Путь к тебе

***

Жизненный ритм в катакомбах, как правило, проживают люди, которые не могут позволить себе жить в обычных домах. Они живут в условиях полной изоляции от внешнего мира, где каждый день похож на предыдущий. Ну почти. Не считая дней Охоты, проходящих раз в несколько лет и меняющих спокойную торговую, воровскую, пошлую и размеренную жизнь горем да страданиями. Где-то вдали, в полуразрушенной гостинице сидела с запутанными длинными волосами девушка, на её ногах лежал белый пёс, мирно похрапывая и пуская слюни на полуоголенные ноги, поглажывающей его Инукаси. Внезапно собака навострила уши и вскочив, забывая о недавнем сне, оскалила зубы в сторону закрытой да довольно-таки потрëпанной от времени двери. Собачница никогда не сомневалсь их чутью, поэтому даже не думая запустила правую руку в под груду грязного тряпья, доставая из под него небольшой тупой скальпель и пряча его за спину, как бы слепую зону. - Где Сион! - бесцеремонно влетел с ноги Нэдзуми, вырывая и без того старую дверь с петель, что та с грохотом свалилась на готового расстерзать его пса, пока тот с диким гавканьем и рычание пытался вырваться из под повалившейся неприятности скуля. Парень выхватыватывает ножи и прибивает собачницу на пол, одновременно отталкивая носком сапога спрятанную железку. - Эй! - восликнула дама, прекрасно понимая, парень знает её вдоль и поперёк - О чем ты? Потерял своего наивного Крысенка. - проговорила она с пролетевшим хищным огоньком в глазах, в отомщение за то что Крыс тронул её "двоюродного брательника". - В убежище меня поджидали семеро офицеров правительства, видно вышедших на след. Но не ухватив мою персону там, огорчившись решили захватить с собой утешительный приз. - прижав лезвие, словно стих отчеканил Нэдзуми вырвавшиеся изо рта слова, не теряя азарт смешанный с гневом беспомощности. - А я здесь причём? У меня нет информации про твоего белобрысого. Я не собираюсь вливаться ради него в неприятности. Стоило прозвучать этим словам и парень воткнул один из клинков прямо в лапу заключённого пса. После агрессивно наклонившись он проговорил слова, которые боялась всем сердцем услышать девушка: - Ох поверь, если ты это не сделаешь твоя шея будет вспорота и беда настигнет твоих сучек, ведь они лишатся пропитания и сгниют в этих гнилых местах бес шанса, уж я по забочусь об этом. Собачница неуклюже подняла руки в знак применения и крыс опомраченный ещё одной победой, бросил грузный мешочек позвякивающих монет. - У тебя пятнадцать минут выяснить что про что. - Ты на до мной издеваешся? - почесав голову негодовала Инукаси, пряча мешочек за пазуху. -какие к черту твоей жизни 15 минут? За это время даже ничего толкового не приготовить. - Не строй из себя забывчивую дуру, мне прекрасно известно, что еще неделю назад тебе поступила партия выкранных разработок мегаполиса. Хочешь возразить? - утвердил крыс, следуя в сторону той комнаты, где предположительно и спрятала полученное добро девушка. Поняв, что удача сегодня не на её стороне, она сокрушëнно поплелась за ним следом. Ну ясен пень ему все известно, но Инукаси ни как не могла взять в толк, для чего этот цырк был нужен, она бы все равно взялась бы за дело, иного выхода для неё никак бы не нашлось. И предположим если бы крыс зарезал её , такого прыткого добытчика информации, на полу, то и в жизни не нашёл бы нового. Партия разработок включала в себя дистанционных жуков разведчиков - нового способа сбора данных, который должны были использовать для шпионажа на таких бродях как они, живущих за пределами оазиса, города №6. Ирония теперь заключалась в обратном действии этой технологии. За то время, данное Инукаси, она выяснила, что Шион был внепланновым пленником мегаполиса, которому за побег надлежало пожизненное тюремное заключение, но так как ученым потребовался взрослый и смышленный гений подросток для эксперимента Эльюриас, вместе кражи подозрительно активной Сафу, они поставили на её место внезапно объявившегося Сиона, который до пропажи из полицейского патруля, находился в самой верхушке списка на участие засереченного эксперимента. Он был неугоден городу, за укрытие и утайку, когда-то сбежавщего, седьмого сентября 2013 года, из исправительного центра лаборотории заподного округа заключённого VC103221. Да и за предполагаемое убиство, которое и не делал, оказавшись случайным свидетелем вырвавшейся из шеи Ямаши-сана, работника такого же экоцентра, пчелы паразита. Сиона содержали в башне Кронос, предполагаемом здании, проводящем данные эксперименты. Он был обнаружен в запертой камере и не имел возможности связаться с внешним миром. Девушка, под внимательным взором крыса, собрала все необходимые данные, включая расположения камер, количество охраны и их маршрутов передвижения. Они разработали план, который включал в себя использование специальных устройств для взлома дверей, а также отвлекающих маневров. Времени на подготовку вылазки у Нэдзуми не было, если он хотел ещё раз увидеть Сиона живым, поэтому взяв все необходимые вещи, он дал дополнительные инструкции по отключке камер собачнице и направился прямиком в центр захламленной торговой улицы, по крушащимся каменным ступеням, где по сведениям Старого выпивающего Рикиги должна проходить незапланированная Зачистка.

