Сложности Жизни

*** – Если обе стороны согласны, этот брак можно будет расторгнуть сегодня же? – переводя взгляд с сидящей на краю чёрного дивана длинноволосой брюнетки на сидящего на другом краю дивана блондина и обратно, говорит на немецком чуть седой мужчина в очках. – Чем скорее тем лучше, Герман! – кинув мимолетный взгляд на пока что СВОЕГО мужа, с лёгким оскалом говорит на немецком брюнетка и как только сидящий на втором конце дивана тяжело вздыхает, резко поворачивает голову влево: – Желаю вам с Ренатой прожить вместе до самой смерти! – спустя минуту молчания, сквозь зубы на английском говорит девушка и как только муж поворачивает голову к ней, зло улыбается. – Хорошего дня, Герман! – смотря в голубые глаза мужа, с улыбкой переходит на немецкий сероглазая и схватив в руки лежавшую сбоку сумку, встаёт на ноги, быстрым шагом направляясь к двери позади дивана. – До сих пор не могу привыкнуть к характеру Леви... – как только дверь захлопнулась, прикрыв глаза, тяжело вздыхает Герман... *** – РИВАААЙ!! – этот женский крик раздаётся на весь трёхэтажный дом! Сидящий в кабинете на первом этаже сероглазый брюнет – тот самый Ривай, прикрывает глаза, тяжело вздыхает и встаёт на ноги, направляясь к двери напротив стола. – РИВАЮШКАААА! – как только мужчина закрыл за собой дверь, раздался более громкий крик. – Чёртова женщина! – прикрыв глаза, прошипел мужчина. – Вот ты где! – сбежав по лестнице вниз, с широкой улыбкой чуть хриплым голосом восклицает шатенка в очках и как только брюнет поворачивает голову к ней, мгновенно оказывается около того, обоими руками обнимая за шею. – У нас будет ребёнок! – смотря в серые глаза мужчины, восклицает женщина и утыкается лицом в бледную шею мужа. Повисает тишина... Ривай смотрит в одну точку, очень медленно моргая. – Что ты только что сказала? – сглотнув и медленно повернув голову к супруге, еле слышно переспросил Аккерман. – У нас получилось, Ривай. У нас наконец-то получилось. Мы... мы станем родителями, Ривай... – сильнее сжав в руках ткань рубашки супруга, еле слышно говорит женщина и сразу же вздрагивает. Вздрагивает, поскольку Ривай обнимает её за талию, покрепче прижимая к себе! – Спасибо тебе, Ханджи. Спасибо! Это... это настоящее чудо! Спасибо тебе! – медленно опустившись на колени, чуть хриплым голосом говорит Леви и как только Ханджи кладет ладонь на его голову, прикрывает глаза, прижимаясь щекой к пока что плоскому животу жены... *** – О чём задумалась? – толкнув сидящую сбоку подругу локтем в бок, шёпотом спрашивает длинноволосая шатенка в такой же школьной форме, как и её сероглазая подруга. – Об этом новеньком? Эрене? – наклонившись к передней парте, скорее утверждает чем спрашивает сидящая сзади них шатенка с веснушками. Микаса сразу же поворачивает голову назад, недовольно смотря в карие глаза одноклассницы. – Микаса, Имир, на вас смотрит мисс Захариус... – увидев недовольный взгляд учителя математики, еле слышно сообщает сидящая около Имир блондинка. Микаса и Имир одновременно переводят свои взгляды с друг друга на стоявшую около доски учительницу! Женщина смотрит на учениц по очереди, медленно качая головой. – Простите, учитель! – синхронно опустив головы, извиняются ученицы. Захариус прикрывает глаза, кладет ладони на свой уже заметный живот (пятый месяц всё же!) и опускает голову, качая ею. За эти пять лет, которые она проработала учителем высшей математики в этой школе, Нанаба Захариус привыкла к достаточно непонятным отношениям между Микасой Аккерман и Имир Фриц... *** — С возвращением в Чикаго, Леви Аккерман! – смотря на вечернее небо, хмыкает брюнетка и почувствовав прикосновение маленьких пальцев к длиной серьге в правом ухе, опускает взгляд туда. – Тебе нравится, Патрисия? – встретившись взглядом с серыми, как и у неё самой, глазами двухлетней девочки, с еле заметной улыбкой шепчет Леви. Ребёнок широко улыбается, кивая головой! — Поехали? – прикоснувшись кончиком носа к кончике носа дочери, шепчет Леви. — Дя... – прикрыв глаза, шепчет Патрисия. Аккерман шире улыбается, легонько кивая головой. То что Леви развелась с Дэвидом Джонсоном, с которым прожила в браке восемь лет, родила от него дочь и до сих пор любит этого человека, НЕ значит что она будет страдать. Нет! У неё есть ради кого жить! Ради Патрисии и... и ради самой себя! Ведь Леви Аккерман всего двадцать восемь лет! Она ещё молодая! И точно сможет найти какого-то другого – другого человека, лучше чем этот Дэвид... **** Как только входная дверь открывается, сидящие на диване в гостиной супруги Аккерман медленно поворачивают головы друг к другу. — Микаса же должна была остаться на ночь в Саши Блаус? – бросив мимолетный взгляд на порог гостиной, шёпотом говорит Ханджи. Ривай кивает головой. Микаса ведь ещё утром говорила, что останется в своей лучшей подруги... — Привет! Супруги вздрагивают, синхронно поворачивая головы вправо. На пороге стоит брюнетка с двухлетней девочкой на руках. — Леви? – медленно встав на ноги, шокировано хрипит Ривай. — Здравствуй, брат! – кивнув головой, с лёгкой улыбкой подтверждает что это и вправду она Леви. — Как... откуда... когда... – смотря то на сестру, то на ребёнка на её руках, не знает что и сказать Ривай. — Ты же сестра-близнец Ривая! – вскочив на ноги, восклицает Ханджи и хлопает в ладоши, чем пугает ребёнка. — Не бойся, солнце. Всё хорошо. – приблизив своё лицо к лицу дочери, шепчет Леви и прикасается кончиком носа к кончике носа Патрисии. — Холесо! – с улыбкой восклицает девочка и прикрывает глаза, ещё шире улыбаясь. — Какие они милые! – обвив руки вокруг локтя мужа, с широкой улыбкой говорит Ханджи. Ривай вздрагивает, резко поворачивая голову к жене! Ханджи медленно поворачивает голову к супругу, встречаясь с пристальным взглядом серых, как будто мокрый асфальт, глаз. — Почему ты прилетела в Чикаго? – спустя минуту молчание, переводя взгляд обратно на Леви, спрашивает Ривай. Леви поднимает взгляд на брата и встретившись взглядом з пристальным взглядом близнеца, улыбается уголком губ, опуская взгляд обратно на макушку Патрисии. — Я развелась с Дэвидом...