, наверняка уже и стены, и персонал множество сотен раз слышали ссоры разного поколения агентов, так что к ним вопросов не будет. По-крайней мере, Сан на это надеялся, но проверять все-таки отказался, в скрытом нежелании нервировать друга, что за эти дни явно уже перенервничал. Такой вывод он смог сделать когда заметил как мелко, но часто Картер вздрагивает, и как у него трясутся руки, что тот даже пакет с фруктами взять не может. Скиннеру приходилось самостоятельно нарезать эти гребаные яблоки и кормить приятеля, ибо недавно они оба сошлись на мнении что больничная еда - полная параша, которую есть невозможно. Слишком пресная и безвкусная, словно в ней не было даже щепотки соли! Есть невозможно, так что Картер наотрез отказывался её есть, а высказывали старшему по рангу Скиннеру. Он в такие моменты чувствовал себя мамкой, которой жалуются на баловного сыночка. Баловным Картер не был, но был до ужаса упрямым, а с недавнего времени начал считать что раз он, бедный и несчастный лежит под капельницей после операции, и раз скиннер его жалеет, то можно не боясь высказывать всё своё ненужное мнение, потому-что в своём положении он не особо боялся получить по голове. Нет, Агент, конечно же, однажды решил пресечь больно разговорчивого напарника, но даже сделать ничего толком не успел как Карт начал очень правдоподобно изображать вид что ему стало плохо, и тогда Скиннеру было уже не до показа кто тут главный. - Мне твои яблоки уже.. - Голос с койки хрипит, и Скиннеру кажутся будто бы приятель уже двое суток ничего не пил, хотя стоящий на тумбе стакан, так ещё и пустой, говорил об обратном. - поперек горла стоят. Картер хмурится и показательно отворачивается, когда напарник подносит к нему почищеную дольку. Яблоки Картер любил, но жрать их несколько дней подряд не мог, а сан как-то слишком упорно игнорировал намеки на другие фрукты, поэтому приходилось терпеть. Но сейчас его конкретно тошнило от одного вида на них, и скрывать своё недовольство парень уже не мог, считая все происходящее откровенной пыткой. А зная Скиннера и его паршивый характер, все могло бы так и быть. Сам же Скин на его высказывание только глаза поднимает да глядит с непониманием, все еще продолжая чистить гребанный фрукт. - Сучара. - Только и бормочет он, закидывая дольку в рот и состроив кислую мину в ответ на недовольство. - Я о нем забочусь, яблоки свежие ношу, а он.. Договорить Картер не дает, чересчур громко вздыхая и показательно закрыв глаза ладонью, лежа с видом "Отстань, я умираю". Если-бы Скиннер плохо его знал, то возможно даже поверил бы что тому реально плохо и пошел за врачами, но Карт уже не в первый раз проворачивает подобный трюк, так что старший лишь глаза закатил и тихо цокнул, отложив небольшой нож на тумбу и скрестив руки на груди. Напарник, в данный момент, опять начинал напоминать капризного ребенка которому вкус каши не угодил. В их случае картеру не угодили яблоки, которые, между прочим, были довольно полезными. И дорогими, потому-что скиннер решил что на рынке одни цыгане которые его обворуют, а потому пошел к ближайшему «Магниту», где тот-же самый килограмм красных яблок обошёлся ему почти в пятьсот рублей. При том факте, что Картер лежит тут уже неделю, а напарник ежедневно покупает ему эти ебучие яблоки, у Скиннера выходит круглая сумма. Плюс то, что одними яблоками не обходится, и расходы увеличиваются ещё на н-ное число. Пожалуй, тот смело может сказать что боится заглядывать в чек когда уходит с кассы, потому-что к продуктам добавляются ещё и траты на бензин и всякие мелочи, которые Карт просит ему привезти. - Ну а что ты тогда хочешь? Спрашивает он, опираясь локтями о собственные колени и прищурившись. Все-таки, белые стены ему совершенно не нравилось, потому-что чем-то напоминали психлечебницу, где Сану однажды пришлось полежать из-за прикрытия на задании. Вспоминать жутко. Картер лишь задумчиво мычит, сползая с подушки еще ниже и почесав свободной от капельницы рукой висок. Ему