Белый Ворон среди Лисов

      Николас Эстебан Хэммик не думал, что все будет так. Он прожил относительно беззаботную жизнь и ничто, даже похищение прихвостнями Мясника, не могло его подготовить к произошедшему. Теплый душ мягко обволакивает его тело, а каждая лишняя секунда, проведенная здесь, ощущается почти физически. Ему так и хочется отдаться воде, забыться насовсем, вдруг, с его тела получится смыть тошнотворный, преследующий его во снах запах рисовой соломы и опиума, вслед за чем уйдут и многочисленные шрамы, покрывшие его тело совсем недавно. Короткий стук в дверь заставляет его очнуться. Николас выключает воду и спешно покидает ванную. Он даже не смотрит на Жана, когда выходит и направляется к своей кровати. Уже ставшая привычной, черная одежда мгновенно прячет его собой, не давая никому увидеть хоть что-то лишнее. Но это пока. До попадания в раздевалку.       - Ты закончил? Нам пора. - Голос Жана хриплый и хоть Николас не видит, тот явно хочет подойти ближе, явно сдерживается.       На его вопрос полузащитник молча кивает, и они вместе спускаются вниз, чудом не сталкиваясь с другими Воронами. Присутствие Моро молчаливое, но ощутимое пока они идут. Возможно, стоило сейчас позавтракать, но здесь работают другие правила. Сначала тренировка, после еда. В раздевалке стоит гробовая тишина, настолько плотная, что слова выдавить не получается. Николас старается не смотреть ни на кого, его пальцы нащупывают черную форму с его фамилией "Хэммик" на спине, и он быстро натягивает ее. В этот момент, ему кажется, что все находящиеся здесь пялятся на него. Пожирают взглядом, просеивают каждое его движение, каждый взгляд или вздох через призму слабости, ждут момента, чтобы напасть. Даже его дыхание становится затрудненным к тому моменту, как форма оказывается на нем, пока без экипировки, ее следует надеть на другую тренировку, с утра у них всегда отработка упражнений. Поле для экси встречает их небывалой свежестью. Николас даже чувствует себя легче, когда начинает дышать этим воздухом. Но ненадолго, конечно же. Жан перед ним усердно расставляет конусы, держа в руках несколько снарядов.       - Сосредоточься. - Говорит он. Кончики фигур он венчает мячами и выпрямляется. - Помнишь свою задачу? Шары в корзину и так, чтобы ничего лишнего не упало.       - Понял.       Николас кивает и начинает. Он знает, что сейчас за ними наблюдают и облажаться не может, только не сейчас. С того самого дня, как их забрали у Тэцудзи прошло три месяца. Нельзя отрицать, что все вернулись телом, но морально? Николас ставит на то, что душа его навсегда осталась в том коридоре, на подходе к комнате, в которой сидел Ичиро. Но сейчас не время предаваться воспоминаниям. Хэммик делает глубокий вдох и возвращается в реальность. Его руки крепко стискивают клюшку, Жан сжимает секундомер и едва делает знак рукой, как его партнер срывается с места. Упражнение выполняется поочередно, без лишней нервотрепки, от того и выходит лучше, чем за последние пару недель. Проходящий мимо Кевин застывает. Он подходит ближе к застывшему полузащитнику, его руки грубо поправляют чужую позу.       - Плечи ниже, ноги шире, руки расслабь, иначе клюшку их твоих сил будет проще простого выбить. - Четкие, без лишних слов, комментарии сопровождают каждую правку, пока Дэй не остается удовлетворен. Николас не благодарит его, тот этого и не ждет, его путь лежит к его собственному партнеру. Жан чуть хмуро подходит к полузащитнику и осторожно кладет свою руку на его плечо.       - Порядок? - Нахмурившись, спрашивает он.       - Да. Заново. - Хэммик не реагирует на прикосновение, а поворачивается к конусам и указывает на них клюшкой. - Засекай.       Короткими, но информативными фразами они перебрасываются не только всю тренировку, но и на протяжении всего этого времени. Так проще, безопаснее. Для всех. Николас еще пару раз повторяет свой комплекс, стараясь доработать свое каждое движение до недостижимого идеала. Меньшего от него никто не ждет, попросту нет такой роскоши. За кропотливым занятием и уходят многострадальные два часа. По итогам, все собираются в небольшую кучку и вперед выходит Капитан. Он окидывает всех взглядом и произносит неутешительный приговор.       - Веснински, Ричер, Моро и Хэммик. Остальные свободны.       В его голосе нет места сожалениям, привязанности или чего-то лишнего. Рико Морияма их хладнокровный лидер, к нему прислушиваются, его боятся и не зазря. Нападающий уводит свою команду по раздевалкам, пока оставшимся нужно прибраться и зайти к Хозяину. Наказание за недостаточные старания никак не отменялись. Николас приходит в себя достаточно быстро и сразу начинает поднимать разбросанные по всему полю клюшки. Вслед за ним уборку начинают и остальные. Разговорами процесс никак не сопровождается, все молчат, партнеры не переговариваются даже между собой. Хотя поначалу и было тихое ворчливое недовольство Зейна по отношению к Веснински. Едва они успевают закончить, как на поле выходит мужчина средних лет, в костюме, глаза прищурены, на носу очки, а к груди он прижимает планшет с документами.       - Господин Морияма просил вас зайти к себе. - Хоть голос и добродушный, но Николас отчетливо слышит злорадство. Явно один из присланных Ичиро. За всю компанию выходит отвечать Зейн.       - Мы уже знаем, спасибо. - А вот Ричеру понятие такта мало знакомо и своего раздражения он не скрывает.       Игроки первым делом направляются к тренеру, поскольку заставлять того ждать неприлично, да и невежливо. Еще этот стервятник внимательно следит за каждым их действием, почти дыша им в спину из-за слежки. Дверь, что раньше для Николаса была местом почти святыни сейчас нагоняет страх. Массивные двери должны были быть стенами его убежища, а не обещаниями о неминуемой боли. Он нервно сглатывает слюну и проходит внутрь, ведя остальных за собой. Восседающий за столом Тэцудзи медленно встает. Его холодные глаза беспристрастно анализируют игроков, выдвигая никому не ведомый вердикт.       - На колени. - Наконец произносит он и, что естественно, никаких возражений никто не высказывает. Тэцудзи хмыкает и подходит ближе. - Возомнили себя самыми умными? Или снова забыли о своем местонахождении? Советую усвоить это побыстрее, иначе последующие наказания вам точно не понравятся. А пока, на месяц вы лишаетесь своего свободного времени, вместо этого будете тренироваться, пока не достигните уровня Воронов. Начнете завтра. А сейчас...       Взмах тростью, еще один, четкий удар, за ним вся очередность повторяется, пока Тэцудзи не успокаивается. На этот раз его лицо кривится в отвращении к подопечным, и эта эмоция находит свое освобождения в ударах до полного его удовлетворения. Он проводит рукой по волосам и отворачивается, демонстрируя свое безразличие к страданиям игроков.       - Вон.       Почти рычит Хозяин и все четверо уходят, Николаса крепко обнимает Жан, спешно уводящий их обоих отсюда подальше. Натаниэль упрямится, но покорно следует за Ричером, не принося проблем хотя бы здесь. А помощник Тэцудзи, тем временем, закрывает дверь. Он что-то записывает в своих бумагах, пока сам тренер падает в свое кресло, измученный разыгрываемым спектаклем. Будь его воля... Да пес с его волей, он бы просто зарезал Ичиро в тот злосчастный день. А сейчас-то что. Только мириться с накинутым поводком Семьи. Снова.       - Позвольте заметить, господин Морияма... Вы неплохо держитесь, глава будет доволен. -Помощник улыбается, отрываясь от своих бумаг. - Еще немного и Вас смогут оставлять без присмотра.       - О, заткнись. И без тебя тошно.       Тэцудзи отмахивается от подчиненного и тут же тянется за бутылкой, но желание подавляет. Потому что, черт, сейчас почти девять утра, какой алкоголь? Его усталые глаза перемещаются на дверь. Рико... Ники... Как ему хочется рвануть к ним, но ебучий Ичиро сделал все, чтобы его мальчики шарахались от него, как от смерти.       Полузащитник со своим партнером уже успел принять душ и даже уйти на завтрак. К палочкам он даже не прикасается, его руки сильно дрожат и без того, сейчас ему сложно есть даже ложкой. Жан ничего не говорит на действия партнера, он лишь сидит, прикрывая своей спиной фигуру Хэммика. Все же присутствие сына тренера будоражило всех присутствующих. Даже если от этого осталось одно имя. И то не полностью. Завтрак проходит быстро, они все просто проглатывают еду, почти не пережевывая, после чего они уходят на следующую тренировку. По расписанию сейчас у них сейчас зал. Николас и Жан спешно покидают кафетерий и уходят в свою комнату, готовится. Полузащитник садится на свою кровать и начинает переодеваться. Но руки перестают слушаться к тому моменту, как его футболка оказывается снята. Перед глазами снова появляется маленькая, душная комнатка, дурный запах спекшейся крови, его пота, и другие тела в помещении.       