***

Ох, если бы только они могли, ни Рикига, ни Собачнице никогда не связывались бы с ним — так они искренне полагали. Но все равно, у обоих были свои мотивы, переплетающиеся с планами Крыса - спасти Сиона. В конечном итоге они знали, что Нэдзуми не был ни коварным, ни лживым, пусть он и невероятно осторожный, но точно не трус. Уж это точно - он пойдет на все, лишь бы добиться цели. Если Нэдзуми решил проскользнуть в Исправительное Учреждение. Он это сделает. А раз он определился, ему нечего бояться. В мыслях крыс все твердил что делает это он только ради себя и оплаты накопившегося Сиону долга, но сердце, скрепя оковы, его так не считало. - Сион, если ты силëн духом, постарайся выжить. - Медленно прокручивал слова в голове Нэдзуми, когда ветер выдувал последние остатки тепла. - Жди меня.

***

Раздался шум. Это был звук, который вонзился в уши Крыса, впечатался в его память и постоянно преследовал метающихся снах. Звук разрушения. Звук геноцида. Звук смерти. Звук отчаяния. Крики, вопли, плач, топот. Все смешалось вместе, перекрывая друг друга, сплетаясь, искажаясь и превращаясь в гомон. Перед глазами развернулся самый настоящий Ад. - Это Зачистка! - заорал кто-то.

Зачистка.

- Это Охота, Бегите!

Охота.

Даже вой ветра был приглушен, внимая душеразрывающим крикам раздавленных людей и выстрелами из пулемëтов. Старик споткнулся и упал, никто не собирался помогать ему. Бесчисленные ноги наступали на упавшего, прорываясь вперед. Здесь работал закон: Каждый сам за себя. -Началось.- цыкнул Нэдзуми, натягивая чёрный капюшон выше и прячась от огнестрельного оружия. Он сглотнул. Пуля пронеслась в нескольких миллиметрах от его шеи. Опасно. Над головой раздался оглушительный взрыв, разорвавший воздух. В него врезался вызывающий оцепенение удар. Барак, бывший мясной лавкой, разлетелся на куски, вместе с растерявшимся продавцом, который чуть когда-то не застрелил Сиона, обвиняя того в краже тухлого мяса. Нэдзуми отстранился, поднимая голову вверх. Он видел небо, серый небесный простор простирался над ним. Весь второй этаж здания, ранее закрывавший ему обзор, снесло взрывом. В воздухе клубилась пыль. Из-под обвалившейся стены торчала окровавленная толстая и волосатая рука, отлетевшая куском от того самого лавочника. -Это Зачистка. -Помогите. -О, Боже. -Проклятье. -Нас убьют. Бежать, бежать, бежать. Ах, ах, ах. Голоса сливались в неразличимый гул. Крыс присел в тени развалины от стены, чтобы его не втянуло в движущуюся людскую массу. Взгляд его блуждал впереди видя как два бронированных грузовика ехали по дороге, почти полностью перекрывая ее. Медленно въезжая на рынок, они сносили бараки, как картоные поделки детей, выставленные на полках. Нэдзуми приметил какое-то странное оружие у солдат, державшихся рядом с машинами. Они использовали звуковые волны, чтобы разрушить второй этаж мясной лавки. - Когда они начали их использовать? - бурчал Нэдзуми себе под нос. -Что-то новое? Бесчеловечно решили протестировать их здесь на нас? Толпа всколыхнулась и людской поток отбросило назад. Всë те же бронированные грузовики появилтсь перед ними, перекрывая путь. Крики толпы стали громче. Люди толкали друг друга, падали подобно домино, крича и визжа со слезами на глазах. Они превратились в невнятную массу, собранную в центре рынка. Всё было уничтожено. Наверное, их специально взорвали, чтобы облегчить захват. Появились солдаты с ружьями в руках и окружили толпу, в которую Нэдзуми не мешкая присоединился. Соллаты стали заводить людей в грузовики, крича, что если пойдет сопротивление их всех к чертям перестреляют. Крыс подумал, потихоньку идя следом за толпой - Ха, вот ирония, все все-равно погибнут в месте, где людей сбрасывают словно кучку ненужного мусора.