хотелось чего-то.. Более вредного, и он бы с радостью это озвучил, но Скиннер слишком хорошо его знал. - Пиво сразу нет. - обрубает прямо на корню, и спустя минуту размышлений вновь прерывает парня, который даже рта открыть не успел. - Энергетики тоже. Тебе врач запретил. Картеру, безусловно, очень хотелось съязвить на этот счёт, потому-что он считал странным тот факт, что Скиннер так хорошо помнит наставления его врача, которые, по логике, должен был помнить именно карт, а не его напарник. Впрочем, если Скиннер сказал - Скиннер сделает. Точнее, не сделает, потому-что зная его упрямство он даже после настойчивой мольбы откажется приносить то, чего агенту хотелось. Ему оставалось только театрально носом шмыгнуть, но и то на напарника не действовало. - Секса хочу. - Скиннер брови поднимает и хмыкает, с интересом слушая. Он ожидал чего угодно, но подобный вброс? Что-то новенькое, хотя с Картом и его шутками все-таки стоило бы вспомнить и про похабщину. - Ну... Знаешь, я хотел всего две вещи. Пива и секса. Первое ты мне не привезешь, так что... Агент хихикает глухо, глядя на напарника с каким-то томительным ожиданием, словно ему хотелось потрахаться именно со Скиннером. Тот, почему-то, даже не подумал о том что Картер шутит, и воспринял сказанное прямо в штыки. - Это намёк что-бы я тебе отсосал или чё? - Карт плечами пожимает и улыбается довольно, отведя взгляд куда-то в сторону и делая вид что он тут не при делах. - Ладно. У Скиннера всегда были проблемы с чувством юмора, и Картер это знал. Но всё равно удивился, а то и в ужас впал, когда напарник резко встал и потянулся к одеялу, намереваясь его стянуть. - Ээ, я пошутил вообще-т! - агент дергается, шипит от колющей боли во всем теле но всё равно хватается за край ткани в попытке удержать её. Сан не то что-бы настойчиво её тянет, но и не отпускает, просто стоя с краешком в руках и с некоторым непониманием глядя на напарника. Его будто-бы вообще не беспокоила нормальность того, что он собирался делать! - Ты больной? А если зайдет кто!? Картер был не лучше, и на подкорке сознания признавался в этом самому себе. Скин же усмехается, качает головой и несчастное одеяло отпускает, делая вид что не заметил с какой нервозностью Картер подтянул его обратно. Это было смешно, хотя никто из них не смеялся. Напротив, Сан шёл у двери с настолько серьёзным видом, будто-бы собирался идти и писать на Картера докладную за какой-то косяк. Никогда Скиннер не жаловался на него руководству, но Картеру все равно было до усрачки страшно, хотя он не мог сказать чего именно боялся. Ещё страшнее ему стало когда замок на двери щёлкнул, а напарник вновь повернулся к нему и смотрел как на тупого дегенерата. Именно это и радовало, потому-что если бы тот смотрел на агента как на пушечное мясо, то ему бы явно понадобилась помощь врача, потому-что ещё чуть-чуть и у него сердце из груди выскочит. Нет, Картера не пугал сам факт возможного секса - напротив, ему ужасно этого хотелось. Пугало то, что происходить все будет с ним и Скиннером, а опыта траха с парнями у него ноль без палочки. Он банально не задумывался об этом! - И где вся твоя смелость? - Агент садится обратно на табуретку, но уже ближе, чуть-ли не вплотную к больничной койке, и смотрит Картеру прямо в глаза, будто-бы на слабо его берёт. - Чёт я не слышу этого "Ну давай соси, чё ты как хрен знает кто".. а, карт? Картеру хочется нахуй друга послать, потому-что обычно это не заходит дальше шуток. Но сейчас? Карт чувствовал что у него стоит. И очень радовался тому, что одеяло было достаточно плотным что-бы скрыть это. Впрочем, довольно скоро его стянули, и агент вновь почувствовал толику смущения когда Скин потянулся к легким больничным штанам. Шов на боку неприятно заныл, но вместе с тем внизу живота накапливалось приятное тепло, а возбуждение ударяло в голову с такой силой, что будь удар материальным, то к травмам добавилось бы ещё и сотрясение мозга. Возможно, Скиннер и это посчитал забавным, потому-что