Дверь раздвигается, внутрь входят пару мужчин в костюмах, на их ладонях перчатки, а на лицах маски. Ники дрожит, надеясь, что заберут не его. Пожалуйста... Кто угодно, но не он. Его тихий всхлип привлекает внимание и в следующее мгновение сильные руки поднимают его, начиная утаскивать. Остальные выдыхают с облегчением. Это не они... Мужчины несут Ники по коридорам поместья, а он уже знает, что его ждет. Проходят первую дверь, вторую, коридор, в самом конце которого располагается комната пыток. Этот раз ничем не отличается, дверь радушно распахивается перед гостьми и трое входят внутрь. Работники, по крайней мере он так думает, оставляют исхудавшее тело прям на татами.       К нему подходит крайне разговорчивая дама и переворачивает его. Женщина всегда говорит с ним на японском, Ники пока ни слова не понимает. Он еще не знает, что ему придется начать понимать этот язык. Мучительница подвязывает рукава своего кимоно, ставит рядом с ним довольно глубокий тазик, предположительно с водой, и садится рядом. Ее улыбка больше напоминает оскал, нормальный человек не стал бы радоваться предстоящим пыткам. Даже если этим будет заниматься он. Тетя крепко связывает его и поворачивает его голову к своим бедрам. На первый взгляд стройные бедра оказываются на редкость смертоносными, когда начинают зажимать чужую голову. Неожиданно, дверь открывается снова. Ники еще не знает, кто стоит на пороге, но ничего хорошего ему этот человек явно не желает.       Из воспоминания его вырывает резко объятие Жана. Дыхание Николаса сбивается от неожиданности, он с удивлением бросает взгляд на обвивающие его руки. Воспоминания… Снова мысли возвращают его в то место, сколько бы раз он не пытался сбежать. Хитрое сознание совсем не хочет выпускать его из персонального кошмара, желая помучить еще подольше. Иначе как объяснить все его кошмары, продолжающиеся даже с пробуждением? Он даже не замечает, что его тело начинает подрагивать. Хватка его партнера, казалось, становится сильнее.       - Дыши. Я рядом. - Рука Моро скользит выше и прижимает голову Николаса к своему плечу. Его поза непоколебимая, он наполнен решимости успокоить партнера, чего бы это ему не стоило.       - Ты не понимаешь... Я ведь говорил тебе раньше. Там, я осознанно желал вреда тебе, Рико, Н-н... Натаниэлю и Кевину. На все был готов, лишь бы не страдать дальше. Как ты... Как ты можешь прикасаться ко мне? - Николас начал вырываться, едва услышал голос Жана. Для него было сложно, невыносимо, с осознанием собственной трусости, позволять себе получать утешение от того, кого он легко смог бы бросить в пекло, в случае необходимости. Собственное выживание в тот момент стало дороже самых близких людей. Его ужасает мысль о том, что будь там Тэцудзи... Для него ничего не изменилось бы. По крайней мере, для него.       - И что? - Жан прерывает поток бессмысленной речи Хэммика и нарочито громко фыркает. - Я должен внезапно начать ненавидеть тебя, потому что ты желал элементарного выживания? Черт, Ник, да было бы из-за чего переживать. Я говорил тебе много раз, что не могу ненавидеть не то, что тебя, а человека, оказавшегося на краю жизни и смерти. Какой дурак будет винить себя, или кого-то там, неважно, за желание жить? Ты себя слышишь? Так что хватит нести чушь.       