***

Воздух был тяжелым от запаха крови, гари и пота. Люди сгрудились внутри фургона так плотно, что еле могли двигаться, им не хватало воздуха из-за нестерпимой вони, но для Крыса она была привычна, поэтому он только сконструировал из капюшона нечто, похожее на маску и стал ждать. В этом пространстве было жарко и влажно одновременно, света не было и казалось, что им всем дышать запретили. Недалеко судорожно задышал мужчина, а через минуту и вовсе повалился лицом на старушку. Та с дрожащими руками, поохывая, пыталась нащюпать его пульс, но ничего не найдя, горько зарыдала. Уухухоу, ох оух, уууху Нэдзуми поднял подбородок, понимая, что из-за паники, ситуация станет только хуже, если ничего не предпринять. Слегка шевельнувшись он затянул неспешную мелодию, из-за которой люди закрыли глаза очарованные и словно очутились совершенно в другом месте, пытаясь подпеть в ответ. Грузовик слегка замедлил скорость, скорее всего миновал ворота, на что крыс напряг мускулы и приготовился к неизбежному, за этим последовала полная остановка и двери машины открылись, вываливая всë содержимое в глубокую, бездонную яму, из которой воняло разлагающейся плотью. Нэдзуми летел вниз. Вниз с большой высоты. Он не мог нормально дышать, не мог думать, не мог ничего, кроме как падать. Он слышал только свое дыхание, оно было таким громким и визги точно таких же летящих вниз других людей. Он чувствовал свои руки и ноги, они были такими тяжелыми. Но Крыс знал, что это не конец. Он закрыл глаза и приготовился к удару. И вот он закутавшись поглубже в плащь, чтобы смягчить падение, свалился боком на груду еле отпружинившей ледяной плоти мертвеца и покатился ни чем толком не останавливаемый прямиком в бок к стенке. Дыхание замерло на кончиках губах, с языка чуть не вылетел стон. Недолго думая Нэдзуми вскочил, чуть было не свернув шую, побежал по ним обратно наверх, ища на стене проход в лабороторский цех и вытаскивая вëревку с грузиком, чтобы после забросить да залесть по нему. Повезло что это машина приехала самой последней или ли бы он валялся на самом дне придавленный другими. Сион, я уже близко потерпи немного.