даже не видя его лица Карт понял что он улыбается. Ебучий изврат! Создавалось впечатление, что если Картер возбуждался в принципе от долгого воздержания, то Скиннера заводило именно его смущение со всей этой ситуации. Чёрт.. Стоило бы закрыть окно, потому-что холодный воздух как-то слишком больно охватывал член, и Картеру пришлось приложить силы что-бы не застонать. Особенно после того как чужая ладонь грубо накрыла головку, без прелюдия начав её обтирать, тем самым растирая предэякулят и размазывая её по всему стволу. Хотелось съязвить, попросив приятеля быть немного мягче, потому-что по всему телу то и дело ток бил, ударяя в свежую рану. Даже пришлось привстать, нахмурившись и зашипев, но весь настрой улетел стоило почувствовать как Скиннер губами коснулся кожи, сразу беря орган почти что до середины. Правда силы свои переоценил, потому-что стоило головке коснуться верхнего нёба как сразу подкатил ком тошноты, хоть Скин и думал что всегда имел контроль на телом, и такая мелочь как рвотный рефлекс ему мешать не будет. Поэтому пришлось отстраниться, параллельно вытирая уголки рта от смеси слюны и капель спермы. В ушах звенеть начало, но отказываться? Разве мог Скин лишить друга, а заодно и себя такого удовольствия? Конечно нет, кем он будет после такого. - ха... Картер голову назад запрокидывает и тяжело выдыхает, прикрыв глаза. Пальцы сжимали простыню, а второй ладонью он уже тянулся к макушке агента, потянув того за отросшие локоны и не давая толком отстраниться. Сан, впрочем, не особо так сопротивлялся. Исподлобья глядит на напарника, тяжело дыша через рот, но рукой продолжая надрачивать. Стоны по всей палате разносились, и оба были искренне рады что палата одиночная. Но разойтись Картер все равно не мог, вдолбив в голову что стены тонкие, если будет громко стонать то привлечёт ненужное внимание. - сан.. Руки тряслись, ненароком сжимая волосы и надавливая на затылок. Член в горло упирался, но Скин не отстранялся, водя по стволу языком и то и дело грубо надавливая ладонью, обводя вздувшиеся от возбуждения вены или сжимая яйца, тем самым вызывая приглушенное мычание сверху. У самого уже неприятно натирало возбуждение о брюки, что приходилось то и дело ёрзать в попытке хоть как-то себя удовлетворить не прибегая к прямой стимуляции. У самого уже тремор начался, ноги немели от того как сильно хотелось спустить. Но, как он сам решил, подрочит лучше дома, нежели тут. -Эй, Скин.. На затылок давят сильнее, и Скиннер был крайне недоволен когда начал давится спермой, которая затекала прямо в глотку. Ещё большее недовольство он почувствовал когда понял что до дома уже не дойдет, а на брюках, в районе паха, уже расползалось темное пятно. И стоило ему отстраниться, сесть ровно, как спина болезненно затрещала, а дыхание перехватило до тянущей боли в груди от которой было до ужаса дискомфортно. Настолько, что грудную клетку пришлось растирать, лишь-бы восстановить дыхание после подобных "развлечений". Но, как сан заметил, его напарник был доволен. Смущенный, вспотевший, но Скиннер точно видел легкую улыбку на дрожащих губах. Значит, одно из желаний этого больного он все-таки выполнил, что не могло не радовать. И другу помог, и сам расслабился. От того он сам невольно начал лыбится, встряхивая руку в попытке избавится от лишней грязи в виде телесной жидкости. - прикройся, идиот. - Только и может пробормотать он вставая со стула и уходя к двери, щелкая уже знакомым замком и выглянув в коридор. Уже довольно поздно, но у него ещё есть время на то, что-бы посидеть с Картером, так что.. - Я руки помою и вернусь. Выходя в коридор Скиннер тихо прикрывает и без того скрипучую дверь, тяжело вздыхая и поежившись от мелкой дрожи. Это все было странно, но не то что-бы Скиннер был против.. Просто считал произошедшее чем-то непонятным, новым. Но, возможно, он не был бы против как-нибудь повторить. Конечно-же с Картером, ведь если попробовал с одним, то и продолжать надо с тем-же, верно?