Сложности Жизни

**** — Ну наконец то ты позвонил! — ответив на звонок спустя минуту изучения дисплея, недовольно говорит сквозь зубы Леви. — Я только что отправил подарок для Нашей Патрисии. К её дню рождения должен придти. — вздохнув из-за тона бывшей супруги, сообщает Дэвид. — И что ты купил, папаша? — почувствовав как дёрнулась её бровь, хмыкает опустившая на кровать позади Аккерман. — Прекрати, Леви. Я знаю, что я подлец. Но Патрисия так-же и моя дочь! — тяжело вздохнув, медленно проговорил Джонсон. — Да, Патрисия Твоя дочь! Но лучше бы не была твоей! **** Леви заходит в бар, сразу же ища свободный столик около окна. Потому что хочет побыть наедине... с воспоминаниями! — Виски со льдом! — сначала подойдя к бармену, заказывает брюнетка, на что блондин кивает головой. Спустя всего ничего, Леви, забрав алкоголь, направляется к дальнему столику около окна. И опустившись на небольшой чёрный диванчик, прижимается к тому спиной и забрасывает на его спинку левую, свободную от стакана с спиртным, руку, сразу же делая глоток... Ужасный вкус! Чертов чувствительный язык! Но сегодня её это не остановит! Так что, поморщившись и прикрыв глаза, брюнетка делает новый глоток... — Не думал, что когда нибудь застану тебя за стаканом виски? — опустившись на диванчик напротив и поставив на чёрный столик между ними стакан с коньяком, медленно проговаривает шокированный встречей Эрвин. — Я тоже, Эрвин... — медленно поставив стакан на стол и подняв взгляд на Смита, устало вздыхает Аккерман. Между ними повисает тишина, которую уже спустя минуту нарушает мужчина: — Что-то случилось? Ты выглядишь печально... — и договорив, опускает взгляд на чёрную сорочку Леви... — Да, случилось. Я не знаю, что мне делать дальше. Хочется одновременно и кричать на весь мир, и замкнуться на ночь в каком-то тёмном холодном помещении... скажи, Эрвин, что ты чувствуешь ко мне? Потому что когда мы встретились в твоём кабинете, я вспомнила как призналась тебе в любви, а ты — молча ушёл. Это... это было жестоко, Эрвин... очень жестоко... **** Как только начинается дождь, все находившиеся на улицу начинают бежать в разные стороны, ища место, где бы укрыться! Хотя, нет... Не все! Леви стоит около остановки с закрытыми глазами и заброшенной вверх головой! «Я ушёл, потому что не хотел чтобы мы с тобой потом страдали из-за случайных свидетелей» — Трус! — скрипнув зубами, фыркает всё так же стоявшая под дождём брюнетка! «Ты для меня была только одной из лучших учениц, которых я когда либо обучал» — Ненавижу! — сквозь зубы шипит открывшая глаза Аккерман. «— То есть ты хочешь сказать, что я совсем не привлекательная? — Нет, Леви, ты — привлекательная! Очень! — Тогда почему же я тебе не нравлюсь? — Я... я не знаю...» Леви проводит ладонью по мокрому лицу и сгибается пополам, начиная смеяться! Её только что отвергли без причины? Серьёзно?! Как же... как же это смешно, черт побери! Спустя некоторое время смех превращается в рыдания! Возможно, глубоко в душе Леви знала что так будет, что так ДОЛЖНО быть, но... Но ведь это подло, отвергнуть ту, которая не знает что ей нужно в этой жизни... У неё есть дом, работа, семья, ребёнок, но... Но этого категорически мало! Мало... — Что ты творишь?! Совсем не думаешь головой, дура! — с этим криком её затягивают за руку под крышу остановки! Леви, мгновенно вернувшись в реальность, утыкается лицом в широкую мужскую грудь, начиная еле слышно плакать, но очень быстро прекращает это делать... Потому что теряет сознание! А еле успевший спасти Леви от падения на асфальт Зик так и замирает на месте с нереально лёгким но насквозь мокрым женским телом, смотря на бледное лицо... И чувствуя как его сердце бешено бьётся! Он ведь до сих пор любит Жаннет! Или больше уже Нет?