Ты солнышко, танджиро

Весна пришла в Дом Бабочки неожиданно. Снег, который ещё недавно лежал на каменных дорожках, исчез, и сад зазеленел. Первые цветы пробились сквозь землю, птицы вернулись с юга и устроили в кронах настоящий концерт. Для тех, кто пережил долгую зиму, это было словно пробуждение после кошмара. Танджиро Камадо сидел на каменной скамье у старой сливы. Он закрыл глаза и вдохнул полной грудью аромат цветов. Этот запах был особенным: не только свежим, но и чистым, будто сама природа дарила им прощение за всё пережитое. Сколько времени прошло с тех пор, как всё закончилось? Он потерял счёт дням. Воспоминания о боях, о крови и страхе до сих пор преследовали его во снах. Но именно здесь, среди тишины и спокойствия, он впервые за долгое время чувствовал себя живым. Его взгляд невольно скользнул в сторону тренировочной площадки. Там двигалась Канао. Она была сосредоточена, её фигура казалась частью весеннего пейзажа. Меч в её руках сверкал в лучах солнца, а каждый шаг был точен и выверен. Белый рукав формы мягко колыхался, тёмные волосы с лентой-бабочкой блестели. Танджиро задержал дыхание. — Она прекрасна… — прошептал он сам себе. Его сердце билось чуть быстрее. Он всегда знал, что Канао сильная, но в ней было что-то иное, нежное. Когда он смотрел на неё, в груди разливалось тепло. Канао заметила его взгляд. Она не прервала тренировку, но глаза её чуть смягчились. Она закончила движение, убрала меч в ножны и направилась к нему. — Танджиро-кун, — её голос прозвучал тихо, как ветер в саду. Он улыбнулся. — Ты потрясающе двигаешься, Канао. Каждый твой шаг — словно танец. Девушка смутилась, опустила глаза. Пальцы привычно нащупали монетку в кармане. Когда-то она решала за неё всё. Но сейчас Канао чувствовала: ответ приходит сам собой. — Я просто… стараюсь, — сказала она. — Так же, как и ты. Танджиро чуть покраснел. Он хотел сказать больше, но слова застряли. Он поднялся, сделал шаг ближе. В саду стало так тихо, что слышно было только их дыхание. — Канао, — начал он, — если бы не ты… я не знаю, выжил бы я. Она подняла глаза. В них отражалось небо и что-то новое — робкая искра, которую она сама не осознавала. — И я думаю то же самое, — прошептала она. Мгновение зависло. Танджиро протянул руку, коснулся её ладони. Канао не отстранилась. Её сердце билось стремительно, но впервые она не искала монетки. Она знала: это её выбор. Он улыбнулся — искренне, так, что даже солнце казалось теплее. Канао тоже улыбнулась, робко, но по-настоящему. Танджиро наклонился ближе. Их губы встретились. Поцелуй был лёгким, коротким, но в нём было всё: благодарность, надежда, та тихая любовь, которая рождается внезапно, но остаётся навсегда. Канао зажмурилась. Её пальцы дрожали, но она не оттолкнула его. Этот момент был её решением. Когда они отстранились, сад снова наполнился звуками, но тишина уже не была прежней. — Канао, — произнёс он, и голос его дрогнул, — я не знаю, каким будет будущее. Но если ты согласишься… я хочу идти по нему вместе с тобой. Она кивнула. Улыбнулась — впервые так открыто, искренне. И этого было достаточно. Лепестки кружились, оседая на их плечах. Весна только начиналась.