Моро прикрывает его рот рукой, не позволяя ответить. За эти два месяца в Гнезде он уже наслушался вечных извинений и самобичевания. Как и успел в каждый этот момент начать терпеливо объяснять, почему его партнер должен перестать себя корить. Но просто так, по щелчку, это не работает. Нужно время и Жан готов. Готов каждый раз успокаивать Николаса, приводить его в чувство, лишь бы тому стало легче. Да, они разговаривали мало и по делу, но и это не помешало ему пробиваться сквозь воздвигнутую стену. Возможно, ему было чуть легче, потому что француз давно был готов к чему-то подобному и всегда знал, как будет себя вести, в случае чего. Все же, перспектива оказаться в эскорте равнялась шансам побывать в пыточной. По крайней мере, в его случае. Он еще раз крепко сжимает его в своих объятиях, прежде чем отступить. Подготовка к тренировке продолжается, но уже в более ускоренном темпе. Хэммик едва успевает потянуться к футболке, как Жан спешно натягивает на него свою и хватает за руку, начав уводить.       - Пойдем, уже опаздываем. - Спешно говорит защитник. Его пальцы тут же переплетаются с пальцами Николаса, хватка крепчает, и они вдвоем спешат к тренировочному залу.       - Спасибо тебе. - С губ Хэммика срывается тихая благодарность во время спуска с лестницы. Его партнера в ответ улыбается кончиками губ и кивает.       Раздевалку оба минуют быстро, все же их переодевание было закончено еще в комнате. Тренировка... Крайне неприятная, зал в принципе не самое любимое помещение Николаса. Узкое пространство, спрятаться не представляется возможным. Он почти все время проводит рядом с Жаном. Француз, ожидаемо, никаких возражений не высказывает, наоборот, его-то все устраивает, а вот бросаемые недвусмысленные взгляды сокомандников их бесят. Сами по себе Вороны не опасны, они лишь переживают, но для Жана и Николаса такое внимание может быть проблемой.       Моро заканчивает подход упражнений на одном из тренажеров. Рядом неизменно стоит Николас, крепко сжимающий его плечо. Оба тихо переговариваются о чем-то своем, как за спиной полузащитника буквально из ниоткуда вырастает Капитан.       - Вы закончили тут? - Интересуется он, не стесняясь выдать раздражение. Жан вскакивает и кивает.       - Ага. - Коротко отвечает Моро и тут же уводит Николаса в сторону скамеек. Взгляд их Капитана провожает парочку до самого кулера, отчего обоим становится неудобно. Как-никак, слишком пристально внимание, особенно такой персоны мало кому понравится и эти двое исключением не стали. К Капитану пока присоединяется его партнер и Жан с Николасом благоразумно отвлекаются на перекус.       - Черт возьми, у меня аж холодок по спине пробежал от его взгляда. - Бормочет проходящий мимо Ворон.       - И не говори. А эта ненависть к Ники? Жуть просто, что могло такого произойти между ними, чтобы два брата экси так сильно поссорились, что дошло до ненависти? Хотя, Кевин, вроде, нормально с Рико общается. - Его партнер пожимает плечами и тут же получает оплеуху от Коллин.       - Тише вы. Тут и у стен уши есть, не надумывайте хотя бы вслух, тренер ведь услышит и нам всем не поздоровится.       Игроки тут же извиняются перед девушкой и уходят в сторону уже обсуждая всякие глупости, связанные с экси. Дженкинс пока напряженно стоит в центре зала, словно не знает куда себя деть. Вся эта муть ужасно беспокоила ее. Она, как ярая фанатка сыновей Тэцудзи, переживала чуть ли не сильнее всех. Ни в какую не верилось ей, что такое дружное трио могло дать трещину за какой-то месяц. Они ведь даже с отцом своим не общаются, а это, минимум, подозрительно. Да и их тренер стал больше напоминать того зверя из слухов, чем привычного себя. Наказания и контроль участились, слежка за ними ужесточилась, даже весь персонал Гнезда сменили, а вслед за ними и ректора университета Эдгара Алана По. Что происходит ей неведомо, но уж вряд ли что-то хорошее. Девушка заламывает руки от нервов и к ней тут же подбегает Ричер. Нападающий сжимает ее плечо, прижимая Дженкинс к себе.       - Все хорошо? - Чуть обеспокоенно спрашивает он.       - Это... Да, все по-старому. - Коллин кидает печальный взгляд на Капитана и наконец обращает внимание на своего парня. - А новенький как? Все еще доставляет проблемы?       - Конечно, тот еще засранец.       