Виноград в золоте.

Спарклинг кружил между разрушенных мраморных колонн, осторожно ступая вглубь сада. В древних легендах слогалось, что там, среди развалов руин, спит юноша, приносящий с собой жар летних вечеров и аромат сладкого винограда... Золотые одеяния незнакомца взволнованно трепетали на ветру, блестящие жемчужные розы в светлых волосах дрожали перед неизвестностью, таящейся впереди, и все же Спарклинг всячески отмахивался от наваждений, даже когда начало казаться, что сам сад приветливо показывал ему дорогу — деревья будто бы расступались перед ним, боясь прикоснуться и ненароком задеть ветвями. Спарклинг решил не думать об этом слишком долго. Он думал, что не стоит бояться простых детских легенд. — Здравствуйте! Кто-нибудь здесь есть?  — неожиданно звонко произнёс он, скорее из вежливости перед природой. Не дожидаясь ответа, его рука потянулась вперед, мягко касаясь листьев и покрывая их пыльцой золота. Он сорвал ягоду и, пробуя на вкус алый сок, закрыл глаза и глубоко вдохнул. — Мне понравилось... Это... Это было что-то неожиданное. Он замирает на месте, прежде чем обернуться с неловкой улыбкой. Жмурясь от собственного сияния, Спарклинг с ужасом осознал: он не знал никого, кто мог бы сравниться с этим голосом. В нем не было толики беспокойства или враждебности, лишь сквозящая неловкая обида и нежность. Как необычно. — Что? — Мне... понравилось тепло твоих рук. Сразу можно сказать, что ты хороший человек. Слова смутили Спарклинга настолько сильно, что он едва нашёл, чем ему на это ответить. — Это твой сад?.. — Можно сказать и так... Но я просто просматриваю тут, как и за всем остальным. Мне нравится заставлять растения чувствовать себя счастливыми. — на лице юноши появляется скромная улыбка, он смотрит куда-то вглубь сада о чем-то задумавшись. — Но у тебя это тоже отлично получается. — Ты так думаешь? — с улыбкой на лице Спакрлинг не находит себе места. Интересно, хочет ли этот милый парень, чтобы его новый знакомый остался в саду навсегда? Может стоит принимать попытки бегства, пока не поздно? Но все вопросы плавно растворяются в успокаиващих шоколадных глазах напротив. Заданный вопрос начинает казаться глупым, когда зеленоволосый мальчик перед ним начинает тихо смеяться, закрыв половину лица рукой с золотыми браслетами-обручами: — Конечно... Ты состоишь из солнечных лучей! Ты так и светишься... Поверь мне, растения чувствуют лучше. Они тянутся к свету. Вдруг подступив ближе и переплетая их пальцы, незнакомец радостно произносит: — Моё имя — Херб. А как зовут тебя? Пришло время и Спарклингу затаить тихий смешок. — Можешь называть меня Спарклинг. Прости, что ворвался в твой сад и... — Ничего страшного! — внезапно Херб оказывается слишком близко, вдыхая золотые блёстки. — Я только рад... тебе. И вот Спарклинг стал сбегать в тайный сад, как солнце сбегает с небес под покровом ночи. Хербу это нравилось. Ему нравился Спарклинг, как бы наивно это не звучало. Ему нравилось угощать его виноградом или иначе — пробовать вино, которое делают поистине волшебные руки, ведь тогда Херб позволил себе чуточку больше — провести по чужим волосам, дотронуться плеча и соприкоснуться кончиками пальцев. Спарклинг сам стал более рискован — он не боялся громко смеяться и отпускать лестные шуточки, дольше задерживая взгляд на чужих белых одеяниях в золотых украшениях, на больших оленьих глазах и гроздьях винограда, вплетенных в зеленые пышные волосы. — Ты выглядишь прекрасно. Если бы я был художником, то все мои самые красивые картины были бы посвящены тебя. — Я?.. Между ними что-то возникало вновь и вновь — тонкая нить, неизбежно притягивающая их к друг другу и переплетающая. Но и Спарклинг, и Херб об этом вслух так и не заговорили. — Прости, что не пришел на встречу. Я еле как умудрился сбежать с бала... — Разве ты не говорил, что любишь балы? — Любил... Думал, что любил. Пока не встретил тебя. Херб едва ли мог вспомнить кого-то настолько светлого и прекрасного, как этого парня с миловидной улыбкой и слегка застенчивым взглядом. В саду бывали люди, но не все добирались настолько далеко... Спарклингу это знать необязательно. Спакрлинг всегда найдёт дорогу, и Херб будет уверен, что все цветы не перестанут смотреть на Спарклинга с такой же любовью и обожанием, с какой на него смотрит хранитель священного Виноградного Сада. На встречах его рубашка всегда опрятна и выставляет напоказ гладкую грудь, а светящийся роскошный халат плавно течет по земле по его шагам. Хербу хочется увидеть большее и он не мог себя за это винить. Ему хочется, чтобы Спарклинг прильнул к нему сильнее, покрыл его тело золотыми искрами, в то время как его солнечные руки будут обвиваться виноградными лозами. — Херб?.. Херб! Ох, ты здесь. Я так рад тебя найти! Я принёс новые цветы, чтобы добавить в твою жизнь интересных красок. Я... Ты о чем-то задумался, я не отвлек? — Нет, Спарклинг. Вовсе нет...