***

Добравшись навверх и пройдя по тускло освящëнному коридору Нэдзуми без труда взломал автоматизированную систему дверей, где за ней находилось помещение обслуживаемого персонала. Парень попровëл осмотр шкафов и личных вещей сотрудников, где нашëл белый халат с пропускными карточками и множество огнестрельного орудия. Надо же как они стараются защитить свою организацию. Мгновенно переодевшись и спрятав свою одежду парень замечает, что на стене здания находится пожарная сигнализация, предупреждающая об угрозе пожара, коль такова есть. Нэдзуми тут же смекает, что это его шанс проникнуть во многие кабинеты здания более незамеченным. Как только Собачнице удалось обезвредить камеры слежки, он забежал мимо патруля в контрольное отделение, связывающее всю инфраструктуру небоскрëба и поковырявшись в кнопочках, включил обратный воздухообмен. Через несколько минут, люди будут в страхе из-за вонючего воздуха выбегать из здания. Эти неженки не привычны к загрязнениям катакомб в которых мы живем, так пусть хоть раз учуят то, в чëм мы обитаем с самого рождения. Как только парень убедился в действительности пакости, он начал двигаться по зданию в направлении последнего нахождения Сиона по данным Собачеицы. Используя все свои навыки и умения, Нэдзуми умело обошëл все установленные ловушки и охранников, ведящих патруль. Он свернул в не приметный уголок и обнаружил проход в вентиляционную шахту. То-то оно и надо. Разкрутив болты ножом, он тихо снял крышку и с ловкостью белки проник внутрь лаза. Наконец, Нэдзуми достиг своей цели - комнаты, где находится его когда-то Сион, но сейчас она была пуста и только охранник у двери собирал постельное белье, скорее после парня. Тихо юркнув в комнату Крыс приставил дуло пистолета к голове копошащегося. - Стой тихо и останешься жив. - прошипел Нэдзуми, скручивая сзади руки мужчины. -Где парень, которого запирали сдесь? Охраник стал запинаться, пытаясь вытащить руки из верëвки, которой Крыс связал их: - Я без понятия, отпусти, как ты сюда вообще попал!? - Заткнись и не ври если жизнь дорога, - цыкнул парень ударяя мужчину в живот, что тот скорчился в три погибели. - Если ты не скажешь, то я вырву все твои ногти, выцарапую глаза и буду мучительно долго снимать твою кожу с плоти, пока ты будешь молить о пощаде и сам не выкрикнешь, заветную информацию. - Его увели буквально тридцать минут назад - сдался мужчина, смотря с полными ужасами глазами на Нэдзуми, пока тот продолжал допрос. - Куда? - Лабаротормя над нами, 1725. Большего не знаю пощади. - заумолял мужчина, но крыс только свернул его шею, подумав лишь какой тот был тряпкой да забрался обратно в люк, поднимаясь навверх, где до носа добрался зловонный запах и парень хищно улыбнулся. Проказа во всю работает. В этот момент включается пожарная сигнализация, озвещающая о какой-то неисправности. Головорезы напичканые всякими орудиями начали эвакуировать паникующиз людей из здания. Тут один из качков охраны устремляет взгляд на вентиляцию, Нэдзуми еле успел проскочить мимо него, надеясь что он не заметил его. Крыс устремил взгляд мимо решëтки перед ним и сердце его казалось бухнуло через все этажи прямиком вниз. Сион находился прямо в нескольких шагах, без сознания, облепленный диким множеством проводов в высоченном аквариуме заполненой какой-то непонятной жидкостью, а вокруг него стоят ученые, созерцая на его голое тело. Гнев вскипел в жилах, но Нэдзуми старался сдерживать его внутри себя. Кто-то из научных работников повернулся в сторону выхода и произнёс, что нужно уходить, либо все они сжарятся от огня. А ну верно. Ведь эти бездушные твари не знают что это из-за воздуха за куполом их оазиса. Выждав пока те в белых халатах проспорят, на счет продолжения эксперимента и покинут помещение, Нэдзуми вытянул автоматы и спрыгнул вниз, подбегая к Сиону. - Стекло сто процентов непробиввемое, значит придется вплавь. Ещё немного и я бы не увидел тебя в живых. - пробурчал крыс под нос, с тяжëлым сердцем, поднимаясь к помосту выше. Фу. В нос ударил резкий запах спирта. Они его в формалин что-ли засунули. Нэдзуми опустил руку в жидкость. И правда он, воистину эти ученые ходячие экспериментальные твари. Сняв одежду он нырнул. Пробираться было тяжело, глаза пришлось закрыть из-за плотности жидкости, поэтому до Сиона он добирался чуть ли не на ощуп. Подниматься обратно было ещё той проблематикой. Слишком сложно, воздух вот-вот и вырвется из лёгких, но цель достигнута и выбравшись он вздохнул наконец-то полной грудью, выплевывая горечь всязкой херни, попавшей в рот. Стянув маску с Сиона, Крыс попытался привести в чувство, белобрысого. Стоя на коленях, он бил его щеки, тряс со всей силы, пока не понял что тот ещё ни разу не сделал вдоха. Вытерев потные и скольские руки от ткань, он судорожно обтирает лицо парня, кладя голову себе на колени и начиная делать искусственное дыхание. Зажав ему нос и приоткрыв челюсть Нэдзуми охватывает своими губами рот Сиона, делая сильные вдохи, чтобы наполнить лёгкие воздухом, а после массируя грудную клетку. Наконец Шион начинает кашлять, но Крыс все-равно продолжает махинации до тех пор, пока он не начинает дышать самостоятельно. Отстранившись он вытер со своего лба пот, глядя на недоумевающего Сиона, приходящего в сознание. - Нэдзуми - послышался слабый и хриплый голос парня. В голове проскользнула картинка смерти, конечности затвердели и от этого Нэдзуми обнимает его говоря, что всё будет хорошо, он здесь. Да теперь все в действительности будет просто замечательно.