Они продолжают о чем-то переговариваться, пока вокруг все суетятся. Николас не может сделать вид, что не слышит все эти разговоры. Слышит и его это раздражает. В основном, все идет от бессилия, а заканчивается банальным нежеланием вовлекать Воронов с семейные дрязги. До добра не доведет. После непродолжительного перерыва, они возвращаются к упражнениям. Порядок остается тот же, занимаются по очереди, не отходя друг от друга на далекое расстояние, держаться рядом, проще говоря. Николас выдыхает с неким удовлетворением, когда они заканчивают. Сейчас, после обеда, у него будет отличная возможность немного отдохнуть перед вечерними страданиями. Еду он еле прожевывает, просто проглатывает все, и они уходят. По времени, у них пару часов на отдых и прочее. Николас с удовольствием ложится на кровать и над ним нависает Жан. Француз хмыкает.              - У тебя наконец хорошее настроение? Я рад. Схожу пока в душ, не скучай. – Он наклоняется ближе на пару секунд и вскоре спешно уходит в ванную. Впервые за много месяцев, щеки Хэммика горят от смущения, ведь только что на его губах был оставлен мягкий поцелуй.              - Болван. – Возмущается он и приподнимается на руках.              Жан и вправду уже ушел, но ничто не мешает ему немного поспать в этот перерыв. С надеждами на то, что ему не приснится кошмар, полузащитник погружается в дрему. На этот раз, ему везет и никаких снов ему не снится. Усталость в его теле оказывается настолько сильной, что просыпается он только ближе к вечеру.              - Ник? Эй, скоро тренировка. – Моро оттягивает его за волосы, принуждая к пробуждению. Хоть это и не очень удобно делать, учитывая короткие волосы Николаса, но он успел приноровится.              - Встаю, встаю. – Сонно бормочет он и садится.              Сейчас им действительно нужно спешить на вечерню тренировку. Чтобы не опоздать еще сильнее, партнеры переодеваются в своей комнате, а экипировку надевают только после разминки на поле. Им предстоит сыграть три тайма, поделившись на команды. Этим будет заниматься лично Тэцудзи. Составы будут соревноваться друг с другом за победу, ведь одержавшая верх команда не будет наказана Тэцудзи. Морияма делит их, справедливым образом распределяя «королевскую» свиту по разным отрядам. В команде Николаса и Моро так же оказываются напарницы Коллин Дженкинс и Жасмин Лейн, Кэмерон Уинтер и его партнер Рикума Ричардсон. Все встают на свои позиции, их противники только-только строятся. Хэммик с досадой смотрит на Кевина и Рико перед собой, хотя эти двое порвали бы его на куски, не глядя даже.              Едва успевает раздастся сигнал, как начинается ожесточенная схватка. Девушки хоть и должны были стать их слабым звеном, но Жасмин, оказавшаяся повыше, чем Кевин определенно приносит одни лишь преимущества, как и ее проворная подруга. Николас в своих силах мало сдерживается, хотя он уступает своему брату, но сейчас, на корте, это почти не чувствуется. Правда, не стоит недооценивать ни одного Ворона, ведь их противники не слабы, чего стоит только защита и меткость вратаря. За прошедшие пятнадцать минут у них не получилось забить ни одного гола, в то время как Кевин приносит своей команде уже третье очко. Что немало начинает волновать Хэммика, однако позже… Вратарь сильно выдыхается от постоянных нападок Коллин и у Кэмерона-таки получается отправить снаряд в ворота. Их команда продолжает предпринимать самые разные попытки, а вот порядком уставший от постоянных унижений Рикума начинает не на шутку бесится и все мячи четко прилетают прямо в головы его противникам. Это против правил, но Воронов прямо сейчас такая мелочь мало волнует. Что действительно важно – победа. И они готовы на все ради этого. Правда, не в этот раз. Недавно устоявшуюся ничью в пух и прах разбивает Кевин. Его мяч попадает во врата прямо в последние пять секунд, тем самым они и одерживают победу. Надо радоваться, да только как победители, они продолжают игру.              - Вот выблядки, ебали их кони! – Довольно красноречиво выражает свое недовольство проигрышем Рикума. Парень откидывает шлем и фыркает, проводя рукой по волосам. – Хер им в рот, а не победа.              - Да будет тебе. – С легкой усмешкой на губах говорит Кэмерон. Нападающий явно успел примириться с буйным характером своего партнера. – У нас есть еще шанс, не закапывайся раньше времени.              - Ага, ты еще скажи, что Санта Клаус существует. Я на такую поеботу уже не ведусь. – Он складывает руки на груди и чуть щурится, глядя на поле. В какой-то момент, спустя очень долгие размышления, Рикума поворачивается к Николасу. – Эй, ты. Мрачная принцесса. Почему не общаешься со своими братками? Поссорились?              