Вражда и жажда

Пурга загнала их в полуразрушенную охотничью избушку. Шиын пнул дверь плечом, впуская вихрь снега внутрь вместе с окровавленным Сонджэ. — Держись, ублюдок, — он сгреб в охапку сухие дрова у печки, руки дрожали. — Не смей... Сонджэ осел на гнилой пол, прислонившись к стене. Пуля пробила навылет, но потеря крови делала свое дело — его пальцы уже плохо слушались. — Сними... куртку... — он кивнул на свой торс. Прижги. Шиын достал нож и сунул лезвие в едва тлеющие угли. —— — Буду... кричать. — Сонджэ оскалился, но его зрачки были неестественно расширены. — Заткнись, — Шиын прижал раскаленный метал к кровавой ране. Запах горелой плоти наполнил избу. Сонджэ не закричал — лишь впился пальцами в бедро Шиына так, что остались синяки. — Теперь ты мой, — Шиын не понял, откуда взялись эти слова. Сонджэ засмеялся, хрипло, с болью: — Всегда был. —— Ночь. Шиын не спал, прислушиваясь к хриплому дыханию Сонджэ. К скрипу веток за стеной. К тихому стону, когда тот терял сознание. Он впервые рассмотрел его без маски агрессии: Шрам над бровью от их первой драки Родинку на скуле, почти незаметную. Ресницы — неожиданно длинные для такого зверя. Сонджэ внезапно открыл глаза: — Нравится? Шиын не отвел взгляд: — Умрешь — убью. —— К утру начался жар. Сонджэ метался, его тело горело. — Шиын... — он схватил его за руку в бреду. Не уходи... Шиын замер. Он никогда не слышал такого тона — Никуда не денусь, придурок, — он прижал мокрую тряпку ко лбу Сонджэ. Тот вдруг прояснившимся взглядом посмотрел на него: — Знаешь, почему я тебя забрал? — Потому что я твоя собственность, — автоматически ответил Шиын. Сонджэ слабо ухмыльнулся: — Потому что без тебя... слишком тихо. —— На третий день Сонджэ смог стоять. Они вышли на крыльцо — снег слепил глаза. — Граница в 20 км, — Шиын протянул самодельный костыль. Сонджэ отшвырнул его: — Не нужен. Он шагнул вперед и упал бы, если бы Шиын не поймал. — Идиот, — Шиын впервые обнял его за талию. Сонджэ не оттолкнул. ---