До этого, никто не осмеливался поднимать эту тему поскольку считалось неправильным лезть в личные дела Мориям. Перед ними вообще желательно ходили на цыпочках, не желая лишний раз попадаться на глаза. А вот Рикума решился. И его напор не был чем-то странным, скорее предопределенным. Все знали, рано или поздно, кто-то точно спросит об этом. Поэтому Николас не злится, а лишь тихо выдыхает перед тем, как ответить.              - Да. Поссорились. – Хэммик встает и оборачивается на вратаря. – Но не думай о нашей семье постоянно. По крайней мере не на тренировке. Потому что твое дело сейчас – сосредоточится на нашей победе. Подкрепись. – Он кидает товарищу протеиновый батончик и снова садится на скамью. Рикума, кажется, оживается и приземляется рядом.              - Заметано! – Он ухмыляется, открывает перекус и делает большой кусок. После чего, протягивает Николасу руку. – Я Рикума. Рикума Ричардсон, первокурсник. Не видел тебя раньше, но вполне наслышан.              - Хм. Николас Хэммик. – Полузащитник пожимает предложенную руку, но с оттенком сомнения. Однако новоявленного знакомого это мало смущает.              Парнишка тут же начинает комментировать игру остальных Воронов и за его чрезмерными оскорблениями все же проглядывает конструктивная критика. Николас улыбается и начинает отвечать ему, к их обсуждению вскоре присоединяются и остальные за нечего делать. Тайм заканчивается победой команды Кевина, что означает соревнование между оставшимися.              - Порвем им зад. – Рикума вскакивает уже полный энтузиазма к предстоящей игре и его настрой воодушевляет остальных.              - А то. – Дженкинс удовлетворенно кивает, подпитываемая желанием надрать пятую точку своего парня и показать ему, что с ней нужно равняться, а не постоянно оберегать, как какую-то хрупкую вазу.              Они встают по позициям и срываются с мест, едва раздается сигнал. Новое противостояние не становится жестче, скорее две команды сталкиваются друг с другом в отчаянной потребности в победе. Им всем она нужна, никто не хочет остаться позади. И на этот раз, это чувство оказывается сильнее всего. Дружбы, любви, командного духа и прочего. Сейчас не имеет значение ничего, кроме избегания наказания всеми доступными способами, а из этого у них только победа. Новые противники отличаются особенно сильными нападающими, эти парни придумывают тактики на ходу и не боятся импровизировать, что здорово играет им на руку. Натаниэль в защите не чувствует себя как рыба в воде, то есть плавает верх брюхом. Даже прошедшие два месяца не смогли поменять его роли, что приросла к нему как вторая кожа. На своей «родной» позиции он был плох, ох как плох. И его команде это никак не играло на руку, в отличие от противников. Уж команда Коллин была в восторге от их слабого места и с удовольствием этим пользовалась. А Николас даже не перебросился хотя бы взглядом со своим бывшим другом. Правда, правильнее будет сказать, что на всего его попытки хотя бы провзаимодействовать таким образом терпели крах. Какой и потерпел состав Зейна, ведь победа досталась их оппонентам. Тем самым, они остались только на уборку, после чего были свободны.              На ужине Николас и Жан по своей доброй привычке не стали задерживаться надолго, хоть они и улыбнулись разглагольствованиям Рикумы об их победе. В комнату они возвращаются в блаженной тишине. Душ и последующий отдых кажется почти райским, учитывая их сегодняшние испытания. Хэммик оглядывается и с его губ срывается вздох. Раньше, когда он еще не жил в Гнезде, комната должна была принадлежать капитану Воронов и его партнеру, ведь соседствовала с тренерской. Правда, в тот день, когда Тэцудзи принес ребенка, капитана выгнали взашей, вторую кровать убрали и комната осталась за восьмилетним чудом. Он так и жил тут до шестнадцати лет и позже, в редкие моменты членства в Лисах, в основном на своем втором курсе. Хоть они и были непродолжительны, но все равно грели его сердце.              А когда полузащитника приписали сюда как игрока, Ичиро не оставил никому выбора, вторую кровать вернули и на ней стал спать Жан. Раньше француз делил комнату с Зейном Ричером, теперь же нападающему выносит мозг Натаниэль. Все свои важные вещи Моро перенес сюда, хоть и комната все еще напоминала личную собственность Николаса, однако принадлежность к Жану чувствовалась. Защитник не теснился, а жил довольно уютно, даже все его открытки, подаренные сестрой, Николасом, Кевином и даже две от Рико и Тэцудзи, нашли свое место на стене.              Едва время переваливает за десять вечера, как Жан засыпает. Николас поднимается и выключает свет, чтобы его партнер мог отдохнуть. Сам же полузащитник возвращается в свою кровать, но сон никак не идет. Он устало выдыхает и падает на матрас лицом. Его руки спускаются по краям и если одна не натыкается ни на что странное, то вот вторая рука случайно попадает в пространство между каркасом и стеной. И нащупывает там телефон… Сердце тут же пропускает удар. Николас вмиг садится и снова запускает ладонь, нащупывая так нужную сейчас вещь. Устройство оказывается в его руках, и он тут же активирует его. С этим и выясняется, что аккумулятор сел, но провод для зарядки быстро находится в комнате. Проходит час, как телефон полностью заряжается и Николас может им пользоваться. Первым делом, он убирает полностью громкость от любых уведомлений и открывает сообщения. Конечно, там миллион смсок от Лисов, в особенности от близнецов, но сейчас это волнует его меньше всего. Дрожащие пальцы набирают хорошо знакомый номер, он тут же убегает в ванную, чтобы не попасться.              Гудки долгие, в какой-то момент ему даже кажется, что на звонок никто не ответит, как…              - Ники? Черт, как ты… - Хриплый голос Тэцудзи, раздавшийся в динамике, становится самым настоящим спасением. Настолько, что Ники с трудом сдерживает слезы.              - П-пап? Я… Это правда ты? – Он сильно переживает в этот момент, слишком долго между ними не было такого разговора.              - Да я это, не этот уебок Накаяма прижимает нож к моим яйцам. Лучше скажи, как у тебя получилось дозвонится? Мне казалось, что ваши телефоны отобрали или того хуже.              - Не знаю, пап, видимо, в какой-то из раз, когда я был у тебя, мобильник упал за кровать, я его только сейчас нашел. – Ники шумно выдыхает в трубку и скатывается вниз, на пол. – П-папа…              - Знаю, Ник, знаю. – Со стороны Тэцудзи раздается несколько ругательств на японском, и он снова возвращается к их диалогу. – Я… Черт, прости меня, Ник, хорошо? Я не думал, что этому сучьему выродку хватит наглости зажать меня, но у него получилось. А это херово. Сейчас, я бессилен, потому что уебок понаставил везде своих головорезов и теперь следит за каждым моим шагом. И этот ебучий помощник, все его выходки. Не в моих силах обещать тебе или Рико безопасность, но я постараюсь. И мы обязательно разберемся с этим хаосом, произошедшем с вами. Слышишь? Я это так не оставлю. И… Прости меня за сегодняшнее. Знаю, не в моем праве просить тебя о таком, но я все же сделаю это. Будь мое желание, я бы избил этого уебка, но подсказывает мое чутье, у него есть прослушка и любое мое действие будет изложено Ичиро в виде докладика. А моя смерть мало чем поможет. Я не должен оправдываться, но, сука… Как же этот выблядок меня успел заебать. А сейчас, ничего не отвечай мне. Я должен идти, а ты вернешься в свою кровать и хорошенько спрячешь свой телефончик. Мы продолжим позже. Люблю тебя.              На этих словах и обрывается этот разговор, Ники остается заплаканными глазами смотреть на погасший экран. Его папа… Он давно не чувствовал такого прилива поддержки за телефонный разговор. Хотя, когда они созвонились впервые с побега Кевина, эмоции были схожие. А теперь, ему действительно стоит вернуться и сделать вид, что разговора не было. Но это вовсе не означает, что Ники сдается. Наоборот. Теперь он наполнен желанием уничтожить Ичиро Морияму и вернуть себе, а заодно и близким, нормальную жизнь. Идеалистическое желание, но тем не менее. Лучше, чем ничего. Николас Эстебан Морияма снова готов действовать, но не один. Его семья снова встанет рядом, уж в этом нет никаких сомнений.